на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement





Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб»"

Адъютант его превосходительства

Генералполковник Петр Иванович Ивашутин, переходя из КГБ в ГРУ, именно в этот промежуток времени ему было присвоено это звание, как человек вполне трезвомыслящий и венчанный долгом, опытом и честью, решил отказаться от привычной кадровой практики и чиновничьих стереотипов. Он проигнорировал порочную практику многих руководителей и начальников – приезд на новую должность с многочисленной свитой наиболее преданных сотрудников. Он отказался от живущей, к сожалению, до сих пор практики глубокого перетряхивания кадров, срочных перестроек и реформ, потому что знал – всякие революции и контрреволюции добра людям не приносят. На такой годами складывающийся коллектив, а не только во время короткого правления генерала Ивана Серова, нельзя действовать наскоком кавалерийской атаки. И зачем воевать с системой, надо ее по мере усвоения перестраивать под вызовы времени.

Только поэтому после назначения в ГРУ он взял с собой трех человек – в качестве начальника секретариата майора Лукашова и двух Игорей, как он считал, необходимых ему толковых мужиков. На должность помощника он взял подполковника Игоря Михайловича Чистякова, а адъютантом, которого всегда называли порученцем, – лейтенанта Игоря Александровича Попова. Вот с этой «артиллерией» он пришел, чтобы завоевать военную разведку. И завоевал, она ему доверилась, разрешив руководить собой без малого четверть века.

О порученце Игоре Попове, которого сослуживцы постарше величали просто – Игорек, у автора остались от общения с ним самые приятные воспоминания – корректен, вежлив, обязателен. Для человека его профессии, а вернее, должности, этих качеств достаточно, чтобы обрисовать офицера, который был на месте.

Чтобы не восстанавливать из памяти картины былого и давние рассказы Александра Вдовина о его другефанате по «Спартаку» Игоре Попове, автор обратился к более свежим интернетовским материалам. Так, накануне 86й годовщины со дня образования военной разведки Игорь Попов дал интервью бывшему армейскому журналисту Николаю Пороскову. Он изложил все перипетии своей служебной карьеры и некоторые малоизвестные моменты совместной службы со своим шефом – генералом армии, Героем Советского Союза Петром Ивановичем Ивашутиным.

– Игорь Александрович, как судьба свела вас с Ивашутиным?

– До самой службы в армии я работал диспетчером на автобазе Комитета госбезопасности, что на Пушкинской улице. После службы в 1955 году вернулся туда же. Но уже не рядовым, а офицером: те, кто имел среднее образование, могли заочно сдавать экзамены за военное училище. Я, прослужив два года, сдал за артиллерийское, получил звание младшего лейтенанта и был уволен в запас. Все чекистские руководители пользовались автотранспортом нашей базы. Однажды начальник отдела кадров 5го управления КГБ, которое «смотрело» за средствами массовой информации и диссидентами, полковник Константин Петрович Качаев, предложил мне работу дежурного секретаря у начальника управления генерала Ивана Иосифовича Бетина. Я согласился и был аттестован уже как сотрудник комитета. В 1958 году генераллейтенанта Петра Ивашутина, в то время начальника управления КГБ по Ленинграду и области, назначили заместителем председателя Комитета. Тот же Качаев порекомендовал меня к нему дежурным секретарем. Это было для меня повышением. Так и познакомились. У Ивашутина был еще порученец – подполковник Игорь Михайлович Чистяков, он вместе с Петром Ивановичем приехал из Ленинграда. Этой «тройкой» мы и работали.

– Председателем КГБ тогда ведь был Владимир Семичастный. Вы с ним не встречались?

– Както его секретарь Женька Курнавин звонит мне: «Игорек, шеф просит тебя зайти к нему в кабинет. Там и Ивашутин». Зашел, представился.

Семичастный и говорит:

«Мне Петр Иванович сказал, что ты футболист. Какие перспективы у нашей команды?»

Он имел в виду «Динамо», которое тогда было кагэбэшной командой. Предупрежденный секретарем Семичастного, я взял с собой таблицы с графиками и результатами футбольных матчей и обрисовал положение динамовцев. Я признался Семичастному, что болею за «Спартак», чем очень удивил председателя КГБ. У меня ведь все друзья были спартаковцы – Юра Фалин, Леха Корнеев, Толя Крутиков. В свое время я играл за завод «Красный пролетарий», добрался до первого разряда. Впоследствии один из игроков «Красного пролетария» (фамилию не помню) перешел в «Спартак». С тех пор я дружу с этой командой. Перед поездкой на матч спартаковцы собирались в автобусе напротив Малого театра. И мне с Лубянки было недалеко. Однажды пришел в форме. Спартаковский тренер Никита Павлович Симонян был крайне удивлен: «Игорек, так ты динамовец! Подслушиваешь наши разговоры!» Долго убеждал, что я преданный болельщик его команды. После матча мы по пути из Лужников выходили на Кутузовском, где я тогда жил, брали выпивку… Симонян вслед кричал: «Чтобы завтра все были трезвыми!»

– Что входило в ваши обязанности как адъютанта Ивашутина?

– Предварительно записывал на прием к генералу, докладывал ему, а он уже решал, кого и когда примет. Просились в основном начальники управлений, кадровики. Однажды в приемную зашел Василий Сталин. Это было как раз перед его ссылкой в Казань. Он был в кителе без погон и с сияющими золотом пуговицами с изображением Иосифа Сталина. Таких пуговиц я ни до, ни после ни у кого не видел. Мне даже показалось, что они действительно золотые. Пропуск Василию я не заказывал. Его, видимо, привез ктото из руководства. Выглядел Василий Сталин крайне уставшим, удрученным, хотя был трезв, что тогда с ним случалось редко.

– А когда пришли в Главное разведывательное управление?

– Это я помню точно – 18 марта 1963 года. Тогда за измену Родине полковника Олега Пеньковского с должности начальника ГРУ убрали генерала армии Ивана Серова. Петра Ивановича однажды вызвали в Центральный Комитет партии. Приезжает он оттуда и говорит: «Игорь (он всегда называл меня так), у тебя военная форма есть?» – «Да, – говорю, – есть». – «Готовь форму, мы идем в армию».

Как потом стало известно, Ивашутина назначили в ГРУ по рекомендации министра обороны Родиона Малиновского, который знал его по совместной службе в Великую Отечественную войну.

– Что в ГРУ говорили о Пеньковском?

– Тогда все было закрыто. Знали, что Пеньковский – предатель, и все. В ГРУ мы все трое в один день получили очередные звания: Ивашутин – генералполковника, Чистяков – полковника, я – старшего лейтенанта.

Петр Иванович тогда в шутку заметил: «Теперь мы сравнялись – у всех по три звездочки». А я ему в ответ: «Хорошо бы еще оклады уравнять…»

– То есть и вы могли шутить в его адрес?

– Да, он относился к подобному терпимо. Вообще он к людям относился почеловечески. Каждый год 18 марта поздравлял меня с днем рождения. И всякий раз спрашивал: «Сколько лет мы уже в ГРУ?» Хотя, конечно, помнил и сам, – память у него была отменной. Он помнил фамилии главарей банд бандеровцев, которых ловил, помнил главарей банд афганских моджахедов, даты командировок на войну до дня ее окончания включительно. В 2000 году, уже на пенсии, в телефонном разговоре вставил:

«А помнишь, как вы с генералом Сечкиным выпили наш коньяк?»

А история такая. В феврале 1972 года мы возвращались из командировки в Монголию – Ивашутин, генералы Шмырев Петр Спиридонович, Сечкин Константин Ефимович и я, майор. Во время посадки в Омске Шмырев, дрожа от холода, захотел коньячку для «сугрева» и попросил меня убедить в необходимости этой процедуры «батю», то есть Ивашутина. Я пошел на хитрость и говорю: «Петр Иванович, с нами летит знакомый врач, он рекомендовал для профилактики выпить немножко коньяку, поскольку в Москве еще холоднее». Уловка удалась.

– Обвели вокруг пальца главного военного разведчика?!

– Выходит, так. В депутатском зале я разлил коньяк по фужерам и пригласил генералов. А тут объявили посадку. Петр Иванович по совету Сечкина велел отказаться от коньяка. Со Шмыревым мы пошли «отказываться» и все выпили. В самолете Ивашутин это понял. Я никогда не слышал, чтобы он, самым грубым словом которого было презрительное «деятель», так ругался на Сечкина за то, что послушался его и сразу пошел на посадку.

– Но Ивашутин же был трезвенником…

– Петр Иванович действительно не пил вообще, но раз доктор порекомендовал, он бы граммов пятьдесят выпил. Он следил за своим здоровьем – занимался физкультурой, делал зарядку. Однажды на пляже в нашем управленческом санатории в Эшерах, Абхазия, я увидел необыкновенно крепкого человека и говорю жене Тае:

«Смотри, какой атлет, какая мускулатура!» – «Да это же Петр Иванович!» – узнала жена.

Кстати, и этот санаторий, и это здание ГРУ пробил Ивашутин. До этого управление размещалось в тесном двухэтажном здании на Гоголевском бульваре…

– Я слышал, что он как депутат Верховного Совета много сделал для Северной Осетии…

– С тогдашним министром гражданской авиации Бугаевым они были друзья и построили аэродром в Беслане. С помощью Ивашутина было сооружено множество жилых домов в городах Садоне и Алагире, возвели стадион, завезли племенных коров из Тулы. Он «пробивал» для республики новые автобусы, личные автомобили. О проделанной работе, как тогда говорили, Петр Иванович всегда докладывал аксакалам. И в конце добавлял:

«Скажу также по секрету…»

Аксакалы, знавшие его как главного военного разведчика, были крайне довольны, хотя ничего секретного он, конечно, не говорил. Осетины принимали его с широким размахом, однажды даже перегородили горную речушку бульдозером, чтобы Петр Иванович мог руками поймать форель. В таких житейских эпизодах он был наивным. Потом, поняв уловку, сказал: «Ловил рыбу на удочку, ловил сеткой, а на бульдозер не ловил ни разу».

Во время застолий он выливал рюмку в рот, а потом незаметно выплевывал…

– А кто бывал в приемной генерала Ивашутина?

– Он был, наверное, единственным начальником Главного разведывательного управления, к которому считали долгом прийти на прием послы СССР в разных странах мира – во время отпуска или по окончании командировки. Начальники управлений ГРУ, которые курировали те или иные страны, под большим секретом давали мне для передачи Петру Ивановичу списки наших сотрудников, работавших там под «крышей» посольства, торгпредства, «Аэрофлота», радио и телевидения, «Автоэкспорта» и так далее, чтобы знать, о ком вести речь.

Помню, приходили послы – в Соединенных Штатах Добрынин, в Германии Семенов, приходила Зоя Миронова – представитель нашего МИДа в Швейцарии. Потом наши ребята, приезжая изза рубежа, говорили с восхищением:

«Ты знаешь, Игорек, как в лучшую сторону изменилось к нам отношение посла!»

Когда пришел к руководству ГРУ преемник Ивашутина – Михайлов, послы перестали ездить. Говорят, что ктото из них попытался действовать в прежней манере, но ему в аудиенции отказали. С этого и пошло. И если раньше дипломаты говорили: «Ребята, вы такие же молодцы, как и ваш начальник», то потом слово молодцы поменяли на «му…ки». Все это отразилось на работе сотрудников ГРУ за рубежом.

– Как проходили эти встречи с послами?

– Начальник отдела обеспечения Николай Кириллович Сухоруков обеспечивал визиты послов полным набором спиртных напитков, в то время дефицитных. У Петра Ивановича была бутылка изпод коньяка с чаем и изпод водки «Посольская» с водой. Он просил официантку: «Ты мне моего налей».

– В какие командировки вы летали с Ивашутиным?

– В Афганистан с 1980 по 1984 год было десять командировок. Естественно, летали на Кубу. Последний раз в 1977 году. Военным атташе там был Гиви Орджоникидзе, сын знаменитого наркома. Туда Ивашутина сопровождал генерал Шмырев – начальник радиоэлектронной разведки, то есть хозяин радиоэлектронного центра в Лурдесе. Кубинцы на базе встречали его плакатом на испанском – «Добро пожаловать, камераде Ивашутин!» Эта публичность Петру Ивановичу не нравилась.

Однажды в знаменитом баре «Тропикана», где даже при социализме танцевали полуголые девицы, перед началом представления объявили:

«Дамы и господа! Сегодня у нас в гостях представители американской торговой фирмы (далее следовало название) и группа офицеров советской военной разведки!»

Скорее всего, сказал об этом Оливейрос, глава отдела протокола кубинского МИДа. Петр Иванович воспринял это нормально, к друзьям же приехали. Еще в Северную Корею летали, в ГДР. Однажды шеф говорит мне:

«Собирайся, едем в Прагу».

Я думал, в ресторан. Спрашиваю, прием, что ли, какойто? «Какой прием, войска уже вошли в Прагу!»

Жили там в нашем посольстве, но недолго. Петр Иванович встречался с сотрудниками ГРУ, работавшими под разными «крышами». Меня на такие беседы не допускали.

– То есть вы не были допущены к секретам разведки?

– Конечно, нет. Да и не стремился к этому. В ГРУ два человека в одном кабинете сидят, но один не знает, чем занимается другой.

– А в какие капиталистические страны генерал брал вас с собой? Ведь резидентуры ГРУ, об этом сам Петр Иванович говорил, были почти в сотне стран мира.

– А он туда и не ездил. Во всяком случае мне об этом неизвестно.

– Предатель РезунСуворов возил в Швейцарию посылки начальника ГРУ? Как складывались отношения с конкурентами из Первого главного управления КГБ, ныне Службы внешней разведки?

– С Владимиром Крючковым они общались тепло, дружески. Возможно, помня о том, что оба выходцы из одной организации. Я это наблюдал во время их совместной поездки в Баку. Там поставили памятник Рихарду Зорге, поскольку он имел какоето отношение к Азербайджану. Открывать памятник глава республики Гейдар Алиев, в прошлом генерал КГБ, пригласил Крючкова и Ивашутина. Принимали на самом высоком уровне, – холодильники в номерах были забиты спиртным и всякой диковинной по тем временам снедью. Памятник получился страшенный: двухметровая каменная стена на постаменте, а из серого камня проступают чьито глаза и нос. Подразумевалось, что это Зорге наблюдает за врагами. Петру Ивановичу памятник не понравился.

Крючков приезжал и в ГРУ, подарил Петру Ивановичу на день рождения шашку. Вообще чаще ему дарили холодное оружие – сабли, шашки, кортики, ножи, кинжалы. Возможно, помня о его пристрастии к охоте и рыбалке.

– Как он реагировал на предательство?

– Я не знаю, что и как он переживал внутри себя, но наружу ничего не выпускал в этих случаях.

– Но известных перебежчиков вы встречали в приемной?

– РезунСуворов приходил. Дело в том, что дочь Петра Ивановича Ирина была замужем за дипломатом и работала в Женеве, где под «крышей» советского представительства в ООН в это же время трудился и будущий «писатель» Виктор Суворов. Так вот, Резун возил Ирине Петровне посылки от отца. В них был стандартный набор – черный хлеб, селедка, колбаса, бутылочка водки и так далее.

Резун приходил в приемную и скороговоркой, услужливо и даже заискивающе говорил:

«Игоречек, я все передам, конечно, передам, все сделаю…»

Раза два или три он возил эти посылки. Петр Иванович с ним не общался. Потом, когда в 1978 году Резун сбежал в Англию, Петр Иванович говорил возмущенно: «Этот деятель мало что сбежал, так он еще и книжку написал, где все переврал». Я ему говорю: «Петр Иванович, Резуну надо спасибо сказать, что он в этой книге не написал, как возил посылки дочке начальника ГРУ в Швейцарию». – «Вообщето правильно», – заметил Ивашутин.

– То есть Резун проявил здесь некое чувство такта?

– Да, он, конечно, паразит, а вот на тебе… Возможно, не разболтал из уважения к Петру Ивановичу.

– А с другим известным предателем – генералом Дмитрием Поляковым не встречались?

– Да вот его подарок на стене висит. (Игорь Александрович подводит меня к двум висящим на стене полуметровым фигуркам английских колониальных солдат в Индии, мастерски вырезанным из дерева дорогой породы.) Видимо, он вез подарок Петру Ивановичу, но тот был в отъезде. «Ладно, – говорит мне, – вот тебе подарок». Когда обнаружилось, что Поляков предатель (без малого 25 лет работал на американцев и дослужился до резидента ГРУ в Индии), я подарок снял и собирался сжечь. Думал, вдруг там какойнибудь «жучок» установлен. Простучал фигурки, осмотрел – все чисто. Жена говорит:

«Както жалко выбрасывать, они тут прижились». Так и оставили. А мне все оставшееся время казалось, что спрятанный в недрах колониальных солдат радиомикрофон передает наш разговор неведомому шпионскому центру.

– Как увольняли Ивашутина?

– Пришло новое руководство страны, после прилета Руста на Красную площадь началась частая смена министров обороны, да и Петру Ивановичу уже было много лет – он 1909 года рождения. В конце лета 1987 года Петр Иванович приехал из ЦК подавленным, расстроенным. Спросил меня в очередной раз:

«Сколько мы уже здесь?» Получалось – почти двадцать пять лет. «Нас увольняют», – грустно сказал он.

После ухода из ГРУ у него резко ухудшилось зрение. Операцию делал Святослав Федоров, но сделал неудачно. Жена Ивашутина, Мария Алексеевна, умерла на полгода раньше мужа. Он сказал мне тогда:

«Самое страшное, что я не видел ее в гробу и не мог с ней попрощаться». В помощники ему выделили прапорщика, но он редко прибегал к его услугам.

– Машина, дача у него были?

– Единственная личная машина, которая у него была, это «Волга ГАЗ21». Купленная еще в пятидесятые годы. Дача – развалюшка. Хрущевских времен, которую он выкупил, продав подаренные ружья и шубы жены и дочери. Неподалеку стоит трехэтажный особняк одного из последователей Петра Ивановича. Времена меняются…

– Большие начальники часто воспринимают адъютантов как прислугу и относятся соответственно, доходят до оскорблений…

– С Петром Ивановичем связана вся моя жизнь. Ни об одном дне совместной с ним службы я не жалею.

Эти слова искренние, потому что за время совместной службы в ГРУ автору этих строк ни разу не попадала информация о проявленном недовольстве службой со стороны скорее не «адъютанта его превосходительства», а честного и порядочного порученца с человеческим лицом. То, что говорится в книге о Петре Ивановиче – это сфокусированные обобщения откровений Игоря Александровича Попова.

* * *

Совсем недавно автор беседовал с давним знакомым и сослуживцем по Южной группе войск, ставшим потом первым заместителем начальника тыла ВС СССР, генералполковником в отставке В. И. Литвиновым. Его подчиненный, Владимир Егорович Бычков, доктор технических наук, подарил ему свою книгу «На благо технического прогресса». В ней он очень тепло отзывается о родном брате Петра Ивановича Ивашутина – полковнике в отставке Евгении Ивановиче Ивашутине – начальнике научнотехнического комитета Центрального управления топлива и горючего МО СССР.

Охарактеризовал его как спокойного, скромного и молчаливого человека, никогда не делавшего даже полунамека по поводу существования высокопоставленного в армейской номенклатуре родного брата.

Как специалиста Е. И. Ивашутина высоко ценило руководство, не догадываясь, что брат был в высоких замах и в КГБ, и Генштабе ВС СССР.



Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб»"

Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб»