на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Днепропетровский округ по выборам в Совет Национальностей от УССР

Оставьте в избирательном бюллетене фамилию ОДНОГО кандидата, за которого Вы голосуете, остальных вычеркните.

Фамилия, имя, отчество Кем выставлен кандидатом кандидата в депутаты в депутаты
1. ПЕТРОВ Иван Семенович Общее собрание рабочих и служащих завода № 22
2. СЕМЕНОВ Петр Иванович Общее собрание членов колхоза им. Ленина
3. СИВАКОВ Семен Петрович Муравлинский Райком ВКП(б) и Райком Комсомола

Юрий Жуков привел в своей книге и образец «Протокола голосования», в котором говорилось: «Если ни один из кандидатов не получил абсолютного большинства голосов, окружная избирательная комиссия отмечает это следующим образом: В соответствии с результатами голосования… окружная избирательная комиссия установила, что из общего числа поданных по округу голосов, признанных действительными, ни один из кандидатов в депутаты не получил абсолютного большинства голосов. Ввиду этого на основании статьи 107-й Положения о выборах Верховного Совета СССР… окружная избирательная комиссия объявляет перебаллотировку нижеследующих двух кандидатов, получивших наибольшее число голосов… (фамилия, имя, отчество) от… получил… голосов… (фамилия, имя, отчество) от… получил… голосов и назначает день перебаллотировки на… дня… месяца… года, то есть не позднее чем в двухнедельный срок по истечении первого тура выборов».

Как подчеркивал Жуков, «завизировали образец протокола окружной избирательной комиссии Сталин, Молотов, Калинин, Жданов, Каганович».

Одновременно Я. А. Яковлев получил поручение внести предложения по изменению административно-политического деления РСФСР. Однако это поручение активный участник разработки конституционных реформ не выполнил, так как за несколько часов до открытия октябрьского пленума ЦК ВКП(б) он был арестован. Сам факт этого ареста свидетельствовал о том, в какой степени Сталин не мог контролировать ситуацию в стране.

В то же время Жуков подчеркивает, что к 10 октября «общая концепция выборов, включая альтернативность, все еще не претерпела существенных изменений». Однако большинство членов Политбюро не поддержали идею Сталина об альтернативности выборов. Много лет спустя А. И. Микоян рассказал об этом голосовании А. И. Лукьянову. По словам Микояна, в своих попытках добиться введения альтернативных выборов Сталин встретился с сопротивлением внутри Политбюро.

— Мы устроили Сталину фиаско, — так резюмировал Микоян свои устные воспоминания об этом заседании Политбюро.

Как отмечал Жуков, заседание Политбюро 10 октября неожиданно закончилось решением перенести открытие пленума ЦК с 10 на 11 октября. На заседании было принято также важнейшее решение для определения судьбы альтернативных выборов. Было записано:

«Параллельные кандидаты (не обязательно)». Жуков считает, что за альтернативность по-прежнему выступали «Сталин, Молотов, Андреев и Калинин… Скорее всего, солидарную с ними позицию занял и Жданов». По предположению Жукова, кроме Микояна, против альтернативных выборов могли выступить «Ворошилов, Каганович, Косиор, Чубарь». Если это так, то это значит, что Ворошилов и Каганович к середине октября 1937 года отошли от прежде безоговорочной поддержки Сталина, изменив свою позицию по важнейшему принципу сталинской конституционной реформы.

Жуков подчеркивал, что прения на октябрьском пленуме ЦК «раскрыли затаенные устремления членов ЦК, их неуемное желание во что бы то ни стало продолжать репрессивную политику. Первые секретари крайкомов и обкомов говорили преимущественно о необходимости, как и прежде, вести борьбу с „врагами“, хотя ни проект постановления, ни выступление Молотова не давали к тому ни малейшего основания и не предполагали столь резкого изменения темы, предложенной для обсуждения».

Ряд выступавших требовали увеличения «лимитов» на ссылки и расстрелы по мере приближения дня выборов. Так, первый секретарь Архангельского обкома Конторин говорил: «Надо отметить, что враги не дремлют и по-своему изучают закон и конституцию там, где мы зеваем. В частности, церковники, попы пытаются восстановить, воскресить лозунг „Советы без коммунистов“. Мы просим и будем просить Центральный комитет увеличить нам лимит по первой категории (т. е. предусматривающей расстрел. — Примеч. авт.) в порядке подготовки к выборам. У нас такая область, что требуется еще подавить этих гадов». Голос с места: «Везде не мешает надавить». Конторин: «Мы подсчитали: на человек 400–500 не мешало бы нам лимит получить. Это помогло бы нам лучше подготовиться к выборам в Верховный Совет».

Первый секретарь Горьковского обкома Ю. М. Каганович (брат члена Политбюро) сообщал о том, что в области «с мая месяца посажено довольно большое количество врагов — троцкистов, бухаринцев, шпионов, вредителей, диверсантов — 1225 человек…» Правда, вслед за этим он называл другую цифру — «взято 2860 человек». К этому он добавлял: «Еще больше взято кулацко-белогвардейских, повстанческих элементов…

Мы чистим, но надо, товарищи, отдать себе совершенно ясный отчет, что врагов, сволочей еще много, и враги, в особенности церковники, ведут активную избирательную борьбу, доходящую до наглости». Жуков привел много примеров подобных выступлений.

Первый секретарь Сталинского (УССР) обкома Прамнэк ставил вопрос:

«— Как готовятся к выборам наши враги? — И тут же отвечал на него: — Безусловно, враги активизируются… Мы имеем по Донбассу ряд случаев, когда враждебно настроенные люди демонстративно заявляют, что они не будут участвовать в выборах.

Сталин: — Много их?

Прамнэк: — Я бы не сказал, что много, но на отдельных участках попадаются. Во всяком случае, десятками можно такие случаи найти… В Рутченкове есть община баптистская, 102 человека. Раньше они собирались один-два раза в месяц, а сейчас они собираются два-три раза в неделю, причем их агитация и работа, безусловно, направлена на объединение их в связи с выборами… Будут ли они выставлять свои кандидатуры? Я думаю, что это будут очень редкие случаи, у них не хватает смелости — побоятся, а будут выставлять даже наших людей, не враждебных нам людей, но более для них подходящих, на которых они рассчитывают, или с таким расчетом, чтобы разбить голоса и провалить кого-нибудь из наших выставленных кандидатов… Я считаю, что у нас в Донбассе и, наверное, в других областях тоже есть такие участки, которые, если мы не возьмем их в свои руки, могут провалить нашего кандидата».

Первый секретарь Ростовского обкома Евдокимов сообщал «насчет вылазок классового врага»: «Мы так слегка край да и область почистили, но вылазки классового врага имеют место, особенно по церковно-сектантской линии».

Новые секретари, заменившие смещенных и арестованных, проявляли такую же прыть в разоблачении тайных врагов, как и те, кто в начале июля представил запросы на аресты и расстрелы. Так первый секретарь Красноярского обкома Соболев, сменивший отстраненного от власти, а затем расстрелянного Акулиншина, уверял, что «среди рекомендованных райкомами депутатов в Совет Союза и Совет Национальностей были бывшие колчаковцы, каратели, то есть проверка и отбор людей в районах были поставлены из рук вон плохо… Есть у нас такие коммунисты, которые саботировали проведение нашей партийной линии, и на них попы ставят ставку. Такие коммунисты и в Красноярском крае есть, мы их сейчас разоблачаем. По мере того как мы развертываем борьбу с вредительством в сельском хозяйстве, в животноводстве, по мере того, как мы разоблачаем врагов — бухаринцев, рыковцев, троцкистов, колчаковцев, диверсантов — всю эту сволочь, которую мы сейчас громим в крае, они совершенно открыто делают выступления против нас».

Первый секретарь Днепропетровского обкома Марголин: «Мы имеем факты активизации врага в самых различных антисоветских формах. Мы имеем проявление враждебных вылазок и на заводах, и в особенности в тех углах, куда наша политическая работа не добирается, в так называемых подсобных цехах, которые мы не всегда обслуживаем. На заводах таких уголков имеется значительное количество, в транспортных цехах, в некоторых подсобных цехах. Там враги из троцкистско-бухаринского отребья кое-какую работу пытаются проводить и не всегда находят противодействие со стороны наших людей. Особенно мы отмечаем довольно серьезное оживление в деревне, на селе. Антисоветские настроения проявляются преимущественно в деятельности церковников. Церковники на Днепропетровщине, особенно в таких районах, как Новомосковский, развернули довольно серьезную работу. Имеются случаи неоднократных просьб об открытии церквей». Было совершенно очевидно, что такие просьбы не имели прямого отношения к предвыборной кампании, а поэтому было ясно, что у Марголина не было никаких фактов о попытках «врагов» прорваться к власти во время выборов в Верховный Совет СССР.

Подобные примеры «вражеской активности» партийные руководители приводили не раз в ходе своих выступлений. Так первый секретарь Крымского обкома Щучкин заявил: «В Тельмановском и Ичкинском районах Крыма мы обнаружили основное — явную подготовку националистических элементов. Так, например, в Ичкинском районе в одном немецком селе во время изучения „Положения о выборах в Верховный Совет“ в кружке был поставлен одним колхозником такой вопрос: „Нам непонятно, как это дело будет происходить на практике. Возьмем хотя бы наш сельсовет и начнем переизбирать его. Посмотрим, что получится наделе“…

…Во время этой процедуры произошла следующая история. Председателя совета, хорошего партийца, оклеветали в том, что он пьяница, связан с одной колхозницей, и на этой основе его провалили путем отвода. Провалили и секретаря парторганизации и избрали явно не наш, враждебный сельсовет. Мы считаем, что это не что иное, как попытка показать на практике, как можно организовать мероприятия антисоветского порядка, направленные во время выборов против нас».

Первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии Волков (сменивший смещенного и арестованного Шаранговича) сообщал о том, что угроза исходит от учителей в школах для польского национального меньшинства: «Мы знаем, что наши враги, национал-фашисты, вели большую работу, в особенности в пограничных районах, среди учительства для привлечения на свою сторону. Они создавали огромное количество польских школ в пограничных районах и привлекали учительство всеми способами и методами на свою сторону. Мы обязаны были очистить ряды учительства от врагов и привлечь учительство к работе в избирательной кампании».

Волков указал и на «враждебную» деятельность верующих, которая развернулась после принятия Конституции СССР: «В Леевском районе сектанты собрали большое количество верующих, где сочиняли и декламировали контрреволюционного содержания стихи, произносили контрреволюционные речи… Когда председатель сельсовета зашел на собрание, они ответили очень характерно: „Проводим собрание по вопросам моления, нам разрешает сбор этих собраний свобода собраний, которая установлена конституцией, проводим работу на основе свободы печати“. Так легализуют свою контрреволюционную работу враги, прикрываясь нашей сталинской конституцией».

Из отрывков стенограммы, приведенной в книге Жукова, следует, что Молотов и Сталин пытались остудить пыл членов ЦК, требовавших развертывания репрессий. Когда Постышев возмутился тем, что в выборах могут принимать участие спецпереселенцы, Сталин сухо заметил: «Они прав не лишены». На это замечание Постышев огрызнулся: «Ну хорошо, пусть выбирают. Уж больно сволочной народ». Когда первый секретарь Днепропетровского обкома Марголин заявил о том, что «сектанты, и несектанты организуют свой актив, у них есть такие кликуши-старухи, бывшие монашки», Молотов иронически заметил: «Неужели старух испугались?» Особый гнев Сталина вызвало выступление первого секретаря Краснодарского крайкома И. А. Кравцова, который сообщал, как руководители области загодя подобрали кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР. Сталин допытывался у оратора, кто в ЦК «подсказал» ему, как надо «подбирать» кандидатов.

Комментируя реакцию Сталина, Жуков писал: «Гнев Сталина вызвал открыто названный принцип отбора кандидатов в депутаты. Из десяти человек четверо оказались партфункционерами, а двое — советскими чиновниками. Иными словами, не просто сохранился, но и восторжествовал тот самый принцип, ради ликвидации которого и была затеяна им политическая реформа с новыми конституцией и избирательным законом».

Как подчеркивал Жуков, «среди руководителей партийных комитетов, присутствовавших на пленуме, нашелся лишь один, кто отверг необходимость дальнейшего продолжения репрессивной политики „охоты на ведьм“. Им оказался утвержденный 29 июня первым секретарем Курского обкома партии Г. С. Пескарев… Только он взял под защиту население области».

В своем выступлении Г. С. Пескарев говорил: «Мы должны найти, именно найти тех избирателей, у которых имеются неважные настроения, у которых имеются обиды, и подчас законные обиды, на советскую власть, причиненные им отдельными представителями советской власти… В связи с тем, что в руководстве областной прокуратуры и облсуда долгое время орудовали мерзавцы, вредители, враги народа, также, как и в других руководящих областных организациях, то оказалось, что они центр карательной операции перенесли на ни в чем не повинных людей, главным образом на колхозный и сельский актив. Так, за три года со дня организации области было осуждено у нас 87 тысяч человек, из них 18 тысяч колхозного и сельского актива… Судили по пустякам, судили незаконно, и когда мы выявили это, поставили вопрос в Центральном комитете, товарищ Сталин и товарищ Молотов крепко нам помогли, направив для пересмотра всех этих дел бригаду из работников Верхсуда и прокуратуры. В результате за три недели работы этой бригады по шестнадцати районам отменено 56 % приговоров как незаконно вынесенных. Больше того, 45 % приговоров оказались без всякого состава преступления… Если к этим людям не подойти своевременно и не разбить имеющиеся у них определенные настроения, они могут не пойти за нами».

Такое выступление было единственным, и это свидетельствовало о том, что Сталин и Молотов не могли рассчитывать на широкую поддержку среди других участников пленума ЦК ВКП(б). В то же время можно сделать вывод, что подобная доля незаконных приговоров существовала и в других областях РСФСР, а также в различных республиках СССР.

Оценивая итоги октябрьского пленума, Жуков справедливо писал: «С надеждой провести альтернативные выборы приходилось окончательно распроститься. Их просто не позволили бы провести. Отказаться пришлось и от разработки новой партийной программы… Партократия в самоубийственном противостоянии сумела добиться своего — сохранила в полной неприкосновенности старую политическую систему, теперь лишь прикрытую как камуфляжной сеткой новой конституцией. Непременный эпитет последней „сталинская“ отныне должен был звучать не верноподданнически, а иронично, если не издевательски, ибо из нее было выхолощено самое главное».

И все же образец бюллетеня был утвержден на октябрьском пленуме ЦК в том виде, который одобрил Сталин, исходивший из альтернативности выборов. Вплоть до крушения советской власти на всех выборах использовался этот образец бюллетеня, в котором сохранялась надпись о необходимости оставить «ОДНОГО кандидата» и «вычеркнуть остальных», хотя таковых в бюллетене не было. Именно по этой причине без изменения образца бюллетеня в СССР в 1989 году впервые проходили выборы на альтернативной основе.

Жуков пишет, что враги конституционной реформы в составе ЦК, «потеряв большую часть своего состава», сумели «все же необычайно укрепить свои позиции, продвинуть своих людей на вершину власти». Как отмечал Жуков, в связи с назначением на пост наркома земледелия СССР в Москву из Западной Сибири был переведен кандидат в члены Политбюро Р. И. Эйхе, «давний сторонник и проводник самого жесткого, чисто репрессивного отношения к крестьянству. Перевод же из далекой Сибири в Москву дал ему возможность постоянно участвовать в заседаниях узкого руководства. Тогда же произошло и стремительное возвышение А. И. Микояна». Возможно, что это было связано с той значительной ролью, которую сыграл Микоян в организации поражения Сталина при голосовании в Политбюро накануне октябрьского пленума.

Совершенно очевидно, что ко времени проведения выборов Сталин и его сторонники не только утратили контроль над разраставшимися репрессиями, но и потерпели поражение в своих попытках добиться глубоких политических преобразований в стране. Сложилась парадоксальная ситуация. Местные руководители при поддержке мощного аппарата НКВД действовали вопреки воле всесильного и прославляемого ежедневно вождя Советской страны. В то время как Сталин год назад в докладе на съезде Советов, который постоянно цитировался, объявил, что «не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти», что не следует впадать в панику, «если народ кой-где и изберет враждебных людей», что не следует прибегать к «административным распоряжениям» в этих случаях, в стране повсеместно проводились репрессии против «бывших кулаков, белогвардейцев» и священников. В то время как с весны 1936 года Сталин настаивал на проведении выборов с несколькими кандидатами, его настойчивое предложение было отвергнуто. В то время как на протяжении многих лет Сталин постоянно призывал избавиться от бюрократов, вельмож, оторвавшихся от народа, и разработал целую систему мер для того, чтобы от них освободиться, эти меры не проводились в жизнь, а бюрократы и вельможи творили свой неправедный суд над своими политическими конкурентами и сотнями тысячами жертв, которые должны были прикрыть их корыстную борьбу за власть.

Такое положение не могло продолжаться бесконечно. Одержав победу над Сталиным и теми его сторонниками, которые сохранили ему верность в октябре 1937 года, противники политических реформ должны были увенчать свою победу свержением Сталина. Однако к тому времени авторитет Сталина был настолько велик, что любая открытая попытка свергнуть его была бы самоубийственной для тех, кто бы предпринял его. Поэтому инициаторы репрессий предпочитали на время прикрываться авторитетом Сталина и творить свои злодеяния его именем.

К тому же у организаторов репрессий не было общего лидера. Наличие среди партийных и ведомственных вельмож из различных группировок обострило конфликты между ними, придав им хаотичный и неконтролируемый характер.

Однако эта ситуация могла очень быстро измениться, если бы партийные бонзы заручились безусловной поддержкой НКВД. В это время положение Ежова заметно укрепилось, и он превратился в одного из самых влиятельных людей страны. 16 июля 1937 года город Сулимов был переименован в Ежово-Черкесск, а ведь переименования городов осуществлялись обычно в честь лишь наиболее видных членов Политбюро. Восхваления в его адрес намного превышали то, что допускалось в отношении многих членов Политбюро, за исключением Сталина. На митингах принимались резолюции со здравицами в честь Сталина и Ежова. В газетах постоянно публиковались письма людей, благодаривших Ежова за его деятельность по разоблачению «врагов народа». На октябрьском пленуме ЦК Ежов был избран кандидатом в члены Политбюро.

Демонстрируя возросший авторитет НКВД, 20 декабря 1937 года член Политбюро Микоян выступил с докладом по случаю 20-летия советских органов безопасности на торжественном собрании в Большом театре, посвященном этой дате. Доклад был назван: «Каждый гражданин СССР — сотрудник НКВД». В этом докладе Микоян особо расхваливал наркома внутренних дел. Он сказал: «Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу».

Микоян был одним из тех, кто «устроил Сталину фиаско». Вопрос был в том, готовы ли те, кто не поддержал Сталина в Политбюро в октябре, и впредь выступать против него, или же они маневрировали, выжидая удобного момента, чтобы в конечном счете поддержать Сталина.


по выборам в Верховный Совет СССР | Разгадка 1937 года | Глава 24 Сталин переходит в контрнаступление