на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

Loading...


Кубла Хан, или Видение во сне

Фрагмент

Перевод В. Рогова

[137]

Летом 1797 года автор, в то время больной, уединился в одиноком крестьянском доме между Порлоком и Линтоном, на эксмурских границах Сомерсета и Девоншира. Вследствие легкого недомогания ему прописали болеутоляющее средство, от воздействия которого он уснул в креслах как раз в тот момент, когда читал следующую фразу (или слова того же содержания) в «Путешествии Пэрчаса»[138]: «Здесь Кубла Хан повелел выстроить дворец и насадить при нем величественный сад; и десять миль плодородной земли были обнесены стеною». Около трех часов автор оставался погруженным в глубокий сон, усыпивший, по крайней мере, все восприятия внешней обстановки; он непререкаемо убежден, что за это время он сочинил не менее двухсот или трехсот стихотворных строк, если можно так назвать состояние, в котором образы вставали перед ним во всей своей вещественности, и параллельно слагались соответствующие выражения, безо всяких ощутимых или сознательных усилий. Когда автор проснулся, ему показалось, что он помнит все, и, взяв перо, чернила и бумагу, он мгновенно и поспешно записал строки, здесь приводимые. В то мгновение, к несчастью, его позвал некий человек, прибывший по делу из Порлока, и задержал его более часа; по возвращении к себе в комнату автор, к немалому своему удивлению и огорчению, обнаружил, что, хотя он и хранит некоторые неясные и тусклые воспоминания об общем характере видения, но, исключая каких-нибудь восьми или десяти разрозненных строк и образов, все остальное исчезло, подобно отражениям в ручье, куда бросили камень, но, увы! — без их последующего восстановления.

И все очарованье

Разрушено — мир призраков прекрасный

Исчез, и тысячи кругов растут,

Уродуя друг друга. Подожди,

Несчастный юноша со взором робким, —

Разгладится поток, виденья скоро

Вернутся! Остается он следить,

И скоро в трепете клочки видений

Соединяются, и снова пруд

Стал зеркалом.

Все же, исходя из воспоминаний, еще сохранившихся у него в уме, автор часто пытался завершить то, что первоначально было, так сказать, даровано ему целиком. ;[139] но «завтра» еще не наступило.

В качестве контраста этому видению я добавил фрагмент[140] весьма несхожего характера, где с такой же верностью описывается сновидение, порожденное мучениями и недугом.

1798

Построил в Занаду Кубла

Чертог, земных соблазнов храм,

Где Альф, река богов, текла[141]

По темным гротам без числа

К бессолнечным морям.

Там тучных десять миль земли

Стеною прочной обнесли;

Среди садов ручьи плели узор,

Благоухали пряные цветы,

И окаймлял холмов ровесник, бор,

Луга, что ярким солнцем залиты.

А пропасть, жуткою полна красою,

Где кедры высились вокруг провала!

Не там ли женщина с душой больною,

Стеная под ущербною луною,

К возлюбленному демону взывала?

И, неумолчно в пропасти бурля,

Как будто задыхается земля,

Могучий гейзер каждый миг взлетал

И в небо взметывал обломки скал —

Они скакали в токе вихревом,

Как град или мякина под цепом!

Средь пляшущих камней ежемгновенно

Взмывал горе поток реки священной —

Пять миль по лесу, долу и поляне

Она текла, петляя и виясь,

Потом в пещеру мрачную лилась

И в мертвенном тонула океане,

И хану были в грохоте слышны

Вещанья предков — голоса войны!

Чертога тень в волнах скользила,

И звучали стройно в лад

Песнь, что тьма пещер творила,

И гремящий водопад.

Такого не увидишь никогда:

Чертог под солнцем — и пещеры льда!

Раз абиссинка с лютнею

Предстала мне во сне:

Она о сказочной горе,

О баснословной Аборе,[142]

Слух чаруя, пела мне.

Когда бы воскресил я

Напев ее чужой,

Такой восторг бы ощутил я,

Что этой музыкой одной

Я воздвиг бы тот чертог

И ледяных пещер красу!

Их каждый бы увидеть мог

И рек бы: «Грозный он пророк!

Как строгий взор его глубок!

Его я кругом обнесу!

Глаза смежите в страхе: он

Был млеком рая напоен,

Вкушал медвяную росу».

1797


предыдущая глава | Поэзия английского романтизма XIX века | Льюти, или Черкесская любовная песня Перевод А. Парина







Loading...