home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЧЕРНАЯ КОШКА 5

— Проклятые пробки! — с чувством сказала Валентина.

Ничто так не портит настроение, как такая езда — в час по чайной ложке, зажатой другими машинами, в густом облаке бензиновых паров. Часа через два даже музыка, льющаяся из магнитолы, перестает развлекать, а пустой треп ди-джеев вызывает тупое раздражение. Равно как и звонки в студию, бесконечные конкурсы и розыгрыши призов. «Какой бред!» Начинается мигрень, и даже солнечная погода уже не радует. Толку-то? Солнца все равно не видно: то фуры закрывают, то газующие машины выбрасывают в воздух все новые порции отравы, и облако над трассой еще больше сгущается.

Вчера, к примеру, из-за этих пробок она битых два часа ждала в ресторане Киселева. На нее уже начали коситься. Абонент же то был недоступен, то откликнулся наконец, но просил подождать еще. Сначала Евгений отбывал номер на банкете, а потом из-за крупной аварии надолго застрял в мертвой пробке в центре Москвы. Потом все-таки пришел с роскошным букетом и долго извинялся. Но настроение у нее все равно было испорчено. Ну что за город? С каждым годом народу приезжает все больше и больше, и как бы плохо и трудно ни было, никто не спешит расстаться с Москвой. Потому что оставшиеся на родине родственники, друзья и просто знакомые считают: тебе повезло. Крупно повезло. Вот если вернулся, то неудачник. Никто не хочет признать себя неудачником.

Но в лотерею эту играет, увы, слишком много народу Постоянно увеличивающееся количество играющих уменьшает шансы каждого отдельно взятого. И, само собой, ужесточает конкуренцию. Потому что и количество людей преуспевающих ограничено. Тут возможно только перераспределение. Вот и выходит, что цель каждого, кто приехал в столицу, — отобрать. А цель каждого, кто за нее зацепился, — уменьшить число претендентов на его место под солнцем. Убрать. Любыми способами. Потому что нам постоянно внушают: все средства хороши. Внушают те, кто добился-таки успеха. Постоянно рассказывают, как долго и трудно они пробивались и кого «съели» по пути. Те же, кому это так и не удалось, остаются за кадром. Таким образом, мы находимся под постоянно растущим влиянием племени людоедов. «Вегетарианцев» они просто съедают. Бедные вегетарианцы! Добрые, некровожадные люди. Они не умеют ни сопротивляться, ни объединяться. Ни объяснить людоеду, что он поступает нехорошо. Денег много — это разве нехорошо? А слава — разве плохо? Меж тем все новые и новые приезжают в огромный город. Их интересует только одно: как добиться успеха? Они, измученные нищетой и скукой провинции, прекрасно знают, как хорошо иметь много денег и как плохо не иметь их вообще. Им не нужны объяснения — им нужен рецепт. Конкретный совет: как добиться? А не рассуждения вокруг того, как все это отвратительно: преследования поклонников, навязчивые папарацци, чрезмерные расходы на поддержание имиджа. Особенно когда рассуждают сытые. Это бесит больше всего.

А сама-то? Приезжая! Она невольно вздохнула. Вспомнила себя двадцатилетней девушкой: Валя Сысоева приехала покорять Москву, очи долу, коса до пояса. Сначала обижалась на москвичей, недолюбливающих провинциалов, теперь обижается на провинциалов, не понимающих москвичей. И ничего ты с этим не поделаешь: своя рубашка ближе к телу. Жить в столице хорошо и жить в столице плохо. Потому что толчея и пробки. Проклятые пробки!

Евгений приехал поздно, свидание затянулось, и сегодня она не выспалась. На работе была вялая, полусонная, да и разные мысли лезли в голову. К примеру, мысль о том, что это уже было третье свидание. Пора переводить отношения в другую плоскость. Либо ставить точку, либо…

Тут как с Антоном. Вроде бы тот ухаживает, но предложения почему-то не делает. Разговоры все время о том, как они будут жить вместе. Как о деле решенном. Спрашивается: чего ж тебе еще надо? Штамп в паспорте? Нынче это не в моде. Люди сходят и расходятся, живут то вместе, то порознь, даже имеют совместных детей, — но брать на себя обязательства не торопятся. Ни он, ни она. Москва — большая лотерея. Каждый думает: в тот момент, когда выпадет мой счастливый номер, я должен быть свободен. Надо ежесекундно быть в состоянии боевой готовности. Сняться в любой момент с якоря, порвать любые отношения, даже затянувшиеся, все бросить, не жалея. Вот почему многие и не торопятся оседать на месте, завязываться всерьез с какой-то работой, зацикливаться на какой-то одной профессии. Это значит выпасть из списка участников лотереи. Твой номер уже не крутится в барабане. Ты попал в лузу. Тебя взяли и положили на полку. Тобой никто больше не будет играть. Вот и Антон с Киселевым. Оба с амбициями. Амбициозный человек буквально молится на госпожу удачу. А ведь счастливый лотерейный билет может быть и встречей с богатой свободной женщиной. Миллионершей. Почему бы нет? Равно как для женщины подарком судьбы является встреча с обеспеченным мужчиной, который возьмет на себя решение всех ее проблем. Самому тяжело, трудно. Особенно тяжело женщине. Хочется, чтобы кто-то помог…

Эти мысли и лезли Валентине в голову сейчас, в пробке. Когда она возвращалась с работы. Разве не Мамонов является сдерживающим фактором в ее отношениях с обоими мужчинами? Она опять рядом, на расстоянии вытянутой руки. У нее номер его мобильного телефона. Сам дал. Она всегда его лю…

Стоп-стоп-стоп. Он женат. И хотя детей у них с Эльзой нет, это еще ничего не означает. Он выбрал Эльзу, хотя Валентина тоже была рядом. Что называется, под рукой. Она его как женщина не интересует. Ну, нравятся Силе высоченные блондинки. Что с этим можно сделать? Ничего! Поэтому стоп.

Стоп! Она резко затормозила на светофоре. В сантиметрах от заднего бампера дорогой иномарки. Ну что за день! С раннего утра предчувствие: должно случится несчастье. Оно? Не похоже. Вот если бы не затормозила… Хорошо, что дом уже рядом. Надо закончить этот день как можно скорее. Поужинать и лечь спать. Время позднее. Десять часов вечера. Заработалась. Да еще эти проклятые пробки!


Она уже подумала, что все закончилось, как вдруг зазвонил телефон. Валентина только что поужинала, а теперь смотрела телевизор и собиралась ложиться спать. В четырех стенах она почувствовала себя относительно спокойно. Ну, что может случиться? День уже закончен. Поздний телефонный звонок ее слегка удивил. Причем звонили на мобильник. Не на домашний. Друзья и начальство знают, что она уже дома. Антон? Он звонит только на мобильный. Но высветившийся на дисплее номер был ей незнаком. Кому ж это она понадобилась так поздно и срочно? Валентина взяла трубку.

— Да?

— Темно-синий «Пассат-универсал», стоит у первого подъезда, — заговорила девушка на том конце эфира.

— Послушайте…

— Машина уже на месте, вас ждут. Номер… -И девушка профессионально отбарабанила номер машины.

— Но… Это ошибка! Я не заказывала никакой машины!

— Дом номер десять?

— Да.

— Телефон… — Девушка протараторила номер мобильника.

— Да, но… девушка, я не…

— Так это ваш телефон?

— Да, но…

— Вас ждут, — отрезала та и дала отбой.

Валентина растерялась. Ошибка? А как же номер дома? Допустим, это совпадение. А номер телефона? Это, вне всякого сомнения, заказ такси. Почему позвонили именно ей? Откуда у них номер ее мобильного телефона? Она такси не вызывала.

Валентина подумала о сюрпризе. Может, кто-нибудь из ее кавалеров решил пригласить на поздний ужин? В ночной клуб? Киселев решил замолить грехи. Еще одно извинение за вчерашнее двухчасовое опоздание. Или Антону стало стыдно за свое поведение. Денег решил дать взаймы. Или… предложение сделать? Валентина слегка рассердилась. Зачем же так? Можно было просто позвонить. Но потом оттаяла. Не перевелись еще романтики! А ты, дуреха, жалуешься! Она вышла на балкон: у первого подъезда и в самом деле стояла машина. Валентина жила во втором. Какое-то время она раздумывала. Выйти, что ли? Или позвонить Киселеву? А вдруг не он? Антону? А если опять-таки не он? Получится, что напросилась. А если давний знакомый, внезапно исчезнувший с горизонта? Выбрал столь необычный способ, чтобы возобновить знакомство. Она порылась в памяти. Кто бы это мог быть? Диспетчеру позвонить? Той самой девушке — «барабанщице»? А при чем здесь она? Валентина в волнении прошлась по квартире.

Мобильный телефон больше не звонил. Валентина решила-таки выйти и проверить, кто автор розыгрыша. Надела джинсы, теплый свитер, прихватила с вешалки в прихожей ветровку. Долго поправляла перед зеркалом прическу, отчего-то нервничая. Потом вновь вышла на балкон. Машина все еще стояла у первого подъезда, хотя с того момента, как позвонили, прошло минут десять. А то и больше. Значит, и в самом деле ждут ее. И терпеливо ждут. На крыше машины ярко светились «шашечки». Валентина тряхнула кудрями. Надо идти!

Вышла из подъезда и невольно улыбнулась. Вечер был теплый. То есть ночь. Самое время для романтической прогулки по Москве. Может, она напрасно рассердилась? Она прищурилась: темно-синяя? Универсал? Похоже на то. Номеров она издалека не видела.

Подойдя поближе, Валентина разглядела машину. Далеко не новая, крыло помято, задняя левая фара заклеена скотчем. Такси — чего ж ее жалеть? Они все время торопятся, лихачат. Номер машины был тот самый, который ей назвали по телефону. Она вздохнула. Сюрприз, значит. Мотор работал, но навстречу ей никто не спешил. Кто ты, таинственный незнакомец? Постучала в стекло, заглянула в салон. К ее удивлению, кроме водителя, в машине никого не было. Выходит, не такси? Что такое? Машина была ей незнакома.

— Эй, — позвала Валентина.

Никакого ответа. Она обошла машину: правая передняя дверца была приоткрыта. Валентина распахнула ее и нырнула в салон.

— Привет!

Мужчина, сидящий за рулем, не ответил. Она прищурилась: освещение во дворе было слабое, в салоне темно. Он сидел как-то странно: откинувшись на спинку сиденья, голова запрокинута. Валентина потрогала его за плечо.

— Эй!

И тут он зашевелился, попытался выпрямиться, но не удержался и привалился к ней. Только тут она узнала Антона. И невольно вздрогнула: почему на этой машине? И что с ним такое? Он приоткрыл глаза и, видимо, тоже ее узнал. Потому что зашевелил губами. Она не расслышала и переспросила:

— Что?

Приблизилась к нему вплотную. Антон вновь попытался что-то сказать.

— Ва… ля… Помо… ги… мне…

Она скорее угадала, чем услышала. А после этого Антон снова потерял сознание. Только тут она заметила, что из груди у него торчит нож. Причем вогнали его глубоко, по самую рукоять. Помоги? Она схватилась за нож и попыталась его вытащить. Пришлось упереться в сиденье. С трудом, но ей это удалось. Нож оказался у нее в руке — и тут же на Валентину хлынула кровь. Ее светлая ветровка и джинсы были в момент перепачканы. Вот тут она испугалась. До Валентины наконец дошло: его ранили! То есть… Он умирает! Она сообразила: в салоне полно крови. Она напряглась, пытаясь вспомнить, что надо делать в таких случаях. Зажать рану? Наложить жгут? Куда? На грудь? Но это же не нога и не рука. Мысли смешались, от страха она уже не помнила ничего. Выскочила из машины и закричала:

— Помогите! Кто-нибудь!

Горло перехватило, она только губами шевелила, звука не было. Валентина закашлялась. В этот момент она забыли и о том, что в кармане ветровки лежит мобильный телефон. Мысли путались. Человек умирает! Человек? Антон! Он умирает! На балкон второго этажа вышла какая-то женщина.

— Помо…

Женщина смотрела на нее с недоумением. На нее, на машину. Потом пожала плечами и ушла обратно в комнату. Тут Валентина отчасти пришла в себя. И вовремя, потому что во двор въехали потрепанные «Жигули». Кто-то припозднился, возвращаясь с работы. Валентина кинулась наперерез. Водитель резко затормозил и выскочил из машины.

— Ты что, спятила?!! Под колеса кидаешься!

— Тут человек умирает! Помогите!

Мужчина выругался, но подошел. Валентина распахнула дверцу машины со стороны водителя и показала на хрипящего Антона.

— Вот. Господи, что делать?! Вы не врач?

— Нет. Что делать, что делать? «Скорую» вызывать!

При этих словах он уставился на нее. Валентина сообразила, что все еще держит в руке нож. Мужчина попятился.

— Это не… не мое.

Она швырнула нож обратно в салон.

— Что вы на меня так смотрите? Да помогите же ему!

Он достал из кармана мобильный телефон и принялся давить на кнопки. Вызвал «скорую», потом принялся звонить в милицию.

— Але, девушка? Здесь человека зарезали. Сидит в машине. Таксист. Да что я, такси не распознаю?! «Шашечки» на крыше! Кто? Какая-то сумасшедшая.

— Что?! — Она вздрогнула и кинулась к нему: -Дайте сюда телефон!

— Э-э-э! — Он попятился и закричал в трубку: -Она на мужиков кидается! Приезжайте быстрее! Адрес?

Он назвал адрес. Валентина же закричала:

— Да что вы такое говорите! Я же хотела ему помочь!

— Ну да! Помочь! — Мужчина усмехнулся. — Не подходи ко мне! Психопатка! Вот бабы пошли! Все как одна стервы! Да еще и с ножами теперь ходят!

— Что ты несешь? Это не мой нож! Надо вытащить его из салона! Положить на землю! Может быть, его еще можно спасти!

Она сообразила: если Антон выживет, он назовет имя настоящего убийцы. И все встанет на свои места. Валентина кинулась к машине и попыталась вытащить пострадавшего из салона. В голове начали всплывать обрывки фраз: «придать телу горизонтальное положение», «ноги приподнять»… Верно ли все это, если человека пырнули ножом? А в случае болевого шока? Большой потери крови? Она обернулась к мужчине:

— Что надо делать? Да помоги же мне!

Мужчина смотрел на нее с опаской. Антон оказался тяжелым, одна она справиться не могла. Наконец женоненавистник приблизился к ней и попытался помочь. Вместе они вытащили Антона из машины, положили на землю. Валентина приподняла его ноги, хотя и не была уверена, что действует правильно. Но не делать вообще ничего она не могла. Ей так хотелось ему помочь! Он еще раз пришел в сознание. Открыл глаза и прохрипел:

— Ва… ля…

— Кто? — нагнулся к нему мужчина, сидящий рядом с почти безжизненным телом на корточках.

— Ва… ля… — отчетливо повторил Антон.

Валентина отпустила ноги, приблизилась к его лицу.

— Я здесь! Вот она я!

— Лест… ни…ца…

— Как?

— Лест… Альпи… ка…

— Что?

— Аль… а…

Он захрипел, на губах запузырилась пена.

— Кажись, кончается, — сказал мужчина. — Много крови потерял.

— Нет! Антон!

Она схватила его за плечи, тряхнула.

— Да что ж ты делаешь?! — заорал мужчина. -Из него ж и так кровища хлещет! Вот бабы пошли!

Она тут же отпустила Антона. Теперь он лежал на земле как тряпичная кукла. От бессилия Валентина заплакала.

— Ты, что ли, Валя? — спросил мужчина, потом распрямился и полез в карман за сигаретами.

Она молча кивнула.

— За что ж ты его?

Она так же молча покачала головой. Мол, я не убивала.

— Бросил, что ли?

Он закурил. Она вдруг встрепенулась, подняла голову.

— Ты слышал? Он сказал «лестница».

— Нет. Не слышал. Какая лестница? Вот «Валя» слышал.

— Но он сказал «лестница»!

— На небо, что ли? — Мужчина усмехнулся.

— И еще что-то. «Аль» — это что? Еще «ка». «Аль»… «ка»… Что бы это значило?

В этот момент во дворе раздался вой сирены. Первой примчалась «Скорая».

— Слава богу! — обрадовалась Валентина и кинулась к женщине в белом халате, выпрыгнувшей из микроавтобуса: — Помогите ему!

Та подбежала, нагнулась над телом и первым делом сказала:

— Ножевое ранение. — И строго: — В милицию сообщили?

— А как же! — Мужчина кивнул.

— Ну как он? Выживет? — с надеждой спросила Валентина. — Почему вы ничего не делаете?!

— Девушка, он умер, — равнодушно сказала женщина в белом халате.

— Как это умер?! Антон!

— Это ваш знакомый?

— Жених! Антон!

Валентина зарыдала.

— Ну, ну, успокойтесь, — попыталась утешить ее женщина. — Давайте я вам укольчик сделаю. Успокоительное.

— Лучше мне сделайте, доктор, — вмешался мужчина. — Никаких нервов тут не хватит! Приезжаешь ночью с работы, думаешь отдохнуть, а тут… Какая-то психопатка, можно сказать, на твоих глаза жениха ножом режет! Эх! — с чувством добавил он.

— Так это ты его убила? — Женщина с интересом посмотрела на Валентину. — Бросил, что ли? Или любовницу завел? Ты не беременна часом?

— Нет!

Она хотела сказать, что не убивала Антона, а получилось, что не беременна. Потому что женщина-врач горячо заговорила:

— Все равно скажи: была беременна. Слышишь? Из-за него, козла, случился выкидыш. Поэтому я его и…

— Какого козла?! — взвился мужчина. — Во бабы! Она тебя сейчас научит! Человек умер, а ты его козлом!

— А кто ж вы, как не козлы? — накинулась на него женщина в белом халате. — Помощи от вас никакой! Только спите да жрете! Да по бабам шляетесь!

— Да вы, бабы, сами б…ди! — заорал мужчина.

— Замолчите! Оба! — Валентина заткнула уши, замотала головой. — Замолчите!!!

Они послушались. Мужчина вытянул из пачки еще одну сигарету, нервно закурил. Женщина-врач достала из кармана халата мобильный телефон, и принялась кому-то звонить. Потом сказала Валентине:

— Думаю, нам здесь больше делать нечего. «Скорой». Вот милиция приедет и… Ты не плачь. На хотя бы таблетку. На, возьми!

Она полезла в свой чемоданчик. Валентина всхлипнула, но протянутую таблетку взяла. Мужчина обиженно засопел. Хотел что-то сказать, но тут завыла другая сирена. Теперь на место происшествия мчалась милиция. А из окон домов стали выглядывать разбуженные жильцы.



ЛОВЕЦ 5 | Черная кошка в темной комнате | ТЕМНАЯ КОМНАТА 6