home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



По Германии

Однажды мы наткнулись на общественные огороды. Вся их большая территория была разбита на маленькие клочки земли. В центре стояла ротонда, а вернее, подобие подковообразного сооружения с анфиладой деревянных колонн спереди. Покрашена она была в белый цвет, и в ней оказалось множество дверей. Очевидно, внутри огородники хранили свой садовый инвентарь. Заглянуть в эти комнатки повнимательнее нам очень и очень хотелось. Но не все они открыли нам свои тайны, поскольку были заперты на замки. Правда, кое-какие двери, несмотря на это препятствие, все же нам удалось вскрыть. Внутри мы обнаружили садовый инвентарь, гвозди, молотки — словом, все, что нам было абсолютно не нужно.

Блаженствует на небе луна, щедро освещает землю. Проходя по террасе, я наступаю на какой-то предмет, нагнулся, а когда выпрямился, увидел прямо перед собой незнакомца, глядевшего на меня в упор. Сердце екнуло, я замер как вкопанный. Повернул голову, и незнакомец сделал то же самое. Ба! Да это же зеркало. Оно меня так напугало, что я чуть было не дал стрекача! Позвал ребят, они присоединились ко мне, и впервые за много дней нашего пути мы принялись любоваться своими, почти незнакомыми нам самим физиономиями. Вдоволь похохотав над моим испугом, мы весело покинули «немецкий колхоз» и зашагали дальше по дороге, оставляя позади белеющую в лучах лунного света одинокую ротонду и «волшебное» зеркало.

Выходим на проселочную дорогу, слева кустарник и небольшой лесок, а справа купающиеся в лунных лучах поля, раскинувшиеся почти до горизонта… Тропинку преграждает огромное дерево. Люди явно обходили поваленный ствол: влево и вправо тянулись полоски утоптанной земли, которые, обогнув ствол, вновь соединялись. Мы почти миновали это дерево, когда кто-то из нас заметил пугало, одетое во что-то черное. Присмотревшись повнимательнее, мы вдруг поняли: ведь это же черешня со спелыми ягодами. Ура! Вмиг взбираемся по стволу, прыгаем как мартышки. Вначале едим торопливо, потом все медленнее и медленнее, убедившись, что черешня почти закончилась. Стащив сверху пугало (для моих сапог), переворачиваем его вверх ногами. Уходим прочь, унося с собой наполненное доверху спелыми ягодами ведро. Настроение великолепное! Нет-нет да и зачерпываем по горсточке сладких ягод — и вкусно, и легче нести ведро дальше.

Метров через триста — четыреста натыкаемся на здание старинного замка, или что-то похожее. Огромное высокое, изогнутое строение, с окнами на самом верху, довольно высоко над землей. Вокруг все заросло крапивой. Обходим здание слева, вдоль высоченной ограды здания, и попадаем на каменистую дорогу, ведущую внутрь, в ворота. Шлагбаум. Пролезаем под него и входим на огромный круглый двор, весь вымощенный камнями. Окна замка выходят сюда. В замке пять или шесть этажей. Возле ворот виднеется колодец, в корыте возле него стоят фляги с молоком. Подойдя к колодцу, открываем одну из фляг и вдоволь напиваемся сливок и молока. Осмотрев пустой двор, возвращаемся обратно за ворота.

С правой стороны замечаем еще две постройки — невысокие, плотно прижавшиеся друг к другу домики. В одном из них окна распахнуты настежь и защищены металлическими решетками. Даже слышно, как внутри тикают ходики. Заглянув в окно, я увидел стол, а на столе — что-то вроде хлебной буханки. Поискав проволоку, в конце концов нахожу ее на шлагбауме, отрываю и, сделав на конце крючок, возвращаюсь к окну. Стараюсь дотянуться до буханки, и моя затея удается. Тяну черный предмет к себе. Почему-то моя «буханка» уж слишком легкая. Подтянув ее к себе, понимаю, что это не хлеб, а мужская кепка. С досады я хотел было бросить ее куда подальше, но меня остановил Василий — пригодится!

Пока я возился с проволокой, мои друзья посетили соседнюю постройку. Там прямо на полу лежала огромная свинья, а возле нее семь маленьких поросят. Скажу честно, на этих поросят мы сразу положили глаз: уже наступило время позаботиться о еде, да и попробовать немецкой свининки тоже очень хотелось. Все вместе входим в свинарник, Василий берет у меня мешок и направляется к свинье, забрать поросят, но, вдруг вскочив, свинья пугает его, и Василий выбегает из загона прочь, плотно закрыв за собой дверь. Постояв немного возле домика, мы решили срезать в лесочке рогатину, привязать к ней за углы мешок и, как бабочек сачком, выловить поросят. Быстро мастерим «сачок» и возвращаемся в свинарник. Свинья развалилась на полу и изредка похрюкивает, а ее детвора носится рядом.

Поскольку свет в свинарнике на ночь не выключался, нам было их превосходно видно. Без особого труда одного за другим переловили всех, а мать-свинья тем временем продолжала лежать. Мы же, быстро взвалив мешок на плечи, выскочили на улицу. Сначала поросята сидели молча, но по мере удаления от дома стали повизгивать, а потом завизжали так, что у нас стало резать уши. Зайдя за придорожные кусты, утихомирили всех семерых. Василий быстро справился с этим делом — ему не раз приходилось этим заниматься до войны. Осталось теперь накопать картошки и сварить ее вместе со свининой. Набрав картошку в ведро, торопимся уйти от дома подальше. Вымыв картофелины в лесной луже, освежевали поросят, разожгли бездымный костер (этому искусству мы научились в совершенстве) и стали укладывать куски мяса и картошку в ведро. Не входит: мяса слишком много. Принимаемся варить все по отдельности — сначала поросят, потом картошечку. Времени на эту процедуру уходит много, солнце уже поднимается из-за горизонта, нагревая землю. Покончив с варкой, тщательно гасим костер, завалив его кусками дерна, и быстро направляемся в глубь леса, отыскивая по пути подходящее место для остановки.

Наконец, поудобнее усевшись на траве, приступаем к завтраку. Вкуснота! Картошка варилась в свином бульоне: просто объедение. Плотно закусив, ложимся спать, довольные своим ночным походом. Пробудившись в полдень и дождавшись наступления сумерек, снова пустились навстречу новым неведомым испытаниям.

Ночь. Друг за другом движемся по узенькой лесной тропинке. Как обычно, нам помогает луна. Выходим на просеку, на которой, широко расставив ноги, стоят опоры линии электропередачи. За просекой — небольшое сооружение из рифленого железа — будка сторожа. Обошли конуру кругом — нигде ни намека на окошко. Попробовали открыть металлическую дверь. Никак. Приходится всем вместе просовывать пальцы в щель между будкой и дверью. Скрежет — и дверь понемногу начала поддаваться. Еще рывок — и она с грохотом распахнулась, ударив по стене. Внутри темно, луна сейчас с противоположной стороны. Шарим в потемках и каждую находку выносим на свет. Василий обнаружил резиновые сапоги и костюм, я — пальто, Николай отыскал клубок суровых ниток. Мои брюки разорваны в клочья, и костюм ребята дарят мне. Пробую его надеть: костюм впору великану, брюки болтаются на поясе, а в пиджак я могу завернуться так, что полы легко сойдутся на спине, почти дважды обхватив меня. Длинное демисезонное пальто пришлось впоследствии бросить: идти в нем было тяжело и очень жарко. Я оторвал от пальто рукава и сделал из них «сапоги», натянув на босые ноги. Пока я примерял обновки, Василий вынес из будки пузатую бутылку, в которой что-то плескалось. Посмотрев содержимое на просвет, он вытащил стеклянную пробку и понюхал. «Спирт!» — только и вскрикнул он. Потом оценил содержимое на вкус и снова подтвердил: в бутыли самый настоящий спирт. Как следует обшарив будку снова, мы направились прочь. Утро застало нас в редком хвойном лесу — нигде ни одного кустика, и потому нам пришлось выбрать для остановки глубокую яму; дно ямы, как пружинный матрас, устилала мягкая хвоя. Абсолютная тишина, только верхушки молодых сосенок шуршат своими игольчатыми ветками, слабо колышутся от случайного ветерка. Мы отдыхаем: тишина, теплая хвоя расслабляют. Лес чистый, словно выметенный, и весь просматривается насквозь. Немного поели припасенных овощей. Василий стал предлагать выпить спирта, я отказался, а Николай сделал пару глотков, закашлялся и отрицательно покачал головой. Василий еще разок приложился к бутылке и, улегшись на землю, заснул, его примеру последовал и Николай. Я все еще возился со своей «обувью», подгоняя к ногам рукава от пальто, примеряя их и при помощи проволоки превращая в «сапоги».

И тут где-то рядом раздался треск сучьев. Снова и снова. Мне стало интересно, кто же это в таком ухоженном лесу ломает ветки, тем более что нижние ветви сосен расположены довольно высоко от земли. По-пластунски забираюсь на край ямы. Метрах в пятидесяти от нас какой-то человек подходит к молоденькой сосне и длинной палкой с металлическим крючком сбивает с деревьев нижние сухие сучья. Похоже, это был лесник — я решил так, присмотревшись к его униформе зеленого цвета. Он продолжает свое занятие, а я потихоньку спускаюсь обратно в яму, чтобы он, проходя мимо, не заметил меня. Вскоре звуки стихли, и я наконец доделал себе обувь, потом лег на спину и стал глядеть в небо, наблюдая, как лениво покачиваются на ветру сосенки, довольный, что опять пронесло…

Ребята проснулись часа через три-четыре, я рассказал им про лесника, они тоже остались вполне довольны, что лесник разминулся с нами. Поужинали. Василий допил остатки спирта, затем мы собрались и отправились дальше, в поход по вычищенному, аккуратному лесу. Поверьте, оказаться в таком лесу необычно: никаких упавших стволов, веток под ногами, ничего, только мягкая хвоя, ступая по которой почти хочется танцевать…


Рейн ( Германия, июль 1942 года) | Выжить и вернуться. Одиссея советского военнопленного. 1941-1945 | * * *