home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Шестнадцать часов

Рассказ Элины Катыковой Алексея не впечатлил. Он сразу понял: красавица чего-то недоговаривает. Мужчины были более откровенны. А эта… История-то банальная: жила-была девочка, наивная провинциалочка, которая приехала покорять столицу без гроша в кармане, повидала всякое, натерпелась-нахлебалась, и – на тебе! Москва покорилась! Понятно, что это заслуга исключительно Элины. Она добилась всего благодаря своей красоте, уму, а главное, предприимчивости богатого, красивого, успешного мужа. Ему она обязана сытой обеспеченной жизнью в столице, возможностью много путешествовать и подолгу жить за границей. В общем, жить в свое удовольствие. А вот что она сделала для того, чтобы все это не потерять?

– О чем вы разговаривали с Людмилой? – улыбаясь, спросил Алексей. С ней так и надо: вежливо, с улыбкой. Побольше лести и комплиментов, иначе пошлет. Женщина резкая, за словом в карман не лезет.

– Я попыталась по-хорошему убедить ее оставить моего мужа в покое, – фальшиво улыбнулась в ответ Элина.

– Врете, – не удержался он.

– Нет, не вру, – спокойно сказала Катыкова. Ну и выдержка!

– Скажите, кроме успокоительного, вы что-нибудь еще принимаете? Какие-нибудь таблетки?

– А этого разве мало? – вновь улыбнулась Элина.

– Вполне достаточно. Людмила умерла от отравления после того, как посидела с вами в кафе.

– Докажите, что это сделала я.

– У вас была причина убить ее.

– Да? И какая?

– Ваш муж собирался к ней уйти.

– Но теперь-то это уже не актуально? Ведь так?

– Вы уверены в своей безнаказанности. Ну, что ж…

– Да, я уверена! – оборвала его Катыкова. – У вас ко мне все? Кстати, вон идет ваша жена. Мне кажется, что она ищет вас.

Алексей обернулся: к ним и в самом деле спешила Саша.

– Леша! Вот ты где! А я тебя везде ищу!

– Что случилось?

– Вот! – Жена помахала перед его носом какой-то бумажкой. – Ваучеры на питание! Кстати, вас тоже касается, – посмотрела она на Катыкову. – Я всех оповестила, но вы, видимо, не слышали, так были увлечены беседой. Вон там, в конце зала у стойки с табличкой, на которой написан номер нашего рейса, по авиабилетам выдают ваучеры на бесплатное питание, в связи с тем, что наш самолет задерживается уже на восемь часов! – с гордостью сказала Саша.

– К этому времени нам уже положена гостиница, – не удержался Алексей.

– Я над этим работаю! – сверкнула глазами жена. – Наш штаб ведет переговоры с авиаперевозчиком.

– Ваш… кто?

– Не кто, а что! Штаб! Вон там, где сдвинуты два столика. – Саша кивнула на группу женщин и два ноутбука, которые активистки с энтузиазмом терзали. – Ты хоть бы подошел, поинтересовался.

– Вам мужиков не хватает для полного счастья? – усмехнулся он.

– Я тебе удивляюсь, Леонидов, – холодно сказала жена. – Ты все-таки полицейский. И не последнюю должность в своем управлении занимаешь. Почему ты ничего не делаешь?

– Потому что я все выяснил. Итальянцы ничего не собираются делать. У них это не предусмотрено.

– Что именно? – вскинулась Саша.

– Гостиница, горячее питание. Высокий сезон еще не кончился, отели забиты. В Европе кризис, когда еще они могут заработать, как в пляжный сезон, на туристах? Здесь умеют считать деньги. Ты ничего не добьешься, хоть лоб расшиби!

– А это тогда что?! – сунула Саша мужу под нос ваучер.

– И я хотела бы посмотреть, – встряла в разговор Катыкова.

– Пожалуйста! Читайте!

Алексей положил на стол длинный и узкий листок бумаги, на котором по-английски было написано: «REFRESHMENT VOUCHER». И название авиакомпании, которая расщедрилась на подачку. Катыкова тоже нагнулась, чтобы разглядеть мелкие буквы. Чуть ниже стояло: 5 евро, номер рейса и дата. Алексей прочитал и усмехнулся:

– И что ты хочешь получить за пять евро?

– Все, что положено! А ну, дай сюда! – Саша выхватила из его рук бумажку. – Учитывая, что нас четверо, я получу питания на двадцать евро!

– Хоть на что-то я пригодился, – вздохнул Алексей. – Без меня было бы пятнадцать. И хоть я всего лишь мент, а вовсе не ясновидящий, я скажу тебе, что произойдет дальше. Через десять минут ты будешь орать как подорванная, еще несколько часов трепать себе и мне нервы, потом сядешь в самолет, поклявшись, что завтра пойдешь в суд, а послезавтра обо всем забудешь. И все забудут. Есть у тебя время судиться с авиаперевозчиком?

– Найду! – сверкнула глазами Саша.

– У тебя завтра педсовет, – вкрадчиво напомнил Алексей. – На который ты, кстати, можешь опоздать.

– Постой… А почему ты сказал, что через десять минут я буду орать как подорванная? – сообразила наконец Саша.

«Потому что у меня, в отличие от тебя, дальнозоркость», – хотел было ответить он, но сдержался. Алексей уже видел, как некоторые пассажиры, отоварившиеся по выданным ваучерам питанием, несут своим семьям добычу. И представлял себе реакцию жены.

– Я пошутил, Сашенька, – сказал он как можно мягче. – Ты – молодец! Не принимай это близко к сердцу. Виновата во всем только погода. Москва сейчас в принципе не принимает. Аэропорты закрыты для всех. Понимаешь? Наш голос в общем хоре не слышен. Вы можете сколько угодно терзать Инет, но сейчас об этом пишут всеи везде. О повсеместных задержках рейсов. Случившееся с нами – это форс-мажор. Потому авиакомпания и ведет себя так спокойно. А гостиницу не дают, потому что знают: наш самолет могут выпустить из Москвы в любой момент. Вот стемнеет…

– Стемнеет?! – в ужасе воскликнула Саша.

– Ну да, стемнеет.

– Леша, да ты что?!

– Дорогая, питание разберут, ты бы пошла, заняла очередь.

– Потом договорим! – заторопилась Саша и почти побежала, чтобы встать в конец длинного хвоста, тянувшегося в буфет.

– А вы? – обратился он в Катыковой. – Пойдете за талонами на питание? Или Рената Алексеевича пошлете?

– Пойду хотя бы для того, чтобы от вас отвязаться, – Элина встала. – Со своей бы женой разобрались, прежде чем к другим лезть.

– В моей семье убийц нет, – сказал он и тут же прикусил язык. А с чего у них с Сашей все начиналось-то? Оперуполномоченный Леонидов расследовал убийство ее родителей, так и познакомился со своей будущей женой. А с ее родней они до сих пор не поддерживают отношений, как раз из-за этого. Может, потому и Саша такая нервная? Досталось ей тогда…

– Что же вы замолчали? – насмешливо спросила Элина, уловив его замешательство.

– Не хочу вам навязываться, – нашелся он.

– Вот и замечательно! Пойду за бумажкой. Все-таки пятнадцать евро, – сказала она насмешливо. – Нас же трое.

Он посмотрел вслед Катыковой и невольно вздохнул. Не по зубам орешек. Она права: ничего он здесь, в Италии, сделать не может. Даже если она и есть убийца. Вариантов два: либо это Элина убила Мануковых, Людмилу и Геннадия, либо она кого-то покрывает. Мужа или сына. Но она знает правду. В этом Алексей не сомневался.

«Мне надо найти Тему, – подумал он и поднялся из-за стола. – Говорят, в то время, когда убили Геннадия Манукова (предположительно убили), Катыков-младший беседовал под лестницей с каким-то мужчиной. Мне надо найти обоих. Собеседника Темы – на предмет алиби. Чтобы уж окончательно убедиться, что парень здесь ни при чем». Алексей невольно симпатизировал молодым людям, которые даже не подозревали, что они брат и сестра. Но сказать им правду не мог. Не имел права. Это пусть родители решают.

В поисках Темы он подошел к своим детям убедиться, что у них все в порядке. Ксюша уже изнывала от скуки и, увидев отца, начала скулить:

– Па, я хочу молочка. Или супчика. Сережка со мной не играет!

– Я читаю, – отмахнулся тот.

– А ты читай вслух!

– Это английская книжка, – Сережа показал сестре обложку. – Ты же не понимаешь по-английски!

– А ты купи русскую! – разнылась девочка.

– Русских книг здесь нет!

– Почему у них ничего нет? Не хочу больше за границу! – Ксюша не выдержала и расплакалась.

– Дочка, успокойся, сейчас придет мама… – растерялся Алексей.

– Она сказала, что принесет супчика! – Дочь перестала плакать. – Она за ним пошла?

– Да, – тяжело вздохнул Леонидов. Он уже знал, чем отоваривают в буфете по ваучерам. Хотел было улизнуть до прихода жены, но не успел.

– Мама! – радостно закричала Ксюша.

Алексей обернулся: к ним приближалась Саша, держа в обеих руках свертки. Подойдя, она молча свалила добычу на стул, где уже лежали точь-в-точь такие же багеты с начинкой: ветчина, сыр, курица…

– А где супчик? – удивленно спросила Ксюша.

– Видишь ли, дочка… Нет, это безобразие! – не выдержала Саша. – По закону нам положено горячее питание! Зачем мне сэндвичи, которые я и так могу купить?

– Милая, это бесплатные сэндвичи, – попытался успокоить ее Алексей. – В этом и есть их главная ценность. Ты спасла от голодной смерти людей, у которых кончились деньги. Не расстраивайся.

– Ты знал?!

– Я знал, что никто не будет с нами возиться. Ты должна успокоиться и не трепать себе попусту нервы.

– Я есть хочу… – заныла Ксюша.

– Здесь пицца, – Алексей потянулся к сверткам.

– Не хочу пиццу… Хочу молочка…

– Есть же у них кофе с молоком, – сообразил Алексей. – Пойду поклянчу молока без кофе.

К его удивлению, итальянцы отнеслись к его просьбе с пониманием. Слова «чилдрен» и «милк» они прекрасно поняли. Алексей тоже осознал, что непонимание происходит исключительно на уровне властей, хотя у них есть переводчики и масса возможностей уладить возникшую проблему. Но есть такая штука, называется международная дипломатия, вся суть которой состоит в том, чтобы надувать щеки. Так лицо делается заметнее, и все начинают думать: а что это с ним такое, с лицом? Не полечить ли его или хотя бы не задать ли ему наводящий вопрос? А вдруг у него в кармане фига или, не дай бог, кнопка от ядерного чемоданчика? С этим, как правило, разбираются дольше, чем рассосется возникшее недоразумение. Простые же люди таких же простых людей, неважно какой они национальности, прекрасно понимают: все проблемы можно решить на человеческом уровне.

Так застрявшие в Италии русские туристы получили от сотрудников аэропорта поблажки. Алексей был уверен, что разрешения на это у властей никто не спрашивал. Просто тех, кто хотел курить, беспрепятственно выпускали на улицу и даже потом не досматривали. Дети, которые, как Ксюша, терпеть не могли пиццу, получили горячее молоко, хотя в ваучерах оно прописано не было. Там значились лишь кофе, кола и фанта. Никто не запрещал русским пить спиртное, сдвигать столики в кафе и громко говорить. Захоти они лечь – никто бы не запретил стелить на пол газеты.

– Вот, – сказал Алексей, протягивая молоко Ксюше. – Попей и попробуй поспать.

Дочка взяла пластиковый стаканчик с благодарностью.

– Осторожнее, не обожгись, – предупредил Леонидов. – Очень горячее.

Саша почувствовала стыд.

– Выходит, все это время я напрасно сотрясала воздух? – горько спросила она. – Надо было просто пойти в буфет и попросить для ребенка молока.

– Не напрасно, – поморщился Алексей. – Надо же как-то убить время. Некоторые вон пьют, – кивнул он на шумную компанию за сдвинутыми столиками. – Я веду расследование. А вы, кто спиртное не употребляет, за права боретесь. Тоже общаетесь. Иначе с ума тут сойдешь. Так бы ты мне мозг выносила… Ой, извини! – спохватился он. – Саша, я не хотел.

– Иди, куда шел, – сквозь зубы сказала жена.

– Правда? Ты меня отпускаешь?

– Ты же не успокоишься, пока не выяснишь, кто убил Мануковых.

– Да, мне эта загадка не дает покоя. Кстати, ты не видела, где Тема?

– С Надей, где же еще?

– Это хорошо! – обрадовался он. – Пойду, проведаю ребят. Сережа, а ты не хочешь?

– Не-а… – тот оторвал наконец голову от книжки.

– А мне показалось, вы с Темой друзья.

– Нет, пап. Мы больше не друзья. Странный он какой-то.

– В чем именно заключается его странность? – насторожился Алексей.

– Мне показалось, он меня использовал, – по-взрослому сказал Сережа. – А как только я стал ему не нужен, он перестал со мной общаться.

– Использовал для чего?

– Ему нужна была Надя.

– А теперь, выходит, не нужна?

– Зачем ему я, если ее родители больше им не мешают?

– А его родители?

– Тема сказал, что эту проблему он решит.

– Вот как? А когда он тебе это сказал? – еще больше насторожился Леонидов.

– А, давно еще, – махнул рукой Сережа. – Он сказал, что главная проблема – ее родители. В особенности отец.

– Очень интересно, – пробормотал Алексей.

А парень-то не прост! Леонидов почему-то забыл, что Артем – сын Геннадия Манукова. Возможно, и тот был в детстве милым послушным мальчиком. А потом вдруг сделался циничным беспощадным карьеристом. Вдруг? А разве так бывает?

Алексей понял, что ему пора всерьез заняться Темой.


Элина | Москва не принимает | Шестнадцать тридцать