home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Послевоенные годы страны и Сталина Четвертый разговор с историками о Сталине и Победе

Вот и очередной, четвертый разговор с учеными-историками за «круглым столом», хронологически и тематически от величайшей войны неотделим. Речь идет о первых послевоенных годах, ставших, увы, последними в жизни Сталина. Про это время, как, впрочем, и про любое другое в советской истории, фальсификаторы ее сочинили огромное количество небылиц, совершенно исказив для новых поколений облик той трудной, но героической эпохи. Что касается Сталина, то из ряда публикаций о нем создается впечатление, будто в послевоенные годы он лишь болел, а его государственная деятельность была сведена к минимуму. В то же время эти годы зачастую изображают как период жестких репрессий, усиления политического и духовного террора.

На самом же деле Сталин, несмотря на ухудшение состояния своего здоровья и вследствие этого сокращения им публичных выступлений, продолжал активно работать, решая крайне сложные задачи, вставшие перед страной после окончания Великой Отечественной войны. В эти годы страной были достигнуты значительные успехи в реализации курса Сталина на преодоление внутреннихтрудностей, порожденных тяжелыми последствиями войны, и внешних трудностей, вызванных началом «холодной войны». Меры по восстановлению разрушенного хозяйства и дальнейшему развитию страны, созданию эффективной обороны СССР и расширению лагеря мира и социализма были взаимосвязаны. И как важно раскрыть всем нашим соотечественникам, особенно молодежи, величие свершений советского народа, осуществленных тогда под руководством Коммунистической партии, Советской власти, лично И.В. Сталина!

Такую задачу прежде всего ставили перед собой участники «круглого стола», постаравшись вместе с тем показать крайне сложные условия, как международные, так и внутри страны, в которых вершился послевоенный подвиг Советской державы.

Сталинский вклад в этот подвиг – вклад ведущего организатора, теоретика и вдохновителя – был исключительно велик.

Из руин и пепла

Виктор Кожемяко. Наш разговор о Сталине в послевоенные годы начинать надо, конечно же, с эпопеи восстановления народного хозяйства. Напомню, что впервые задачу восстановления разрушенного как неотложное общенародное дело Иосиф Виссарионович публично поставил еще в разгар Великой Отечественной войны.

В докладе о 26-й годовщине Октябрьской революции 6 ноября 1943 года он говорил: «В районах, где временно хозяйничали фашистские погромщики, нам предстоит возродить разрушенные города и села, промышленность, транспорт, сельское хозяйство, культурные учреждения, создать для советских людей, избавленных от фашистского рабства, нормальные условия жизни… Это большая общенародная задача. Мы можем и должны решить эту трудную задачу в короткий срок».

Сталин излагал основные положения постановления ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации», принятого 21 августа 1943 года. И многие восстановительные работы начинались действительно немедленно, хотя еще вовсю продолжалась война. А через два года, 29 августа 1945-го, было принято решение о подготовке пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства.

Про масштабы ущерба, причиненного Советской стране величайшей войной, мы частично уже говорили. Но есть смысл вернуться к этому и конкретно, в цифрах и на фактах, показать, что же нашему народу предстояло возродить буквально из руин и пепла, сколько всего надо было отстроить, наладить, оживить.

Юрий Емельянов. Да, война тяжелым валом прошла по нашей земле. Кроме 27 миллионов человеческих жизней, СССР утратил 30 процентов своего национального богатства. На советской земле, ставшей основным театром военных действий Второй мировой войны, проживали 88 миллионов человек, производилось 33 процента промышленной продукции и засевалось 47 процентов посевных площадей. И вот здесь были полностью или частично разрушены 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень, свыше 6 миллионов зданий, 48 тысяч километров железных дорог, 1870 мостов, 427 музеев. Были уничтожены многие заводы и другие предприятия, сооруженные в годы сталинских пятилеток, такие, как Днепрогэс, металлургические заводы Украины, 182 шахты Донбасса, промышленные предприятия Белоруссии и т.д.

Сообщая о положении на освобожденных от захватчиков землях России, председатель Совнаркома РСФСР А.Н. Косыгин в своем выступлении на 11-й сессии Верховного Совета СССР (24 – 27 апреля 1945 г.) говорил: «Жилищный фонд в городах и районных центрах почти на 60 процентов разрушен или приведен в негодность. Промышленные предприятия по основным отраслям хозяйства и транспорт почти полностью выведены из строя. Многие крупнейшие города нашей республики подверглись таким разрушениям, что на их восстановление потребуется немало лет. Немецко-фашистские варвары превратили почти полностью в груды развалин крупнейшие города нашей республики – Воронеж, Смоленск, Орел, Новгород, Калугу, Калинин, Псков, Ростов-на-Дону и др. Были превращены в руины волжский красавец Сталинград, черноморский город русской славы Севастополь, Новороссийск, Керчь. Нанесены тяжелые повреждения Ленинграду. Разрушены ценнейшие памятники истории и мирового искусства в Ленинградской области, Крыму и других районах нашей республики… Уничтожено и повреждено свыше 23 тысяч школ. Разрушены свыше 1600 больниц, 3700 поликлиник и целый ряд медицинских учреждений. Велик ущерб, нанесенный немецкими оккупантами и нашему сельскому хозяйству. Было уничтожено и сожжено свыше 1 миллиона жилых домов колхозников. Полностью разрушено около 300 тысяч различных колхозных хозяйственных построек, свыше 4 тысяч мельниц. У колхозников и колхозов разграблено и уничтожено 2 миллиона лошадей, свыше 4 миллионов голов крупного рогатого скота, свыше 10 миллионов овец и коз».

Виктор Кожемяко. В ваших книгах, Юрий Васильевич, я читал о личной реакции Сталина, видевшего военные разрушения.

Юрий Емельянов. Сталин стал свидетелем разрушений войны, еще находясь в Москве и ближнем Подмосковье в 1941 году, а также во время поездки на фронт в августе 1943-го. Затем он увидел полностью уничтоженный Сталинград, где остановился, возвращаясь из Тегерана в декабре 1943 года. Как вспоминал его охранник А. Рыбин, кортеж с машинами ехал «по коридору среди развалин зданий и штабелей немецкой техники». Развалины городских домов и сожженные деревни Смоленской области и Белоруссии Сталин увидел по пути на Потсдамскую конференцию. Поэтому первый же вопрос, который задал он руководителю Компартии Белоруссии П.К. Пономаренко, сопровождавшему его во время следования поезда по республике, был: «Как идет восстановление жилищ в сельской местности и есть ли помехи, требующие вмешательства союзного правительства?» Выслушав Пономаренко, Сталин заметил, что «жильем нужно обеспечить всех, но на первых порах, когда его более всего не хватает, следует обратить особое внимание на обеспечение жильем в первую очередь семей защитников Родины, особенно многодетных матерей, мужья которых в армии».

Мысли о разрушениях не покидали Сталина. В 1946 году он отправился на юг на машине, чтобы, по словам охранника А. Рыбина, «видеть степень разрушения городов по этой трассе. Осмотрели Курск, Орел, обойдя их пешком». Очевидцы отмечали, что Сталин «нервничал, видя, что люди живут еще в землянках, что кругом одни развалины».

Виктор Кожемяко. Наши западные «друзья», конечно, потирали руки, зная, в каком тяжелейшем положении оказался Советский Союз. Мечталось кое-кому во время войны «положить Германию в гроб, а Советскую Россию – на операционный стол». Теперь вроде бы все сбывалось…

Юрий Емельянов. Экономические трудности СССР эти «друзья» со своей стороны всячески усугубляли. Так, уже в мае 1945 года правительство Трумэна объявило о прекращении поставок по программе ленд-лиза. Поскольку основную часть этих поставок составляли грузовые машины, обмундирование для бойцов и продукты их питания, что можно было бы использовать и для гражданской жизни, прекращение поставок сказалось на экономике страны и удовлетворении потребностей людей.

Ко всему прочему, первый послевоенный 1946 год стал на редкость неурожайным: засуха погубила значительную часть посевов в западных областях страны, а на востоке большой урон нанесли затяжные дожди. На селе не хватало техники и опытных работников, которых унесла война.

Все это заставило руководство страны обратить особое внимание на развитие сельского хозяйства, чему был посвящен состоявшийся в феврале 1947 года пленум ЦК ВКП(б), в работе которого участвовал Сталин. Принятые решения предусматривали резкое увеличение производства сельскохозяйственной техники, повышение культуры земледелия. За пятилетку производство тракторов выросло в 1,5 раза, комбайнов – в 1,4 раза.

Несмотря на все трудности, тяжелые последствия войны и оккупации быстро преодолевались. В конце 1947 года была отменена карточная система (раньше, например, чем в Великобритании, которая гораздо меньше пострадала от боевых действий, но карточки там были отменены только в 1952 году). Одновременно в СССР была проведена денежная реформа, снижены розничные цены на основные продукты питания и промышленные потребительские товары по сравнению со средними рыночными ценами.

С 1949 года о снижении цен стали ежегодно объявлять по радио накануне 1 марта. В эти годы советские люди уже привыкли к тому, что Юрий Левитан таким же торжественным тоном, каким он в годы войны зачитывал приказы Сталина о взятии городов, теперь объявлял о снижении цен на хлеб, мясо, рыбу, другие продукты и товары на 5, 10, 15, 20 или более процентов. Это стало знаком устойчивого роста материального благосостояния населения: у советских людей крепла уверенность в неизменном улучшении жизни.

Виктор Кожемяко. Голос Левитана помню до сих пор, как он звучал и во время войны, и после. Хотя был я тогда мальчишкой, но могу подтвердить: сообщения, которые страна слышала от него, действительно несли людям не только большую радость, но и твердую уверенность в будущем.

Юрий Емельянов. За первую послевоенную пятилетку в городах и рабочих поселках было построено и восстановлено 100 миллионов квадратных метров жилой площади, в сельской местности – 2,7 миллиона жилых домов. Казалось бы, ускоренные темпы послевоенного строительства должны были отразиться на качестве зданий. Однако именно эти дома, впоследствии названные «сталинскими», стали олицетворением прочности и комфортабельности. Они считаются престижными, и люди хотят жить в них до сих пор!

Особенно быстро восстанавливались разрушенные школы и строились новые. За пятилетку было возведено 18 538 школьных зданий. В 1950/51 учебном году в 222 тысячах общеобразовательных школ обучалось около 35 миллионов детей.

Резко возрос выпуск специалистов из высших учебных заведений страны. С 1946 по 1950 год их число составило 652 тысячи, то есть 130,4 тысячи ежегодно (в 1940 году – 103,3 тысячи).

Подводя итоги выполнения четвертого пятилетнего плана в докладе на XIX съезде КПСС, Г.М. Маленков сообщил, что «уровень довоенного, 1940 года по общему годовому производству промышленной продукции был достигнут и превзойден в 1948 году».

Виктор Кожемяко. Всего за три года после такой войны! А ведь западные эксперты отводили на это многие десятилетия…

Юрий Емельянов. Столь быстрое восстановление нашего народного хозяйства стало еще одной блестящей победой сталинской эпохи. Были введены в действие 6200 крупных промышленных предприятий. В ходе перевыполнения послевоенного пятилетнего плана национальный доход вырос в сопоставимых ценах по сравнению с 1940 годом на 64 процента. Причем все эти успехи были достигнуты усилиями советских людей, не получавших иностранных займов и никакой иной иностранной помощи.

Раскрывались широчайшие перспективы

Виктор Кожемяко. Наверное, важно донести до читателей мысль о том, что первые послевоенные годы были временем не только восстановления разрушенного, но и огромного нового строительства, освоения и развития совершенно новых отраслей в индустрии, стремительного подъема науки и культуры. Ведь именно в это время были созданы основы нашей атомной промышленности и скорого прорыва в космос…

Юрий Емельянов. Чувство перспективы и умение видеть ее, стремиться к ней отличали Сталина всегда. Вот и теперь он ставил перед страной задачи не только на сегодняшний и завтрашний день, но и на перспективу. Например, уже в 1946 году подчеркнул, что мы должны в недалекой перспективе ориентироваться на троекратное увеличение промышленной продукции, заметив, что такое развитие гарантирует нашу страну «от всяких случайностей».

Рост производства в соответствии со сталинскими указаниями все в большей степени достигался за счет научно-технического прогресса. И на ХIХ съезде Компартии в 1952 году сообщалось, что за три последних года создано около 1600 новых машин и механизмов. Здесь же отмечались успехи СССР в развитии новой для страны и всего мира атомной промышленности, говорилось о необходимости использовать этот новый вид энергии в мирных целях. Пройдет всего полтора года, и 27 июня 1954-го в Советском Союзе даст ток атомная электростанция, построенная в Обнинске. Первая в мире!

Запланированный первой послевоенной пятилеткой рост экономики требовал небывалых энергозатрат. Поэтому и предусматривался рост производства электроэнергии на 70 процентов по сравнению с 1940 годом. Началось ускоренное использование богатств «Второго Баку», газовых месторождений Поволжья, Западной Украины, Эстонии. Сталин внимательно следил за освоением вновь открытых энергетических запасов. По словам А.И. Микояна, «когда в Саратовской области были открыты месторождения газа, Сталин загорелся и предложил мне заказать в Америке трубы для доставки газа из Саратова прямо в Москву. Так и сделали».

За пятилетку были введены в действие газопроводы Саратов – Москва, Дашава – Киев, Кохтла-Ярве – Ленинград. Построены новые тепловые электростанции и гидроэлектростанции.

Василий Галин. Стоит отметить, что качественный уровень отечественной промышленности в то время тоже быстро повышался. И это касалось отнюдь не только военной техники, как это пытаются сегодня представлять. Например, в начале 50-х годов на международной выставке советский послевоенный автомобиль «Победа» был признан лучшим автомобилем Европы.

Юрий Емельянов. Кроме «Победы», был налажен выпуск новых отечественных легковых автомобилей «Москвич», «ЗИС-110», «ЗИМ», а также мотоциклов, радиоприемников. Появились первые отечественные телевизоры – «КВН», «Т-1», «Т-2». Хотя страна еще продолжала оправляться от последствий тяжелейшей войны, весь предвоенный опыт нашего необыкновенно быстрого развития убеждал людей, что впереди – превращение Родины в самое развитое, самое процветающее государство мира.

Сталин возвращался к решению ряда задач, которые были им впервые выдвинуты на ХVIII съезде партии накануне войны. При этом наряду с пятилетними сроками планов развития разрабатывались программы на гораздо более долгое время. Так, на длительную перспективу была рассчитана программа строительства грандиозных гидросооружений на Днепре, в Крыму, на Волге, в Туркмении, которые вместе с планом создания полезащитных лесополос стали именоваться великими стройками коммунизма.

Виктор Кожемяко. Про лесополосы сегодня совсем не вспоминают. А зря!

Юрий Емельянов. Да, 20 октября 1948 года по инициативе Сталина было принято постановление «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрении травопольных севооборотов, строительстве прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР». Эта программа, рассчитанная на 1950 – 1965 годы, была названа в печати «сталинским планом преобразования природы». На плакатах изображался Сталин, который, держа в руке трубку, склонился над картой будущих полезащитных полос. Надпись на плакате гласила: «И засуху победим!» Хотя после смерти Сталина выполнение плана было свернуто, созданные при его жизни полезащитные полосы стали памятным и полезным свидетельством усилий первых послевоенных лет по увеличению сельскохозяйственного производства и охране окружающей среды.

Виктор Кожемяко. Школьником вместе с одноклассниками мне довелось участвовать в посадке лесополос на моей родной Рязанщине. Кстати, под руководством отца, который работал лесничим. Когда я ныне приезжаю туда, вижу, что посаженные нами деревья делают до сих пор свое благое дело, укрепляя почву на песках и сохраняя влагу для посевов.

Научные, культурные и идеологические основы послевоенного подвига

Елена Кострикова. Колоссальной в то время была роль ученых, деятелей культуры и искусства. Военные потери и в этой сфере ощущались тяжело. Например, Ленинград лишился около трети ученых, уникальных специалистов. В Белоруссии была уничтожена практически вся материальная база науки – здания, оборудование, библиотеки, музейные собрания. Погибли многие ученые. Страшно пострадала Украина. И все же благодаря продуманной, масштабной государственной политике основной интеллектуальный потенциал страны был сохранен. Более того, в чем-то даже преумножен!

Вынужденная эвакуация способствовала развитию науки на Урале, в Поволжье, в Сибири, союзных и автономных республиках. Под руководством крупнейших ученых шли разведка и разработка сырьевых и топливно-энергетических ресурсов. За военные годы были открыты 34 нефтяных и газовых месторождения. Ученые внесли большой вклад в развитие энергосистем Урала, Кузбасса, Западной Сибири, юга СССР. Совместная работа эвакуированных и местных специалистов на общее дело обороны страны способствовала укреплению национальных кадров, созданию новых научных школ.

Это позволило поднять региональную науку на качественно иной уровень. В 1943 – 1945 годах были учреждены Академии наук Азербайджана, Армении, Казахстана, Узбекистана. К 1951 году уже 12 союзных республик имели свои Академии наук (до войны было всего 4). Возникли филиалы и базы АН в автономных республиках. Крупнейшими центрами науки стали Западно-Сибирский филиал в Новосибирске, Восточно-Сибирский филиал в Иркутске, Дальневосточная база АН СССР.

13 ноября 1944 года в беседе с президентом Академии наук СССР В.Л. Комаровым Сталин поставил задачу – наряду с решением проблем оборонного значения всемерно развивать фундаментальную науку. Даже в самые трудные послевоенные годы Советское правительство находило деньги для развития науки. В 1945 году ассигнования превзошли довоенный уровень, увеличившись с 2,1 до 2,9 миллиарда рублей. В марте 1946 года правительство приняло постановление о повышении зарплаты деятелям науки и культуры. При Сталине труд ученых ценился очень высоко.

Виктор Кожемяко. Сегодня – ничего похожего!

Елена Кострикова. B 1945 году Академия наук отметила свое 220-летие. За героический труд в годы войны многие ученые были удостоены высоких наград. На юбилейных торжествах, в присутствии именитых иностранных гостей, академик С.И. Вавилов сказал: «Одним из просчетов противника была недооценка советской науки». Отметил ее плановость, коллективизм, высокую мобильность, тесную взаимосвязь с промышленностью, умение быстро решать комплексные проблемы.

Подорванная войной экономика страны нуждалась в новых кадрах, в специалистах, которые заменили бы тех, кто не вернулся с фронта. К 1945/46 учебному году в РСФСР удалось восстановить 95 процентов высших учебных заведений. В годы войны было создано 60 новых вузов. В 1945 – 1950 годах открыто еще 112, причем почти половина – на востоке страны. В 1947 году седьмую часть студентов составили фронтовики. Правительство позаботилось о них, установив льготы при поступлении в высшие и средние специальные учебные заведения.

В особом внимании нуждалась школа. Еще в начале 1943 года ЦК ВКП(б) принял постановление о создании книжного фонда (4 млн. книг) для восстановления разоренных библиотек. Летом того же года Наркомпрос издал приказ о возвращении в школу учителей. Для подготовки учительских кадров была расширена сеть педвузов. Правительство приняло меры по улучшению материального положения и быта сельских учителей. Был налажен учет детей и подростков, оказавшихся вне школы, организована учеба работающей молодежи.

Виктор Кожемяко. А вклад искусства, поднимавшего души людей?..

Елена Кострикова. В послевоенные годы руководство страны проявило необходимую заботу о сохранении духовного, нравственного здоровья нации. Миллионы советских людей, прошедших через ад войны, потеряли близких, многие пережили фашистскую оккупацию. Надо было помочь им найти свое место в мирной жизни, дать силы для трудового подвига. Роль деятелей культуры и в этом была исключительно велика. Они проявили мудрость, чутко уловив, что нужно народу, перенесшему ни с чем не сравнимые испытания. Именно в трудные военные и первые послевоенные годы были созданы самые светлые, веселые фильмы – «Свадьба», «Аршин мал алан», «Весна», «Сказание о земле Сибирской». Для детей были сняты «Каменный цветок», «Золушка», «Первоклассница», замечательные мультфильмы.

Мы помним, как, приступая к разрушению нашей страны, «демократы» с ненавистью набросились на прекрасный фильм «Кубанские казаки», обвинив И. Пырьева в «лакировке действительности». Можно подумать, что в американской «Серенаде солнечной долины» – сплошная жизненная правда! А между тем в те же годы наши режиссеры создали и фильмы, в которых показаны весь трагизм и все величие военного подвига советского народа: «Нашествие», «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке» и многие другие. Огромную работу проделали кинодокументалисты. В 1944 году при Центральной студии документальных фильмов под руководством С. Герасимова был создан Совет по кинолетописи Великой Отечественной войны. Столичные театры, эвакуированные в глубь страны, оказали большое влияние на местные творческие коллективы. В Пермь, например, был эвакуирован Ленинградский театр оперы и балета им. С.М. Кирова, и затем пермская балетная школа приобрела мировую славу. Особо хочется сказать о радио. До появления телевидения именно оно больше всего воспитывало вкусы людей, влияло на их общий культурный уровень. В послевоенные годы сформировалось то радиовещание, которое мы любили и которого нам недостает сейчас: радиотеатр, добротные музыкальные программы, великолепное детское радио.

Виктор Кожемяко. Нельзя обойти партийные постановления по литературе и искусству, принятые в эти годы: о журналах «Звезда» и «Ленинград», о репертуаре драматических театров, о кинофильме «Большая жизнь», об опере «Великая дружба». При Горбачеве их предали анафеме и демонстративно отменили. Но ведь невозможно отменить конкретные исторические условия, в которых принимались эти документы! Да, есть здесь определенные перехлесты и чрезмерная резкость формулировок, однако продиктованы они были заботой о поддержании духовного здоровья народа, оптимистического настроя в обществе, недопустимости снижения нравственной и гражданской высоты. В этом состоял поистине спасительный государственный интерес.

Владимир Суходеев. Небывалый эмоциональный подъем, вызванный Победой и поддержанный всеми идеологическими средствами, помог советским людям совершить, казалось бы, невозможное: поднять страну из руин и превратить ее в одну из величайших держав мира. А самое главное – всему миру было явлено, что социализм с его плановой экономикой, с его способностями быстро развивать экономику, науку, культуру, с его высокой духовностью и человечностью доказал свое неоспоримое преимущество перед капитализмом и буржуазной идеологией. Все это побуждало глубже осмыслить марксистско-ленинское наследие, оценить его состояние в новых исторических условиях.

Деятельность Сталина обретает второе дыхание. Он не только руководит страной, но и принимает участие в организации целого ряда научных дискуссий – по философии, языкознанию, политэкономии, литературе, физиологии, космогонии и др. И везде он проявил себя, по словам известного языковеда академика Мещанинова, равноправным специалистом. При этом сам Сталин подчеркивал, что, несмотря на чрезвычайную загруженность восстановлением хозяйства, нельзя забывать вопросы теории. Без знания теории, ее развития все труды могут пойти прахом.

В результате дискуссий появлялись новые книги и учебники, научные и научно-популярные журналы, создавались новые научные учреждения. В 1945 – 1946 годах по настоянию Сталина в школьную программу и программы непрофильных вузов были введены дисциплины «логика» и «психология». Выходят огромное количество книг, художественные и документальные фильмы о выдающихся русских ученых и изобретателях, по истории науки, техники и естествознания, даже создается соответствующий институт в системе Академии наук СССР. И одна из задач была в том, чтобы дети, молодежь увлеклись наукой и техникой, стремились стать хорошими специалистами. Пожалуй, ярчайшим символом сталинского отношения к науке и образованию в послевоенный период можно назвать создание нового комплекса зданий Московского государственного университета на Ленинских горах – на месте, которое сам Сталин и выбрал. Был воздвигнут настоящий храм науки!

Ярослав Листов. Внимание Сталина к вопросам языкознания объясняется тем, что он считал язык основой формирования человеческого сознания. Правильное и всестороннее изучение языка, знакомство людей с богатством классической литературы и драматургии оказывали формирующее влияние на их сознание и личность. Ведь многие партийные постановления о борьбе с формализмом, в том числе и в литературе, как раз направлены на то, чтобы не допустить пустоты и принижения русского литературного языка. Сталин горячо поддержал предложение маршала Рокоссовского о том, что командиры Советской Армии обязательно должны посещать МХАТ и Малый театр, чтобы учиться правильной русской речи, обогащать словарный запас. Он видел в изучении языка не только научную, но и политическую задачу. Война многое сделала грубым, в том числе и язык. Надо было восстанавливать правильный язык, а стало быть, и мышление, как восстанавливались и развивались важнейшие отрасли народного хозяйства, от которых зависело наше будущее.

Во время войны погибли три миллиона довоенных членов партии. Это были наиболее подготовленные, грамотные во многих отношениях люди, идейно очень хорошо образованные. После войны численность ВКП (б) превысила 5,5 миллиона человек, но лишь 874 тысячи были ее членами до войны. Произошла серьезная смена партийных кадров. Многие партийные руководители нового поколения не были достаточно идеологически подготовлены, не всегда правильно понимали происшедшие в стране и в мире изменения, страдали либо начетничеством, либо слишком модернизированными взглядами, чем, кстати сказать, закладывалась почва под будущее «шестидесятничество». Опять возникала проблема марксистски обученных кадров. Отсюда пристальное внимание Сталина к образованию коммунистов. Именно тогда возникают или расширяются партийные учебные заведения – Высшая партийная школа, Академия общественных наук, республиканские и областные партшколы и др. В них преподавали лучшие ученые, профессура ведущих вузов.

Юрий Емельянов. Когда знакомишься с документами того времени, особенно с хроникой культурных событий, трудно понять, почему сейчас этот период у многих ассоциируется с «духовным террором» и «культурным опустошением». Понятно, что буржуазные публицисты на все смотрят со своей колокольни и видят только негатив. Некоторые утверждают, что, повидав, как устроена жизнь в Европе, наши солдаты и офицеры, вернувшиеся после освободительного похода, якобы ощущали такое же состояние опустошенности, как и будущие декабристы после своего похода в Европу. При этом сознательно упускается, что декабристы видели Европу передовых для того времени буржуазных свобод и прав, а вернулись в крепостную Россию. Советские же воины видели последствия нацистского «нового порядка», видели фашистские концлагеря, настоящие фабрики смерти, видели наших людей, попавших в нацистское рабство. Какие достижения этой «европейской политической культуры» нам надо было перенимать, если и буржуазная демократия была раздавлена сапогом нацистской диктатуры, а ее адепты либо бежали, либо покорились завоевателям? Чем души-то опустошались? Тем, что красивых «шмоток» у немцев было больше? Уж здесь декабристы, аристократы духа, наших либералов-мещан точно не поняли бы.

Ситуация, конечно, осложнялась тем, что в период сотрудничества в рамках антигитлеровской коалиции западная пропаганда чувствовала себя достаточно свободно, проникая в СССР в виде фильмов, журналов, газет, литературы, которые, кстати, в годы войны можно было свободно и посмотреть, и купить. С 1947 года стал вещать на русском языке «Голос Америки», а с 1948-го – Би-би-си. Вот тогда Сталин и поднял вопрос о том, что у советских людей надо воспитывать самоуважение и изживать низкопоклонство перед западной буржуазной культурой, которым «элита» России грешила еще до 1917 года, грешит и сейчас, когда нам «вправляют» мозги по поводу нашей «нецивилизованности».

Виктор Кожемяко. Борьба с космополитизмом, пришедшаяся на эти годы и тоже имевшая свои перехлесты, вовсе не была бессмысленной, как это пытаются изобразить сегодня, представляя все лишь в карикатурно-анекдотическом виде. На важность усиления патриотического воспитания, достойного показа выдающихся достижений отечественных ученых и деятелей культуры обратил внимание Сталина академик Петр Капица. Действительно, русских Запад уже тогда стремился вычеркнуть из науки и культуры (как это делается и сейчас!), и такой перекос следовало выправлять.

«Холодная» война или «горячая»?

Юрий Емельянов. Ответственность за начавшуюся вскоре после нашей Победы «холодную войну» зачастую либо полностью взваливают на Сталина, либо утверждают, что ее в равной степени несут США с их имперскими амбициями и СССР, который якобы устами Сталина на Потсдамской конференции потребовал протектората над Ливией и советских военных баз в Турции. На самом деле в отношении Ливии Сталин сказал следующее. Вот, дескать, выступавший министр иностранных дел Великобритании г-н Иден заявил об утрате Италией прав над своими бывшими колониями, и в связи с этим возникает вопрос: а кто эти «права» подобрал? Вот и все. Ни о каких военных базах в Турции не было и речи. Наше правительство только поставило вопрос о статусе черноморских проливов. Но на это никто не ответил.

Зато почему-то забывают, что уже 9 октября 1945 года в США была принята секретная директива № 1518 Комитета начальников штабов о подготовке превентивного атомного удара по СССР. В директиве от 14 декабря 1945 года уже конкретно назывались 20 стратегических объектов на нашей территории, которые следовало подвергнуть атомной бомбардировке. В нынешних учебниках об этом не говорится! А ведь подобных планов было множество. У нас иногда лишь вскользь упоминается один – «Дроп шот». Но в своих агрессивных планах конца 40-х годов американцы собирались против нас использовать даже немецкие войска. Вот и судите, откуда дул ветер «холодной войны».

И вот 5 марта 1946 года Черчилль выступил в американском городе Фултон с открытым призывом пересмотреть результаты Второй мировой войны под эгидой «союза англоговорящих стран». Замечу, что это была вовсе не речь отставного премьера. Ее содержание было согласовано с британским и американским правительствами. А президент Трумэн лично присутствовал во время выступления Черчилля.

С этого момента начинаются гонка вооружений и строительство многочисленных военных баз вокруг СССР. Наше руководство выступило с рядом протестов против такой политики бывших союзников. Одновременно мы форсировали создание нашего атомного оружия. Существует очевидный перекос во мнении о том, что мы будто бы просто украли секрет атомной бомбы у американцев. При этом «забывают», что наша наука перед войной вплотную подошла к раскрытию тайны деления атомного ядра. Уже в начале 1940 года академики Вернадский, Ферсман, Хлопин выдвинули предложение об использовании внутриатомной энергии урана.

Василий Галин. Строго говоря, проект атомной бомбы разрабатывали англичане. У них не хватало средств, и Черчилль обратился к Рузвельту с предложением создать совместный проект. Американцы согласились, взяли английские наработки, использовали английских специалистов, но в организационном плане англичан отодвинули и все возглавили сами. Потом отодвинули их в военном плане, взяв работы над бомбой полностью под контроль своих военных.

Юрий Емельянов. Конечно, разведка помогла нашим физикам. Были переданы многие сведения о конструкции атомной бомбы, ее параметрах и т.п. Но не обладай наши физики во главе с Игорем Васильевичем Курчатовым собственным опытом, собственными исследованиями и наработками, они не смогли бы все сделать так быстро. Очень многое было сделано руководством страны. Еще в начале 1945 года, то есть в ходе войны, были приняты решения о поиске и разработке урановых месторождений, о создании соответствующей промышленной базы, о подготовке специалистов в области ядерной физики и т.д. Были созданы новые исследовательские центры, спецлаборатории по разработке новых материалов, где проводились тончайшие исследования и проявлялись чудеса изобретательности.

Вот почему Сталин на Потсдамской конференции так спокойно выслушал сообщение Трумэна о создании чудо-бомбы, которым американский президент хотел поразить советского вождя. Трумэн даже решил, что наш лидер его не понял. А на самом деле Сталин знал об атомной бомбе наверняка больше, чем самонадеянный американец. Рассуждать о том, что атомную бомбу можно сделать по украденному чертежу, может только очень наивный дилетант. Без соответствующего уровня ученых и специалистов, без передовой промышленности, сырьевого потенциала и необходимых средств ничего нельзя было сделать.

Американский журнал «Лук» в 1948 году самоуверенно предрекал, что СССР создаст атомную бомбу в лучшем случае в 1954 году или позже. А мы ее испытали меньше чем через год! Академик Ю.Б. Харитон накануне отправки бомбы на полигон лично привез Сталину в Кремль атомный заряд, и Иосиф Виссарионович подержал его в руках. Мы сумели найти ответ на американские атомные угрозы в самые сжатые сроки и тем самым не дали «холодной войне» перерасти в «горячую». А в области создания термоядерного оружия, так называемой водородной бомбы, мы пошли вперед и по принципиально новому пути. Американцы сумели взорвать в 1952 году термоядерное устройство на земле, так как оно было столь велико, что самолет не мог его поднять. А мы в августе 1953 года испытали сброшенную с самолета термоядерную бомбу, что крайне неприятно поразило и испугало англо-американский блок.

Одновременно создавались новейшие реактивные самолеты для противовоздушной обороны. На полном ходу работали конструкторские бюро под руководством Сергея Павловича Королева, создавая ракетный щит. Надо знать, что 15 февраля 1953 года Сталин подписал постановление о создании межконтинентальных баллистических ракет, чем существенно укреплялась будущая наша безопасность.

Еще в 1950 году командующий ВВС США доложил руководству, что американская авиация не сможет обеспечить защиту территории США в случае советского ответного удара. Именно тогда был разработан пресловутый «Дроп шот» – очередной и гораздо более масштабный план ядерных ударов по СССР, но предполагаемая война была отнесена уже на начало 1957 года. Таким образом, советское руководство во главе со Сталиным, наши ученые, конструкторы и производственники отвели реальную угрозу «горячей» войны против нашей страны.

Так продолжалась агрессия Запада

Виктор Кожемяко. Итак, новой «горячей» войны нам тогда удалось избежать. Но началась война «холодная». И что это было?

Владимир Серебрянников. Подчеркнем еще раз: у Советского Союза не было никаких мотивов к войне – ни к «горячей», ни к «холодной». Больше всего нашей стране был нужен мир. Из этого во всех своих действиях исходил Сталин.

«Холодная война» была порождена агрессивной политикой Запада, ее целями. Бытует мнение, что Запад, вступая в конфликт с СССР, сначала ставил перед собой сравнительно ограниченные задачи – сдерживать Советский Союз, его «мировые претензии», всячески дискредитировать и ослаблять его. В справочно-энциклопедических изданиях подчеркивается стремление США «холодной войной» создавать неблагоприятную для СССР внешнюю обстановку; возбуждать страх перед новой войной, особенно ядерной; затруднять и замедлять его развитие вовлечением в непосильную гонку вооружений; остановить мировой революционный процесс; пересмотреть результаты Второй мировой войны; установить свое господство в мире.

Но открытые теперь на Западе совершенно секретные документы конца 40-х – начала 50-х годов ХХ века свидетельствуют, что изначально цели «холодной войны» были более грандиозными, предельно решительными и далеко идущими. Основное внимание акцентировалось на трех целях. Во-первых, уничтожить коммунизм, трансформировать мировой социализм в капитализм. Во-вторых, разрушить и расчленить СССР на множество мелких и средних государств, зависимых от Запада. В-третьих, распространить на весь мир западный образец устройства общества.

Словом, Запад был верен курсу, взятому в отношении Советской России с 1917 года и состоявшему в том, чтобы любыми способами не дать ей шансов на осуществление социалистического эксперимента.

Виктор Кожемяко. А основные средства, на которые при этом делалась ставка в ходе «холодной войны»?

Владимир Серебрянников. Политико-дипломатические, экономические, технологические, идеолого-психологические, информационные, разведывательные и другие. К середине ХХ века они вследствие научно-технической революции обрели невиданную мощь, дальнодействие, возможность проникать в глубь социально-политических структур, жизнь и быт, сознание и психологию людей, трансформировать общества, мышление и поведение народов.

ЦРУ, возглавляемое небезызвестным А. Даллесом, и другие западные спецслужбы резко активизировали свою работу, направленную против Советского Союза. При этом особое внимание отводилось выявлению, взращиванию, вербовке помощников в самой нашей стране, подкупу партийных деятелей и высших должностных лиц государства, ученых, деятелей литературы и искусства, интеллигенции. При помощи коллаборационистов планировалось создавать хаос и неразбериху в государственном управлении, экономике, социальной сфере, торговле и т.д. Но особенно – переделывать сознание людей, пробуждая самые низменные чувства, культивируя предательство, жажду наживы, вражду между нациями и народами. Первостепенная ставка делалась на молодежь.

Мы знаем, что Западу удалось многое. Но это – позднее, когда Сталина уже не стало. А при нем были приняты необходимые меры для эффективного противодействия усилившимся антисоветским проискам.

Сергей Костриков. Буквально на следующий день после речи Черчилля в Фултоне Сталин в беседе с корреспондентом «Правды» заявил о недопустимости пересмотра итогов войны под диктовку англо-американцев. Он, Молотов, другие советские руководители неоднократно подчеркивали наше стремление к миру и нормальным отношениям во всех областях, вплоть до сохранения военного союза. Вместе с тем очень конкретно критиковалась политика Запада, который вступил на путь открытого антикоммунизма, наглого вмешательства во внутренние дела стран народной демократии, преследования сторонников мира, борцов за национальное и социальное освобождение в разных странах, антифашистов. Многие из них, как и при нацистах, вынуждены были эмигрировать или оказались в тюрьмах.

Знаменитый «план Маршалла» по восстановлению разрушенного хозяйства европейских стран был обусловлен выводом из их исполнительных и представительных органов не только членов компартий, но и всех демократов, сторонников мира. А в самих Соединенных Штатах началась «охота на ведьм», то есть инакомыслящих. Она была куда масштабнее, чем пресловутые «гонения» на наших формалистов от искусства и космополитов. «Формалистам», тому же Д. Шостаковичу, вскоре давали Сталинские премии, а вот американцев, только заподозренных в симпатиях к СССР или Компартии, подвергали унизительным допросам в Комиссии по антиамериканской деятельности, выгоняли с работы, сажали в тюрьму, казнили, как супругов Розенберг, высылали из страны. Выдворили даже Чарли Чаплина. Нынешние либералы не любят вспоминать об этом крайне постыдном периоде «холодной войны», но ведь он был!

Елена Кострикова. Наши идеологические противники представляют послевоенное советское общество абсолютно замкнутым, обвиняют Сталина в том, что именно он опустил «железный занавес», опасаясь западного влияния на советских людей. Но факты свидетельствуют о другом.

Конечно, меры против неограниченного проникновения вражеских влияний пришлось принимать, однако Советский Союз и в это время поддерживал широкие связи с другими странами. В 1946 году образовано издательство «Иностранная литература». Наши ученые ездили в научные командировки, выступали на международных конференциях. Например, в 1946 году делегация СССР участвовала в торжествах в Лондоне, посвященных 300-летию Ньютона. Советские фильмы были неоднократно удостоены премий на престижных кинофестивалях. В 1947 году на Международном музыкальном фестивале в Праге с большим успехом выступили Шостакович, Ойстрах, Мравинский. Горячо принимали всюду за границей хор имени Пятницкого, ансамбли Моисеева и «Березка», другие наши художественные коллективы. Таких фактов великое множество. Не Сталин больше опасался западного влияния, а Запад всерьез испугался растущего авторитета СССР в мире.

Ярослав Листов. Американцы в годы «холодной войны» всячески старались подорвать авторитет и влияние СССР, особенно в странах, освобожденных Советской Армией. В этом плане одним из серьезных обострений отношений между нами и нашими братьями по крови и оружию стал конфликт с Югославией. Крупнейшая балканская страна, естественный исторический союзник России, Югославия была очень важным субъектом международных отношений в Европе. Обычно конфликт с ней преподносится как личный конфликт Сталина с незаурядным руководителем Югославии, героем антифашистского сопротивления Иосипом Броз Тито. Но это не так. Опубликована переписка Сталина и Молотова с Тито. Из нее видно, что разлад произошел из-за серьезных амбиций Тито, который считал, что может создать «новый Советский Союз» в Восточной Европе – Дунайскую Федерацию. Просчеты в международной политике сопровождались острой внутренней борьбой в Союзе коммунистов Югославии. Можно даже сказать, что Сталин проявил долготерпение в отношении Тито. На мой взгляд, США более жестко контролировали своих «подопечных».

Важным моментом в международных отношениях того периода был курс на создание Движения неприсоединения, о котором сейчас вообще забыли. Сталин увидел, что многие страны, освобождающиеся от колониальной зависимости, не строят социализм, но хотят дистанцироваться от капиталистических держав, боясь снова попасть в зависимость. Он расценил это движение как объективный резерв в антиимпериалистической борьбе и борьбе за мир. Отсюда и помощь национально-освободительным движениям, разносторонняя помощь освободившимся странам, как, например, Индии, или беспрецедентная по масштабам помощь Аргентине, тогда единственному форпосту антиамериканского сопротивления в Латинской Америке.

Проблемы внутриполитического развития

Василий Галин. Резюмируя выступления моих коллег по проблемам «холодной войны», хотел бы подчеркнуть, что эта война, навязанная нам Западом, заставившая втянуться в гонку вооружений, нарушавшая нормальные связи между народами, постоянно балансирующая на грани столкновения, серьезно нарушила эволюционное развитие СССР. Она, а потом и смерть Сталина в 1953 году не позволили осуществить передачу функций управления страной от партийного аппарата государственным органам. Преемники Сталина посчитали, что старая модель управления государством, при которой была одержана Великая Победа, сработает и далее, хотя время многое меняло. И вот такая позиция привела в конце концов к событиям 1991 года.

Ярослав Листов. Есть такое понятие в управленческой науке – «эффективный менеджер». Но такой менеджер-исполнитель без менеджера, генерирующего идеи, рано или поздно приведет предприятие к краху. После смерти Сталина плеяда теоретиков, то есть тех людей, которые разбирались в том, как работает система, в 1957 году исчезла. Партийный аппарат во главе с Хрущевым от них избавился. Я говорю о Молотове, Кагановиче, Шепилове и других членах так называемой антипартийной группы. Их сменили исполнители, иногда энергичные, но не понимавшие до конца то, что они делают. Поэтому при наследниках Сталина система начала впадать в стагнацию. Теоретическая составляющая – творческий марксизм – была подменена ритуалом.

Юрий Емельянов. Упоминавшиеся сегодня послевоенные научные дискуссии, по мысли Сталина, должны были иметь вполне практическое продолжение в необходимых экономических преобразованиях. Об этом он говорил Шепилову, подчеркивая, что намечаемые преобразования и люди, их осуществляющие, должны опираться на политэкономическую теорию. «Либо мы подготовим кадры наших молодых хозяйственников на основе науки, либо мы погибнем» – вот как ставился вопрос. Много позже Молотов вспоминал, что большинство членов Политбюро плохо разобрались в сталинских наработках по политэкономии социализма, а некоторые просто не поняли их. Теоретический уровень кадров стал острейшей проблемой.

Еще в «Основах ленинизма» Сталин предупреждал: «узкий практицизм и беспринципное делячество» могут привести к перерождению некоторых большевиков и к отходу их от дела революции. Теория, по словам Сталина, – это компас, без которого немыслимо движение пролетариата вперед. А в партии, даже в ее руководстве, к сожалению, преобладали практики. С 30-х годов Сталин возмущался, что люди на руководящих постах ничего не смыслят в марксизме, что их надо учить и учить. Даже после войны в высшем руководстве партии преобладали люди, обремененные опытом Гражданской войны. Они привыкли полагаться на командно-административные методы работы. Именно в этой среде рождались интриги, наветы, обусловленные боязнью потерять из-за своей теоретической неграмотности посты и положение. А их жертвами становились молодые способные выдвиженцы, подобные Вознесенскому и Кузнецову, которых Сталин открыто называл будущими руководителями страны, но которые погибли в результате «ленинградского дела».

Ярослав Листов. Самая большая сложность при анализе послевоенных «дел» («дело врачей», «ленинградское дело», «дело Еврейского антифашистского комитета») состоит в том, что большинство документов по ним до сих пор не раскрыто. Главенствуют домыслы и догадки. Единственное, что ясно: лица, ставшие их инициаторами, – это Хрущев, Берия, Маленков. Конечно, ни одно «дело» не могло возникнуть без реальных основ. Например, ленинградская группа выступала за создание Компартии Российской Федерации, за выделение столицы РСФСР – Ленинграда и прочих атрибутов некоей русской суверенности, что можно рассматривать как подрыв прежней национальной политики. Это Сталина очень насторожило. Он был яростным противником любых проявлений национализма. Вспомним, что и разрушение СССР началось с заявлений об этом же, а дальше был брошен разрушающий ельцинский лозунг: «Берите суверенитета, сколько проглотите».

И в «деле врачей» были отправные моменты. Некоторые специалисты использовали это «дело» для сведения личных счетов. С другой стороны, у светил медицины существовала банальная боязнь личной ответственности при принятии решений по болезням высокопоставленных пациентов. Они добивались коллективного мнения по этим вопросам, что часто напоминало саботаж. Так было и в случае с лечением Жданова. Ведь Лидия Тимашук, которая забила тревогу из-за неправильного диагноза и которую до сих пор всячески третируют, оказалась права. Со стороны лечащих врачей было все то же желание увернуться от ответственности.

Начавшая работать хрущевская команда, куда, помимо него и Берии, входили Игнатьев, Серов и другие, развернула эти проблемы до масштабов государственных преступлений, что позволяло им держать Сталина в напряжении и выбивать вокруг него своих возможных конкурентов. Даже Молотов, самый близкий Сталину человек, был ими оттерт. Правда, Сталин на XIX съезде КПСС попытался выдвинуть к руководству страной и партией свежие, новые кадры – Пономаренко, Аристова, Сабурова, Первухина, Малышева и др. Но не успел довершить дело до конца. Помешала смерть.

Смерть Сталина. И что дальше?

Юрий Емельянов. Есть воспоминания, а самое главное – есть документы о том, что Председателем Совета Министров СССР должен был стать Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, тогда – заместитель Председателя Совмина страны, член Президиума ЦК, секретарь ЦК КПСС. О своем желании уйти с главных постов в партии и государстве Сталин объявлял уже в конце 1952 года. Видимо, он предполагал сохранить за собой общее руководство и заняться вопросами развития марксистской теории, то есть хотел поступить так, как много позже в Китае поступил Дэн Сяопин. Проект решения о назначении Пономаренко был завизирован несколькими членами Президиума ЦК. Только смерть Сталина не позволила его принять. Его не подписали лишь четыре человека – Берия, Булганин, Маленков и Хрущев. И нам ясно почему.

Решение о Пономаренко должна была утвердить сессия Верховного Совета в марте 1953 года. А сам Сталин, очевидно, намеревался объявить о своем желании оставить главные руководящие посты и о назначении Пономаренко на обеде 1 марта, куда были приглашены члены Президиума ЦК и дети Сталина. Но обед не состоялся. С утра и до вечера 1 марта Сталин не выходил из своих комнат, а охранники почему-то всполошились лишь в 22.30. Когда они увидели, что Сталину плохо, стали звонить не врачам, а руководителю МГБ Игнатьеву. Вместо врачей приехала упомянутая четверка и «поставила диагноз»: «Он просто спит». Это был вопиющий факт: больному не оказали помощи! Почему так было сделано, почему врачей допустили к Сталину только в 7 утра 2 марта, ответа нет. Приехавшего Молотова охрана по распоряжению Игнатьева к Сталину не пропустила.

А 5 марта началась агония, и Сталин скончался. Еще до его кончины произошло распределение портфелей. Пономаренко лишился поста заместителя Председателя Совета Министров. Созванная 15 марта сессия Верховного Совета назначила его министром культуры. Позднее Пономаренко направили на работу в Казахстан.

Елена Кострикова. Почему после смерти Сталина мы свернули с твердого пути? Сталин был гений, и он опирался на марксизм. Не начетнически, не формально, ритуально, а творчески, развивая его положения, чутко улавливая требования эпохи. Хрущев, с воцарения которого пошел развал нашего государства, был малообразованным человеком с мелкобуржуазным сознанием. «Хрущевщина» – это вульгарная интерпретация марксизма. Громогласные и безответственные заявления, вроде задачи построения коммунизма к 1980 году, рывки и броски, изнурявшие страну и народ, авантюристическая внешняя политика дискредитировали коммунистическую идею. Борьба Хрущева с «культом личности» ради собственного возвышения нанесла непоправимый ущерб авторитету нашей страны, завоеванному подвигом народа в войне. Хрущев, как пьяница, спустил доставшееся ему великое наследство. Сменившая Хрущева команда Брежнева не смогла выправить положение. Практик довлел над теоретиком. Высшее партийное руководство, плохо знавшее теорию, подменило ее сочинениями спичрайтеров. Будущее страны было предрешено. «Без знания теории мы погибнем», – говорил Сталин. Так оно и вышло.

Владимир Серебрянников. Среди великих политических деятелей, известных истории, Сталин отличался исключительной волей, мужеством и умением подчинять способности и страсти благороднейшему делу борьбы за интересы трудящихся нашей Родины. Он был одним из величайших тружеников среди выдающихся исторических личностей. В мотивах его действий не было места стремлению к личной выгоде, обогащению и каким-либо другим низменным расчетам и удовольствиям, что свойственно буржуазным политикам, особенно нынешним российским. Его помыслы и дела соответствовали убеждениям. Принимаемым решениям предшествовала глубокая коллегиальная проработка проблем с непременной опорой на мнения ближайших соратников, ученых, профессионалов, практиков. Всегда анализировались возможные альтернативы.

Социализм мог выстоять, имел объективные предпосылки решить внутренние проблемы и отразить «холодную войну». Сильно сказалось отсутствие после Сталина лидера, соответствующего новым условиям. Главные причины поражения социализма в нашей стране (будем верить – временного!) заключены в субъективном факторе.


Сталинские уроки великой Победы Третий разговор с историками о Сталине и Победе | Деза. Четвертая власть против СССР | Об авторе этой книги