home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



37

Констебль Ватсон сидела на краю ванны, периодически нажимала на ручку слива на смывном бачке и заглядывала в унитаз. Смыв работал хуже некуда. Наконец-то хоть туалетная бумага смылась. Остальное растворилось в воде, и можно было считать это незаметным.

Как и весь остальной дом, ванная тоже была морозильником. Подавив мелкую дрожь, Ватсон вымыла руки холодной водой, взглянула на серое полотенце, висевшее на двери, и вытерла руки о куртку.

Она открыла дверь и увидела силуэт человека, стоявшего прямо напротив двери в ванную. Отскочила, сердце забилось в горле. Стрикен вернулся!

Она зарычала и, не раздумывая, замахнулась, намереваясь нанести удар в лицо. В последний момент глаза справились с темнотой, мозг получил сигнал — и рука остановилась. Это не Мартин Стрикен. Его мамаша, глаза расширились от ужаса. Они стояли, уставившись друг на друга, было тихо и кровь шумела в ушах.

— Никогда так больше не делайте! — Ватсон опустила руку.

— Смена пришла, — сказала мать Мартина слегка дрогнувшим голосом, глядя на нее как на сумасшедшего, сбежавшего из клиники. — Мочевой пузырь меня достал, просто убивает. — Она прошлепала мимо, одной рукой запахивая кардиган, в другой сжимая «Ивнинг экспресс». — Твой друг что-то давно не появлялся, наверное, все чай для себя готовит. — Она хлопнула дверью и оставила констебля Ватсон стоять в одиночестве на верхней площадке лестницы, в темноте.

— Очаровательная женщина, — пробормотала Джеки. — Неудивительно, что ее сын такое чудовище.

Она пошла вниз, думая о пинте пива, которой детектив-сержант Макрай обещал ее угостить. Куда лучше, чем очередная чашка чая. Слегка улыбаясь, она плюхнулась на диван. На экране телевизора дрожали титры «Эсмеральды» на фоне поля, снятого с высоты птичьего полета. Какое внимание к ней — остановить просмотр, пока она не справит нужду.

— Иди сюда, Ренни! — крикнула она. — Что ты так долго копаешься? Горячая вода, чай, молоко. Это совсем не трудно. — Она откинулась на спинку дивана и недовольно посмотрела на экран телевизора. — Да ради всего святого! — Она встала и пошла в кухню. — Ты что, даже этот чертов чай сделать не…

На покрытом линолеумом кухонном полу лежало тело.

Это был констебль Ренни.

— Черт! — Она протянула руку к закрепленному на плече радиопередатчику, и… в голове ее вспыхнул ослепительный фейерверк.


Она недолго пролежала без сознания. Время можно было установить по индикатору на кухонной плите. Всего пять минут. Застонав, она попыталась сесть, но что-то было не так с руками и ногами. Кухня снова закружилась, и она упала на спину.

Лежать с закрытыми глазами было еще хуже. Во рту был вкус чего-то медного, металлического, но выплюнуть это не получалось. Кто-то свернул тряпку в комок и засунул ей в рот. Этот же кто-то связал ей руки за спиной и очень крепко связал лодыжки.

Она перекатилась на бок, потом снова на спину. Кухня опять закружилась. Джеки Ватсон полежала немного и продолжила движение, пока не смогла выглянуть из гостиной в коридор, который вел к черному ходу.

Констебль Ренни лежал на полу лицом вниз, бледный и обмякший. Он был связан так же, как и она. Пленка крови придала его черным волосам красноватый оттенок, и они блестели под светом кухонной лампы.

Сверху донесся шум сливаемой в туалете воды, кто-то активно заработал ручкой унитаза. Ватсон еще раз перевернулась, и на этот раз потребовалось значительно меньше времени, чтобы окружающая обстановка перестала вертеться перед глазами.

Опять послышался шум спускаемой в унитаз воды. Еще раз. И еще раз.

Рядом с мусорной корзиной лежал вещевой мешок. Очень большой мешок. В складки набился снег.

Констебль Джеки Ватсон попыталась подбородком нажать на кнопку передачи на радиопередатчике, все еще закрепленном у нее на плече. Она вертела головой и вытягивала шею, но достать до кнопки никак не получалось.

Потом Ватсон заметила пару ног. Они были затянуты в толстые шерстяные чулки и прикрыты шерстяной юбкой. За ними виднелся темный коридор. Ватсон подняла голову и взглянула в лицо миссис Стрикен. Глаза женщины были круглыми и белыми, вялые губы шевелились, она беззвучно пыталась что-то произнести, когда смотрела на двух связанных полицейских, лежавших на кухонном полу. Миссис Стрикен резко обернулась, взмахнула руками и хлопнула ими по бедрам.

— Мартин! Мартин! — взревела она как кровожадный носорог. — Какого черта ты тут понаделал, грязный ублюдок?

На нее упала тень.

С пола Ватсон не могла видеть лицо высокого крупного мужчины, но его громадные руки безвольно висели вдоль тела и трепетали. Как птичка в клетке.

— Ма…

— Ты мне не мамкай, маленький ублюдок! Это что такое, черт бы тебя побрал? — Она указала на связанные фигуры на полу.

— Я не…

— Что, опять с маленькими мальчиками забавлялся. Я ведь тебя знаю! — Она сильно ткнула костлявым пальцем ему в грудь. — Полицию в мой дом привел! Меня тошнит от тебя! Если бы твой отец был жив, он выбил бы из тебя всю дурь, он бы из тебя все дерьмо вышиб, вонючий ты ублюдок-извращенец!

— Мам, я…

— Ты всегда пиявкой был! Кровь пил мою! Ты как личинка у моей груди извивался!

Мартин сделал шаг назад:

— Мам, ты чего…

— Никогда я тебя не хотела! Ты моя ошибка! Слышишь ты меня? Мерзкая, гнилая, гадкая ошибка!

Ватсон увидела, что положение ног изменилось: Мартин повернулся к матери спиной, убегая от нее в гостиную. Но миссис Стрикен жаждала крови. Она ринулась за сыном. Ее голос поднялся до «высот» бензопилы.

— Не поворачивайся ко мне спиной, мерзкий ублюдок! — Голос ее зазвучал пронзительнее бензопилы. — Целый год твой отец меня насиловал, когда я тебя носила! Ты все испортил! Ты всегда был никчемным!

— Не надо… — Голос был тихим, но Ватсон услышала в нем угрозу.

Миссис Стрикен не услышала.

— Меня тошнит от тебя! — завизжала она. — С маленькими мальчиками забавляешься! Ах ты грязный, вонючий ублюдок! Да если бы твой отец был жив…

— Ну и что? — загремел дрожащий от ярости голос Мартина. — Что дальше? Если бы мой отец был жив, то что?

— Он тебя в кашу превратил бы — вот что!

В гостиной что-то разбилось. Наверное, ваза. Или кувшин.

Пользуясь тем, что из-за шума ее не могли услышать, Ватсон согнула ноги в коленях и начала отталкиваться от пола, как гусеница, медленно, сантиметр за сантиметром продвигаясь в прихожую к телефону.

— Это он во всем виноват!

— Ты на отца-то свою вину не перекладывай, ублюдок несчастный!

Ватсон щекой коснулась чего-то жесткого и колючего. Это был ковер. Она выползла из кухни в холл. В гостиной еще что-то с грохотом врезалось в стену.

— Это он со мной сделал! Он! — В голосе Мартина слышались слезы, но они уже не могли скрыть ярости, которая клокотала внутри. — Он меня в больницу отправил! Он меня отдал этому… этому… Кливеру! Каждую ночь! Каждую проклятую ночь!

— Не говори так о своем отце!

— Каждую ночь! Каждую гребаную ночь этот Кливер меня использовал! А мне всего одиннадцать лет было!

Ковер кончился, начался голый пол: Ватсон доползла до стола с телефоном.

— Ты несчастный, сопливый ублюдок!

Послышался звук удара, такой, когда плоть ударяется о плоть, и на мгновение все стихло.

Констебль Ватсон рискнула заглянуть в гостиную, но смогла увидеть только тени на стене. Тень Мартина Стрикена сидела на корточках, закрывая голову рукой, а над ним возвышалась громадная тень матери.

Ватсон отползла назад, к телефонному столу. Сейчас она видела гостиную и часть столовой. Рядом с гладильной доской валялась куча белья. Прямо перед ней стояла миссис Стрикен: она подняла руку, намереваясь нанести сыну еще один жестокий удар.

— Ты грязный, грязный, мерзкий ублюдок! — приговаривала она, с каждым словом сильно ударяя Мартина по голове.

Ватсон толкнула телефонный стол плечом. Телефон покачался на базе, раз, другой, и упал на пол. Ни Мартин, ни его мать ничего не услышали.

— При рождении задушить тебя надо было! — вскричала миссис Стрикен.

Ватсон нащупала пальцами телефон, чуть не вывернув шею, взглянула через плечо, чтобы увидеть расположение кнопок, и большим пальцем три раза нажала на девятку. В другой комнате затренькал телефон, и Ватсон с ужасом замерла. Однако в ее сторону никто не смотрел. Из-за воплей миссис Стрикен гудков не было слышно, и Джеки прижала телефон ухом к полу.

— Неотложная помощь. В какой помощи вы нуждаетесь?

Она попыталась что-нибудь ответить, но мешал кляп во рту, и она смогла произнести только несколько глухих хрипов.

— Прошу прощения, я не расслышала. Вы можете повторить?

Вся покрывшись потом, Джеки Ватсон сделала еще одну попытку.

— Это телефон службы неотложной помощи. — Дружелюбие исчезло из голоса оператора на другом конце провода. — Вы можете быть наказаны за телефонное хулиганство!

В ответ Джеки могла только похрипеть.

— Вот как! Я сообщу об этом!

Нет! Нет! Они должны определить номер и выслать подмогу!

Короткие гудки.

В ярости Джеки Ватсон еще раз приподнялась и с трудом опять набрала 999.

Послышался глухой звук удара.

Ватсон подняла глаза. Миссис Стрикен на подкашивающихся ногах двигалась к дивану в гостиной, лицо ее было белым как снег. У нее за спиной, с утюгом в руке, стоял Мартин, совершенно спокойный, с отрешенным выражением на лице. Миссис Стрикен споткнулась и, чтобы удержаться на ногах, схватилась за спинку дивана. В этот момент Мартин шагнул к ней, широко размахнулся и обрушил утюг на затылок матери. Она рухнула на пол, как мешок с картошкой.

Ватсон почувствовала рвотный позыв. Дрожа мелкой дрожью, она снова начала шарить большим пальцем по кнопкам.

Трясущаяся рука миссис Стрикен высунулась из-за спинки дивана. Ее сын держал утюг на уровне груди, другой рукой разматывая электрический шнур. Он криво улыбнулся, слегка приподняв уголки рта, склонился над матерью и обмотал ее шею проводом. Ноги миссис Стрикен стучали по ковру, пока он выдавливал из нее остатки жизни.

Тряхнув головой, констебль Ватсон схватила телефон и поползла в сторону кухни. По лицу Джеки текли слезы, бессилие и жалость к себе смешивались с ужасом от того, что только что произошло на ее глазах. И от сознания того, что она может стать следующей жертвой.

Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и попыталась вспомнить номер мобильного телефона детектива-сержанта Макрая. Из кухни сквозь открытую дверь она могла слышать, как миссис Стрикен стучит ногами по полу, потом все стихло.

Джеки набрала номер Логана, как и в прихожей, оставила телефон на полу, повернулась на бок и прижалась ухом к телефону. Давай, ну давай же! Ответь!

Щелк.

— Логан.

Она завопила. Кляп во рту заглушал звук, и наружу выходил едва слышный стон.

— Алло? Кто это?

Нет! И опять нет! Он должен ее услышать!

— Миллер? Это ты?

Она снова закричала, на этот раз обвиняя его в том, что он такой тупой гребаный идиот.

На кухонный пол упала тень Мартина Стрикена. В руке он все еще держал утюг, густые красные потеки покрывали его отполированную металлическую подошву. Кое-где к поверхности пристали клочки курчавых сальных волос.

Глаза Джеки Ватсон метнулись с утюга на лицо Мартина. Всю правую сторону широкой рябой физиономии покрывали мелкие красные пятнышки. Он грустно посмотрел на нее, поднял с пола телефон, приложил его к уху и несколько секунд слушал, как Логан спрашивает, кто звонит ему на мобильный телефон. Потом, очень спокойно, нажал на красную клавишу и прервал соединение.

Из верхнего ящика стола, на котором стоял чайник, были извлечены ножницы. На свету их лезвия холодно блеснули. Мартин улыбнулся Джеки.

Клац, клац, клац.

— Пришло время сделать все так, как надо…


Логан посмотрел на лежащий в ладони телефон, выругался. Как будто у него нет других дел, кроме как отвечать на звонки пранкеров! Проверил номер телефона, с которого поступил последний звонок. Вызов был местный, номер незнакомый. Чертыхнувшись, нажал на клавишу, делая обратный вызов. Послушал, как телефон запикал, набирая номер.

Потом пошли гудки. Они шли и шли. Номер не отвечает. Ладно, решил он, у нас свои методы. Записал на странице блокнота номер, позвонил в управление и попросил установить адрес. Дежурному потребовалось на это пять минут, по истечении которых он сообщил: «Миссис Агнесс Стрикен, дом номер двадцать пять по Хоувзбэнк-эвенью, Абердин…»

Логан не стал дожидаться номера почтового кода.

— Твою мать! — выдохнул он и нажал на газ. Машина вильнула на обледеневшей дороге. — Слушайте меня внимательно! — прокричал он в телефон дежурному, выравнивая ржавый «воксол». — Детектив-инспектор Инш оставил две патрульные машины в Мидлфилде. Пошлите их по этому адресу! Немедленно!


Когда Логан подъехал, две полицейские патрульные машины уже стояли поперек дороги перед входом в дом номер двадцать пять. Ветер стихал, и крупные снежные хлопья медленно падали на землю с грязно-оранжевого неба. На вкус воздух был очень горьким.

Логан ударил по тормозам, «воксол» слегка занесло на покрытом снегом асфальте, и он остановился, уткнувшись бампером в бордюр. Логан выбрался из машины, поскальзываясь, поднялся по ступенькам и вошел в дом, в котором Мартин Стрикен проживал вместе со своей матерью.

Миссис Стрикен лежала на полу в гостиной лицом вниз. Череп ее был проломлен на затылке, широкие красные поперечные полосы алели на шее. Из маленькой кухни доносились рассерженные голоса. Логан быстро прошел туда и увидел двух полицейских в форме. Один склонился над безжизненным телом, лежащим на полу, другой вел переговоры по рации.

— Повторяю, тяжело ранен полицейский! — услышал Логан.

Он оглядел тесное помещение, остановил глаза на ворохе рваной одежды в углу, рядом с мусорной корзиной.

В гостиную вбежал еще один полицейский, он тяжело дышал.

— Обшарили весь дом, никого не нашли, — сообщил он.

Логан присел, поворошил кучу одежды. Черные брюки, под ними куски черного джемпера и белая блузка. Форменная, с петлями на плечах, чтобы можно было вставить полицейские погоны. Он взглянул через плечо на еще одного полисмена, который влетел в гостиную вслед за своим напарником.

— Где она? — спросил Логан.

— В доме никого нет, сэр.

— Черт бы вас всех побрал! — Логан резко поднялся. — Ты и ты. — Он ткнул пальцем в опоздавших полицейских. — Быстро на улицу! Стрикен захватил констебля Ватсон! Обыскать все соседние дома, заглянуть в каждую открытую дверь, искать повсюду!

Минуту они стояли молча, смотрели на лежавшего на кухонном полу констебля Саймона Ренни.

— Что застыли?! — вскричал Логан.

Полисменов как ветром сдуло.

— Как он? — спросил Логан у одного из двух оставшихся полицейских, перешагнул через Саймона Ренни и открыл дверь на задний двор, впустив в кухню облако холодного воздуха.

— Очень сильный удар в область затылка, — ответил констебль. — Еще дышит, но выглядит совсем плохо.

Логан кивнул:

— Оставайтесь с ним. — Кивнул другому полицейскому: — Вы пойдете со мной!

На заднем дворе снег доходил до колен. Он поднимался по стене дома, подползал к окнам. На засыпанном снегом дворе была отчетливо видна цепочка следов, уходящая в темноту ночи.

— Черт бы тебя побрал, — процедил сквозь зубы Логан.

И провалился в снег.


предыдущая глава | Пабы, церкви, дождь | cледующая глава