home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 40: ВРАТА

— Сколько у нас времени?

Глухой голос Риан едва пробился сквозь пелену дурноты.

— Час, милая моя. Едва ли больше двух, на самый крайний случай. Видать, на нас изрядно осерчала «бездна» за жалкую попытку усмирить.

— Холо, вы полагаете, что артефакт разумен?

— Быть может, так, а может, нет, любезная Риан. Но все ж нисколечко не сомневаюсь, что после ваших действий опасность многократно возросла…

Я попыталась сесть, но голова кружилась слишком сильно. Потом к губам прислонили край чашки и ласково попросили:

— Выпей это, пожалуйста, Нэй. Приступ может повториться.

Дариэля я привыкла слушаться беспрекословно, поэтому чашка опустела в три глотка. От лекарства действительно стало получше, причем почти сразу. Судя по вяжущему привкусу и запаху, слегка похожему на кунжутное масло, целитель напоил меня укрепляющим составом в достаточно высокой концентрации. Тем самым, который мы готовили для Кея Мейера.

— Не поможет, — я все-таки села со второй попытки самостоятельно, не опираясь на Максимилиана. — У меня все признаки энергетического истощения — внезапное ухудшение самочувствия после заметного улучшения, нарушение зрения, слабость и невозможность пользоваться магией. Дэйр, мне надо отоспаться хотя бы пару часов, здесь даже «энергетики» не помогут, ведь не жизненные силы истощены…

— Я понимаю, — Дэйр мягко провел горячими пальцами от висков к подбородку и обратно, вверх, заставляя меня посмотреть ему в глаза. Раньше это успокаивало. Теперь — нет. — Но тебе нужны силы, чтобы нормально перенести дорогу. Мы скоро…

— Какую еще дорогу, Дэйри? Собираетесь меня увезти подальше, раз уж запечатать «бездну» не получилось? — прервала его я. Лекарство сделало свое дело и взбодрило меня ненадолго. Правда, скоро энергетическое истощение возьмет свое и я опять ослабею… Но часа четыре у меня есть. — Если хочешь — уезжай. Я не могу.

Последние слова прозвучали совсем тихо. Мне показалось, что все вокруг замерло. Только теплая ладонь Ксиля мягко скользнула по запястью, накрывая мою.

— Не можешь? — вкрадчиво переспросил Дариэль. — Не можешь… — повторил целитель на выдохе и медленно опустил ресницы — густые, мягкие, медовые. Когда он вновь открыл глаза, то зрачки его были похожи на вертикальные трещины. Мне на мгновение показалось, будто сквозь привычный, как заношенная одежда, образ целителя проступило нечто жуткое, темное. Словно на месте спокойного Дариэля вдруг оказалась его бешеная сестрица в приступе фамильного гнева Ллиамат. Однако голос целителя все еще оставался тихим и задумчивым. — Еще двадцать минут назад ты была готова почти на все, лишь бы оказаться от Академии как можно дальше. Что изменилось?

— Все, — я упрямо наклонила голову, пытаясь выразить словами то, что закипало в груди. — У нас не получилось запечатать врата. Это значит — скоро с тонкого плана начнут пробираться демоны. А полная Звезда Стихий — вовсе не то же самое, что четыре равейны ранга эстаминиэль по отдельности. Даже если я почти не буду вкладывать свою силу.

— Да нет у тебя этих сил! — рявкнул вдруг Дариэль и вцепился мне в плечи, встряхивая, как тряпичную куклу. Я сжалась в комок. «Это Дэйр, он не сделает мне ничего плохого», — крутилось в голове, но одного взгляда на самый настоящий шакарский оскал хватило, чтобы нутро скрутило от приступа животного ужаса. — Ты бы видела свою энергетическую структуру, идиотка! Одни лохмотья!

— Дэйри, я…

— Молчи и слушай! — хватка стала крепче. Я только стиснула зубы, собирая свою гордость и смелость в кулак. — Ты ничем сейчас не поможешь. Если уж вы с «бездной» не справились, будучи на пике силы, что остается противопоставить Древним? Пусть сражениями занимаются шакаи-ар и ведарси!

— Дэйр, мне больно! — сорвалась я на крик, когда когти пропороли свитер и вонзились в кожу. Целитель дернулся и опустил голову. Гнев его постепенно вытесняло чувство вины. Я перевела дыхание. — Древние — не «бездна», за которой стоит вся сила тонкого мира, не дающая закрыть проход. А вот демонов мы уничтожить можем! — я подалась вперед, пытаясь заглянуть Дэйру в глаза. Мне было слегка не по себе. Калечащая хватка на моих плечах давно превратилась в целительное прикосновение, но искаженное гневом лицо Дариэля отпечаталось в памяти слишком четко. — И каждая крупица силы будет тогда на счету.

— Не горячитесь, — заметил будто бы вскользь Максимилиан. — Найта, раньше я думал, что эстаминиэль — это воплощение стихии, самого Изначального. Разве есть силы, способные противостоять основам мира?

— В нашем мире — нет, — качнула я головой. Теперь, когда предназначение орденского артефакта было раскрыто, многое стало совершенно ясным. — Но «бездна» лежит одновременно в двух мирах. И на том, другом плане — изначальные стихии совершенно иные. И пока с той стороны кто-то открывает врата, а с нашей — пытается запереть навсегда, равновесие сохранится… Возможно, запечатать уже распахнутые настежь двери в иной мир будет легче. Возможно. Я не знаю.

Дариэль опустил голову еще ниже.

— Это все домыслы. Я не позволю тебе рисковать собой, — хрипло произнес он, сцепляя пальцы в замок. Кончики ногтей были запачканы в темно-красном — моя кровь… — Если понадобится — просто усыплю тебя и увезу силой. И никакие королевы мне не помешают.

Я сглотнула, пытаясь сделать вдох.

Так вот как чувствуют себя с ножом в беспечно подставленной спине.

— Нет, не увезешь.

— Что? — слова Ксиля прозвучали как гром среди ясного неба. В полной уверенности, что мне послышалось что-то не то, я обернулась к Максимилиану.

— Не увезешь, Силле, — повторил он с болезненной, шальной улыбкой.

— Ты… ты желаешь ей смерти? — раздельно, едва ли не по слогам Дариэль, оправившись от изумления. Я почти физически ощутила десяток взглядов, направленных на нас. — Что может сделать больной ребенок?

— Что может сделать эстаминиэль, сердце звезды, пусть и уставшая? — в тон ему ответил Ксиль и вдруг посерьезнел: — Дэйри, мне не было еще и пятнадцати, когда я отправился спасать свой клан — ценой жизни, как думалось тогда. Конечно, как человеку, который любит Найту, — голос его смягчился, — мне не хочется подвергать ее ни малейшей опасности. Но… как князь, я восхищаюсь тем, что Найта чувствует ответственность за силу, которой обладает. И поэтому — останусь здесь, со своей королевой, если таково ее желание.

Он подхватил мою ладошку и поднес к губам в подобии придворного поцелуя. И меньше всего это было похоже на шутку.

Я растерянно улыбнулась.

— Поступайте, как знаете, — Дариэль поднялся на ноги, бледный, с мертвыми глазами. — Пожалуй, все, что мне остается делать — это готовить аптечку первой помощи, — ровно произнес он и метнулся к выходу с нечеловеческой — и даже не эльфийской — скоростью.

— Пусть идет, — придержал меня Ксиль за талию, когда я попыталась вскочить и побежать вслед за целителем. — И не злись на него. Силле очень боится тебя потерять. Он привык к тому, что ты — ребенок, которому нужна защита, а не эстаминиэль, пусть и не вошедшая в полную силу… — он ласково растрепал мне волосы — как будто щенка за ухом почесал. — Дариэлю придется привыкать не только к своему новому статусу… Легче всего такие вещи переосмысливать в одиночестве. А вообще, по-хорошему — я за отъезд Дэйра, — внезапно добавил Ксиль. — Вот уж кому совершенно нечего делать здесь — так это целителю.

— Ну, целитель нам пригодится потом, — поставил последнюю точку в дискуссии спокойный голос Айне. — Нэй, на пару слов.

Оглянувшись на Максимилиана и получив разрешающий кивок, я медленно поднялась и, опираясь на руку пророчицы, вышла в коридор. Честно говоря, самым трудным было не ноги переставлять, а не обращать внимания на сочувственные взгляды тех, кто остался в лаборатории. Одна Феникс, казалось, сделала вид, что вовсе не была только что свидетельницей почти семейной ссоры.

— М-м… Ты хочешь поговорить о чем-то личном, так? — робко заинтересовалась я, когда молчание затянулось. Пророчица пребывала в смятении, хотя с первого взгляда это было не так заметно. Но стоило приглядеться — и ее состояние выдавали побелевшие костяшки пальцев, стиснувших край свитера, слишком ярко блестящие глаза…

— Да. О личном, — сдержанно ответила Айне и нервно облизнула пересохшие губы. — Знаешь, заглядывать в будущее и тасовать линии я уже больше не могу. В сражениях часто кто-то умирает, а если мне еще и придется решать, кто выживет… Как спасется больше людей… Я точно сойду с ума, — она сглотнула. — Нэй… Говорят, что если перед тем, как приступить к сложному делу, надо пообещать себе что-нибудь неприятное… Что не хочется исполнять… Ну, постричь волосы «ежиком» или два месяца не есть шоколада… В общем, говорят, что так удачу можно приманить. Ты слышала о такой примете?

От неожиданности я рассмеялась.

— Слышала, — поспешила проглотить я смешинки, пока Айне не обиделась. — У меня брат перед экзаменами вечно такие «обеты» дает. Из последнего — после успешной практики по некромантии научился сам готовить котлеты, — Айне улыбнулась, видимо, представив мрачного Хэла в фартуке на кухне. — А что?

— Ничего особенного, — улыбка ее стала натянутой. — Просто… — Айне вдруг зажмурилась совершенно по-детски и выпалила: — Так вот, если с «бездной» все хорошо закончится, то я честно расскажу Ириано о своих чувствах! А ты мне напомнишь, если что, — просьба пророчицы больше была похожа на угрозу.

Я прижала руку к груди и с самым серьезным видом пообещала:

— Айне, если понадобится — можешь рассчитывать на вдохновляющий пинок от меня.

Самое трудное оказалось — не рассмеяться опять, потому что пророчице, похоже, было совсем не до смеха.

Уходя, мы оставляли в лаборатории притихших и растерянных людей, а когда вернулись — кипела работа. Вокруг стеклянного бокса с «бездной» возводили еще одну прозрачную коробку с подобием двери. Этна и Джайян водили ладонями по поверхности только что созданной буквально из воздуха защитной стены. Казалось, что они размазывают по ней серебристую краску.

«Живое серебро», — догадалась я, машинально проворачивая на пальце кольцо. Ну, конечно, это ведь тоже иномирный материал, может, его «бездна» не преобразует так же быстро, как простое стекло!

Ириано, Тантаэ и Максимилиан тихо переговаривались. «Собираем наших, — лаконично пояснил Северный князь. — В Академии полторы сотни бездельников из двух кланов — с десятком Древних они справятся».

Я подошла было к Риан, чтобы та поручила мне какое-нибудь дело, но Танцующая только отмахнулась: Триада Искусств сейчас пыталась «докричаться» до кого-нибудь из Замка-на-Холмах, чтобы вызвать помощь. Если сюда успеют добраться эстаминиэль из сфер жизни и смерти или все девять сестер Иллюзиона, то можно будет вздохнуть спокойно.

Холо смотрел на «коробку» вокруг орденского артефакта и вертел на пальце ключ. Похоже, консультант собирался запереть «бездну» в отсеке побольше, чтобы выиграть еще пару часов.

К Феникс, красящей ногти с выражением лица «Если сдохнуть, то красивой», я соваться не рискнула. Шкура дорога, знаете ли.

— Давай поможем нашим с живым серебром, — обратилась я к Айне, которая взгляда не отводила от Ириано.

И вдруг словно споткнулась.

Ну, конечно. Кольцо из живого серебра! Оно же потихоньку впитывает в себя силу хозяйки, а я его не снимала уже пару лет!

— Айне, как можно высвободить энергию из кольца? — быстро дернула я за рукав пророчицу. — Ты не знаешь?

— Нет, — качнула она головой, наконец-то отводя взгляд от желтоглазого кланника. — А зачем тебе… Постой-ка. Хочешь восстановить энергетический баланс? А это не опасно, Нэй?

— Значит, не знаешь, — сделала я грустный вывод из ее слов. — Придется самой пробовать… Айне, последи, пожалуйста, чтобы меня никто не трогал хотя бы полчаса.

Пророчица пробормотала что-то вроде «нашла время для экспериментов», но все-таки помогла отыскать угол потише.

…дар отзывался неохотно. Конечно, после отравления пиргитом было труднее в десятки раз, но это нисколько не утешало. Как-то раз я решила заняться спортом всерьез и целое утро посвятила попыткам научиться отжиматься и приседаниям. До сих пор с толикой ужаса вспоминаю, как на следующий день за завтраком задрожала протянутая рука и тоненькая фарфоровая чашечка с кофе показалась мне неподъемной, как двадцатилитровое ведро.

То же и сейчас.

Когда мне удалось мысленно подцепить одну из ниточек, ведущих к кольцу, и скользнуть по ней вглубь, я взмокла. Но зато потом…

Сила, заключенная в кольце, оказалась похожа на холодный душ для сонного человека. Я с визгом подскочила на месте, захлебываясь в потоке энергии, наступила на какую-то деталь от развороченного аппарата, поскользнулась, зажмурилась, треснулась спиной об пол…

Перед глазами заплясали звездочки.

Когда я проморгалась, то с удивлением обнаружила, что надо мной склонились с разных сторон пророчица, Ксиль, Холли и Риан. Даже не знаю, что выглядело страшнее — обещание нагоняя в глазах князя или искреннее, азартное любопытство исследователя — у Холо.

— Найта, ну нельзя себя так вести, — вздохнул Максимилиан, когда немая сцена затянулась. — Нервы у всех на пределе. Пожалуйста, постарайся больше…

— Стекло! — крикнула вдруг Этна неожиданно тонким от волнения голосом.

Я резко ухватилась за руку Максимилиана, подтягиваясь, и как раз успела увидеть, что защитная перегородка вспухает огромным мыльным пузырем.

Холли рванулся ко второму барьеру, прямо через опрокинутые столы и детали оборудования, запутался ногой в проводе — и растянулся в десяти шагах от прикрытой дверцы.

А потом «пузырь» выгнулся в обратную сторону, будто кто-то втянул в рот жвачку, и лопнул.

Вой оглушил.

В то же мгновение горло сжало удушьем. Знакомо до ужаса, как тогда, на заснеженной тропинке, ведущей к дому Лиссэ. Но прежде, чем я успела запаниковать, полыхнуло белым — и удушье отступило.

Пространство вокруг затянуло светящимся туманом. Все больше и больше появлялось в нем темных коконов, дергающихся мерно, будто внутри них ворочались жирные гусеницы.

Я закашлялась, ловя воздух ртом. По щекам Риан ручьем текли слезы, но она уже отставила ногу назад в первом па танца. Айне что-то крикнула мне, но вой заглушил ее голос.

А потом один из коконов раскрылся, как отвратительный гнилой цветок. Я успела заметить только отливающее бронзой тело, похожее на человеческое, ярко-алый пух на огромной голове. А потом Ксиль вдруг оттолкнул меня и ринулся к выходцу с тонкого плана.

Полыхнул темно-вишневый туман крыльев — где-то сражался Тантаэ.

Волной пламени прокатилась чистая, ничем не сдерживаемая сила Феникс, пропарывая и белесую светящуюся дымку, и черные сгустки-коконы.

Тряхнув головой, я сбросила оцепенение и, ухватив Айне за руку, кинулась к тому месту, где должны были оказаться Этна и Джайян. Нити корчились под пальцами, ускользали, верещали, как живые…

Мир сходил с ума.

Мы перескочили через опрокинутый стол, стараясь не задумываться о том, колбы с какими реагентами хрустели у нас под ногами, и чуть не влетели с разбегу в раскрывающийся кокон. Я дернула за нити, едва удерживая их в пальцах. Айне вскинула руки, и осколки взмыли вверх, стелясь по воздуху — зеркало, грань, река Эфемерата, текущая вверх, из ниоткуда в никуда…

Рывок — и нечто из кокона ухнуло в эту дрожащую серебристую поверхность.

Разошлись круги, зеркальная грань дрогнула… и сложилась внутрь себя, в сияющую точку… в ничто.

Еще шаг по скользкому, неровному полу — и мы едва не столкнулись с Ириано.

— Где наша звезда? — крикнула у меня над ухом Айне, с трудом перекрывая рев.

«Феникс, Этна и Джайян у грани, — даже мысленный голос Ириано звучал азартно и хищно. — Там… Осторожнее, старейшина Акери загнал Древних в ловушку, но долго он их не удержит… Скоро здесь будут другие кланники…»

Что-то вспыхнуло очень ярко, и я рефлекторно оглянулась.

Темно-вишневый туман даже не схлынул — растворился в воздухе, как сигаретный дым наверху. Тварь в золотистой шерсти, длиннорукая, как обезьяна, прижимала что-то к полу, и белизну плитки быстро съедала густо-алая кровь.

Глаза Ириано стали совершенно черными. На мгновение — не дольше — он застыл, разевая рот в беззвучном крике. А потом меня швырнуло в сторону, на Айне, а по полу покатился окровавленный золотисто-коричневый клубок.

Я подняла глаза — и увидела там, далеко, за белесой дымкой, знакомый силуэт — медовая коса, свитер мешком, бледное пятно лица…

И — темный сгусток рядом.

Боги, только не Дариэль. Только не он…

Куда делись усталость, слабость, страх? Их смыли черные цвета мира? Или белые? Или кислота в моих венах?

Не важно.

Нити впитали мою тьму — и прыснули к кокону, как живые. Обвились плотно, сдавили…

То, что я когда-то, при первой встрече, чуть не сделала с Акери, испытал на себе безымянный Древний.

Одним движением — в пыль. А пыль способностью жить не обладает.

— Иди в безопасное место, Дариэль, — я не говорила — посылала слова по нитям. — Здесь тебе могут причинить вред.

А он, глупый, вместо того, чтобы бежать, пока можно, вдруг обнял меня крепко и крикнул в ухо, перекрывая вой и рев:

— Я знаю, как уничтожить эту штуку! Не магией — алхимией, как и собирались… жаль не успели. Твоя кровь! Абсолютный растворитель! А нет физического носителя — нет портала, это основы магии!

Зазмеились развилки возможных исходов. Это я прикидывала или Айне, пророчица и луч моей звезды?

Да какая разница!

Ведь это действительно был… шанс.

Я ухватила Дариэля за руку и одним движением отправила его по нитям на четыре этажа вниз, подальше от этого ужаса. Там он будет в безопасности, а за идею его можно будет поблагодарить потом.

И извиниться. Непременно — извиниться.

Ириано методично превращал золотистую тварь в месиво. Яростно воющий клубок в углу лаборатории — Ксиль и его противник. Там, у самой границы между нашим миром и тем, тонким, стоял неподвижно Холо, и вокруг него вились птицы, сотни птиц, маленьких, черных, юрких.

«Не пускает сюда других демонов, — мысленно произнес Ксиль. — Найта, Акери не выдерживает! Я должен помочь ему, иначе против нас окажется не трое противников, а полсотни! Энергии может не хватить, но… Найта, прости меня, пожалуйста! Я очень тебя люблю, правда!»

«Ксиль, не смей прощаться!»

«…люблю тебя…»

— Ксиль!

Вспышка — и комнату заполнил черный туман, смешиваясь с тающим белым.

Дэйра я вышвырнула подальше, как щенка — простит или нет?

Максимилиан отправился геройски подыхать.

— А мне-то что делать?! В бездну вас всех! В бездну, в бездну, в бездну!

Я смеялась или плакала?

Не знаю.

Осколок колбы очень удобно лег в руку. Один-единственный шаг по нитям — и я оказалась рядом с аркой перехода. О, да, теперь «бездна» была действительно похожа на «Святые врата»!

Святые? Ха!

— Джайян, — позвала я, посылая слова по нитям. — Развей мою кровь пылью и направь на «бездну».

Через мгновение мне на плечи легли горячие ладони.

— Что сделать? — проорала валькирия. — Развеять?

— Распылить. Как воду для поливки. Холо, в сторону, на счет три! Раз, два… — я полоснула осколком по правому запястью… Переложила в другую руку — и раскромсала левое. — …три.

Сила Джайян подхватила черные, едкие капли, превращая их в морось, в смертельный туман… и кинула в зев «бездны», едва только Холо сделал шаг назад.

…даже самая лучшая кислота не растворяет мгновенно. Но нам не понадобилось растворять абсолютно все.

Расчет Дэйра оказался совершенно правильным. Порталы требуют огромных физических носителей. Именно поэтому «бездна» выбрасывала отростки — так она увеличивала свою массу. И когда ее стало недостаточно…

Рев стал тише… А потом истончившаяся арка перехода накренилась… и рухнула, отсекая нас от тонкого мира.

Совсем тихо не стало, вовсе нет. И перед глазами плавал дурацкий туман…

— Найта, твои руки!

— Сейчас, милочка, сейчас, отойди-ка. Вот, надо же, вот и лента пригодилась, а Риан все твердила — «Франт, франт!». Ну-ка, жгутом перетянуть…

— Я в порядке, — язык у меня шевелился едва-едва. Кровь, проступающая на желтой щегольской ленте, была алой, человеческой. Боги, неужели получилось? — Но Древние…

— Два старейшины и шесть королев сотрут их в порошок, — воинственно сверкнула зелеными глазищами Джайян. Волосы у нее растрепались, как от сильного ветра. — Ты молодец, Найта. Полежи пока, отдохни, старичок тут за тобой последит! А я нашим помогу.

— Так что ж, прямо и старичок? — притворно возмутился Холо и мягко заставил меня улечься на пол, сноровисто подкладывая под голову сложенный сюртук. — Ты не торопись, родненькая, полежи маленечко. Без тебя разберутся… Умница…

От потери крови мне было дурно, поэтому я послушно прикрыла глаза, позволяя гладить себя по лбу и по волосам. Но потом что-то вдруг снова полыхнуло сквозь веки, как фотовспышка, и я резко села, разом вспоминая:

— Ксиль!

Я поднялась на ноги рывком, одновременно и отпихивая Холли, и опираясь на него.

Справа, где раньше были стеллажи, полыхала стена белого трескучего огня. Тихо звенела песня Малин, хотя никого из Триады Искусств не было видно. Ириано, еле различимый в тумане, склонялся над чем-то, почему-то постоянно вытирая глаза, будто их разъело дымом. Лязгал металл, кто-то выл тоненько, как побитая собачонка…

А посреди разгромленной лаборатории сидел Ксиль, подобрав под себя ноги. Совершенно голый и совершенно седой, ни единого черного волоска в белоснежной шевелюре.

В три шага я оказалась около него. Ксиль запрокинул голову. Глаза у него были пьяные и усталые… но по-прежнему яркие, синие, как вечернее небо на востоке.

— Найта… — улыбнулся он тускло. — Кажется, у меня получилось…

И потерял сознание.


ГЛАВА 39: КЛЮЧ | Тонкий мир | ГЛАВА 41: ИСХОД