home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



20

Уже полгода Мэтью Освальд трудился на муниципальной службе; оценки, полученные на экзаменах в школе, были значительно ниже тех, на которые надеялась его мама, и он после школы сразу пошел работать. Папу это не очень волновало. За свою жизнь он вообще не получал никаких оценок ни на каких экзаменах, и это ему совсем не повредило. Это точно. Поэтому Мэтью взял свою коробку с ланчем и отправился на работу в департамент жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства муниципального совета города Абердина.

Жизнь дворника совсем не такая плохая, как кажется. Работаешь на свежем воздухе, с пацанами всегда поржать можно, зарплата неплохая, а если что-нибудь не так сделаешь, так от этого никто не помрет. А с тех пор как изобрели мусорный бак на колесиках, и тяжести стало таскать нетрудно. Совсем не так, как в старину, — так Джейми, водитель фургона, любит говорить.

Ну, в общем, нормальная жизнь. Чуток денег на счету в банке, приятели на работе и новая девчонка, которая не против, если он ей руку под свитерок запустит.

А тут еще предложили сверхурочно поработать. Вообще-то, надо было отказаться, но лишние бабки — это сезонный билет на футбол. Вся жизнь Мэтью была посвящена футбольному клубу «Абердин». И именно поэтому сейчас на нем были синий синтетический комбинезон, черные резиновые сапоги до колен, толстые черные резиновые перчатки, защитные очки и респиратор. Единственным открытым местом на теле была полоска кожи на лбу, которую не закрывал плохо подогнанный капюшон. Выглядел Мэтью, как персонаж из «Секретных материалов», и потел, как свинья.

Мокрый снег, падавший с серого мрачного неба, был для него чем-то вроде пота, стекавшего по его спине прямо в трусы. Но ни за что на свете он не снял бы с себя этот чертов комбинезон!

Кряхтя, он поддел лопатой еще одну порцию гниющих трупов и бросил через плечо в громадный мусорный контейнер. Все вокруг воняло смертью. Даже через респиратор он это чувствовал. Гниющее мясо. Блевотина. Вчера у него пропал и завтрак, и ланч. Сегодня все будет как надо. Свой ланч, великолепную кашу быстрого приготовления из цельных злаков, он упаковал надежно.

Целый гребаный день вчера и весь гребаный день сегодня. А если прикинуть, сколько осталось, то и весь гребаный день завтра. Кидать лопатой разложившихся дохлых животных.

Местный хозяин, грязный ублюдок, стоял в дверях одного из хлевов, как раз того самого, который они вчера расчистили. Казалось, он тоже не замечает снега с дождем, просто стоит там, в своем поганом джемперочке, весь из себя несчастный, и смотрит, как вывозят его безумную коллекцию.

Мэтью заглянул утром в отцовскую газету. Родители учеников из Гартди хорошенько отделали этого дылду за то, что болтался возле школы, где их дети учатся. У мужика не рожа была, а прямо лоскутное одеяло — все из лилово-зеленых синяков. Неплохо ему наваляли, думал Мэтью, пробираясь обратно по раскисшей от мокрого снега тропинке, чтобы набрать в лопату еще немного гниющих трупов.

В здании осталось чуть меньше, чем половина кучи. Одну половину сгребли и вынесли, половина осталась. А потом хороший горячий душ, сезонный билет на футбол и хорошенько надраться, пока не облюешься. Да, когда все кончится, он всем этим пропитается!

Погруженный в приятные размышления, Мэтью вонзил лопату в холм из гноящегося мяса и шерсти. Зловонное месиво соскальзывало с лопаты и с чмоканьем падало. Кошки, собаки, и вороны, и чайки, и хрен знает что еще. Стиснув зубы, он поддел кучу мертвечины концом лопаты. И увидел это.

Мэтью хотел было что-то произнести — наверное, позвать того истеричного козла из муниципалитета, который всем здесь заведовал, и сказать ему, что он откопал. Но изо рта вырвался истерический вопль.

Он бросил лопату с мертвечиной и помчался наружу, поскальзываясь, спотыкаясь и падая на колени; сорвал с себя респиратор и выблевал на снег весь свой завтрак — великолепную кашу быстрого приготовления из цельных злаков.


Логан припарковал машину напротив «Терф'н Трэк» и наблюдал за конторой в бинокль, не обращая внимания на падающий мокрый снег. Погода была ужасная. Мягкий снег, который шел утром, ненадолго прекратился, а потом началось это. Крупные хлопья мокрого снега падали с грязно-серого неба, холодные и предательские. Темнело.

Он обзвонил все отделы здравоохранения, расспрашивая о любых маленьких девочках, которые проходили у них лечение от туберкулеза за последние четыре года. Подобно инспектору Иншу, он был полон оптимизма: это будет настоящая полицейская работа. У девочки был туберкулез; потом ей стало лучше. Это значит, что ей оказывали медицинскую помощь в одном из лечебных учреждений. И об этом остались записи в регистрационных книгах. А это значило, что Логан установит ее имя.

По радио зазвучали позывные — колокольчики, и диктор начал читать дневные новости. Логан сунул в рот мятную жвачку и слегка прибавил громкость.

«Сегодня продолжаются прения по делу пятидесятишестилетнего Джеральда Кливера, уроженца Манчестера, обвиняемого в сексуальных домогательствах во время работы санитаром в Абердинской детской больнице. В течение трех недель присяжные заслушивали свидетельские показания, большинство из которых были чрезвычайно выразительны и трогали за живое, и сегодня поздно вечером жюри присяжных собирается удалиться на совещание для вынесения приговора. Силы полиции усилили меры безопасности в связи с целым рядом угроз жизни Кливера. Его адвокат, мистер Моир-Факерсон, также во время процесса подвергался угрозам, и два дня назад на него было совершено нападение — кто-то вылил на него ведро свиной крови».

Логан издал победный клич и вскинул руки на манер футбольных болельщиков, сидя в водительском кресле ржавого разъездного автомобиля.

«Меня не запугают действия крошечного, двигающегося в неправильном направлении меньшинства. — У Змеюки Сэнди прорезался новый голос. — Мы все должны быть абсолютно уверены в том, что правосудие в нашем…»

Оставшаяся часть высказывания потонула в презрительном фырканье и фуканье, которое Логан с удовольствием произвел.

На другой стороне дороги что-то задвигалось, он выпрямился и посмотрел в бинокль. Открылась входная дверь, из-за нее высунулась голова Отчаянного Дага; старик проверил, какая погода снаружи, и исчез. Секунд тридцать спустя Винчестер, громадная немецкая овчарка, мечтавший вчера оторвать кусок от Логана, бесцеремонным пинком под зад был выгнан под моросящий дождь с ледяным снегом. Пес попытался вернуться обратно, был огрет палкой, и понуро стоял, пока дверь закрывалась перед его носом. Так он простоял с минуту, его седеющая шерсть намокала под дождем, потом направился к магазину и спустился по бетонным ступеням на парковку. Сделал по ней несколько кругов, обнюхал светильники, потом металлические перила, на некоторые, подняв заднюю лапу, пустил струю, какие-то оставил без внимания. Потом наконец задрал хвост, скрючился и опорожнился прямо посреди парковки.

Облегчившись, он вернулся обратно и облаивал дверь до тех пор, пока Даг ее не открыл и не пустил его внутрь. Спустившись на пару ступеней, пес отряхнулся, обрызгав своего хозяина с головы до ног.

Почему-то Винчестер сразу очень понравился Логану. Он откинулся на спинку кресла, включил музыку и погрузился в ее волны.

Мимо его машины, виляя, проехал ржаво-зеленый «универсал», свернул к магазинам и остановился на свежеобделанной парковке. Это был тот самый автомобиль, водителя которого констебль Ватсон обложила крепкими словами. Логан опять начал думать о помощнице как о констебле Ватсон. Не как о Джеки Чудесные Ножки, совсем нет. И все из-за того, что он отчитал ее. И за что? За то, что она обругала водителя этой проклятой машины.

Водитель «универсала» покопался на заднем сиденье, вышел из машины, держа в руках пластиковый пакет, и, поскользнувшись, чуть не грохнулся на спину. Воротник его куртки был поднят, над бритой головой он держал газету, пытаясь хоть как-то закрыться от мокрого снега. Поскальзываясь, он пошел к двери букмекерской конторы.

Логан нахмурился и начал внимательно наблюдать в бинокль за пробиравшимся к двери незнакомцем. Уши у него были проколоты там, где только можно было их проколоть, и вид у него был загнанный. Логан узнал его сразу: это был Данкан Николсон. Тот самый Данкан Николсон, который каким-то необыкновенным образом умудрился споткнуться о тело убитого трехлетнего мальчика. О тело, которое лежало в переполненной водой отводной канаве, накрытое листом фанеры, в темноте, под проливным дождем.

— И что ты здесь делаешь, придурок? — сам себе задал вопрос Логан.

Мейстрик не был районом Николсона. Он жил рядом с мостом через Дон, на другом конце города. Некислое путешествие по такой поганой погоде.

Да еще этот пакет. И то, что в нем было.

— Хотел бы я знать…

Но течение мыслей Логана было прервано треском и хрюканьем вернувшегося к жизни полицейского радио. Нашли еще одно тело.


Уже стемнело, когда Логан добрался до фермы на окраине Культса. Ворота были открыты, в припаркованной перед ними патрульной машине сидели два полицейских. Их едва было видно сквозь запотевшие стекла. Они блокировали подъезд к ферме. Логан остановился рядом и опустил боковое стекло. То же самое сделал полицейский, сидевший на водительском месте.

— Добрый вечер, сэр, — сказал он.

— Что за история? — спросил Логан.

— Инспектор Инш здесь, с ним следователь прокуратуры. Дежурный медик только что приехал. Криминалисты застряли в пробке. И где-то здесь еще шесть парней из муниципалитета. Пришлось их сдерживать, а то чуть хозяина местного не пришибли.

— Труповоза, что ли?

— Его. Он там, на ферме, с инспектором Иншем. Инспектор не хочет его никуда отпускать до тех пор, пока смерть не зафиксируют.

Логан кивнул и начал поднимать стекло. В машину залетал снег.

— Сэр? — произнес патрульный, сидевший за рулем. — Это правда, что мы его вчера задержали, а потом отпустили?

У Логана засосало под ложечкой. Он думал об этом с тех пор, как услышал сообщение об еще одной страшной находке. Только об этом думал всю дорогу от Мейстрика. Они не предъявили Труповозу обвинения, и вот теперь еще один мертвый ребенок. А они Труповоза вывели под белы ручки!

Мокрый снег пошел сильнее. По раскисшей дороге Логан повел машину к ферме Труповоза. Из темноты выступили очертания здания, фары машины высветили раскрытые двери.

Через проход строения номер два была протянута синяя полицейская лента. Того самого строения, которое расчищали сегодня.

Логан остановился за машиной дежурного медика. Здесь же стояла еще одна патрульная машина, пустая. Скорее всего, те, кто на ней приехал, записывали показания парней, которые нашли тело. И сдерживали их, чтобы они не разорвали Труповоза в клочья. Единственной машиной, которая не была припаркована рядом с покрытыми снегом мусорными контейнерами, был «рэнджровер» инспектора Инша. Мощный полноприводной внедорожник единственный смог справиться с разбитой, покрытой снегом дорогой и подъехать ко входу в здание. Внутри мерцал слабый желтый огонек.

Логан посмотрел на хозяйственную постройку с перетянутыми заградительной лентой воротами, потом на здание фермы, которое то появлялось, то исчезало из виду в белой пелене. И в этом дерьме мы будем ковыряться до самого конца, подумал он.

На улице было холодно, как в погребе. Когда Логан выключил фары и заглушил двигатель, совсем стемнело. Он протянул руку на заднее сиденье и выудил фонарик из-под вороха плакатов с фотографией Питера Ламли. О господи, прошу тебя, пусть это будет он, а не какой-нибудь другой несчастный ребенок. Только бы не еще один.

Света фонаря хватало только на то, чтобы увидеть, куда поставить ногу. Снег собирался в рытвинах и ямах, маскировал их — споткнуться и упасть можно было в любой момент. Логан с трудом добрался по высокой высохшей траве до хозяйственной постройки номер два, на куртку налипли крупные снежные хлопья.

Внутри стояла ужасная вонь. Не такая сильная, как в тот день, когда он приказал констеблю Стиву открыть тяжелую деревянную дверь, — запах немного выветрился, но у Логана все равно перехватило дыхание, когда он переступил через порог. Закашлявшись, он вытащил из кармана носовой платок и прикрыл им нос и рот.

Половина трупов была убрана, и бетонный пол был покрыт зловонной склизкой жижей. Док Уилсон, одетый в специальный комбинезон, сидел на корточках рядом с кучей разложившихся трупов; его раскрытая медицинская сумка стояла на расправленном мусорном мешке, чтобы не запачкать в липкой мерзости.

Логан натянул комбинезон.

— Добрый вечер, Док, — сказал он и подошел к Уилсону, внимательно выбирая места на бетонном полу, куда можно было поставить ногу.

Дежурный медик обернулся и посмотрел на него. Нижнюю часть его лица скрывала белая маска.

— И почему так получается, Логан, — сказал он, — что, как только появляется такая вот вонючая работенка, сразу звонят мне, а?

— Это, наверное, тебе так везет, — отозвался детектив-сержант.

Шутка была так себе, вымученная, но доктор попытался изобразить что-то вроде улыбки под защитной маской. Махнул рукой на открытую сумку, Логан достал и надел пару резиновых перчаток и маску. Внезапно вонь пропала, он почувствовал сильный запах ментола, от которого сразу же заслезились глаза.

— «Викс Вейпораб», — пояснил Док Уилсон, — старинный трюк патологоанатомов. Скрывает все известные запахи.

— Что так внимательно изучаете, док? — поинтересовался Логан.

Прошу тебя, Господи, пусть это будет Питер Ламли.

— Трудно сказать. Бедняга почти весь сгнил.

Доктор отодвинулся, и Логан впервые увидел то, что заставило Мэтью Освальда с диким воплем выскочить на улицу и выблевать весь свой завтрак. Из массы гниющих трупов животных торчала детская голова. На ней не осталось каких-либо различимых черт, через склизкую серую пленку выглядывала черепная кость.

— О господи. — Желудок Логана сжался, и к горлу подкатила тошнота.

— Не могу даже сказать, мальчик это или девочка, — заметил Док Уилсон. — Ничего не узнаем, пока не выкопаем тело и хорошенько его не осмотрим.

Логан посмотрел на зловещую голову, пустые глазницы и отвисшую челюсть, на зубы, выпирающие из сморщенных десен. Спутанные, превратившиеся в войлок волосы были неотличимы от шерсти разлагающихся тут же животных. Пара маленьких розовых зажимов для волос врезались в прогнившую кожу головы. Зажимы для волос, как у Барби.

— Это девочка. — Логан встал. Он не мог больше этого выносить. — Ладно, Док. Зафиксируйте смерть и оставьте все патологоанатому.

Медик печально кивнул:

— Да. Возможно, вы правы. Бедная малышка…


Логан стоял снаружи, снег падал ему на голову. Он повернул лицо навстречу ветру, чтобы холод и сырость стерли отвратительный запах разложения. Но даже это не спасало от подкатившей к горлу тошноты. Вздрагивая от холода, он смотрел, как Док Уилсон пробирается по снегу к своей машине. Перед тем как дверь захлопнулась, у доктора в руках оказалась пачка сигарет, он закурил и выпустил струю табачного дыма:

— Счастливый, ублюдок…

Логан повернулся и побрел через метель к ферме, белесый луч фонарика метался по земле, выхватывая из темноты высохшую траву и нащупывая тропинку. Всего десять шагов, и его брюки промокли до колен, а ботинки наполнились ледяной водой. Когда он подошел к главному входу, зубы его выбивали дробь, а тело сотрясала судорожная дрожь.

В кухонном окне слабо горел свет, но через грязное стекло были видны только силуэты людей. Не постучавшись, он толкнул плечом и с трудом открыл разбухшую дверь. Внутри дом был даже более запущен, чем он себе представлял. Бог знает, как долго пустовало это место, превратившись в мавзолей для плесневых грибов. Он обвел лучом фонаря гостиную, освещая остатки обоев и мебели. Кое-где со стен обвалилась штукатурка, обнажив дранку. Вокруг дыр собиралась темная плесень, как мухи над открытой раной. В лестнице не хватало ступеней, одна была сломана: доска была проломлена в середине, а оба конца торчали вверх. Но фотографии все еще висели на стенах.

Логан протер небольшое окошечко на покрытом пылью стекле, и ему улыбнулась счастливая женщина. Он еще немного очистил стекло, и появился ухмыляющийся в камеру маленький мальчик с аккуратно причесанными волосами, одетый в новый костюмчик. Семейное родство было очевидным. Бернард Данкан Филипс и его мать, в их лучшие времена. Еще до того, как он стал собирать мертвых животных. До того, как в хозяйственной постройке номер два появился труп маленькой девочки.

В кухне было темно и тесно. Вдоль стен высились штабеля из картонных коробок, от постоянной сырости их углы смялись. Стены покрывала плесень, подчеркивая запущенность помещения. В центре комнаты стояли грязный кухонный стол и пара подозрительно выглядевших стульев.

На одном стуле, опустив плечи, сидел Бернард Данкан Филипс, он же Труповоз; детектив-инспектор Инш стоял напротив него, прислонившись к кухонной раковине. Между ними на столе стоял канделябр с мерцающими свечами. Свечи были только в двух рожках из пяти, точнее, не свечи, а огарки. Когда Логан вошел, инспектор и Труповоз молчали.

У Инша было совершенно каменное лицо, он хмуро смотрел на сгорбившуюся на стуле фигуру. Наверное, думал о том же, что не давало покоя Логану: вчера ночью Труповоз был у них в руках, и они позволили ему уйти. А сегодня обнаружен очередной мертвый ребенок.

— Я отослал дежурного медика домой, — сказал Логан, нарушив тишину.

— Что он сказал? — спросил Инш, не отрывая глаз от Труповоза.

— Скорее всего, это маленькая девочка. Возраст пока не установили. Умерла очень давно. Может быть, несколько лет назад.

Инш кивнул; Логан был уверен, что инспектор почувствовал облегчение. Если девочка умерла несколько лет назад, значит, уже не важно, что они вчера отпустили Труповоза. Вследствие этого точно никто не пострадал.

— А у нас мистер Филипс не хочет отвечать на вопросы. Не так ли, мистер Филипс? Вы не хотите сказать, кто она такая или когда вы ее убили? И теперь в ваших списках уже две девочки числятся, не так ли? Это даже занятнее, чем когда по городу мотается какой-то больной ублюдок, убивает маленьких мальчиков и сует им в попки разную дрянь. И отрезает им пиписьки.

Логан нахмурился. Дэвида Рида нашли мертвым и обезображенным в канаве на другом конце города. А Труповоз бережно хранил свои любимые мертвые вещи. Такую ценную добычу он никогда не оставил бы лежать без присмотра.

— Знаете, Бернард, — сказал Логан тоном доброго полицейского, — мы можем вам помочь. Расскажите, как это случилось. Своими словами, хорошо? Я уверен, что вы не хотели этого делать, не так ли?

Труповоз медленно подался вперед, пока не уткнулся головой в изрезанный край стола.

— Это был несчастный случай, Бернард? Просто так вышло?

— Они их всех забрали. Мои прекрасные мертвые вещи.

Инш ударил громадным кулаком по столу, так что канделябр и Труповоз подскочили. Расплавленный воск разбрызгался по столешнице. Бернард Данкан Филипс склонил голову на стол и закрыл ее руками.

— Вы пойдете в тюрьму, — сказал инспектор. — Вы слышите? Вас отправят в Петерхед, к остальным больным ублюдкам. К педофилам, насильникам и убийцам. Они там с вами хорошо позабавятся. Вы найдете там главную любовь своей жизни — волосатую задницу какого-нибудь местного урода. Потому что если вы не начнете отвечать на вопросы, я сделаю так, чтобы вас пристроили на сожительство с самым грязным специалистом по мужским задницам, с самым громадным членом, какой только найдется в этом заведении!

Все, что сказал Инш, было нацелено на получение ответа. Но, к сожалению, не дало результата. В наступившем неловком молчании Логан различил тихую мелодию. Труповоз еле слышно напевал. Что-то вроде церковного гимна «Пребудь со мной».

В кухонном окне блеснул свет, Логан протер рукой мутное стекло. По дороге ехал, покачиваясь, фургон с криминалистами. Он остановился напротив входа в строение номер два. Через пару секунд подъехала еще одна машина. Насколько мог рассмотреть Логан, ухоженная и дорогая. К тому моменту, когда она поравнялась с хозяйственными постройками, техники уже начали выгружать аппаратуру из теплого и безопасного фургона и устанавливать ее внутри здания.

Из дорогой машины вышел водитель. Это была Исобел.

Логан вздохнул.

— Приехали криминалисты и патологоанатом, — сообщил он, наблюдая, как Исобел поднимает воротник и медленно идет к багажнику. На ней было длинное пальто из верблюжьей шерсти поверх светло-коричневого костюма. Она сняла изящные кожаные итальянские сапоги, надела пару «веллингтонов» и вошла в строение номер два.

Спустя тридцать секунд она выскочила, согнувшись пополам и тяжело дыша. Стараясь, чтобы ее не вырвало. На лице Логана появилась мрачная улыбка. Нечего выпендриваться перед младшими по званию.

Инш отошел от раковины, достал из кармана пару наручников, сказал:

— Пошли, Филипс. Вставай.

Зачитал испачканному с головы до ног человеку его права, завел ему руки за спину и защелкнул наручники. Потом выволок Труповоза из кухни наружу, в метель.

Оставшись в одиночестве, Логан задул свечи и вышел следом.


предыдущая глава | Пабы, церкви, дождь | cледующая глава