на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



6. Как у нас появилась Библия

В конце 70-х годов XX века, прибыв в Принстонскую богословскую семинарию консервативным евангелическим христианином, я вовсе не был невежественным фундаменталистом, старающимся не замечать очевидного. Я получил неплохое общее образование, имел степень бакалавра по английской литературе, изучал историю, античную литературу, языки и философию. Кроме того, я имел представление о мире в целом и не считал, что каждый, кто не согласен со мной в каком-либо богословском вопросе, обречен гореть в аду. Я знал и более консервативных христиан. Тем не менее сам был весьма консервативным.

Помимо всего прочего, я продолжал верить, что Библия — не просто собрание авторитетных книг, служащих руководством для христианина, объясняющих ему, во что верить и как себя вести. Я был убежден, что Библия — не что иное как Слово Божье, непогрешимое во всем, чему оно учит. Эти взгляды мне привили в Библейском институте Муди, где я специализировался на «библейском богословии», и, несмотря на более прогрессивное образование и познания по общеобразовательным предметам, полученные в Уитоне, я продолжал придерживаться все тех же взглядов. По крайней мере, некоторое время.

Различные аспекты изучения Нового Завета постепенно начали подтачивать эти представления. В числе прочих мне пришлось столкнуться с основополагающим вопросом, убийственным в его простоте — с вопросом, который рано или поздно встает перед каждым, кто верит, что Библия — «словесное, богодухновенное» Слово Божье. О какой Библии идет речь?

Является ли богодухновенной та Библия, которой мы пользуемся? Библия короля Иакова? Кое-кто по-прежнему настаивает на этом, несмотря на явную нелепость подобных утверждений: значит ли это, что на протяжении всех веков, пока переводчики короля Иакова продолжали работу, христиане не имели доступа к богодухновенному слову Божьему? О чем только думал Бог? А как же быть с другими современными переводами? И с текстами на древнееврейском и греческом, с которых сделаны эти переводы на английский? А если выбирать древнееврейский и греческий, как быть с тем, что у нас нет оригиналов ни одной из книг Библии на этих языках — только поздние копии, в каждой из которых полно ошибок?

В Институте Муди меня учили, что богодухновенные слова — это слова оригиналов, так называемых автографов. Да, переписчики действительно на протяжении долгих лет меняли эти слова, но изначально они представляли собой полностью богодухновенное Слово Божье. Как я объяснял в «Искаженных словах Иисуса», в конце концов я понял, что подобные взгляды создают слишком много проблем. Зачем Бог ниспослал слова Библии, если не пожелал сохранить их неприкосновенными для будущих поколений? Или, говоря иначе, почему я должен считать, что эти слова с самого начала были богодухновенными, если мне доподлинно известно (а я это знал), что Бог не сохранил их? Все это представляло серьезную проблему при попытке выяснить, какую из Библий я считал богодухновенной.

Еще одно затруднение я не рассматривал в «Искаженных словах Иисуса». Если Бог ниспослал некоторые книги через десятилетия после смерти Иисуса, как узнать, что более поздние отцы церкви выбрали правильные книги, чтобы включить их в Библию? Я мог бы принять это на веру — Бог наверняка не допустил бы, чтобы в каноническое Писание попали небогодухновенные книги. Но приступив к историческим исследованиям раннего христианства, я начал понимать, что повсюду в мире насчитывалось множество христиан, убежденных, что в Священное Писание должны были войти другие книги; и наоборот, некоторые из книг, в конце концов попавших в канон, главы отдельных церквей отвергали на протяжении веков.

Некоторые церкви категорически отвергали Апокалипсис Иоанна (книгу Откровение) как содержащий лжеучение, зато принимали Апокалипсис Петра, в конечном итоге не вошедший в Новый Завет. Находились христиане, которые признавали Евангелие от Петра, а также другие, отвергающие Евангелие от Иоанна. Одни христиане считали истинной усеченную версию Евангелия от Луки (без первых двух глав), другие утверждали, что в канон должно входить ныне неканоническое Евангелие от Фомы. Кто-то отрицал три пастырских послания (1 и 2 Тим и Тит), все-таки попавшие в Новый Завет, а кто-то был убежден, что Послание Варнавы достойно стать каноническим.

Если Бог заботился о том, чтобы Его церковь располагала богодухновенными книгами, только ими и никакими другими, почему же тогда на протяжении более чем трех веков велось столько ожесточенных споров, вспыхивало столько конфликтов? Почему Бог просто не сделал так, чтобы эти споры продолжались всего несколько недель, а не веков, и привели к однозначному исходу?[64]

В этой главе я хочу поговорить о трудностях, с которыми столкнулся, считая Библию богодухновенным Словом Божьим. Первая из них заключается в том, что мы не располагаем оригиналами ни одного из текстов Нового Завета (поскольку я уже посвятил этому предмету целую книгу, на этот раз я не буду вдаваться в подробности)[65]. Вторая трудность связана с окончательным формированием канона из 27 книг.


Отступление: воскресение и другие чудеса в жизни Иисуса | Иисус, прерванное Слово: Как на самом деле зарождалось христианство | «Оригинальный» текст Нового Завета