home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21

Карета, готовая к отъезду, стояла перед воротами монастыря Райгерн. Андрей фон Лангенфель, проверяя, подергал уздечку одной из упряжных лошадей. Он делал это уже в третий раз за последний час. Лошадь повернула голову и бросила на него взгляд, будто говорящий: «Если ты еще раз дернешь за узду, я так тебя лягну, что ты перелетишь через стену монастыря».

На другой стороне, у второй лошади, стоял Киприан. Наклонившись, он водил рукой по бабкам животного. Андрей мог бы сказать ему, что за последние десять минут, прошедшие с тех пор, как он проверял бабки, они ни капли не изменились. И коня в упряжи не меняли. Он тоже наклонился и посмотрел вперед, под животы лошадей. Их с Киприаном взгляды встретились. Киприан указал на одну из ног лошади.

– Мне показалось, что я нащупал припухлость, – заметил он.

– Осторожность не помешает, – согласился Андрей.

Лицо Киприана исчезло: он выпрямился. Андрей, со своей стороны, сделал то же самое. Они снова переглянулись, на этот раз – над крупами лошадей. Андрей подавил желание дернуть уздечку в четвертый раз. Лошадь косилась на него, как на человека, от которого можно ожидать чего угодно.

– Черт возьми, – проворчал Киприан. Он развел руками. – Ладно, я…

– Господа? Господа!

Они одновременно обернулись и посмотрели на вход на территорию монастыря. Калитка в воротах отворилась, и в нее проскользнул один из бенедиктинцев. Он поднял что-то, зажатое между большим и указательным пальцами. Это был маленький футляр, какие привязывали к лапкам почтовых голубей. Киприан широко улыбнулся.

– …только что сказал, что ответ мы получим своевременно.

– Как я мог сомневаться в тебе? – вздохнул Андрей.

– Сообщение прибыло только что, – пропыхтел монах. – Прямо из аббатства в Банце.

– Банц? – эхом отозвались мужчины.

– Это к северу от… э… как же он все-таки называется… от Бамберга!

Монах протянул им послание. Киприан взял футляр из его пальцев и растерянно посмотрел на него.

– Еще несколько лет назад аббатство совсем пришло в состояние упадка, так как шведский король в свое время приказал арестовать аббата. Но с тех пор, как четыре года назад добрый Йодок Вейт был назначен на должность аббата и ему пожаловали суверенные права, и с тех пор, как он, вместе со смотрителем винного погреба, добрым братом Михаэлем…

– Довольно, – перебил его Андрей. – Вы уверены, что это сообщение для нас?

Монах попытался показать ему что-то.

– Здесь стоят ваши инициалы…

Андрей покосился на Киприана. Тот вращал футляр между большим и указательным пальцами. Лицо его было мрачным.

– Кто знает, какими окольными путями сообщение добралось сюда. Твой дядя за время, проведенное в Риме, завел парочку знакомых среди швейцарских гвардейцев, чтобы у нас оставались контакты в Ватикане даже после его смерти… Возможно, это один из них…

– Да, да, очень возможно, – перебил его Киприан. – С альпийского пастбища – в Ватикан, а оттуда – прямиком во франконский монастырь. Впечатляющая карьера.

Андрей ничего не ответил. Он знал, чего боится Киприан. Монастырь Банц лежал недалеко от Бамберга – и вместе с тем вблизи Вюрцбурга. Когда кто-то умирал во время путешествия и его хоронили вдали от родины, то забота о том, чтобы известить о печальном событии родственников покойного, чаще всего ложилась на плечи монахов ближайшего монастыря. Монастыри были связаны друг с другом вне зависимости от принадлежности к тому или иному ордену и на протяжении сотен лет оживленно общались – и потому имели больше всего возможностей для того, чтобы передать сообщение о смерти семье умершего или умершей. А Бамберг лежал на пути из Праги в Вюрцбург. Агнесс и Александра должны были миновать его на пути туда или обратно. Агнесс ведь уже немолода… Поездка зимой даже для молодого человека представляла серьезную трудность… Андрей сделал глубокий вдох. Внезапно ему стало еще неуютнее, когда он подумал о том, что и человек в возрасте Вацлава отнюдь не обладает иммунитетом от эпидемий, травм, нападений…

Киприан поднял глаза. Похоже, он опять прочитал мысли Андрея. Он кивнул другу и открыл футляр. Монах вытянул шею. Киприан вгляделся в крохотный сверток бумаги, а затем посмотрел на него с расстояния вытянутой руки. Он покачал головой. Андрей забрал у него письмо и тоже попытал счастья. Когда, стараясь разобрать письмена, он стал подносить пергамент все ближе и ближе к глазам, Киприан невесело хмыкнул.

– Неужели мы когда-то могли читать нечто подобное? – проворчал он.

– Позволите помочь вам? – спросил монах, раскачиваясь на носках сандалий от любопытства.

Андрей вручил ему свиток. Монах прищурился.

– О… Это от господина Мельхиора.

– Моего сына?!

Монах читал, шевеля губами. Когда его брови стали все сильнее сдвигаться, Андрей почувствовал, что холодеет от страха. Он не отрывал глаз от беззвучно движущихся губ, будто ожидая услышать приговор.

– Может, расскажешь о том, что уже прочел? – проворчал Киприан.

Монах поднял на него глаза. Он побледнел.

– О, господа… О, господа… – заикаясь, пробормотал он.

Андрей крепко схватил Киприана за руку, когда тот пошевелился; отчасти он сделал это, так как у него возникло чувство, что ему непременно нужно ухватиться за друга. Киприан проигнорировал его открытую ладонь и забрал свиток себе. Пораженный Андрей заметил, что Киприан дрожит.

– Иезуит арестовал вашу семью, господин Хлесль! – заикаясь, сообщил монах. – Он везет их из Вюрцбурга на восток. В Прагу, как полагает господин Мельхиор. Господину Мельхиору удалось бежать. Он отправил это сообщение из Банца… У нас, разумеется, налажена голубиная почта с Банцем… э… Мы должны бы отправить вам послание дальше, в Прагу… но вы ведь и без того здесь… – Монах с несчастным видом умолк.

Андрей хотел закричать: «Что все это значит? Кто такой этот иезуит? Чего он хочет?» Но он слишком хорошо знал ответы на эти вопросы и потому предпочел держать язык за зубами. Пока они искали мальчика, которого приютил у себя бывший Хранитель, этот мальчик уже давно нашел их. И о том, чего именно хочет молодой иезуит, Андрей тоже догадывался. Речь шла о тайне, которую он хранит вот уже шестнадцать лет.

– Что с моим… Что с преподобным отцом? – спросил Андрей.

– Он уехал до того. Он вернется сюда, пожалуй, через неделю-другую. Не хотите ли подождать здесь, пока…

– Кто такие эти «все», кто оказался во власти иезуита? – перебил его Киприан.

– Все, кто был в Вюрцбурге… Ваша супруга, госпожа Агнесс, ваш сын Андреас, ваши невестка и внучка… – Монах пожал плечами и бросил беспомощный взгляд на Андрея. – Что нам делать, господин фон Лангенфель?

– Но ведь не хватает… – начал было Андрей.

– Это все? – выдавил из себя Киприан. – Выкладывайте все, брат!

– Э… нет. – Монах откашлялся. – Но есть сообщение, которое прибыло не от вашего сына, а из другого источника. Мы получили его на час раньше. Шведская армия покинула территорию Франции. Она уже вошла в Богемию. – Монах перекрестился. – Война вернулась. Да смилостивится над нами Господь.


Не прошло и четверти часа, как карета уже катила по дороге в северо-западном направлении. Оба мужчины сидели на козлах, закутавшись в плащи и одеяла. Возницу они оставили в монастыре, несмотря на все его протесты и обиду. Пассажирская часть кареты была доверху набита припасами: монахи Вацлава, хоть иногда и казались странными, в случае необходимости умели работать все вместе, как хорошо смазанный механизм. Киприан спросил Андрея, не хочет ли он дождаться своего сына здесь, вместо того чтобы ехать дальше. Андрей решил, что такой вопрос не заслуживает ответа, и Киприан больше не приставал к нему. Андрей искоса поглядывал на Киприана. Он заметил, сколько усилий требовалось его другу, чтобы сдержаться и не пустить лошадей бешеным галопом. Ехать еще далеко, и лошади им очень пригодятся.

– Может быть, нам стоило, по крайней мере, подождать, пока из Ватикана не придет ответ на наш запрос, – сказал Андрей. – Нам бы не помешало узнать об этом иезуите что-то еще, помимо того, что мы сами выяснили.

– Я знаю о нем все, что мне нужно, – возразил Киприан. – Он держит под стражей мою семью.

За долгие годы дружбы Андрей смирился с тем, что ему отводится роль того, кто задает вопросы, чтобы дать Киприану возможность преодолеть свою сдержанность и начать говорить о том, что его беспокоит. Одним из неявных преимуществ Киприана было то, что никто не верил, будто такой здоровый как бык мужчина может быстро соображать. На самом деле Киприан соображал быстрее любого из знакомых Андрея. Его склонность молчать, в основном тогда, когда от него ожидают каких-то слов, приводила к тому, что окружающие недооценивали его интеллект. Но иногда даже такому человеку нужен кто-то, кто подтолкнул бы его, чтобы мысли обратились в слова, а слова – в предложения. Сегодня, тем не менее, этот трюк, кажется, не сработал.

– Мельхиор не упомянул Александру, – заметил Андрей.

Киприан сдержанно кивнул.

– Если бы с ней что-то случилось, он непременно дал бы нам знать, верно?

Киприан снова кивнул.

– Как ты считаешь, что с ней?

Пожал плечами.

– И как все это связано с мертвым Букой и библией дьявола?

Неожиданно Киприан хлестнул поводьями по спинам лошадей, и те все же понеслись галопом, а карета полетела по дороге с головокружительной скоростью.

– Мы это непременно выясним! – закричал Киприан, перекрывая грохот колес и стук копыт. – И тогда мы надерем кое-кому задницу!


предыдущая глава | Наследница Кодекса Люцифера | cледующая глава