home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Антисоветское толкование советского героизма

Рекламируют его уже как голливудскую знаменитость: «Новая масштабная документальная драма от создателя фильмов «Ржев. Неизвестная битва Георгия Жукова» и «Москва. Осень 41-го». Однако вовсе не специальные компьютерные эффекты и прочие современные кинотехнологии, о которых немало жужжат в рекламе, сделали Алексея Пивоварова столь превозносимым. Суть в том, чему служат эффекты (сами по себе не ахти уж какие) у этого мальчукового ведущего теленовостей, ставшего вдруг создателем «военных исторических докудрам».

Подвиг от безысходности?

Почему очередной пивоваровский опус, посвященный легендарной защите Брестской крепости и с помпой показанный по НТВ, так назван – «Брест. Крепостные герои»? Просто игра слов? Нет, конечно. Не просто. И значение этого определения – «крепостные», несущего двойной смысл, сам автор перед премьерой напрямую выразил в интервью корреспонденту правительственной «Российской газеты». Пожалуйста:

«Я понял, что эти люди попали в жернова между двух бесчеловечных систем, абсолютно безразличных ко всему человеческому, к судьбам и страданиям людей. История выживших – это несколько дней обороны крепости, а потом – долгие годы в плену и долгие годы в советском лагере. Либо жизнь в безвестности и нищете с клеймом человека, который был в плену, а значит – с клеймом предателя. Все, что им оставалось, – это умереть героями, что почти все защитники Брестской крепости и сделали».

Вот вам концепция, на которую накручивается все остальное. Герои-то они, может, и герои, но, так сказать, вынужденные, советской крепостной зависимостью поставленные в безысходное положение. Оказались меж двух одинаковых жерновов – гитлеровским и сталинским. Куда податься? Стали героями…

Концепция, понятно, не оригинальная. Первооткрывателем Пивоварова тут не назовешь. Он лишь пытается иллюстрировать ее, заложенную во всю «новую историю» войны, на конкретном материале Брестской обороны. Убедительно иллюстрирует?

Сам-то он не сомневается в этом. Самоуверенность и самодовольство, переполняющие всех этих млечиных, парфеновых, пивоваровых и т.п., – характернейшие свойства такого рода творцов. Да еще рекламно расписывают какие-то их поразительные труды и необыкновенные открытия…

Но где они? В чем? Что касается фактического материала, автор новой «докудрамы» берет его в основном из книг лауреата Ленинской премии Сергея Смирнова, проделавшего в свое время действительно огромную исследовательскую работу. «Новое» – в трактовке, в толковании фактов. Под углом антисоветизма, задачей которого является максимальная дискредитация всего советского. В данном случае – советского героизма.

Одни стояли насмерть, а другие сдавались

Итак, относительно безвыходности, которая, как нам внушают, только и привела к «невольному» героизму. Но ведь у защитников крепости, вошедших в историю как бессмертный гарнизон, выход был, причем изначально. Сдаться.

Пивоваров же сам рассказывает: нашлись такие, что почти сразу сдались. И придает этому некое идеологическое оправдание. Дескать, сдались в первую очередь «западники», то есть призванные в Красную Армию из местных, из западных белорусов. Мол, злые Советы, которые пришли сюда в 1939-м, провели свою национализацию-коллективизацию. Так за что было местным эти Советы любить и защищать?

Допустим. Но все-таки хочется знать: та сдача в плен действительно была лишь «в отместку» Советам или, может быть, из-за обычной трусости? Ясно, что на большой войне бывало и то, и другое (в генерале Власове, кажется, соединилось). Однако здесь почему-то совсем исключаются трусость и малодушие. Во всяком случае, когда речь идет о сдавшихся, про возможное действие такого фактора Пивоваров даже не заикается.

Между тем косвенно фактор этот из его же фильма проглядывает. И тоже в отношении «западников», если назовем так поляков. Например, говорится, что 45-я немецкая (или, точнее, австрийская) элитная дивизия только за один день штурма Брестской крепости потеряла вдвое больше солдат, чем за всю польскую кампанию. Тут вспоминаешь, какой короткой та кампания была, сколь быстро сдались Гитлеру и французы, и «западники» из прочих европейских государств, где «злых Советов», как известно, не было, и мстить в угоду Гитлеру вроде никому не приходилось.

А вот советские люди в Брестской крепости (все, которые не сдались) сражались поистине героически. Это – факт. Как факт и то, что советские люди победили в войне. Хотелось бы объяснений от г-на Пивоварова, однако их в фильме нет. То есть нет самого главного.

Для пивоваровых любовь к Советской Родине и чувство долга перед ней – такой же «затасканный пропагандой миф», как дружба советских народов и руководящая роль партии коммунистов. Потому прибегают к туманно-абстрактному «нечто». Но если спрашиваешь еще живущих ветеранов той войны, абсолютное большинство их твердо отвечает: советский патриотизм – не миф, а реальность.

Почему герой лег на рельсы

Возможность создать антисоветский фильм об одной из ярчайших страниц советской истории Пивоваров увидел в послевоенной судьбе выживших героев Бреста. У многих из них поначалу она сложилась нелегко или даже драматически. Но Пивоваров всем приписывает трагическую долю. С ядовитой иронией замечая, что вождь, дескать, ясно сказал: «У нас нет пленных – есть изменники Родины». Только вот где и когда вождь так сказал?

Надо смотреть на человеческие судьбы конкретно. Да, все, кто был во вражеском плену, проходили государственную проверку. И один из главных героев Брестской обороны – майор Петр Гаврилов тоже ее прошел. Был восстановлен в воинском звании, назначен начальником лагеря японских военнопленных. Потом поселился в родном Краснодаре, где и разыскал его Сергей Сергеевич Смирнов, начавший собирать материал для своей книги «Брестская крепость».

Писатель Смирнов действительно нашел многих бывших защитников крепости, о которых страна тогда еще не знала, и своими книгами помог обрести им всесоюзную славу. Но разве все они были «в лагерях и на поселении», как утверждает Пивоваров? Ложь! Это видно даже из самого фильма. По тому же Гаврилову или, скажем, по воспитаннику музыкантской команды Пете Клыпе. Он ведь после плена вернулся в родной Брянск, жил и работал там, а осужден был не за плен – совсем за другое.

Были, конечно, несправедливо осужденные. Человек подписал, например, не читая, протокол допроса, а недобросовестный следователь там, оказывается, записал: служил в армии Власова. Могло быть и такое. Но допустимо ли выдавать исключение за правило? Ведь после фильма Пивоварова у несведущих сложится впечатление, будто почти со всеми происходило именно так.

Мне довелось писать в начале 90-х про одного из защитников Брестской крепости, которого звали Тимерян Зинатов. Как у него сложилось? Прошел все тяготы немецкого концлагеря, но сумел бежать. Выйдя вместе с другом летом 1944-го к нашей воинской части возле чехословацкой границы, стал бойцом 227-го гвардейского истребительного противотанкового артполка. В его рядах, награжденный орденами Славы и Отечественной войны, и закончил боевой путь.

А потом татарин, родившийся в Башкирии, стал строителем. Возводил жилые дома в Кемерове и Прокопьевске, участвовал в строительстве БАМа. И почти каждый год приезжал в Брест, в мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой», с работниками которого вел постоянную переписку.

Последний раз он приехал сюда в сентябре 1992-го – после уничтожения Советского Союза, за который воевал. Обошел памятные места в крепости и в городе, которые отошли уже к другому государству, простился и… лег под поезд. Оставив записку: «Извините, что таким образом объявляю протест нашему ельцинско-гайдаровскому правительству. Конечно, это не метод борьбы, но другого выхода у меня нет бороться с теми, кто нас, ветеранов, поставил на колени… Если бы тогда умер от ран, я бы знал: погиб за Родину. А вот теперь – от собачьей жизни. Не считайте меня сумасшедшим…»

Вы помните, Ельцин клялся лечь на рельсы, если допустит ухудшение жизни народа? Но на рельсы лег старый солдат – защитник Отечества. И одной из главных причин, как можно было понять по его письмам, стала невыносимо оскорбительная для ветерана перелицовка советской истории, в том числе Великой Отечественной войны, развернувшаяся с началом «перестройки».

Убившая защитника Брестской крепости полвека спустя после его подвига, она вовсю продолжается сегодня. Вот и в новом пивоваровском творении – тоже.

Свой итоговый вердикт автор выносит в финале картины: «Выжившим защитникам Брестской крепости повезло. Благодаря влиятельному заступнику их подвиг признали подвигом. А сколько безвестных героев войны так и не дождались своего Смирнова!»

На той войне было столько героев, что «безвестных», видимо, гораздо больше, чем знаменитых. Но ведь все они знали:

Страшный бой идет, кровавый,

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

Они и шли на смерть не ради славы или, скажем, денег, что нынче превыше всего. Да понять ли это нынешним пивоваровым?!

Я убежден: большинство знаменитых и «безвестных» советских героев, которых уже нет с нами (защитников Бреста не осталось совсем), не простили бы, что на их подвигах сегодня строится пропаганда против их Советской Родины. И живущие протестуют, как было с участниками Ржевской битвы после фильма Пивоварова о Ржеве. Ну и что? Фронтовики протестуют, а клеветнику все равно вручают почетные швыдковские премии как выдающемуся мастеру ТВ.

Цинизму и кощунству нет предела.


Оскорбление с претензией | Деза. Четвертая власть против СССР | Враньем по Сталину