home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 22

Отец всегда говорил — в сентиментальных романах всё преувеличено. Я не спорила, но и соглашаться с его мнением не спешила. Лишь в одном была солидарна — герой не может спасать девицу от заслуженных укоров общества. Просто… просто это глупо. Ведь репутация, если вдуматься, важней любых благодетелей.

Титул и приданое дают родители, невинность — дар природы, а вот репутация — творенье наших рук. Единственный, как писали в одном из журналов, самостоятельно заработанный капитал. Размер этого «капитала» говорит о девице куда больше, чем что бы то ни было. И если уберечь свою репутацию девушка не смогла, значит, глупа и недостойна. Зачем за такую сражаться? Зачем защищать?

Нет, я, разумеется, радовалась за героинь, но не верила. Точно знала — в жизни такого не бывает. В жизни всё иначе — отвернулся и ушел искать другую, достойную.

И я не питала иллюзий насчёт того, что случится дальше…

— Господин Райлен! — вздохнула госпожа Вайя. — Какая неожиданность!

Блондинка присела в реверансе, её примеру последовали и компаньонки, и мои сёстры. Я тоже хотела поздороваться, но не смогла — тело сковал лёд.

Райлен выглядел превосходно. Точёные черты лица, тяжелый подбородок, брови вразлёт. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги. Безукоризненный наряд — как всегда, в тёмных тонах. И ни следа, ни тени усталости. Словно не было бессонной ночи, переходов в другие миры, битвы с красноглазым Вожаком и бешеного перенапряжения.

Он мазнул взглядом по моему лицу и повернулся к Вайе.

— Кто бы мог подумать… что? — спросил маг ровно.

Блондинка расплылась в доброжелательной улыбке, кокетливо опустила глаза. Вместо неё ответила госпожа Заи:

— Что наша неприступная госпожа Соули будет волочиться за мужчиной.

— И за кем же госпожа Соули… волочится? — голос Райлена был по-прежнему ровным. Только последнее слово прозвучало как-то по-особенному.

Губы госпожи Заи растянулись в едва заметной улыбке, но ответа не последовало. Нет, Заи не испугалась, просто… просто последний гвоздь в крышку гроба должна была забить Вайя. И по блеску её глаз стало ясно — наша встреча не случайна.

Они ждали, они планировали. Нарочно окликнули нас вблизи гостиницы, нарочно тянули время, нарочно позволили Райлену услышать обрывок фразы — он подошел со спины, я его видеть не могла, зато Вайя и её свита видели отлично.

Они провоцировали Райлена на этот вопрос, потому что приличная девушка может сказать низость только по принуждению. А приличный мужчина… не станет продолжать общаться с той, которая позволила окружающим придти к выводу, что она — потаскуха.

Мэрская дочка гордо вздёрнула подбородок и призналась:

— За вами, господин Райлен. За вами!

Брюнет остался как был — ровный, неподвижный. Только уголок рта приподнялся, и бровь чуть-чуть изогнулась, намекая на удивление.

— Да?

Медленно-медленно повернул голову, одарил меня невероятно пристальным взглядом…

Сердце оборвалось. О, Богиня!

Губы герцога дрогнули, лицо озарила такая знакомая, такая тёплая улыбка. В чёрном омуте глаз вспыхнули искры. Веселье? Нет, нечто иное…

Столь же медленно вернулся к Вайе.

— Госпожа… — Герцог замолчал и едва заметно прищурился, а я… я затаила дыхание, как и все остальные. Нет, не может быть! Невероятно! — Госпожа… простите, не помню вашего имени.

О, Богиня! Большего оскорбления и вообразить невозможно. Не помню имени! И это после того, как станцевал с ней целых три танца?!

Блондинка вспыхнула и поджала губы. Её компаньонки взирали на мага с невероятным изумлением. Ведь ясно — Райлен лжет. Но кто посмеет обвинить во лжи аристократа, причём такого ранга?

— Госпожа Вайя, — наконец, «представила» подругу Крицилла.

— А, ну да… — пробормотал герцог, чем вызвал новую волну немого негодования. После шумно вздохнул и сказал: — Знаете, госпожа Вайя… если бы в ваших словах была хотя бы толика истины, я был бы самым счастливым мужчиной в мире.

И выглядел в этот миг таким грустным, таким потерянным. А уж как на меня посмотрел… О, Богиня! Я себя не то что льдинкой — целой ледяной крепостью почувствовала. Жестокой и неприступной. И, несмотря на все ужасы дня, смутилась.

— Госпожа Соули… — начал было маг, но его прервали.

— Райлен? А мы тебя обыскались!

Приближение Брука и Вукса, как и приближение самого Райлена, я не заметила. И вздрогнула от неожиданности. А после — уже от испуга, потому что за время общения, вернее наблюдения за этой парочкой, убедилась — они совершенно, абсолютно глупы. Нет, в том, что касается магии, всё отлично, но в остальном…

— Девушки, добрый день, — Брук учтиво поклонился троице во главе с Вайей, показывая — они представлены. Но целовать руки не спешил, что лишний раз подтверждало мои выводы — в магии они разбираются, в остальном — едва ли.

Вукс тоже ограничился поклоном и бросил взгляд на меня. Вкупе с огненно-рыжей шевелюрой и частыми конопушками, этот взгляд казался не просто хитрым — лисьим!

Только не говори, что мы знакомы! — мысленно взмолилась я. — Только не выдай!

— Вайлес удивляет всё сильней, — вмешался Брук. — Райлен, ты представишь нас своим очаровательным собеседницам?

Я закусила губу, но улыбка всё равно проступила. О, Богиня! Интересно, все маги говорят двусмыслицами или только эти… трое. Он же практически назвал госпожу Вайю и её спутниц дурнушками — ведь с ними знакомить не нужно, значит эпитет «очаровательные» только нам с близняшками предназначен.

Улыбка стала шире, потому что вспомнилось, какую чушь нёс Райлен в первый день знакомства. Тогда казалось — не нарочно, теперь не уверена.

Ответить Райлен не успел. Вукс — этот несносный рыжий маг всё-таки встрял.

— Брук, а я кажется знаю…

— Вукс… — угроза в голосе Райлена была слишком заметной. Слишком! Даже бесконечно далёкие от понимания намёков близняшки, вздрогнули.

Мэрская дочка насторожилась. Заи и Крицилла приосанились — точь-в-точь, как госпожа Флёр, учуявшая новую сплетню.

— Ой, да ладно тебе! — рыжий махнул рукой. Улыбка стала запредельной. — Это же госпожа Соули, да? Ну скажи, она?

— Соули?! — воскликнул Брук изумлённо. — Та самая?!

О, Богиня!

Райлен посуровел, но глаза блестели до того хитро, что стало совершенно ясно — ребята по его просьбе действуют.

— Нет! Правда она? Та самая Соули?!

Если бы я не видела как эти двое магичат, я бы голову на отсечение дала — они не магическую Академию, а театральный факультет Академии Искусств закончили. Причём с отличием.

— Брук! Вукс!

Парни замолчали, но глядели при этом так выразительно… Главное — исключительно на меня.

— Что значит «та самая»? — не выдержала госпожа Крицилла.

— Как, вы разве не знаете?!

— Вукс! — гневно одёрнул Райлен. Но я видела — брюнет веселится.

— Ну откуда же им знать, — произнёс шатен-Брук. — Они же в академии не учились.

— А что в академии? — пискнула госпожа Заи.

Я бросила быстрый взгляд на сестёр — как-никак, любопытство их стихия. Желтоглазые бестии, к моему удивлению, выглядели хмурыми и задумчивыми. И, кажется, совершенно не слушали о чём говорят вожделенные маги.

— О…

— Вукс! — опять попытался «образумить» Райлен.

Брюнета «проигнорировали».

— В академии о госпоже Соули знают все, даже чучела из зоологического музея. Райлен же все уши прожужжал. Госпожа Соули то, госпожа Соули сё… и так два года! Каждый день! Каждый час! Каждую секунду!

В меня вперились три шокированных взгляда. Мэрскую дочку заметно передёрнуло.

— Да? — выдохнула госпожа Крицилла. — Так она… так они… они когда познакомились?

Брук расхохотался.

— Да в том-то и дело, что недавно. А те два года… ну он в её портрет влюбился.

— Брук! — рыкнул черноглазый герцог.

— Ой, да ладно тебе! — отозвался шатен весело. И совершенно неучтиво подмигнул. Не Райлену — мне.

— Так не бывает! — встряла Вайя. Мэрская дочка посуровела — даже щёки раскраснелись, и кулачки досадливо сжались. — Невозможно влюбиться по портрету!

Брук с Вуксом переглянулись и дружно прыснули.

— Что я такого сказала? — возмутилась блондинка.

— Ничего, госпожа… э… простите, запамятовал…

— Вукс! — прикрикнул Райлен строго. Странно, но показалось, будто возмущался только тому, что рыжий — его, герцогский, приём использовал. Эксклюзивный, так сказать.

Конопатый маг даже бровью не повёл.

— Госпожа Вайя, — прошипела блондинка.

— А, ну да… — пробормотал Вукс, в точности копируя недавние интонации Райлена. Только он не вздохнул — поморщился. А продолжил уже весело: — Знаете, госпожа Вайя, мы ведь то же самое говорили. Ну, про любовь по портрету. Только Рай всё равно своё гнул — мол, моя и только моя. Он же даже помолвку разорвал…

— Вукс! — а вот теперь брюнет действительно злился.

— Рай, ну ты чего? — расплылся Брук. — Госпожа Соули всё равно бы узнала.

Я отвела взгляд. О, Богиня! Это что же получается? Тогда, в спальне перед призраком тётушки Тьяны… наследник герцога Даорийского правду сказал?

— А ещё грандиозный дебош в академии устроил, дабы попасть в списки штрафников и избежать назначения в королевскую канцелярию, — хохотнул шатен. — А уж как он назначения в эту дырень… э… просите, в ваш замечательный город, добивался! Представляете, взят…

— Брук, хватит!

Желваки, проступившие на щеках Райлена, красноречиво свидетельствовали — да, история про взятку в шестьсот тысяч золотых тоже не выдумка. О, Богиня! Да моё приданое не многим больше!

— И ведь не зря так расстарался. Да, Рай?

Я похолодела. Что он несёт?!

— Не зря, — кивнул Вукс, одарил меня ну просто запредельной улыбкой.

— Что вы имеете в виду? — оживилась Крицилла. А Вайя хищно сверкнула глазками.

— Лишь то, что госпожа Соули настоящая красавица, — протянул рыжий. — Теперь ясно, почему Райлен тот портрет как реликвию хранил. Никому свою загадочную даму не показывал.

Мэрская дочка фыркнула, Заи поморщила носик, а Крицилла… Крицилла одарила хитрым взглядом и сказала:

— О да! Госпожа Соули и впрямь хороша. Их светлость, герцог Даорийский, наверняка будут в восторге…

Слова лились мёдом, но это была пощёчина. Звонкая, хлёсткая. Я едва не вскрикнула — уж очень больно стало.

Райлен усмехнулся и демонстративно повернулся ко мне.

— Госпожа Соули, простите… Мои друзья бывают несдержанны, но…

Я отрицательно качнула головой — нет, не оправдывайся. Я понимаю, для чего вы разыграли этот спектакль и не хуже вас знаю — оправдать «откровения» Вукса и Брука нечем. Пусть слывут болтунами, а вы, господин маг, дураком.

— Госпожа Соули, вы направляетесь в кондитерскую, не так ли?

Кивнула.

— Позволите составить вам компанию? — учтиво уточнил брюнет.

Снова кивнула, хотя прекрасно понимала, какие последствия повлечёт этот шаг. В Вайлесе совместные посиделки в кондитерской или прогулки по городу считаются приличными лишь в тех случаях, когда молодые люди помолвлены.

— Всего доброго, девушки, — бросил Райлен, даже не взглянув на ядовитую троицу. Прежде чем успела возразить, подставил локоть.

О, Богиня…

Близняшки отмерли лишь после того, как окликнула. С опаской глянули на «припорошенных» и, опустив глазки, поспешили за нами.

Сказать, что господин Хош удивился — не сказать ничего. У хозяина кондитерской даже рот приоткрылся. Выскочившая из кухни Мисси, прореагировала так же. Я ответила кивком — улыбки, как и в случае с конюхом, не получилось.

— Что случилось? — прошептал Райлен, усаживая за столик у окна.

— Нет, ничего.

— Лукавишь, — уличил брюнет.

Я пожала плечами, но раскрывать подробности не стала. Зачем? Он уже заступился за меня перед Вайей, а просить заступничества перед сёстрами… нет, не хочу. Да и толку от Райленовских рассуждений? Герцог Даорийский никогда не позволит сыну жениться на простолюдинке, так что симпатии и притязания брюнета — лишний повод для смеха. Причём смеяться будут надо мной, потому что над людьми его ранга потешаться опасно.

Но и не это главное. Есть другая, куда более веская причина…

— Ладно. Разберёмся, — в голосе Райлена прозвучали недовольные нотки. Он выпрямился и степенно направился к прилавку. — Добрый день, господин Хош!

Брук и Вукс последовали за другом.

К разговору с кондитером я не прислушивалась — внимательно изучала хмурые девчоночьи мордашки. Мила и Лина, в свою очередь, протирали глазами стол. Совсем тихие, невероятно молчаливые. Даже возвращение магов и появление госпожи Мисси с нагруженным подносом, не вывело близняшек из ступора.

— Простите, я так и не представил вам своих друзей, — сказал Райлен, придвигая мне чашку с горячим шоколадом. — Господин Брук и господин Вукс. Выпускники аспирантуры магической академии.

— К вашим услугам, — слаженно кивнули маги.

Я тоже кивнула, указала на близняшек.

— Мила и Лина. Мои сёстры.

Лишь теперь девочки подняли глазки и попытались улыбнуться. Глаза рыжего Вукса блеснули весельем, губы Брука растянулись в добродушно-снисходительной улыбке.

Едва помощница кондитера закончила выставлять на стол тарелки и отошла, рыжий наклонился к девчонкам, спросил громким шепотом:

— Вы те самые бурундуки?

— Наслышаны, — поддержал Брук весело.

Девочки вспыхнули как по щелчку пальцев. Не от смущения — от досады.

«Припорошенные» ответили лучезарными улыбками, а Райлен якобы закашлялся.

Я была уверена — ещё мгновенье и две «слишком воспитанные» девицы возмутятся вслух, но… вместо возмущений услышала грустное:

— Соули, мы дуры?

Вопрос задала Мила, но Лина глядела с таким же напряжением, а я… я просто не смогла солгать.

— Да.

Поджали губы и надулись, словно в самом деле на другой ответ рассчитывали. Я же не выдержала и добавила:

— Причём полные!

За столом воцарилась тишина. Брук и Вукс с интересом поглядывали то на девчонок, то на меня. Райлен хмурил брови, явно пытаясь разгадать в чём дело.

— Они что, ещё одно умертвие подняли? — наконец, не выдержал черноглазый. И хотя говорил шепотом, я вздрогнула и нервно огляделась.

Господин Хош и Мисси стояли за прилавком и делали вид, будто обсуждают нечто важное, в действительности — таращились на нас. А так как кроме них в кондитерской никого не было, я смогла облегчённо выдохнуть и ответить.

— Почти. Они упырицу разбудили.

Райлен, который сидел рядом, наклонился и шепнул:

— Соули, надеюсь, ты сейчас шутишь? — закономерный вопрос, но мне было не до него. Обвинения госпожи Вайи и очередной виток сестринской глупости, переломили прутик моего терпения. Боль отступила, потому что… стало совсем неважно, что будет дальше. В пропасть, так в пропасть!

— А вы думали, я прощу эту выходку? — процедила я. Смотрела исключительно на близняшек, но вздрогнули, кажется, все. — Думали, промолчу?!

— Но ты… — начала было Мила и запнулась.

Лина подхватила:

— Но ты же согласилась поехать в Вайлес.

— И что?

«Младшенькая» открыла рот, но тут же захлопнула.

— Но ведь тогда и тебе достанется, — пробормотала Мила.

— Достанется, — не стала спорить я. — И что?

— Что…

«Старшенькая» бросила молниеносный взгляд на Райлена и тут же потупилась, а я продолжала:

— Да, отец выпорет меня вожжами, или ещё хуже. Зато вы начнёте получать ровно то воспитание, которого заслуживаете. И никаких поблажек! И никаких капризов! А кроме гувернантки… — я тоже бросила взгляд на Райлена, — кроме гувернантки к вам будет приставлена ваша любимая тётушка. Вы ведь сможете призвать Тьяну, господин маг?

Девчонки побледнели и отшатнулись, а брюнет спросил тихо:

— Соули, что произошло?

— Сможете? — упорствовала я. Хотя ответ, разумеется, знала.

— Конечно, госпожа Соули. Могу не только Тьяну. Могу всех ваших родственников… призвать.

Это ты на заключённых в амулете призраков намекаешь? — хотела спросить я, но вовремя опомнилась.

— Нет, не нужно. Госпожа Тьяна индивидуалистка. И в таких вещах как нотации конкурентов не терпит.

— Как скажешь, дорогая, — прошептал брюнет, а я… я с трудом поборола желание ткнуть его локтём. Нашел время!

— И ещё… сможете запечатать лабораторию Линара?

Просто очень обидно будет, если близняшки найдут способ развеять или усмирить призрачную Тьяну. Ведь если в лаборатории есть зелья для укрощения восставших мертвецов, то и для обезвреживания призраков что-нибудь, скорее всего, найдётся.

Близняшки совсем со скатертью слились, в желтых глазах вспыхнул неподдельный ужас. На Райлена взирали как на Всевышнего. Бог надежд не оправдал.

— С удовольствием, госпожа Соули, — разулыбался брюнет. А потом шепнул так, чтобы только я слышала: — Вообще-то я её в тот же день запечатал, но рад, что ты вспомнила.

Теперь я не только «вспомнила», но и вспыхнула. В тот же день? Так он пробрался в дом? Ну Райлен! Ну прохвост!

— И уже было три попытки взлома, — всё тем же шепотом сообщил штатный маг города Вайлеса.

— Что?!

Сёстры словно знали о чём шепчемся. Потупились, скукожились, виновато поджали губы. Но меня не проняло.

Если минуту назад ещё могла хоть чуточку понять и посочувствовать, то теперь и крупицы жалости не осталось. Если отец простит и снова спишет всё на проклятую кровь оборотней — сама вожжами выпорю!

— Суровая она у тебя, — прокомментировал Брук.

— Не, суровая, — встрял рыжий. — Горячая!

О, Богиня! И эти туда же!

Я послала парочке разрушителей родового кладбища убийственный взгляд и вновь вернулась к близняшкам.

— Ешьте, — скомандовала я.

Девчонки нервно сглотнули, опасливо покосились на тарелки с излюбленными лакомствами. Эклеры с клубничной начинкой, крошечные медовые пирожные, фруктовые корзиночки, трюфели…

— Как-то… не хочется, — пробормотала Мила.

«Младшенькая» кивнула и выдала грустное:

— Ага.

— Ешьте! — я уже не говорила, шипела. И, клянусь Богиней, едва сдерживала желание придушить обеих прямо здесь, на глазах у господина Хоша и Мисси. Маги в качестве свидетелей убийства меня не волновали — в сердце царила уверенность, что эти поймут.

— Ешьте, ешьте, — поддержал насмешливый Вукс.

Более сдержанный шатен тяжело вздохнул и добавил:

— Порадуйтесь… напоследок.

Девчонки жалобно переглянулись и потянулись к эклерам. Я взяла фруктовую тарталетку. Запах ванили и вишни щекотнул нос, но удовольствия от вкуса пирожного не испытала. Более того — чуть не подавилась, потому что Райлен вновь наклонился к моему ушку и заявил:

— Ты невероятно соблазнительна, когда злишься.

— Господин Райлен! — вслух возмутилась я.

А наглец черноглазый не унялся… Обвил рукой талию, бессовестно лишив даже малейшего шанса на побег, и продолжил:

— Там, в седьмом мире, я едва рассудка не лишился. Думал — всё, ещё слово, и быть тебе… женой во всех смыслах. А уж когда ты на поцелуй ответила…

— Господин Райлен! — тоже вслух, но гораздо тише. — Прекратите немедленно!

— Ну какой же я господин, — тяжело вздохнул брюнет. — Я ваш раб, госпожа Соули. Самый преданный и самый покорный…

Покорный? О, Богиня! Да как у него совести хватает говорить подобное?!

— Господин маг, отпустите меня немедленно!

— Соули…

— Райлен!

— Соули…

Он был так близко и дышал так жарко, что голова закружилась. Реальность поплыла, затуманилась. В какой-то миг стало совсем неважно, что сидим не где-нибудь, а в кондитерской, у витринного окна, под прицелом пристальных взглядов. Что моя репутация обратилась кучкой пепла, а дома ждёт порка, или что похуже. Что герцог Даорийский никогда не одобрит выбор сына, и я… я никогда не смогу назвать Райлена мужем. Разве что в мыслях…

— Соули…

— Райлен…

— Не, ну вы задолбали! — возмущённо прошептал голос. Кто — Вукс или Брук — не поняла. Отпрянула от брюнета, словно от огня, и покраснела жутко. Райлен ответил тихим рыком, но тут же опомнился и затих.

Неловкую тишину развеял задумчивый голос Брука.

— Гроза надвигается, — сказал шатен.

Мы, словно по команде, уставились в окно. Действительно гроза. Небо ещё чистое, пронзительно-синее, но на горизонте уже проступила чёрная полоса туч. Да и жара совсем невыносимой стала. Точно гроза будет.

— Не нравится мне это, — пробормотал рыжий. Выглядел при этом непривычно серьёзно.

— Мне тоже, — бросил Райлен сухо. Поднялся.

Брук с Вкусом тоже подскочили, поспешно вылетели на улицу. Я почувствовала лёгкий холодок, но с места не сдвинулась.

— Госпожа Соули, что случилось? — обеспокоенно спросил господин Хош.

— Не знаю, — честно ответила я.

А в следующее мгновенье услышала суровое:

— Соули, иди сюда. Быстро!


Глава 21 | Соули. Девушка из грез | Глава 23