на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



МАРИНА ВЛАДИ

Она сказала о себе: «Я русская с французским паспортом и имею здоровые славянские корни, доставшиеся от мамы — рус­ской дворянки — и отца родом из украинских цыган». Ее отец — сын владельца самарских самоварных заводов, увлеченный летным делом студент технологического института и вокалист Московской филармонии Владимир Поляков-Байдаров — накануне Первой ми­ровой войны был командирован во Францию за самолетами для русской армии. Война застала его в Париже, где он вступил добро­вольцем в воздушный флот. Воевал с немцами, был ранен, награж­ден военным крестом... Война закончилась, Поляков-Байдаров стал артистом — пел в оперных театрах Парижа, Монте-Карло, Латин­ской Америки...

Мама Марины — Милица Евгеньевна — тоже была русской. Она родилась в Курске, выросла в Петербурге, окончила Смоль­ный институт благородных девиц. Ее отец — Евгений Васильевич Энвальд — потомственный русский военный, ведущий свой род от шведского офицера, перешедшего после Полтавской битвы на служ­бу к Петру Великому. В 1915 году он был произведен в чин генерал-майора и возглавил пехотную бригаду, затем командовал дивизи­ей. Во время гражданской войны Евгений Энвальд служил в Добро­вольческой армии, в штабе генерала Деникина, а в 1920-м вместе с белой армией бежал за границу. Вместе с семьей, в том числе 20-летней дочерью Милицей, Евгений Васильевич обосновался в Белгра­де. Милица работала в театре и там же в 1927 году познакомилась с Владимиром Поляковым, приехавшим на гастроли. В 1928 году суп­руги вместе с дочерью Ольгой переехали в Париж. Они поселились в пригороде Парижа — Клиши. В 30, в 32 и 38-м годах в семье По­ляковых родились еще три дочери — Татьяна (Одиль Версуа), Ми­лица (Элен Валье), Марина (Марина Влади).

Марина родилась 10 мая 1938 года в пригороде Парижа Клиши-Сер-Сен. Отцу — Владимиру Васильевичу — было уже за пятьдесят, а матери Милице Евгеньевне — за сорок. В метрике записали: De PoliakofF-BaidarofF Marina Katrin. Девочек воспитывала бабушка — Варвара Верженская-Энвальд. Она не говорила по-французски, учи­ла детей русским песням, сказкам, стихам, водила их в православ­ную церковь. Верующей Марина не стала, но русское начало в ней углубилось.

Впервые на сцену Марина Полякофф вышла, когда ей было два с половиной года, — родители, жившие бедно, решили устро­ить представление, чтобы немного заработать... «Накануне мама три дня пекла пирожки. Прошло столько времени, а я отчетливо пом­ню и как тянулась потом за пирожками, и как плясала и пела: "Что танцуешь, Катенька?" — "Польку, польку, маменька"», — рассказы­вает Влади в своей автобиографической книге. Позднее сестры вы­пустили пластинку с русскими песнями. С девяти лет Марина ста­ла работать на радио и заниматься дубляжом. Ей нравилось зара­батывать деньги...

Родители готовили девочек к артистической карьере, и они учи­лись танцевать в балетном классе при одном из парижских театров, где танцевала их мать.

В юности основное влияние на Марину оказывал отец, он вос­питывал ее как мальчишку. Учеба в школе закончилась, когда отец был еще жив. Его напутственными словами были: «Пора и тебе ку­сок хлеба зарабатывать...» Отец умер, когда Марине было 13 лет. Вспоминая школьное детство, она скажет: «В школе я начала сочи­нять рассказы. Читала их в классе. Имела успех. Хотя я так мало проучилась в школе. Что касается бюста... он у меня появился. Из костлявой плоской соплячки я преобразилась в пышную высокую женщину ростом 175 сантиметров. Я восхищалась своим телом и, любуясь собой в зеркале, считала себя Венерой...»

Впервые Марина вместе с сестрой Татьяной снялась в италь­янском фильме Жана-Пьера Женэ «Летняя гроза» («Orage dete», 1949), когда ей было десять лет. В 1954 Влади сыграла одну из глав­ных ролей в фильме А.Кайата «Перед потопом» («Avant le deluge», 1954). Это был первый большой успех актрисы, она получила поощ­рительный приз Сьюзанн Бьяншетти за роль Лилиан. Влади чере­довала работу во Франции и Италии и снималась в трех-четырех картинах ежегодно. Когда ей было шестнадцать лет, она уже смогла на свои деньги купить дом с усадьбой — Мезон-Лаффит — в при­городе Парижа.

Ее первые роли в послевоенных мелодрамах символизировали мягкую женственность и привлекательность. Вершиной такого ти­пажа стала роль Инги в франко-шведском фильме режиссера Андре Мишеля «Колдунья» («La Sorciere», 1955; по мотивам повести А.И.Куприна «Олеся»), Лесная красавица-дикарка, готовая в любой момент ускользнуть от невзгод и мужчин, стала очень популярна у зрителей Советского Союза, воспринимавших Влади как явление эк­зотическое, но «свое родное». Марина Влади-Инга ворвалась в нашу жизнь, и многие девушки стали копировать ее прическу, ее платье, ее походку. Это был образ, очень близкий русскому стилю.

В 1955 году на съемках фильма «Мерзавцы идут в ад» она по­знакомилась с Робером Оссейном (Роберт Андреевич Гусейнов), снялась в нескольких его картинах. В семнадцать лет Марина вы­шла замуж за Робера, своего партнера, режиссера и любовника. Он был на десять лет старше. Она уже тогда была известной актри­сой, а он — начинающим молодым режиссером, гораздо более из­вестным в театральной, а не кинематографической среде. Марина настояла, чтобы Робер жил в поместье Мезон-Лаффит, где обита­ла ее мать и три сестры. Они прожили вместе четыре года. После ухода от Влади Оссейн скажет: «Огромное гнездо Поляковых в Мезон-Лаффит... вечно полное людьми, шумом и застольем... Но был ли этот уютный дом с властной, волевой тещей моим? Было ли там место для меня? Когда я почувствовал, что играю роль любящего главы семьи, которой у меня нет, я решил прервать этот спектакль, как неудачно поставленный самой жизнью... Расставались мы дос­таточно болезненно...» В том браке Марина родила двух сыновей — Игоря и Петра.

Сказочная блондинка с таинственным прищуром глаз впервые приехала на родину предков в августе 1959 года на первый Москов­ский кинофестиваль и сразу оказалась в центре внимания. Фильм Робера Осейна «Приговор» («La Sentence», 1959) был отмечен на фестивале, а Влади стала фактом биографии поколения советских зрителей. В России она стала пользоваться большей любовью, чем у себя в избалованной кинозвездами Франции.

Более поздние картины раскрыли внутренний потенциал ак­трисы и проявили особенности ее характера. Хрупкие красавицы проявят несгибаемую волю, женская слабость будет сопряжена с же­лезной жизненной хваткой. Время покажет, что это были не толь­ко роли в кино, а ее собственная жизненная установка: «Думаю, что и сама имею отрицательные стороны. Характер у меня ужас­ный, так что спокойно могу играть гадких женщин». Так, в картине «Дни любви» («Giorni d'amore», 1954) классика итальянского неореа­лизма Джузеппе Де Сантиса Влади сыграла милую и наивную кре­стьянку Анжелу, а почти через десять лет в картине Марко Феррери «Современная история» («Una Storia moderna», 1963) — стервоз­ную нимфоманку Регину. М.Феррери не первый обнаружил у Влади способность воплощать темные женские инстинкты: за год до «Со­временной истории» Жан-Люк Годар снял Влади в роли двуличной, мстительной и жадной до любовных утех хозяйки магазина в новел­ле «Лицемерие» из киноальманаха режиссеров французской «новой волны» «Семь смертных грехов» («Les Sept peches capitaux», 1962). В этом же ключе актерский талант Влади использовали чуткие на психологические нюансы венгерские режиссеры Миклош Янчо в «Сирокко» («Sirokko», 1969) и Марта Мессарош в ленте «Их двое» («Okketten», 1977). Всего за свою кинокарьеру Влади снялась более чем в восьмидесяти фильмах.

В 1962 году ее вторым мужем стал пилот гражданской авиации и совладелец авиакомпании в Габоне Жан-Клод Бруйе. От него она родила сына — Владимира.

В 1963 году Влади получает престижный «Prix d'interpretation» на Каннском кинофестивале за роль в фильме М.Феррери «Совре­менная история».

Во второй раз Влади приехала в Москву на IV кинофестиваль в июле 1965 года вместе с мужем Жан-Клодом Бруйе. Вскоре они рас­стались после неполных трех лет брака.

Чувствуя в себе русские корни, Влади интересовалась всем рус­ским: не пропускала интересных спектаклей, фильмов, стала од­ним из президентов общества «Франция — СССР». В 67-м году она вновь приезжает в Москву — на V Московский кинофестиваль, ко­торый проходил с 5 по 20 июля. К тому времени, после расставания с мужем, испытала разочарование в красивом, но пустом любовни­ке. В Москву приехала «разогнать тоску»...

Из рассказа О.Тенейшвили, работника объединения «Совинформ»: «В день приезда в Москву, а это был уже довольно поздний час, мы с Мариной и корреспондентом газеты «Юманите» в Моск­ве Максом Леоном договорились поужинать все вместе в пресс-баре фестиваля, который тогда размещался в гостинице «Москва». И в десять часов вечера мы поднялись на седьмой этаж, расположились в пресс-баре и приступили к вечерней трапезе. Вдруг в дверях поя­вился Володя Высоцкий. Мы очень обрадовались друг другу и про­должили ужин вчетвером».

За ужином Высоцкий пригласил Марину посетить «новый, но уже чрезвычайно популярный Театр на Таганке, где играют молодые, малоизвестные — и безумно талантливые! — актеры». 8 июля экс­курсия состоялась. В театре репетировали «Пугачева». Такого не ви­дывали тогда, пожалуй, и в Париже: наклоненная под углом к зрите­лю сцена, на которой бился между натянутыми цепями мускулистый полураздетый человек, на пределе сил исступленно оравший в зал стихи Есенина. Высоцкий произвел на Влади очень сильное впечат­ление: сила и отчаяние, голос — все казалось необыкновенным.

В тот же день — ужин в ресторане ВТО с актерами «Таганки».

Остаток вечера провели у Макса Леона. Пили, закусывали и пели песни с Золотухиным — соло и дуэтом. Всем присутствующим хотелось понравиться Марине. И она нравилась всем, кроме Нины Шацкой — жены В.Золотухина:

— Бездарная баба, а вы ее облизываете все, просто противно, а ты больше всех унижался, как ты гнул спину... Я зауважала Высоц­кого, он хоть не скрывает своих чувств, а ты все старался спрятать их и оттого был еще меньше, жалким...

Начался процесс завоевания сердца. Что могло послужить ору­жием для этого человека с ничем не примечательной внешностью? Марине вне сцены Высоцкий показался невысоким, плохо одетым, даже некрасивым... Только глаза, сияющие и нежные, да взгляд, в котором чувствовалась сила и страсть. Он взял гитару и пел для нее одной, а потом сказал, что уже давно любит ее.

М.Влади: «А потом мы стали дружить, и так — потихоньку влюбились. Он был небольшого роста, такой серенький, блондин, немного кругленький тогда был. То есть он не был красавчиком, но он был жутко талантлив. Вот мои первые впечатления...»

Они договариваются встретиться завтра вечером в баре гос­тиницы «Москва», в которой живут участники фестиваля. Темп необыкновенный — он предлагает Марине стать его женой. «У ме­ня сложная жизнь, три сына, работа, да и Москва далеко от Пари­жа», — говорит Марина. «Уменя самого два сына, работа и слава, и все это не помеха, если любишь», — отвечает он ей.

На следующее утро Марине позвонил кинорежиссер Сергей Юткевич, который знал ее с пятнадцатилетнего возраста, познако­мившись с ней на Каннском фестивале. Он предложил ей сыграть роль Лики Мизиновой в фильме «Сюжет для небольшого расска­за» по А.П.Чехову. Высоцкий, узнав об этом, прыгает от восторга — почти целый год съемок, возможность видеться...

Тогда для Марины согласие на съемки в фильме объяснялись скорее не отношениями с Высоцким, а любовью к Чехову. Чехова она считала одним из великих писателей и драматургов, читала его на французском, потом в подлинниках, играла с сестрами Татьяной и Милицей в парижском театре «Эберто» Ирину в чеховских «Трех сестрах» в постановке Андре Барсака. Чехов вошел в ее жизнь уже давно, а Высоцкий только появился.

Для прессы ее впечатления об этом пребывании в нашей стра­не ограничились фразой: «Это была моя самая лучшая поездка в СССР. Я увидела "Маяковского"».

А Высоцкий... Привыкшая к многочисленным знакам внимания со стороны мужчин куда более эффектных, чем этот русский актер, французская знаменитость не приняла тогда его всерьез. Ее просто занимало это откровенное признание в любви, это почти по-детски наивное ухаживание. Это был для нее всего лишь забавный эпизод, не предвещавший в дальнейшем ничего серьезного. По воспомина­ниям фоторепортера И.Гневашева, Влади потом упрашивала своих московских знакомых: «Ребята, вы его уведите подальше от гости­ницы, а то он возвращается и это... ломится в номер».

Более того, в то время у Влади было более сильное увлечение... В 66-м году, снимаясь в Румынии во франко-румынском фильме «Мона, безымянная звезда», Влади познакомилась с молодым ру­мынским актером Кристоей Авраамом. В 1968 году он приедет к Влади в Париж, имея, по всей видимости, серьезные намерения же­ниться на ней. Но молодому актеру не повезло. Он очень не понра­вился матери Марины и трем ее сестрам, которые посчитали его пустым и никчемным красавцем. Отношения с Авраамом были ра­зорваны, что стоило Марине сильной депрессии.

Однако отдаленный от Парижа тысячами километров Высоц­кий обо всем этом не знал и даже не догадывался. Он пишет Вла­ди несколько писем и звонит в Париж, пытаясь внушить ей мысль о том, что жизнь их немыслима порознь. До новой встречи остает­ся еще более полугода.

В октябре в Московском манеже проходит выставка произве­дений художников театра и кино, посвященная 50-летию Советской власти. Посетившему выставку Ю. Любимову очень понравились эс­кизы декораций к спектаклю «На дне», подготовленные Давидом Бо­ровским, и он предложил ему сотрудничество. Начав работу в теат­ре с подготовки спектакля «Час пик», Боровский проработает глав­ным художником Театра на Таганке более тридцати лет.

О Боровском Высоцкий знал со времени своих поездок в Киев к Изе, когда тот работал художником-декоратором в Киевском те­атре русской драмы им. Леси Украинки. Очень разнящиеся внешне, они сблизятся духовно и душевно. Не поэт, Боровский тонко пони­мал поэзию Высоцкого; не художник, Высоцкий восхищался гени­альными решениями Боровского в оформлении сцены, способно­стью художника «сочинять декорации» — творить на сцене свой предметный мир. Высоцкий выстраивал мир людей в песнях, Бо­ровский — мир предметов на сцене. Они оба это делали гениально. В последние годы жизни Высоцкий, несколько отошедший от теат­ра, будет стремиться туда ради Боровского.

Пришел в театр талантливый сценограф, и ушел из театра не менее талантливый актер — Александр Калягин. Назначенный на роль Галилея, он сыграл свою роль всего два раза. Он играл не хуже Высоцкого, он играл иначе, а Любимов не хотел никого видеть в этой роли, кроме Высоцкого. Чашу терпения переполнило грубое снятие с роли за 20 минут до спектакля — неожиданно подъехал Высоцкий.

А.Калягин: «Я писал письма Любимову, когда играл на «Таган­ке». А так как я был назначен на роль Галилея во втором составе, то хотел выяснить, а почему же я-то не играю. Володя Высоцкий иг­рает, а я — нет. Почему? И я пишу письмо Любимову, чтобы прояс­нить ситуацию до конца».

Любимов ситуацию не прояснил, и Калягин ушел служить в Театр им. Ермоловой. Конфликты между режиссером и актерами в Театре на Таганке были явлением постоянным. Некоторые талант­ливые актеры считали, что их свободу стесняют, мешают раскры­ваться их творческой индивидуальности. В разное время из театра ушли А.Эйбоженко, С.Любшин, А.Филиппенко... Ушли, чтобы со­хранить себя.

В ноябре Высоцкий приезжает с концертом к ученым в Дубну. Это был второй его приезд сюда после 1963 года. Выступал с боль­ным горлом: «Добрый вечер! Обычно, наверное, все приезжающие к вам рассказывают, что они больны. И я тоже не буду оригинален и скажу, что я действительно болен. Поэтому я буду сегодня хрипеть. Я обычно всегда хриплю, но сегодня я буду хрипеть больше».

Но на продолжительности концерта это не отразилось. Высоц­кий исполнил 25 песен, прекрасно принятых зрителями.

Шел к концу 67-й год. По объему творчества, эмоционально­го напряжения это был, может быть, самый плодотворный и счаст­ливый год в жизни Высоцкого. Сложнейшие роли в театре — Мая­ковский в «Послушайте!» и Хлопуша в «Пугачеве», съемки сразу в трех фильмах на разных студиях страны, гастроли с театром, кон­цертные выступления... В этом году он написал около 40 самых по­пулярных своих песен.


«ПУГАЧЕВ» | Владимир Высоцкий без мифов и легенд | КОНЦЕРТЫ В КУЙБЫШЕВЕ