home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Кубла Хан, или Видение во сне

Фрагмент

Перевод В. Рогова

[137]

Летом 1797 года автор, в то время больной, уединился в одиноком крестьянском доме между Порлоком и Линтоном, на эксмурских границах Сомерсета и Девоншира. Вследствие легкого недомогания ему прописали болеутоляющее средство, от воздействия которого он уснул в креслах как раз в тот момент, когда читал следующую фразу (или слова того же содержания) в «Путешествии Пэрчаса»[138]: «Здесь Кубла Хан повелел выстроить дворец и насадить при нем величественный сад; и десять миль плодородной земли были обнесены стеною». Около трех часов автор оставался погруженным в глубокий сон, усыпивший, по крайней мере, все восприятия внешней обстановки; он непререкаемо убежден, что за это время он сочинил не менее двухсот или трехсот стихотворных строк, если можно так назвать состояние, в котором образы вставали перед ним во всей своей вещественности, и параллельно слагались соответствующие выражения, безо всяких ощутимых или сознательных усилий. Когда автор проснулся, ему показалось, что он помнит все, и, взяв перо, чернила и бумагу, он мгновенно и поспешно записал строки, здесь приводимые. В то мгновение, к несчастью, его позвал некий человек, прибывший по делу из Порлока, и задержал его более часа; по возвращении к себе в комнату автор, к немалому своему удивлению и огорчению, обнаружил, что, хотя он и хранит некоторые неясные и тусклые воспоминания об общем характере видения, но, исключая каких-нибудь восьми или десяти разрозненных строк и образов, все остальное исчезло, подобно отражениям в ручье, куда бросили камень, но, увы! — без их последующего восстановления.

И все очарованье

Разрушено — мир призраков прекрасный

Исчез, и тысячи кругов растут,

Уродуя друг друга. Подожди,

Несчастный юноша со взором робким, —

Разгладится поток, виденья скоро

Вернутся! Остается он следить,

И скоро в трепете клочки видений

Соединяются, и снова пруд

Стал зеркалом.

Все же, исходя из воспоминаний, еще сохранившихся у него в уме, автор часто пытался завершить то, что первоначально было, так сказать, даровано ему целиком. ;[139] но «завтра» еще не наступило.

В качестве контраста этому видению я добавил фрагмент[140] весьма несхожего характера, где с такой же верностью описывается сновидение, порожденное мучениями и недугом.

1798

Построил в Занаду Кубла

Чертог, земных соблазнов храм,

Где Альф, река богов, текла[141]

По темным гротам без числа

К бессолнечным морям.

Там тучных десять миль земли

Стеною прочной обнесли;

Среди садов ручьи плели узор,

Благоухали пряные цветы,

И окаймлял холмов ровесник, бор,

Луга, что ярким солнцем залиты.

А пропасть, жуткою полна красою,

Где кедры высились вокруг провала!

Не там ли женщина с душой больною,

Стеная под ущербною луною,

К возлюбленному демону взывала?

И, неумолчно в пропасти бурля,

Как будто задыхается земля,

Могучий гейзер каждый миг взлетал

И в небо взметывал обломки скал —

Они скакали в токе вихревом,

Как град или мякина под цепом!

Средь пляшущих камней ежемгновенно

Взмывал горе поток реки священной —

Пять миль по лесу, долу и поляне

Она текла, петляя и виясь,

Потом в пещеру мрачную лилась

И в мертвенном тонула океане,

И хану были в грохоте слышны

Вещанья предков — голоса войны!

Чертога тень в волнах скользила,

И звучали стройно в лад

Песнь, что тьма пещер творила,

И гремящий водопад.

Такого не увидишь никогда:

Чертог под солнцем — и пещеры льда!

Раз абиссинка с лютнею

Предстала мне во сне:

Она о сказочной горе,

О баснословной Аборе,[142]

Слух чаруя, пела мне.

Когда бы воскресил я

Напев ее чужой,

Такой восторг бы ощутил я,

Что этой музыкой одной

Я воздвиг бы тот чертог

И ледяных пещер красу!

Их каждый бы увидеть мог

И рек бы: «Грозный он пророк!

Как строгий взор его глубок!

Его я кругом обнесу!

Глаза смежите в страхе: он

Был млеком рая напоен,

Вкушал медвяную росу».

1797


предыдущая глава | Поэзия английского романтизма XIX века | Льюти, или Черкесская любовная песня Перевод А. Парина