home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



20

Как нитка иголке, как ножны ножу,

Я, мой любимый, тебе подхожу.

«Мы подходим друг другу». Автор Хизер Уэллс

Никогда раньше не была на вечеринках в братствах, и мне пришлось крепко поломать голову над тем, что же надеть. Я понимала, что это должно быть круто. Но до какой степени? На улице-то холодно. Может, попробовать утягивающие трусы и мини-юбку? Подойдет ли мини женщине моих лет, у которой, как я недавно заметила, появились жировые складки на бедрах?

Мне даже не у кого спросить. Я не могла позвонить Пэтти, так как она обязательно напомнила бы, что мне нужно связаться с Фрэнком и дать ответ по поводу нашего совместного выступления у Джо, а от Магды вообще не было никакого проку. Когда я позвонила ей и спросила, можно ли мне надеть мини, она сказала: «Разумеется», а когда я поинтересовалась, не надеть ли мне с мини свитер, она взорвалась от возмущения: «Свитер? С ума сошла? Разве у тебя нет ничего в сеточку? Или с леопардовым рисунком?»

Я остановилась на черной, немного тесноватой мини-юбке и прозрачном (но не в сеточку!) топе от Бетси Джонсон.

Широкий пояс юбки скрыл от посторонних глаз складку на животе, еще явственней обозначившуюся после того, как я надела обтягивающие трусы. Я достала длинные, до колен сапоги-чулки (как только я выйду на улицу, на них тут же появятся солевые разводы) и занялась прической. Мне хоте лось выглядеть кардинально по-другому, чем во время моего последнего визита в «Тау-Фи». Я решила сделать начес, что бы выглядеть сексуальней, если, конечно, он сохранится под шапкой.

Несколько капель последнего аромата Бейонс (я в курсе, что это неправильно – пользоваться духами, выпущенными рок-звездой – соперницей, но в отличие от духов Бритни и Тани, они приятно пахли каким-то фруктовым коктейлем) – и я готова.

Я совсем не ожидала, что по дороге встречу Джордана Картрайта.

Правда. За что мне это? Я на цыпочках спустилась вниз, и никто их двух главных мужчин в моей жизни ничего не заподозрил. Папа играл в своей комнате на флейте, Купер тоже был у себя, один Бог знает, чем он там занимается, когда стемнеет. Только сегодня, видимо, он надел наушники, так как слушать папины упражнения даже у меня никаких сил не было. У крыльца стоял некто, очень похожий на снежного человека и пытался забраться на ступеньку, не снимая беговых лыж.

– Хизер? – простонал снежный человек, увидев меня в проеме двери. – Слава богу!

Я узнала этот голос, несмотря на все шарфы, которыми были плотно замотаны шея и лицо.

– Джордан. – Я поспешно закрыла и заперла за собой дверь и осторожно спустилась по ступенькам – не так-то просто это было сделать на высоченных каблуках по сплошному льду. – Что ты делаешь здесь в этих… лыжах?

– Ты не ответила на мои звонки. – Джордан опустил шарф, и я смогла разглядеть его рот, потом поднял лыжные очки, закрывавшие глаза. – Мне очень нужно с тобой поговорить. Папа взял лимузин, такси не вызвать из-за того, что все мосты завалены снегом. И мне пришлось встать на лыжи, чтобы добраться к тебе с Пятой авеню.

– Джордан, ты мог бы приехать на метро.

– Метро? В такое время суток? Да там полно грабителей!

Я покачала головой. Снег прекратился, но было ужасно холодно. У меня в тоненьких нейлоновых колготках успели замерзнуть ноги.

– Джордан, – нетерпеливо сказала я, – что ты от меня хочешь?

– Я… у меня послезавтра свадьба, – ответил Джордан.

– Все правильно. Ты хочешь сказать, что пришел, чтобы мне об этом напомнить и еще раз попросить меня прийти? Так вот, я не пойду.

– Нет, – сказал Джордан.

Насколько мне было видно в тусклом свете фонарей, выглядел он не ахти как.

– Хизер, я послезавтра женюсь.

– Знаю, – проговорила я.

Потом вдруг до меня дошло, зачем он пришел.

К тому же он был еще и пьян.

– О нет. – Я помахала перед его носом ладонью в перчатке. – Нет. Ты не сделаешь этого. У меня нет времени. Я кое с кем встречаюсь.

– С кем? – Глаза Джордана подозрительно заблестели. – Ты сегодня какая-то… нарядная. Хизер, у тебя есть бойфренд?

– Боже! – К счастью, мой голос не разнесся по всей улице.

Шестьдесят сантиметров снега, покрывших автомобили и облака, летящие так низко, что в них розоватым светом отражались огни города, приглушали все звуки.

– Джордан, если ты передумал на ней жениться, скажи это ей, а не мне. Мне плевать, что ты делаешь. Мы расстались, помнишь? Кстати, ты бросил меня ради нее.

– Людям свойственно ошибаться, – пробормотал Джордан.

– Нет, Джордан. Наш разрыв не был ошибкой. Нам нужно было расстаться. Мы правильно сделали, что расстались. Мы не подходим друг другу.

– Но я все еще люблю тебя, – настаивал он.

– Конечно, любишь. Так же, как и я тебя. По-братски. Именно поэтому мы и расстались. Потому что родственники не… Это противоестественно.

– Это не было противоестественным, когда мы… – Он кивнул на входную дверь дома Купера.

– Конечно, – съязвила я. – Поэтому-то ты так стремительно сбежал тогда. Именно потому, что это не было противоестественным.

– Не было, – не сдавался Джордан. – Немного странно, и все.

– Вот именно. Джордан, ты хочешь быть со мной, потому что хорошо меня знаешь. Это просто. Мы так долго были вместе, мы практически вместе выросли. Но это не причина, чтобы так и оставалось. Должна быть страсть. А у нас ее не было. По-моему, у вас с Таней с этим как раз все в порядке.

– Да, – с горечью проговорил Джордан. – Она так и пышет страстью. Я уже с трудом это выношу.

Это было совсем не то, что мне хотелось бы услышать о невесте бывшего жениха. Даже, если я его воспринимала теперь как брата. Почти.

– Надевай лыжи и поезжай обратно, – сказала я. – Прими аспирин и ложись в кровать. Утром ты все будешь воспринимать не в таком мрачном свете. Обещаю.

– Куда ты собралась? – мрачно осведомился Джордан.

– Мне нужно на вечеринку. – Я открыла сумочку, чтобы проверить, захватила ли новую помаду и свежий баллончик со жгучим перцем.

Замечательно, ничего не забыла.

– Что значит нужно? – спросил Джордан, скользя на лыжах рядом со мной, пока я осторожно переступала ногами по скользкому тротуару. – По работе или еще зачем-нибудь?

– По работе, – ответила я.

– А-а.

Джордан дошел со мной до угла. Показались огни светофора, регулирующего на дороге движение, которое начисто отсутствовало. Даже Реджи в такую погоду не вышел на работу. Ветер из парка напомнил о себе, и все вдруг предстало передо мной совсем в другом свете. Как хорошо было бы оказаться сейчас под теплым одеялом с последним романом Норы Робертс в руках, а не стоять на углу улицы с моим бывшим женихом.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Тогда прощай.

– Пока, Джордан, – сказала я, испытав сильное облегчение от того, что он ушел.

Он медленно покатился в направлении пятой авеню, а я поплелась через парк, на чем свет ругая себя за то, что не надела джинсы. Я бы не выглядела столь сногсшибательно. Зато мне было бы значительно теплее.

Идти через парк было самоубийством. Я недолго любовалась снежными красотами. Дорожки были убраны, но плохо. Свежий снег успел их завалить. Сапоги, которые я надела, не были водонепроницаемыми, они предназначались только для помещений, предпочтительно с камином, перед которым лежит медвежья шкура. Так было показано на фотографии в каталоге.

Знаю, что мне дешевле было бы их купить в обувном магазине на Восьмой улице, а не по Интернету. Но так гораздо безопаснее. По компьютеру меня никто не узнает.

Я так надеялась, что, когда подойду к Вейверли-холлу, Гевина там не окажется, и я спокойно смогу вернуться домой.

Но он был здесь. Он стоял и дрожал под пронзительным арктическим ветром, дующим со стороны парка. Когда я, семеня на высоких шпильках, подошла к нему, он сказал:

– За тобой должок, женщина. Я всю задницу отморозил.

– Вечно у тебя с ней всякие приключения, – сказала я, подойдя ближе.

Я поскользнулась, и мне пришлось схватиться за его плечо. Он посмотрел вниз, на мои ноги и присвистнул.

– Господи, пампушка, да ты сегодня просто хоть куда!

Я дала ему подзатыльник.

– Смотри вперед, Гевин. Мы здесь по делу. Нечего меня кадрить. И не называй меня пампушкой.

– Я и не думал, – возразил он. – Кадр… кадрить тебя, как ты сказала.

– Пошли. – Я покраснела.

До меня наконец дошло, что я делаю – и совсем не из-за мини-юбки, а из-за того, что вовлекла во все это Гевина. Разве так должен вести себя ответственный администратор, когда встречается со студентами в разгар ночи перед вечеринкой? Гевин уже продемонстрировал свою несознательность, неумеренно поглощая алкоголь. Разве мое намерение пойти с ним не противоречит его наказанию? Разве я могу исполнять роль искусительницы? Да, черт побери!

– Слушай, Гевин, – сказала я, когда мы шли через внутренний дворик.

На кустарниках у входа предметов женского белья видно не было: их засыпало снегом. С верхнего этажа доносилась оглушающая музыка.

– Наверное, это не слишком хорошая идея. Я не хочу вовлекать тебя в неприятности…

– О чем ты? – спросил Гевин и по-джентльменски толкнул дверь. – Каким же образом я могу попасть в неприятности?

– Ну… – протянула я.

Мощное облако теплого воздуха, вырвавшегося из двери, окутало нас.

– Я насчет алкоголя.

Гевин поежился.

– Женщина, я никогда больше ничего в рот не возьму. Думаешь, мне не хватило тогда?

– Заходите и закройте за собой дверь, – сказал охранник.

Мы поспешно проскочили внутрь.

– Это правильно, – прошептана я, пока мы отряхивали ноги от снега. – Но если Стив с Дагом действительно замешаны в том, что случилось с Линдси, они крайне опасны.

– Совершенно верно. Вот почему тебе тоже не стоит пить то, что открыла не ты сама. Я глаз не сведу с твоего стакана.

– Правда? – удивилась я. – Ты и правда думаешь…

– Я не думаю, – сказал он. – Я знаю.

– Тогда я…

Дверь за нами открылась, и нас догнал северный ветер Нанук.

Только это был не Нанук, а Джордан.

– Ага! – сказал он, подняв очки и показав на меня пальцем. – Я так и знал.

– Джордан. – О боже! – Ты за мной следил?

– Да. – Джордан с трудом протиснулся на лыжах в дверь. – По-моему, ты сказала, что у тебя нет бойфренда.

– Закройте дверь! – потребовал пожилой охранник.

Джордан попытался, но ему мешали лыжи. Я разозлилась и помогла ему, изо всех сил пнув ногой лыжу, которая застряла в дверях. Дверь, наконец, закрылась.

– Кто этот парень? – свирепо спросил Гевин.

Потом совершенно другим током добавил:

– О боже! Это же Джордан Картрайт!

Джордан снял лыжные очки.

– Да. – Он скользнул взглядом по козлиной бородке и поношенной одежде. – Младенцами занялась, Хизер?

– Гевин живет в моем корпусе, – задохнулась я от возмущения. – У меня с ним ничего нет.

– Эй, – произнес Гевин.

По его едва видной ухмылке я поняла, что мне не понравится то, что он сейчас скажет.

– Моей маме совсем не понравился ваш последний альбом. И бабушке тоже. Она еще больший ваш поклонник.

Джордан, освободившись от шарфа, смотрел на него.

– Пошел бы ты, сопляк…

Гевин проглотил оскорбление.

– Разве так разговаривают с детьми тех немногих поклонников, которые купили ваш диск? По-моему, вы слишком грубы.

– Я не шучу. Я только что совершил кросс от Пятой авеню и не намерен общаться с разным отребьем.

Гевин сделал вид, что удивился, потом подарил мне счастливую улыбку.

– Джордан Картрайт только что назвал нас отребьем.

– Прекратите, – сказала я. – Вы, оба. Джордан, поворачивай свои лыжи обратно. Мы идем на вечеринку, а тебя туда не звали. Гевин, позвони, чтобы нас впустили.

Гевин прищурился.

– Членам братства не нужно звонить.

– Не будь смешным, – сказала я ему. – Я бы показала свой пропуск, только мне не хочется, чтобы кто-то узнал, что я из отдела размещения. – Я посмотрела на своего бывшего.

Он продолжал разматывать шарф.

– Джордан, серьезно. Гевин и я пришли сюда по делу, а тебя не приглашали.

– По какому такому делу? – поинтересовался он.

– Конфиденциальному, – ответила я. – И мы не можем им заниматься, если рядом будет крутиться Джордан Картрайт.

– Я могу сохранять инкогнито.

– На территории студенческого братства пропуска не действуют, – с тоской сказал Гевин.

Я взглянула на охранника.

– Правда?

– Сюда могут заходить все, кто пожелает, – объяснил охранник, пожав плечами.

У него был такой же тоскливый вид, как и у Гевина.

– Я сам не знаю, почему они так захотели.

– Это как-то связано со смертью той девушки? – спросил Джордан. – Хизер, а Купер об этом знает?

– Нет, – ответила я, скрипнув зубами.

Сил нет, как я разозлилась.

– А если ты ему расскажешь… то я расскажу Тане, что ты ей изменяешь!

– Она уже знает, – смутился Джордан. – Я ей все рассказал. Она сказала, что прощает меня, только если это не повторится. Слушай, ну почему мне нельзя пойти с вами? По-моему, из меня получится прекрасный детектив.

– Ни за что, – отрезала я.

Я все еще не могла отойти от новости, что его невеста в курсе того, что он ей изменяет. Интересно, а она знает, что со мной? Если знает, то неудивительно, что она всякий раз готова испепелить меня взглядом. С другой стороны, иначе она смотреть не умеет.

– Ты не имеешь к этому никакого отношения.

Джордан оскорбился.

– Почему это? Имею. – Он посмотрел на лыжи, потом быстро взял их в руки, прислонил к стене, а поверх водрузил свои очки. – Присмотрите за ними? – спросил он у охранника.

– Нет, – ответил охранник и стал досматривать по телевизору какую-то программу.

– Вот видишь? – Джордан вытащил руку из-под одежды.

На нем было шерстяное пальто, несколько шарфов, джинсы, лыжные ботинки и толстый свитер со снежинкой на груди.

– Я в деле.

– Может, пойдем уже? – сказал Гевин и нервно посмотрел на дверь. – Там на улице толпа людей, а лифт поднимает только троих. Не хочу ждать.

Я устала спорить с Джорданом, пожала плечами и показала рукой на лифт.

– Пошли.

Я почти уверена, что Джордан прошептал про себя: «Победа или смерть!»

А может, мне показалось.


предыдущая глава | Дело не в размере | cледующая глава