home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Дмитрий Ким

О происхождении романов

Хочется написать рассказ о повзрослевшем Буратино. О том, как он сидит в небольшом тихом кафе где-нибудь в центре Варшавы. На столе перед ним чашка кофе, в привычно негибких пальцах тлеет сигарета Лаки Страйк. Деревянное лицо не стало более выразительным с годами, нос не стал короче и не затупился. Взгляд одновременно усталый и целеустремленный. Он кладет сигарету на край пепельницы, чтобы извлечь из нагрудного кармана яркой куртки несколько предметов. Вот они лежат на столе: мальтийский паспорт, авиабилет до Индии с открытой датой, ключ из желтого металла, кредитная карта, обрывок салфетки с неразборчиво написанным адресом.

Двумя днями позже, ранним утром, он сходит с трапа аэробуса в аэропорту Нью-Дели. Таможня, банкомат, стоянка такси, он называет пункт назначения, поглядывая на обрывок салфетки. Дом выглядит заброшенным: стекла выбиты, некоторые двери сорваны с петель. Он поднимается по грязной лестнице, входит в квартиру. Освещая себе дорогу зажигалкой, он входит в чулан. На дальней стене — ветхая занавеска, изображенный на ней очаг с котелком почти невозможно разглядеть, за занавеской — маленькая деревянная дверь. Он делает движение, чтобы достать ключ, но видит, что в этом нет необходимости: дверь чуть приоткрыта. Он открывает ее настежь, уже зная, что будет дальше.

Несколько секунд Буратино неподвижно стоит перед открытой дверью, пока его огромная тень бьется в истерике на противоположной стене чулана. За дверью — кирпичная кладка, ровная, относительно свежая. Потом зажигалка выплевывает последний протуберанец сине-желтого пламени и гаснет.

Потом он долго сидит на ступеньках грязной лестницы. Чуть больше усталости, чуть меньше целеустремленности. Потухшая сигарета чуть подрагивает в углу деревянного рта. Он несколько раз щелкает зажигалкой, пытаясь выжать из нее еще немного огня. Бесполезно.


Вечером того же дня он сидит в открытом кафе напротив кукольного театра, ожидая окончания спектакля. Перед ним чашка кофе, пачка Лаки Страйк, новая зажигалка. Довольно жарко, но он нечувствителен к жаре. Затяжка за затяжкой, глоток за глотком, ровное небо над Нью-Дели как отражение пустоты в его голове. Телефонный звонок выдергивает его из болота нирваны.

Он вслушивается в незнакомый голос в трубке, пытаясь определить акцент собеседника, односложно выражает согласие. Достает ручку, вытягивает из вазочки на столе салфетку, записывает на ней новый адрес, придерживая плечом трубку. Закончив разговор, он некоторое время изучает салфетку, потом набирает номер агентства и заказывает билет на ночной рейс до Каира.

Чуть больше целеустремленности, чуть меньше усталости, он закуривает следующую сигарету, просит еще кофе. Первые звезды проступают в небе Нью-Дели, заканчивается спектакль в кукольном театре напротив, зрители спускаются по каменным ступеням, толкутся у входа, сбиваются в группы и исчезают в сумерках. Потом в дверях появляются Мальвина, Пьеро и Арлекин, и он встает, машет руками, свистит.

Они сидят за пластмассовым столом, пьют вино, разговаривают, перебивая друг друга, смеются, делятся новостями. Редко ты заезжаешь, раз в двадцать лет, тебе должно быть стыдно! Он искренне обещает бывать чаще. У Пьеро с Мальвиной двое детей, скоро заканчивают школу. Арлекин, не смотря на возраст, такой же забияка, так же гоняется за юбками. Неделю назад спьяну подрался с тремя полицейскими, было весело, Пьеро пришлось внести залог. А ты как, все ищешь свою дверь? Буратино пожимает плечами, кивает деревянной головой. Неловкая пауза висит несколько секунд, но потом: "А помнишь?.. А помнишь?.." — и Мальвина снова смеется, закидывая голову, и Пьеро иронично рассуждает о реальности театрального действа, и Арлекин, раскачиваясь на стуле, требует еще вина.

Утром следующего дня Буратино пьет свой утренний кофе в маленькой пиццерии в Каире. Он не выспался, поэтому после завтрака его слегка клонит в сон. У него легкое похмелье. Он рассматривает предметы, лежащие на столе. Паспорт, кредитка, ключ, телефон, обрывок салфетки, пачка Мальборо Лайтс, и маленькая полароидная фотография. Его взгляд цепляется за фотографию. Выхваченные вспышкой из темноты, на него смотрят Пьеро, Мальвина и Арлекин.

Потом телефон звонит. Он несколько секунд сосредоточенно слушает, отвечает, соглашается, отказывается, снова соглашается, достает ручку. Обшаривает взглядом стол, потом переворачивает фотографию и быстро пишет что-то на обороте. Потом кладет трубку и жестом спрашивает счет.


Фекла Дюссельдорф Старая Мо | Русские инородные сказки - 4 | * * *