home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Тоталитарная демократия» – мир по-американски

Пялит руку ваша Свобода

Над тюрьмою Элис-Айланд.

В.В. Маяковский

Следующей вехой по формированию американской внешнеполитической стратегии по отношению к Советскому Союзу стал 1948 год. В марте было установлено, что «разгром сил мирового коммунизма, руководимого Советами, имеет жизненно важное значение для безопасности Соединенных Штатов. Этой цели невозможно достичь посредством оборонительной политики». 18 августа того же года была утверждена секретная директива Совета национальной безопасности СНБ 20/1. Во вступлении четко констатировались насущные интересы Штатов: «Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:

а) свести до минимума мощь и влияние Москвы;

б) провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России».[57]

В документе детально разрабатывалось основное направление действий вашингтонской администрации как в условиях мира, так и в условиях войны. (Для мирного периода эта директива предусматривала капитуляцию СССР в результате давления извне.) В докладе специального помощника президента К. Клиффорда «Американская политика в отношении Советского Союза», сделанном 24 сентября 1946 года, отмечалось: «Война против СССР будет тотальной в куда более страшном смысле, чем любая прежняя война… К генеральной цели – уничтожению или фатальному ослаблению Советского Союза – ведут два пути: война или… подрывная работа».[58] Рассматривая перспективы второго пути и его возможные последствия для России, разработчики СНБ 20/1 заранее обеспечивали себе алиби: «Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, не совместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества…» Зная язык современной демократии, нетрудно понять, что «концепции терпимости и международного сотрудничества» – это когда выполняется воля Соединенных Штатов, а если где-то американскому плану переустройства мира дают отпор, то это «не совместимо с международным миром и стабильностью». И то верно, какой уж тут международный мир, когда ослушников закидывают бомбами, как это было тридцать лет назад во Вьетнаме или совсем недавно в Сербии. Конечно, концепции независимости с международным миром никак не совместимы. Читаем дальше. «Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершались внутренние события… Как правительство мы не несем ответственности за внутренние условия в России…»[59] Как США собирались добиваться уничтожения неугодных им советских концепций, мы уже знаем. Список городов, намеченных для ядерного удара, читали. Ну и чём это отличается от Гитлера?

В директиве более или менее четко определялась та внешнеполитическая обстановка, к созданию которой должны были быть направлены все усилия Америки в мирное время: «Речь идет, прежде всего, о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля».[60] При рассмотрении военного пути решения советской проблемы разработчики особо не вдавались в чисто военные детали, а сконцентрировали свое внимание на конечном результате. Отметив, что полная оккупация всей территории СССР в силу ее огромности нецелесообразна, они выделили несколько вариантов желательного урегулирования в зависимости от исхода боевых действий. «Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей нынешней советской территорией, то мы должны потребовать:

а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т.д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность (во многом выполнено в ходе «перестройки». – Авт.);

б) выполнение условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира».[61] (Полностью выполнено в ходе «экономической реформы». – Авт.)

Особо подчеркивалось, что все эти условия должны быть жесткими и явно унизительными для коммунистического режима, напоминая этим Брест-Литовский мир 1918 года с Германией. (Впрочем, о таком унижении, которое было реально достигнуто после 1985 года, они и не мечтали.)

Эта секретная директива СНБ 20/1 для нас исключительно важна также и потому, что там впервые со всей определенностью дается понять, что смертельным врагом Соединенных Штатов является не только коммунистическая идеология и порожденный ею советский коммунистический режим. Врагом номер один США является сильная Россия как таковая, вне зависимости от формы ее политического устройства. Особенно наглядно это проявляется при рассмотрении американскими стратегами того исхода войны, при котором будет в принципе уничтожена Советская власть. Авторы документа задают и сами же отвечают на следующий принципиальный вопрос: «Так какие же цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований. Другими словами, мы должны создать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:

а) не имел большой военной мощи,

б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира,

в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами,

г) не установил ничего похожего на «железный занавес».

В случае если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интере-. сов».[62] Как показали последние события, в отношении к России американское руководство до сих пор руководствуется этим программным документом. И не стоит обольщаться: коммунистическая, демократическая или монархическая Россия всегда будет рассматриваться американскими стратегами как преграда на пути к мировому господству. Идеальным вариантом было бы, если бы здесь была ядерная пустыня с подземными рудниками.

Но кое в чем откровенность заокеанских стратегов нам полезна. Она облегчает распознавание реально, а не на словах патриотической власти в нашей стране. Та власть, которая по этим четырем пунктам проводит политику, противоположную заявленной авторами директивы, может считаться пророссийской. Если же она выполняет их предписания, то она враждебна интересам России, что бы она при этом ни говорила, как бы ни крестилась и какие бы песни ни пела.

Впрочем, в утешение плачущим можно вспомнить не приветствуемого у нас ни коммунистами, ни демократами русского публициста Ивана Солоневича. Мысли по изучении курса русской истории его осенили примерно следующие. Было татарское иго. Где сейчас татары? А Россия стоит. Были поляки. Где они? А Россия стоит. Были немцы. Где сейчас Гитлер? А Россия стоит. Мы-то свои проблемы решим. Нам не привыкать строить на пепелищах. А что думают американцы делать со своим черным меньшинством, неуклонно превращающимся в большинство? С надвигающимся экономическим кризисом, грозящим в несколько раз снизить уровень потребления в обществе потребления? С ростом во всем мире антиамериканских настроений при том, что альтернативы – «коммунистической угрозы» – больше не существует?

,Но мы отвлеклись. Вернемся в 40-е годы. Параллельно с глобальным политическим планированием шло и чисто военное планирование третьей мировой войны. По приказу комитета начальников штабов к середине 1948 года был составлен план «Чариотир». Согласно ему, в первые тридцать дней планировалось сбросить 133 атомные бомбы на 70 советских городов, в том числе 8 атомных бомб на Москву и 7 бомб – на Ленинград. На втором этапе, который должен был продлиться еще два года, предполагалось сбросить на СССР еще 200 атомных и 250 тысяч тонн обычных бомб. Не успел год закончиться, как по американским штабам был разослан новый план «Флитвуд».

Однако во всех этих планах заокеанские стратеги были вынуждены учитывать тогдашний уровень ядерного оружия, которое в тот период могло уничтожать лишь города, но было относительно малоэффективно против обычных вооруженных сил. Это обстоятельство, помноженное на обширность Советского Союза, вынуждало американцев признать, что, несмотря на уничтожение своих основных центров, русские войска смогут перейти в наступление и занять ключевые районы Евразии, поскольку на суше Советская Армия была гораздо сильнее американской. При подобном раскладе сил третья мировая война могла затянуться на неопределенный срок, и ее исход был более чем туманен. Принцип «доллары вместо солдат» в данном случае был неприменим, воевать пришлось бы своими силами. По поводу боеспособности русской армии, только что с грохотом прокатившейся по Европе, ни у кого не было никаких иллюзий. Даже в случае полной победы потери американцев были бы колоссальны. А к военным потерям, как показал пример относительно бескровной вьетнамской войны, избалованное американское общество относилось резко отрицательно. Взбесившиеся от страха американские обыватели попросту скинули бы президента, как муху со стены.

Поскольку СССР тоже не собирался сидеть сложа руки и ждать, пока американцы исполнят свои стратегические планы, противостояние двух сверхдержав нарастало, и военный психоз постепенно становился нормой жизни. Так, оперативный план САК ЕВП 1-49, представленный комитету начальников штабов главнокомандующим американскими ВВС 21 декабря 1948 года, исходил уже из того, что война с Советским Союзом начнется до 1 апреля 1949 года. Стоит отметить, что почти к этой дате – а именно 4 апреля 1949 года – был официально образован военно-политический блок НАТО. Однако и этому плану не суждено было осуществиться – 25 сентября 1949 года ТАСС опубликовал официальное заявление о том, что Советский Союз располагает ядерным оружием.

Сначала американцы не поняли, что, собственно, произошло. Их первоначальная реакция была чисто механистической – новый план «Тройан», согласно которому начало войны передвигалось на 1 января 1950 года, а список целей расширялся до 100 советских городов, на которые в течение первых трех месяцев надлежало сбросить примерно 300 атомных бомб и 20 тысяч обыкновенных бомб. Однако постепенно осознание того, что мир переменился, что у Америки с СССР военно-стратегический паритет, пришло к американцам. Теперь в случае атомной войны участь Хиросимы и Нагасаки разделят не только советские, но и американские города.

Постепенно американцы стали понимать и другое: одним лишь массированным ядерным ударом третью мировую войну выиграть невозможно. Вывод о том, что одной атомной бомбы для победы над Советским Союзом явно недостаточно, нашел свое отражение в принципиально новом плане «Дропшот», разработанном комитетом начальников штабов по указанию правительства в 1949 году. Поскольку стало очевидно, что начать превентивную войну против СССР в 1950 году нельзя, ее начало в очередной раз перенесли – на сей раз на 1 января 1957 года.

Первым принципиальным отличием этого плана от всех предыдущих было то, что он изначально предполагал: против Советского Союза на стороне США выступят все страны НАТО, которые поставят большинство наземных сил для будущих боев. (Все, что угодно, лишь бы воевать не своими руками!) В первый период войны предполагалось сбросить на СССР свыше 300 атомных и 250 тысяч тонн обычных бомб, которые должны были уничтожить до 85% советской промышленности. На втором этапе наступление с воздуха продолжается, а на третьем этапе при продолжающихся массированных бомбардировках в наступление переходят 250 дивизий НАТО общей численностью в 6 миллионов 250 тысяч человек. Всего же для выполнения плана «Дропшот» в полном объеме предусматривалось использование вооруженных сил стран-участниц численностью в 20 миллионов человек. Четвертый, заключительный, этап предусматривал оккупацию Советского Союза и его союзников силами 38 дивизий или 1 миллиона человек. Из них 23 дивизии должны были располагаться на территории нашей страны, которая заблаговременно подразделялась на четыре оккупационные зоны, которые, в свою очередь, делились на 22 подрайона.

Как видим, американские планы относительно России отличались от гитлеровских только одним существенным моментом – нацисты не предусматривали использование атомного оружия, и то всего лишь по той причине, что к тому времени оно не было еще изобретено.


Размахивая атомной бомбой | Главный противник | Прекраснодушные вы наши…