home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

До родового кладбища добрались без приключений, но дорога заняла куда больше времени, чем рассчитывали — незаметно провести серую громадину к поместью оказалось невероятно сложно.

Вначале, когда путь пролегал по меже и старинному кладбищу, всё было неплохо, но едва вышли за пределы приземистой каменной ограды, трудности как из дырявого мешка посыпались.

Трио дарайхарских лошадок, поджидавшее у границы кладбища, умертвию, мягко говоря, не обрадовалось. Оглушающее ржание и молотьба копытами были малой толикой лошадиного приветствия. Тролль тоже в долгу не остался — скалился, рычал с намёком. Я же мысленно благодарила Линара за великолепно сработанное зелье, а вслух ругала себя, сестёр и Райлена.

Нет, ну зачем он в наше захолустье приехал? Чего ему в столице не сиделось? Или, на худой конец, в Даоре? Неужели в их проклятом герцогстве нет работы для мага? Не верю! Ни капельки не верю! Если бы в Вайлес прибыл кто-нибудь попроще и постарше, то ничего бы не случилось. Близняшки ограничились простым любопытством, и никакое умертвие не приплетали. А мне бы не пришлось ввязываться в авантюру, чтобы сохранить репутацию семьи и защитить Линара от насмешек.

Райлен! Ох, нашлась беда на мою голову!

Лошадок не сразу, но успокоили, и тут же столкнулись с новой проблемой — как спрятать умертвие? Мы же рассчитывали на маленький скелет. Думали — выведем за ограду, накроем тряпкой, чтобы редкие возницы и всадники, которые на дороге встречаются, лишнего не увидели. Даже старую гардину из кладовки стащили. Вот только гардина наша троллю как носовой платок… Да и странно это, когда по грязи нечто высотой в два человеческих роста шагает. А через лес, отделявший старое кладбище от нашего поместья, лошадям было не пройти…

Я бы наступила на горло собственному страху и прогулялась по лесу пешком, но боль в ушибленной коленке усилилась. Последние шаги по кладбищу дались особенно тяжело — даже слёзы выступили. Решение всё-таки нашлось — я убедила умертвие упасть на брюхо и ползти вдоль дороги, не высовываясь за кромку деревьев.

Так что мы ехали, мертвяк полз, а лошади нервно косились на усыпанные молодой листвой деревья и прядали ушами.

— Соули, так откуда ты знаешь, что он тролль? — пропищала Мила.

— В книжке читала.

— В какой?

Я чуть-чуть смутилась, потому что книга была из тех, которые девочкам читать ещё рано, но ответила:

— В сентиментальном романе "Мой мятежный рыцарь".

— А… — протянула Мила, и замолчала, явно ожидая пояснений.

— Они живут в другом мире, — сказала я. — К нам могут попасть через дыру в пространстве.

— Как оборотни? — встряла "младшенькая".

— Вроде того.

— Так он что, тоже через дольмен пришел? — удивилась Мила.

— Не думаю. Он слишком большой, через дольмен вряд ли пролезет.

Мила бросила боязливый взгляд на обочину, спросила понизив голос:

— Соули, а как по-твоему, он давно умер?

— Видимо да. Всё-таки на старой меже захоронен был.

— А почему не сгнил? — нахмурилась Лина.

— В романе про такое не писали, но мне кажется, что тролли гниют дольше. Видели какая у него шкура? Она как ткань со стальной нитью из которой одежды для драконюхов шьют.

— Ага… — протянула Мила. Хотя, по-моему, шкуру она как раз не разглядела — их с Линой куда больше занимал признак мужественности. Близняшки так таращили глаза, что в итоге пришлось приказать умертвию прикрыться.

Тролль послушно сложил лапы на указанном месте, но оскалился жутко. Я тоже оскалилась, но уже не от нервозности, просто… просто про умертвий тоже читала. В сентиментальном романе "Мой нежный спаситель" героиня едва не угодила в пасть к мертвяку, а охотник за нежитью вырвал её из объятий смерти и страниц двадцать рассказывал о повадках подобных тварей.

Он объяснял, что умертвие — тот же зверь, то есть слабость перед ним выказывать нельзя — учует и нападёт. По той же причине к ожившему мертвецу не следует поворачиваться спиной. Ещё тот охотник говорил, что умертвия пьянеют от запаха крови, поэтому ни за что не выпустят раненую жертву. И хотя наш мертвяк, в отличие от книжного, был под действием подчиняющего зелья, я решила строго следовать правилам.

Последняя часть пути пролегала через поместье и оказалась самой нервной. Во-первых пришлось спешиться и вновь ощутить дичайшую боль в колене, а во-вторых… Ох, у меня спина вспотела пока мы обогнули дом, а умертвие, которое всё-таки прикрытли гардиной, проползло маленький парк и протиснуло свою тушу в распахнутую калитку родового кладбища.

Хорошо, что родителей дома нет, а прислуга без особых причин ни у парадного входа, ни в парке не толчётся, иначе бы точно засекли.

Но… но проблем и без того хватало…

— Замри! — грозно рыкнула я и, под аккомпанемент испуганного сердечка, подобралась к оживлённому мертвяку. Резко сдёрнула гардину и отскочила.

Тролль в который раз оскалился. От него исходила невероятная ненависть. Слюны на желтых клыках не было, но тот факт, что тварюга хочет оторвать нам головы, сомнения не вызывал.

— О, Богиня… — горестно вздохнула я, окидывая взглядом аккуратные надгробные плиты и возвращаясь к созерцанию огромной, покрытой трупными пятнами туши.

Здесь, на огороженном высокой живой изгородью кладбище, тролль казался ещё больше и опаснее.

— Ползи туда! — рыкнула, указывая на дальний от калитки угол.

Мёртвяк, разумеется, пополз, а вот меня охватила паника.

— Девочки, я боюсь его тут оставлять, — шепотом призналась я. — Что если сбежит, а?

— Вот и я про то же подумала, — отозвалась Лина. "Младшенькая", как и я, шептала. — Он же подчиняется потому, что чует в тебе хозяйку, а как только уйдёшь — подчиняться станет некому…

Мила слушала внимательно, на обрамлённой чёрными локонами мордашке проступила высшая степень испуга. Ага, я тоже представила, как мертвяк ломает ограждение, спеша закусить слугами и обитательницами малой конюшни, так что испугалась не меньше.

— Может тебе тут остаться? — неуверенно предложила "старшенькая". -Покараулить?

— Не… — глубокомысленно изрекла Лина. — Райлен может спросить, где Соули, и если мы признаемся, что она караулит умертвие… ну, некрасиво получится.

Я нервно сглотнула и, стараясь не думать об услышанном, вернулась к воспитанию нежити:

— Замри! — злобно рыкнула я.

Замер, рыкнул в ответ. У тролля получалось не в пример громче и страшней.

— Лежать! Лежать до тех пор, пока не прикажу встать!

— Р-р-р… — ответил монстр и… начал вставать.

— Лежать! — выпалила я, стараясь скрыть за грозным тоном страх и прочий ужас. — Замри!

Послушался. Причём тут же. Мда, со словами нужно поосторожней…


Если утром мысль о появлении в нашем поместье мага вызывала нервную дрожь, то теперь ту же дрожь вызывала мысль о том, что он может не приехать вовсе.

— Ну где же Райлен… — проканючила Лина.

Мила, как и я, молчаливо кусала губы.

На землю уже спустились сумерки, дневная жара отступила, так что дрожали мы не только от страха. Лошадки, несмотря на спокойный нрав, присущий породе, тоже нервничали — Гроза даже пританцовывала и никак не реагировала на успокаивающие похлопывания по шее.

— А может мы разминулись? — не унималась Лина. — Может он другой дорогой поехал? Может он уже добрался до поместья, узнал у прислуги, что никакого умертвия нет и уехал обратно в город?

— Типун тебе на язык! — не выдержала я.

"Младшенькая" попыталась надуться, но быстро сообразила, что обижаться бесполезно.

— Нет, — хмуро сказала Мила. — Это самая короткая дорога, он по ней поедет. Только Соули может потратить лишние полчаса, чтобы поглазеть на какой-то мост.

В другой раз столь пренебрежительный тон меня бы задел, но сейчас было всё равно.

— А ничего, что мы его прям тут, прям на дороге, ждём? — продолжала наводить панику Лина. — Он не посчитает это нахальством? Ведь этикет такое поведение запрещает…

Я сжала зубы и внезапно поймала себя на мысли — как всё-таки повезло нашим братьям! Их розгами воспитывали, а нас строгим словом и только.

— А почему он не захотел приехать днём? — невпопад спросила "старшенькая".

— Потому что днём нормальные умертвия прячутся, — процедила я.

— А… — протянула сестрица. Хотела сказать что-то ещё, но запнулась, потому что вдалеке показалась фигура всадника. Он ехал неспешно, но… но всё-таки ехал!

— А если это не Райлен? — прошептала "младшенькая". — Что если это кто-то другой? А Райлен возьмёт и вообще не явится.

Видимо, общение с кровожадным мертвяком не прошло даром — я зашипела, отчётливо понимая, что совсем не против испить кровушки одной желтоглазой девицы.

— Будем надеяться на лучшее, — заключила Мила, словно невзначай отъезжая в сторону. Лина хмуро кивнула.

…И всё-таки это был он. Райлен!

Сумрак скрадывал краски, размывал контуры, но я сразу узнала. Наверное, благодаря улыбке — той самой солнечной, открытой улыбке, которая озарила нашу первую встречу.

Мы с девочками приободрились, приосанились. С физиономии Лины сошла печать унынья, а Мила прям-таки расцвела. Я же попыталась сделать вид, что не особо-то и ждала — всё-таки такая встреча действительно идёт вразрез с этикетом…

Впрочем, волновалась зря — Райлен про этикет и не вспомнил, вместо положенного "добрый вечер", сказал:

— Даже так?

И подарил ещё одну невероятную улыбку.

— Просто отсюда до родового кладбища добираться удобнее, чем от поместья, — соврала Мила. Фух, вовремя она сообразила.

— Да, — подхватила вторая вертихвостка. — Мы подумали — зачем вам крюк делать? К тому же… места незнакомые, вдруг заблудитесь.

Я недвусмысленно кашлянула, но Лина не поняла и продолжила:

— В наших краях не то чтоб опасно, разбойников не водится, но ночью холодно и страшно. Вот мы с сёстрами и решили, что вас нужно встретить. Правда, Соули?

В глазах Райлена вспыхнули смешинки и я… я почему-то понадеялась, что он скажет что-нибудь, чтобы сгладить неловкость, но… О, Богиня! Маг не просто молчал, он приподнял бровь и выжидательно уставился на меня.

— Через поместье действительно дольше, — пошелестела и потупилась.

А потом тряхнула головой, стараясь выбросить лишние мысли и сосредоточиться на происходящем. В конце концов, на нашем родовом кладбище оживший мертвец. Причём не абы какой — а громадный и злющий. И действие подчиняющего зелья, наверняка, ограничено!

Помогло. Когда снова взглянула на штатного мага города Вайлеса, не только лучезарную улыбку увидела, но и кое-что ещё…

Во-первых, лошадь. Бурое угловатое чудище, на котором восседал Райлен, не шло ни в какое сравнение с нашими дарайхарскими красавицами, хотя… рядом с ними любая гривастая живность смотрится убого. А во-вторых…

Ох… Наш брат закончил академию и уже два года учится в аспирантуре, но о буднях магов никогда не рассказывал. Маги вообще скрытные, хранят свои секреты так же рьяно, как господин Хош рецепты. Так что главный источник моих знаний об этих людях — всё те же сентиментальные романы.

Книжные героини часто провожали магов на смертельную битву с нежитью, но… но ни один из них не уезжал из дома в шелковой рубашке и камзоле со сложной вышивкой. В романах всё было наоборот — маги меняли изысканные одежды на грубые, пропитанные особым зельем куртки и примеряли тяжелые сапоги, украшенные боевыми серебряными шипами. Ещё — вешали на пояс меч, ну или арбалет к седлу цепляли. И никогда не использовали духи — в такие моменты от них пахло болотной жижей или, в крайнем случае, полынью.

А Райлен… он выглядел так, будто только что из бальной залы вышел, и запах парфюма чувствовался более чем отчётливо. Наверное, прав был отец, когда убеждал, что в сентиментальных романах всё преувеличивают…

— Ну что? Едем? — жизнерадостно спросила Мила.

— Конечно, — отозвался Райлен. Вот только глядел при этом почему-то на меня и улыбался как-то… совсем загадочно.

Стараясь побороть внезапный румянец, повернула лошадь. Хотела сразу пустить рысью, но брюнет неожиданно нагнал, пристроился рядом и держался при этом как человек, который совершенно не намерен торопиться. Впрочем, ночь ещё не наступила, значит торопиться и впрямь незачем — нормальные умертвия до темноты прячутся… Вот только мне ехать шагом было страшновато — вдруг встретим кого-нибудь из знакомых? Тогда сплетен точно не избежать…

— Госпожа Соули, что-то не так? — тихо спросил Райлен.

— Ну что вы, — в тон ответила я. Признаваться в своих страхах было стыдно.

— Мне показалось, вас что-то смущает.

О, Богиня, почему у него такой завораживающий голос?

— Нет, господин Райлен. Всё в порядке. Я… я просто боюсь, что мы можем опоздать…

Брюнет хмыкнул. Улыбка, озарявшая аристократичное лицо стала как будто шире.

— Умертвия не выносят дневного света, — терпеливо пояснил маг. — Они прячутся, потому что солнце разъедает кожу. Исключением являются только боевые умертвия, которые… — Райлен внезапно запнулся, а потом сказал: — Простите, госпожа Соули. Вам эти подробности, наверняка, неинтересны.

Ещё как интересны! — хотела воскликнуть я, но вовремя прикусила язык.

— Простите, — в голосе мага послышалось беспокойство. — Я не хотел напугать.

Я не выдержала, оглянулась на сестёр. Близняшки отставали на три корпуса и сильно напоминали отъевшихся к зиме бурундуков — дулись жутко. Разговор наш, конечно, не слышали…

— Ну что вы, господин Райлен, — я вновь перевела взгляд на брюнета. — Я ничуть не испугалась.

— Вы побледнели.

— Вам показалось.

— Госпожа Соули, — Райлен снова улыбался, и от его улыбки сердце почему-то начинало спотыкаться. — Госпожа Соули, прошу, не нужно…

— Что не нужно?

— Делать вид, будто вам интересен разговор про умертвия. Я ценю вашу вежливость, но она излишня. Поверьте, магия — не единственная тема, которую можем обсудить. К обоюдному удовольствию, разумеется…

Я совсем засмущалась. Просто слово "удовольствие" в его устах звучало как-то… волнительно.

— И всё-таки я хочу знать про умертвия. Боевые они… они опаснее обычных, да?

— Конечно, — помолчав, сказал брюнет. — Несравнимо опаснее. Если вам и впрямь интересно… — я спешно кивнула, а Райлен хмыкнул и продолжил: — Вам, конечно, известно, что после смерти душа покидает тело и уплывает в загробный мир. Такие души мы называем упокоенными. Но не всякая душа способна, как бы это сказать… поверить, что пора уходить, да и не всех в загробный мир пускают. Души, которые остались на земле мы зовём неупокоенными, обычно они бродят рядом с местом, где захоронено физическое тело. И порой им удаётся снова в это тело вселиться. Вот тогда появляется умертвие. — И уточнил: — Обычное умертвие.

По спине зазмеился страх, пальцы сильней сжали повод, но я нашла в себе силы пискнуть:

— А… боевое как появляется?

— Любите страшные истории? — дружелюбно поинтересовался Райлен.

— Очень! — не моргнув соврала я.

Опять хмыкнул, но улыбаться не перестал.

— В этом случае душа возвращается в тело не случайно, а по призыву мага. Слышали про некромантию?

О, Богиня! Слово это, конечно, слышала, но что оно означает никто никогда не пояснял, потому что оно… оно ругательное и вообще.

— Это запрещённое искусство, — озвучил мои страхи Райлен. — Так вот, маг заставляет душу вернуться в тело и подчиняет себе. Обычно с помощью зелья. В такие зелья часто добавляют дополнительные ингредиенты, которые обеспечивают переносимость солнечного света и частичный иммунитет к магии.

Я нервно сглотнула, переспросила:

— Иммунитет?

— Да. То есть — способность к сопротивлению. Правда, она недолго длится, потому что достигается мобилизацией скрытых ресурсов организма. Увы, этот ресурс заложен в костях, так что… гасить заряды магии умеют даже хрупкие с виду скелеты.

О, Богиня!

— Сопротивляются магии? Они поэтому опасней обычных?

— В том числе. Уровень сопротивляемости зависит от дозы зелья и его концентрации, — продолжал Райлен. После этой фразы заподозрила, что маг нарочно сыплет умными словами и терминами. — Сверх-концентрированный раствор обеспечивает стабильный иммунитет на срок до двух суток. Но это мелочь, в сравнении с другим…

— С чем? — холодея от ужаса, пролепетала я.

— Боевые умертвия почти разумны, то есть они понимают, что именно происходит. Могут просчитывать ходы противника и бороться за выживание. Там, где обычное умертвие бездумно полезет на рожон, боевое отступит, дождётся более выгодного момента и нападёт снова. Оно так же способно преследовать врага, с которым вступило в поединок.

Мы как раз проезжали поворот к поместью. Я невольно поёжилась, представив на мгновенье, что умертвие выбралось из хрупкой тюрьмы и… О, Богиня!

— Госпожа Соули? — осторожно позвал маг.

— А… А нам дальше! — махнула рукой. — Там будет узкая, но вполне удобная тропинка, она как раз выходит к нашему парку. А от парка до кладбища всего ничего…

Насчёт удобства я, разумеется, погорячилась — тропинка идёт по кромке пашни. Ну и о том, что в результате сделаем неимоверный крюк, умолчала. Зато никаких лишних глаз, по крайней мере с наступлением сумерек — днём путь неплохо просматривается из соседнего поместья.

— Я не о дороге беспокоюсь.

— А?

Повернула голову и вновь узрела завораживающую, правда несколько напряженную улыбку.

— Вам холодно? Или всё-таки страшно?

Какой внимательный…

— Холодно, — голос прозвучал жалко. Райлен подозрительно прищурился, и я всё-таки призналась. — Ну и страшно. Чуть-чуть.

Сказанное брюнетом в голове укладывались плохо — слишком много зауми. В сознании звучало только одно слово — некромантия.

О, Богиня! Как же мы… как же нас угораздило?

Обернулась, скорчила страшную рожу, сигнализируя близняшкам, что у нас проблемы, но… но два черноволосых бурундука лишь сильней надули щёки. Зато когда к ним повернулся Райлен, на лицах расцвели приветливые, глуповатые улыбки. Правда, ненадолго…

— Госпожа, Соули, — позвал маг, — боюсь показаться некорректным, но я уже говорил вашим сёстрам, что их присутствие при уничтожении умертвия нежелательно. Это довольно неприятное зрелище. Они обещали мне взрослого, здравомыслящего провожатого — то есть вас. Вижу, Миле и Лине всё-таки удалось убедить вас в том, что их присутствие допустимо, но… я бы рекомендовал отправить девушек в поместье. Пока не поздно и не слишком темно.

Я чуть из седла не выпала. Что?! Эти мерзавки пообещали Райлену, что я буду его сопровождать? И даже не предупредили!

Райлен нарочно повысил голос — скрывать свою позицию от близняшек точно не собирался. Лица девчонок сперва вытянулись, после вновь обзавелись бурундучьими щечками — прям оскорблённая невинности, не меньше. Но я ни жалости, ни сочувствия не испытала, наоборот — жуть как захотелось воспользоваться рекомендацией брюнета и отправить желтоглазых бестий домой. В отместку. В наказание!

И… и я бы так и поступила, если б не давешний рассказ про умертвия.

— Благодарю, господин Райлен. Думаю, девочкам эта прогулка будет полезна.

Маг одарил удивлённым взглядом, а я не выдержала — сказала, понизив голос:

— Они куда смелей, чем нужно. Им не помешает испугаться.

Брюнет, кажется, не понял, но уточнить не успел, потому что я была проворней:

— Господин Райлен, а… а некромантия, она… ну она сильно запрещена?

Снова расцвёл улыбкой.

— Сильно. За неё отрезают руки.

— Как это? — не в силах скрывать ужас, выдохнула я.

Брюнет пожал плечами, но улыбаться не перестал. На мгновенье мной овладела уверенность — Райлен шутит, вот только… он не шутил.

— Что-то ещё? — учтиво поинтересовался штатный маг города Вайлеса, услыхав очередное "а…".

— А… вы боевых умертвий уже убивали?

— Конечно.

— Трудно?

Собеседник рассмеялся, а потом вдруг посерьёзнел и сказал:

— Госпожа Соули, для вас я готов убить даже восставшего из мёртвых тролля.

Я неимоверно смутилась, спросила тихо:

— Правда?

— Правда, — улыбки в его голосе уже не было. Предельная серьёзность и только.

И я вдруг поняла — он действительно может. Может! О, Богиня! Мы спасены! Осталось только придумать, как сделать так, чтобы Райлен не понял, кто того тролля разбудил…


Глава 2 | Соули. Девушка из грез | Глава 4