home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Граница

(Франко-швейцарская граница, 8–9 августа 1942 года)

Прошло несколько дней с того времени, как мы расстались с поручиком. Все эти дни небо хмурилось, низко плыли тяжелые серые тучи, задевая макушки высоких деревьев. По нашим предположениям, мы были уже в приграничной зоне. Здесь еще французская земля, а где-то там в дождливой дымке — швейцарская. Пробираемся сквозь густые заросли мокрого кустарника, среди высоких стволов сосен и елей.

От повышенной влажности тяжело дышится, да и нервы напряжены до предела. Шутка ли, идти по вражеской земле уже около трех месяцев, а сейчас малейшая неосторожность… и все! Остановились. Решили зарыть в укромном месте, в лесу все, что есть у нас в карманах лишнего. Достали чудом уцелевшие фотокарточки родных, медальоны, выданные еще в начале войны, на случай нашей гибели, карту Западной Европы. На ней был отмечен наш путь от Дармштадта через Германию и Францию до швейцарской границы. И все это мы зарыли возле огромной, самой приметной сосны. Договорились с другом в случае поимки сказать, что бежали из эшелона по пути в Италию.

Жалко было расставаться с картой — нашим верным спутником и советчиком в пути! Да ничего не поделаешь, жизнь дороже.

Затяжной, нудный дождь временами то перестанет, то опять примется кропить нас, и без того промокших насквозь. Но мы уже не замечали его — так были напряжены наши нервы. Не замечаем ни голода, ни усталости. Одна цель — ГРАНИЦА!

Трудно пробираться густым, мокрым лесом. Мы решаем выйти на опушку, в сторону, как мы считаем, границы.

На опушке значительно светлее, и на душе становится спокойнее. Кругом отлогие горы, покрытые вековым лесом. Наше внимание привлек огромный деревянный крест, стоявший на вершине одной из гор. Его черный силуэт резко выделялся на фоне склона другой горы. Когда мы подошли ближе, то увидели недалеко от креста одноэтажный дом, похожий на барак. Издалека поблескивали стекла в оконных проемах на фоне темных деревянных стен.

Размышляем: идти мимо дома или же зайти в него?

Если бы возле дома был лес, возможно, мы решились бы зайти в него. Но дом стоит на открытом месте, и мы обходим его. Мы идем дальше, постоянно оборачиваясь на дом с крестом и, сразу не заметив, проходим мимо сторожки. Сторожка эта была искусно замаскирована среди густых зарослей кустов. Она была сплетена из лозы и веток, поэтому не выделялась на общем фоне зарослей.

Заинтересовавшись, я вошел в сторожку, которая была рассчитана на двух-трех человек. Вдоль задней, глухой стены была устроена скамейка. Все кажется тихим, мирным. Но взгляд мой вдруг останавливается на окурке сигареты, брошенном у входа. Этот окурок… еще тлел! Мелкие капли дождя вот-вот могли его затушить. Я схватил дымящийся окурок. Догнав Василия, я молча показал ему окурок. Значит, буквально перед нами здесь был кто-то из пограничников! Нам нужно быстрее уйти в чащу леса и там уже продолжить свой путь.

Окурка нам хватило на две небольшие затяжки. Лесом мы вышли к асфальтированной дороге. Вдоль дороги посажены отдельные деревья. Местность вокруг холмистая, покрытая отдельными кучками кустов и деревьями. Идем вдоль дороги молча, прислушиваясь к напряженной тишине гор. За поворотом дороги показался столб с указателем. Подойдя ближе, сверяемся с нашими записями, которые мы сделали перед захоронением карты. Выяснилось, что мы развернулись и идем в глубь Франции, удаляясь от границы. Повернули обратно. Теперь уже идем не по шоссе, а прямиком по пашне, по кустам, в сторону леса.

Пройдя некоторое расстояние, замечаем вдали на горизонте смутные очертания какого-то города. Справа от нас темнел лес, а перед нами неожиданно показался маленький хутор. Хуторок состоял из небольшого двухэтажного дома и нескольких хозяйственных построек. Дом венчала высокая черепичная крыша, начинавшаяся почти сразу над окнами первого этажа. Поэтому второй этаж являлся как бы мансардой. Дом стоял совсем рядом с лесом. К нему вела узкая, размытая дождем дорога.

День уже клонился к вечеру, наступали сумерки. Мы сильно вымокли, устали и проголодались. Решаемся зайти в дом, немного обогреться и спросить дорогу. Ну а если повезет, то и перекусить.

Уединенное расположение хутора нас вполне устраивает, и мы, проведя разведку, уже смело подходим к дому. Ворота скотного двора открыты.

Мужчина лет сорока пяти вилами выгребает навоз, стоя к нам спиной. Рукава рубашки закатаны, подвязан широкий фартук.

Увлеченный работой, он не слышал наших тихих шагов. Закончив работу и обернувшись, он внезапно увидел нас и растерялся. Перед ним стояли два основательно промокших и плохо одетых человека. Держа наготове правой рукой вилы, он спросил по-французски, кто мы. Услышав наш ответ, он успокоился и жестом пригласил зайти в дом.

Мы зашли в маленькую комнату с низким потолком, освещенную керосиновой лампой. По всей вероятности, эта комната служила хозяевам кухней. В углу стояла печь, а на стене висели полки с посудой и кухонной утварью. За столом у окна сидела женщина в холщовом фартуке и белом чепце. Она чистила картошку. Услышав наш приход, из другой комнаты выбежал мальчик лет пяти. Они с интересом разглядывали нас, оставив свои дела. Мы же, получше разглядев обстановку в доме, поняли, что перед нами бедная семья. Поношенная и залатанная одежда хозяев и их сына подтвердила наше наблюдение. Постепенно наладился разговор, и мы узнали, что до границы от дома меньше километра. Оказалось, что дом возле большого креста — это немецкая пограничная застава.

Хозяева рассказали и показали нам, как выглядит флаг Швейцарии: белый крест на красном фоне. Мужчина достал перочинный нож, на ручке которого был изображен швейцарский флаг. Только сейчас мы поняли, что за сегодняшний день уже дважды пересекали швейцарскую границу! И вернулись во Францию…

А получилось это так. После захоронения карты, блуждая по лесу, мы видели полосатый столб с изображением белого креста. Потом на просеке нам встретился железный лист, прибитый на высоком столбе. На нем было написано: «ZONE MILITAIRE!» Что такое «милитер» — мы не знали, а вот слово «зона» знали хорошо… Мы и решили, что эта зона нейтральная и нам нужно еще раз пройти мимо пограничного столба. Так мы и сделали, в результате оказавшись там, откуда так хотели побыстрее уйти. Оказалось, что в этом месте швейцарская граница образует как бы аппендикс, то есть выступает полуостровом во Францию. И нам опять предстояла дорога в сторону границы.

Отдав хозяину все наши накопившиеся деньги, мы договорились с ним, что он проводит нас до границы. Деньги нам давали хозяева домов, в которые мы заходили. Поужинали мы вареной картошкой, запили кипяточком и отправились на ночлег. Хозяин проводил нас в сарай, где содержал коров. Там, на куче свежего сена мы и устроились. Напротив нас коровы мирно жевали сено, повернувшись к нам хвостами. Тишина. Теплый запах скотины. Усталость и пережитые волнения сразу сморили нас. Прижавшись друг к другу, мы провалились в сон.

На рассвете хозяин хутора разбудил нас и, не пригласив в дом, в сарае пояснил, как нам лучше идти к границе. Выражение тревоги не сходило с его лица, ведь в случае нашей поимки ему и его семье пришлось бы отвечать за пособничество нам. Осторожно оглянувшись по сторонам, он вышел. За ним — мы. Вместе обошли дом. Крестьянин показал рукой направление: там граница. Попрощались.

И вот по раскисшему от дождя полю мы двинулись прямо в сторону границы. Глинистая земля пристает к ногам, но мы упорно стремимся к заветной цели. Еще в пути, вдали от границы, мы думали, как она выглядит, что нам нужно будет преодолеть? Представление о границе было смутное. Представлялась широкая вспаханная полоса и ряды колючей проволоки по обе стороны от нее.

Оказалось, что граница обозначена лишь несколькими столбиками и предупреждением «ZONE MILITAIRE!» — «ВОЕННАЯ ЗОНА!». За ней был столбик со знакомым уже белым крестом на красном фоне. Больше мы не ошибались. Граница позади! В лесу тихо. Дождь ночью кончился, и лес постепенно просыхает. Слышится веселое щебетание птиц. И настроение у нас постепенно поднимается. Углубляемся в лес. На пути светлая поляна. А на ней чудо: грушевое дерево. С одной стороны ветви усыпаны мелкими дичками, а с другой спелыми, крупными плодами! Набрав груш покрупнее и поспелее, спешим уйти в глубь леса.

Тревога еще не оставляет нас, ведь нужно точно знать, где мы находимся. Осторожно идем вперед, раздвигая кусты и листья папоротника. Вдруг из-за высоких стволов деревьев перед нами появился большой одноэтажный дом. От неожиданности мы остановились.

Возле дома гуляют куры, а поодаль стая гусей. Пока рассматриваем дом, из-за угла вышел старик с тачкой. Обогнув угол дома, он скрылся из нашего поля зрения. И вдруг — звон разбитого стекла, гогот гусей и куриный переполох. Из дома выбежала старушка и что-то кричит в сторону деда, яростно размахивая руками. Оказалось, что старик, желая отогнать кошку от цыплят, попал камнем в окно и разбил его. За этот «подвиг» ему и досталось от верной супруги. Эта сценка окончательно успокоила нас. Значит, в доме только старик со старухой, и нам ничто не угрожает.

Мы смело вышли из леса и направились к дому, где шла словесная баталия. При нашем появлении они умолкли. Старик, видно энергичный и веселый по натуре, ничуть не смутился, увидев нас. Спросил по-французски, кто мы, что нужно. Нас же интересовало одно: где мы? Франция или Швейцария? «La Suisse! La Suisse!» — радостно кивая, сообщили они.

Наконец-то мы в Швейцарии!!! И тяжесть переживаний свалилась с наших плеч. Лица стариков еще больше просветлели, когда они узнали, что мы бежали из концлагеря в Германии, прошли Францию и попали, наконец, в нейтральную Швейцарию. Они впервые увидели русских, из Советской России.

Солнечные зайчики весело играют на широком крестьянском столе в светлой комнате. Стол накрыт для нас, для людей свободных от страха и от неизвестности. На столе лежит буханка хлеба, банка с вареньем и кофе. От давно забытого аромата настоящего кофе еще больше хочется есть. А на улице сама природа радуется нашей свободе. Позади хмурые дни, последние дни долгого пути из неволи. Мы не знаем, что нас ждет впереди…

Вот уже и нет буханки хлеба на столе. Хозяйка, увидев наш неуемный голод, несет еще одну. Да уж мы насытились, давно так плотно не ели. Старик, лукаво поглядывая на нас, о чем-то балагурит. Мы киваем ему в ответ, правда абсолютно ничего не понимая. Тяжело поднявшись из-за стола, поблагодарили гостеприимных хозяев, первых встреченных нами граждан Швейцарии. А дедулька продолжает весело болтать на непонятном французском языке. Вышли из дома. Лес, освещенный полуденным солнцем, радостно встретил нас. Старик взялся проводить нас лесом, в обход пограничных постов.

Поднимаясь по лесной тропинке впереди нас, старик вдруг сделал нам знак рукой остановиться. Вниз, беззаботно насвистывая, перекинув плащ через плечо, спускается молодой швейцарский пограничник. Нас он не заметил, мы вовремя успели уйти с тропинки в лес. Еще прошли вместе несколько шагов, и настало время прощания. Поочередно обнявшись с нами, старик пошел домой, а мы — в глубь швейцарской территории.

Первые шаги и первые встречи на швейцарской земле…


Хутор на горе | Выжить и вернуться. Одиссея советского военнопленного. 1941-1945 | Швейцария ( Первые числа сентября 1942 года)