на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



6.4. Под личиной повстанцев

Чтобы реалистичней представить изощренные методы противоборства на Западной Украине, следует коснуться и проблемы «легендированного подполья» ОУН, созданного советскими органами госбезопасности, тем более что именно оно сыграла фатальную роль в судьбе самого В. Кука. Инициатором создания «конспиративно-разведывательных групп» выступил капитан госбезопасности Виктор Кащеев. Директива НКГБ УССР № 1697 от 3 августа 1944 г. нормативно закрепила использование спецгрупп, выступавших под личиной повстанцев. В них включали бывших партизан, перевербованных «лесовиков» и оперработников-кураторов.

Энергично действовала спецгруппа «Хмара» (60 партизан и 40 бывших воинов УПА) под командованием самого В. Кащеева, изображавшего «Тимоша», начальника охраны командира сотни УПА. В роли последнего выступал агент-боевик «Хмара», бывший командир диверсионной группы УПА. Спецгруппу направили в кавалерийский рейд в январе 1945-го для ликвидации подразделений УПА «Чумака» и «Недоли», совершивших нападение на райцентр Городницу на Житомирщине. В ходе рейда несколько отрядов повстанцев были уничтожены или подведены под удары войск НКВД. При этом спецгруппа действовала настолько артистично, что прослыла грозой «сталинских салоедов», а восхищенные полевые командиры преподнесли «другу Тимошу»… советскую медаль «За отвагу». Да что уж медаль! Командира спецгруппы «Быстрого» (УНКВД по Тернопольской области) майора Соколова начальники представляли к Золотой Звезде Героя Советского Союза!

До 1 мая 1945-го на счету спецгрупп числилось 1163 ликвидированных повстанца; действовало 246 таких формирований с 1011 участниками и 212 боевиков-одиночек. Органы НКВД—НКГБ к тому времени внедрили в ОУН и УПА 1000 агентов, из них 125 попали в руководящие звенья, 30 использовались по линии разработки ЦП ОУН(Б).

В первую очередь к негласному сотрудничеству старались привлечь сотрудников СБ ОУН - им не приходилось рассчитывать на снисхождение советской Фемиды, они же отлично знали методы деятельности нелегалов ОУН и могли реалистично имитировать допрос подпольщиков от имени СБ вышестоящих проводов (в МГБ это именовалось литерным мероприятием «ЛСБ», ложная СБ). Так, агент «Веселый» (тут и далее псевдонимы агентов изменены, — Авт.), бывший районный референт СБ (погиб в 1951-м во время операции) со своей спецгруппой уничтожил 12 и захватил 100 подпольщиков, содействовал ликвидации члена ЦП Олексы Гасына (январь 1949-го) и шефа краевого провода «Буг-2» Зиновия Тершаковца.

Директива МГБ СССР № 22 от 25 марта 1949 г. регламентировала использование агентурно-боевых групп (АБГ) в наиболее квалифицированных оперативных мероприятиях по разложению и ликвидации подполья в Украине и Прибалтике (в Литве, к примеру, одна из АБГ способствовала ликвидации повстанцев в 10 районах, заменив полсотни оперработников и полк ВВ!). Только в июле 1948 — марте 1949-го агенты-боевики в Украине уничтожили 238 и захватили 328 подпольщиков. По словам одного из наиболее опытных «бандоловов» (жаргонное название) Игоря Куприенко, агенты-боевики «под руководством оперативных работников готовили и разыгрывали целые спектакли с мизансценами. Это была настоящая актерская работа».

Агентов-боевиков поощряли, освобождая от уголовной ответственности, возвращая со спецпоселений родственников. В 1952 г. спецагент получал в год на экипировку 1,5 тыс. рублей и столько же на ежемесячное содержание. Активные участники оперативных игр получали не менее 3,5 тыс. в месяц (200-300 рублей на руки, остальные шли на сберкнижку). Большую группу боевиков МГБ и УМГБ западных областей представили к медалям «За охрану государственной границы» и «За охрану общественного порядка».

Однако нельзя не помнить, что применение АБГ сопровождалось многочисленными актами насилия, грубыми нарушениями законности, о чем красноречиво говорилось в докладной военного прокурора войск МВД Украинского округа полковника юстиции Г. Кошарского от 15 февраля 1949-го, направленной секретарю ЦК КП(б)У Никите Хрущеву. В ней приводились многочисленные случаи убийств, изнасилований, грабежей жителей Западной Украины агентами-боевиками, осуждался «грязно-провокационный характер их деятельности». «Действия т.н. спецгрупп МГБ носят ярко выраженный бандитский антисоветский характер и, понятно, не могут быть оправданы никакими оперативными соображениями».

Нередкими стали и случаи измены агентов-боевиков. Так, в мае 1951-го, благодаря оперативной комбинации, задержали руководителей Чертковского окружного провода «Клима», «Крыгу» и «Косача». «Клим» согласился сотрудничать с МГБ, обещая за несколько дней уничтожить всех известных ему нелегалов. Ему придали трех лучших агентов-боевиков. Однако «Клим», встретившись с подпольщиками, перебил агентов, перешел на нелегальное положение и подробно сообщил о ставших ему доступными методах приобретения негласных помощников органами госбезопасности.

Процесс склонения к сотрудничеству описал в письме к референту пропаганды краевого провода «Запад-Карпаты» «Гомину» вернувшийся в подполье агент-боевик Станиславского УМВД «Шварно». Сразу после захвата к нему на хорошем украинском языке обратился заместитель начальника Управления Арсений Костенко: «Как себя чувствуешь? Думаю, ты неглупый человек и будешь с нами работать?» В кузове машины «Шварно» сразу же начали «обрабатывать» опытные агенты-боевики: дескать, за сотрудничество все простят, как и нам, подарят свободу. В кабинете Костенко беседу продолжили одетые в гражданское бывалые «бандоловы» Алексей Нечаев, Петр Форманчук и Слепов: «Борьба бессмысленна, будь благоразумен. Соглашаясь на сотрудничество, спасешь жизнь не только себе, но и своим друзьям, принесешь пользу украинскому народу. А иначе — ты знаешь, что тебя ожидает. Твоя судьба в твоих руках, все простим — даю слово коммуниста».

Появились вино и закуска. Сломавшийся «Шварно» написал 30-стра-ничный отчет о структуре Станиславского окружного провода ОУН, дал подробные данные на функционеров подполья. Сразу же улучшилось питание, а затем нового негласного помощника обрядили в его же одежду, вооружили и повели на захват подпольщиков, дабы повязать конкретными действиям «на крови».

Отличившихся командиров АБГ старались морально поощрить и воспитать примерами советской действительности. Оперативник-куратор описал поездку в Киев своего подопечного, командира весьма результативной спецгруппы, в прошлом занимавшего достаточно солидную должность в подполье Карпатского края (назовем его «Орест»).

Сев во Львове в мягкий вагон столичного экспресса, выросшие в глухом гуцульском селе «Орест» и его жена долго не могли прийти в себя от удивления, по-детски восхищаясь убранством купе, ощупывая никелированные штучки и мягкие диваны. Рано утром спецагент был уже выбрит, одел чистую сорочку, и, волнуясь, прохаживался коридором — «я ведь сегодня буду впервые в жизни голосовать на выборах в украинскую Верховную Раду», пояснил он свое настроение офицеру МГБ. В столице УССР их поселили в люксе гостиницы, кормили в ресторане, водили в оперу и кинотеатры, за покупками в ЦУМ. Затем «доверительно» отпустили с дочерью погулять по Киеву (под негласным присмотром двух—трех бригад 7-го отдела МТБ, «наружки»). «Орест» был потрясен увиденным, и смутило его лишь две вещи — почему в музее Тараса Шевченко так и не смогли провести экскурсию на родном языке поэта и почему в Киеве «так много евреев».

МГБ УССР осуществило кадровую «чистку» АБГ: из 191 групп (733 участников) оставили 25 из 150 лучших боевиков. Постепенно перешли к формированию целых легендированных территориальных организаций подполья, сыгравших решающую роль в устранении или задержании лидеров антисоветского движения сопротивления, а также в оперативных играх с закордонными центрами ОУН и спецслужбами стран НАТО. В 1951—1953 г. действовало 7 легендированных проводов (Калушский, Коломыйский и Каменец-Подольский окружные и четыре районные), 6 отдельных спецгрупп. С их помощью только в Станиславской области до 1954 г. уничтожили или захватили 300 участников подполья, ликвидировали или пленили ряд членов Провода ОУН в Украине: руководителя подполья Галичины Романа Кравчука (21 декабря 1951), референта пропаганды Петра Федуна (23 декабря 1951), шефа подполья Подолья и Востока Василия Галасу (11 июля 1953) и В. Кука (23 мая 1954). Всего на счету «оборотней» — 1163 убитых, свыше 2000 захваченных и 700 выведенных из подполья участников движения ОУН и УПА.

Попутно отметим, что «легендированное подполье» охотно применялось и западными демократиями в борьбе с антиколониальными движениями. Так, лжеповстанческие отряды из завербованных африканцев создал в Кении капитан британской Специальной авиадесантной службы Ф. Китсон. Он же разработал методику привлечения на свою сторону повстанцев по принципу «запугивания и поощрения». Только в апреле—августе 1954 г. «оборотни» ликвидировали или захватили 14 командиров больших повстанческих формирований и во многом обеспечили нейтрализацию антибританского движения «Мау-Мау». Сам Ф. Китсон стал со временем генерал-лейтенантом и рыцарем Британской империи.


6.3. Смертоносные «сюрпризы» | Одиссея Василия Кука | 6.5. Свет и тени советизации