на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



«ПОХИЩЕНИЕ БЫКА ИЗ КУАЛЬНГЕ» И ПРЕДАНИЯ ОБ ИРЛАНДСКИХ ГЕРОЯХ

Двести лет прошло с тех пор, как русской публике были впервые представлены памятники совершенно незнакомой культуры – кельтской. Чуть раньше первое знакомство с ними состоялось у образованной части Западной Европы. И тут, и там самый восторженный прием ожидал «галльские, иначе эрские или ирландские, стихотворения», приписываемые барду III в., Оссиану, сыну Фингалову. Уже давно известно, что эти сочинения – действительно литературный памятник, но вместе с толкованиями, переводами и многочисленными литературными комментариями принадлежащий не кельтскому прошлому, а предромантической и романтической культуре Европы. «Стихотворения Оссиана» оказались не более чем литературной подделкой, принадлежащей перу шотландца Джеймса Макферсона, собирателя народных преданий и поэта. «Подделка» не равнозначна «выдумке» – Макферсон был одним из первых увлеченных собирателей кельтского фольклора и отлично чувствовал его своеобразие, которое, однако, сгладил в соответствии с собственным поэтическим вкусом. Дело в другом – к подлинной кельтской старине опубликованные им поэмы не имели прямого отношения, и в момент наивысшего подъема настоящей кельтомании, охватившей Европу рубежа XVIII-XIX вв. действительная связь с ней висела на волоске и грозила окончательно прерваться.

«Возможно ли, чтоб сии поэмы без помощи письмен, в народе варварском, не имеющем никаких наук, сохранены были до наших времен почти через четырнадцать веков?»{383} – спрашивал в своем Предуведомлении читателю один из русских переводчиков оссиановых поэм Костров. Понять, сколько связен сохранил шотландский и ирландский фольклор со столь давними временами, сделалось возможно именно и только тогда, когда на свет после долгого забвения были извлечены те самые «письмена», существование коих отрицал Костров, и которые читатель встретит в этой книге.

Да и кто в те времена знал об этих письменах, а, тем более, понимал их язык? В самом начале XVII в. Ирландия была вынуждена смириться с окончательным подчинением Англии. Почти все удобные земли были розданы англичанам и сословие ирландской аристократии было подорвано. Вместе с ней безнадежно пострадали и жившие под покровительством знати поэты – наследники древних поэтов и прорицателей – филидов и бардов, хранители старины и традиций. Такой угрозы своей национальном самобытности Ирландия еще не знала, а ведь ей пришлось пережить и разрушительные набеги викингов (VIII-XI вв.), и последовавшее через два века завоевание острова рыцарями-норманнами. Однако всякий раз, несмотря на разрушенные монастыри и сгоревшие рукописи, ирландская культура возрождалась и, словно черпая силы в самих потрясениях, знала моменты творческого взлета. Действительно тяжелые времена наступают для нее лишь с середины XVI в., при принявшем титул Короля Ирландии английском правителе Генрихе VIII. Именно он задался целью политического и военного умиротворения Ирландии, а проще говоря, выдворения ирландцев со своих земель и постепенного лишения их национального самосознания. Несколько позже, во времена Елизаветы, завоевания принимают, если можно так выразиться, сплошной характер, и тут Ирландии пришлось пережить такую волну разорения и крови, подобной которой еще не бывало. Это и погубило традиционную ирландскую образованность, поэзию и литературу. Попытки военного сопротивления ирландцев были окончательно сломлены в сражении при Кинселе (1601).

Можно, конечно, сказать, что культура погибла не окончательно. Ведь была создана в первой трети XVII в. «История Ирландии» – творение Джефри Китинга, ирландца по происхождению, трудам которого мы обязаны множеством ценных сведений по культуре и прошлому острова. И все же насильственные меры завоевателей очень скоро привели к тому, что не сама Ирландия, а страны континентальной Европы сделались прибежищем ирландской учености. Туда, куда некогда ирландские странники и монахи приходили как проповедники и основатели монастырей, теперь они явились как изгнанники, оторванные от своей страны. Все дело сохранения ирландской образованности и культуры сосредоточилось в XVII в. в многочисленных ирландских колледжах Саламанки, Антверпена, Парижа, Бордо, Лувена, Рима, Праги, Мадрида, Тулузы (подавляющее большинство из них прекратило свое существование ко времени Великой Французской революции){384}. В самой же Ирландии Джон Перрот, глава администрации Мунстера, предписывал «…всех бардов и сочинителей… лишить состояния и всякого добра, заковать в колодки, покуда они не оставят свою пагубную жизнь и не обратятся к иному занятию»{385}.

Конечно же, ирландская культура на континенте не могла существовать вне питавшей ее рукописной традиции, имевшей к тому времени, по крайней мере, десятивековую историю. В первой половине XVII в. она еще не полностью угасла на самом острове – рукописи по-прежнему выходили из уцелевших скрипториев и с современной точки зрения это были «хорошие» рукописи, т. е. органично связанные с прошлым. Между тем, гибель грозила им, можно сказать, в зародыше, а вместе с ними и тем старинным кодексам, которые еще сохранились в Ирландии. Их надлежало спасти и по возможности сосредоточить в одном месте для приведения в порядок и публикации наиболее значительных текстов. Этот неоценимый для культуры острова труд взяли на себя главным образом ирландские францисканцы из Лувена{386}. Их стараниями были собраны рассеянные по европейским монастырям (из которых многие были столетия назад основаны ирландскими миссионерами) рукописи на ирландском и латинском языках, но, главное, организованы поиски их в самой Ирландии. Заметим сразу, что таких выдающихся людей, как Майкл О'Клери, Стивен Уайт и их коллег интересовали не только памятники церковной истории, но и вообще все, имевшее отношение к прошлому острова – эпос, исторические сочинения, языческие мифы. В 1631 г. ими был издан свой вариант знаменитой Книги Завоеваний Ирландии – компиляция конца XI в., содержащая изложение мифической истории страны, где наряду с историческими и легендарными сведениями можно обнаружить немало самостоятельных поэтических и иных вставок.

В предисловии к одной из изданных в те времена книг об О'Клери говорилось: «..приехав на землю матери и кормилицы, Ирландии… он объехал все места, где, как слышал, были хорошие или даже плохие рукописи, и потратил на это полных четыре года… Между тем, несмотря на все его труды и старания, ему удалось разыскать лишь малую долю из тех, что были, ибо чужеземцы увезли в далекие страны главнейшие из ирландских книг…»{387}. Во времена, когда писались эти строки, автор воспринимал случившееся как еще одну из долгого и горестного ряда несправедливостей, учиненных в его стране. Между тем, вопреки ожиданию, именно эти «пропавшие» рукописи были сохранены надежнее всего и, правда, много позже, вернулись на родину. В их числе находилась и знаменитая Лейнстерская Книга, тексты которой легли в основу нашего издания (Колледж Св. Антония в Лувене был закрыт в эпоху французской революции, коллекции его частью погибли, частью в разрозненном виде разошлись по библиотекам Европы).

Таким образом время, когда вышли в свет и завоевали повсеместное признание книги Макферсона – своеобразный водораздел в истории ирландской и кельтской культуры вообще. Она практически перестала быть достоянием своих традиционных хранителей, и память о прошлом поддерживалась уже не в кельях ученых монахов или поэтических школах, а в домах простых людей. В самой Ирландии и за ее пределами было не так уж много людей, вполне понимающих сам язык древних рукописей и сведущих в их содержании. Однако, несмотря на все это, последняя четверть XVIII в. не только завершает целую эпоху, но и открывает следующую, в которой место традиции занимает наука, первые шаги которой совпадают с трудами ученых, собиравшихся в конце века в дублинском университете и положивших начало Королевской Ирландской Академии. Говорить о начавшемся тогда и длящемся по сей день приближении к истокам традиции здесь не место, тем более, что этот процесс неизбежно отразится в ходе анализа публикуемых текстов.

Тексты эти – ирландские саги, и среди них наиболее значительная по объему и интересу – «Похищение Быка из Куальнге». Само слово «саги» к ирландской традиции не имеет никакого отношения и вошло в оборот лишь по аналогии (достаточно внешней) ирландских повествований с исландскими. У ирландцев существовал термин sc'el – «повесть», «история». До нас дошли два списка саг, содержащих более 250 названий, но самих саг сохранилось значительно меньше{388}. Традиционное, принятое самими сказителями деление саг строилось по двум признакам – сюжетному (Похищения, Сватовства, Плавания, Разрушения и т. д.) и иерархическому: существовали самостоятельные или главные саги (prim-sc'ela) и так называемые предваряющие (rem-sc'ela), которые, как считалось, вводили те или иные эпизоды основных саг. Уже в новое время стало общепринятым деление ирландских повествований на циклы – мифологический, уладский (по названию северного королевства Ирландии, герои которого играют главную роль в сагах), исторический (или королевский) и цикл Финна. Хотя свидетельства такой группировки саг нигде не встречаются в источниках, она далеко не безосновательна.

Во все времена связь саг с определенными эпохами, героями или темами не могла не осознаваться как своего рода стихийная циклизация, отвечавшая естественному ходу вещей. Понимание этого факта сделалось особенно отчетливым в конкретных обстоятельствах, о которых мы будем говорить ниже. Между тем, традиционное деление по сюжетам без сомнения более архаично и восходит к тому времени, когда помимо прочего был очевиден и религиозно-магнческий смысл рассказывания историй, их приуроченность к конкретным моментам жизни человека и коллектива{389}.

Все вышесказанное может быть продемонстрировано на примере содержания нашей книги. В ней собраны саги героического цикла или, иначе, уладского. Среди них главенствует «Похищение Быка из Куальнге» – prim-sc'el цикла, по отношению к которой все остальные считаются rem-sc'ela. Среди них встречаются саги сюжетно неоднородные: здесь и малые «похищения», и «видение», и «сватовство», и «рождение». Расположение этих «предварительных» саг в книге вполне произвольно, или, вернее, избрано нами, исходя из некоей логической последовательности. Опереться на рукописи в этом вопросе невозможно, как невозможно установить и абсолютно точное число связанных с «Похищением» саг. Это, конечно, не случайность – достаточно взглянуть на сагу «Похищение стад Фроэха». О ней немало спорили{390}, но даже самому несведущему читателю очевидно, что две части, на которые она распадается, не имеют между собой органической связи и, более того, содержат явные противоречия. Первая часть – история сватовства Фроэха, а вторая – рассказ о возвращении женатым уже на другой и имеющим троих сыновей героем своей скотины. Связь между этими частями заключается лишь в обещании Айлиля, супруга королевы Медб, отдать Фроэху в жены красавицу Финдабайр, если он явится со своей скотиной к началу большого похода. Этот же самый момент и, фактически, только он один, оправдывает включение саги в число предваряющих «Похищение», так как объясняет присутствие Фроэха среди воинов королевы. Совершенно очевидно, что каким бы образом ни возникла вся конструкция саги, она является относительно поздней и достаточно искусственной, несмотря на уходящую в прошлое историю ее элементов.

Мы взяли наиболее явный пример, хотя то же самое можно было бы сказать и применительно ко всем остальным сагам, хотя у одних из них связь с основным текстом более естественна, а у других менее. Однако, что гораздо важнее, тот же вопрос встает и при взгляде на само «Похищение». И здесь далеко не все эпизоды повествования составляли его изначальное ядро – многие фигурируют лишь в какой-то одной из рукописей, другие слишком явно выделяются на общем фоне и, скорее всего, имели когда-то независимое существование. Первое, что может помочь прояснить характер как цикла, так и его основной саги – это история их бытования в традиции. В этом смысле судьба «Похищения» может считаться типичной для нее в целом.

Трагический рубеж в истории Ирландии – IX-X вв., время, последовавшее за первыми, наиболее жестокими набегами на остров скандинавов. К этому времени здесь существовала разветвленная сеть монастырей и, следовательно, скрипториев, из которых выходила самая разнообразная продукция как церковного, так и светского содержания{391}. Большая часть из них была обречена на гибель. Потери были столь велики, что один из источников сообщает, будто тогда пострадали вообще «все книги». Это конечно преувеличение, но мы знаем, что позже ирландцы были вынуждены посылать людей на континент за богослужебными книгами, ибо их явно не хватало. И это в Ирландии, славившейся своими рукописными богатствами. Рукописная традиция на острове полностью, естественно не прерывалась, но в ней уже в ту эпоху образовались «узкие места», по иным нз которых пришелся удар и в последующие столетия.

Так получилось, что многие конкретные ее этапы можно восстановить лишь теоретически.

Текст «Похищения Быка из Куальнге» известен по нескольким рукописям, из которых можно восстановить три основные версии повествования. Наиболее древняя из рукописей, датируемая временем ок. 1100 г., – так называемая Книга Бурой Коровы (ирл. Lebar na Huidre, названа так из-за своего переплета). Содержащаяся в ней версия текста находится также в рукописях Egerton 1782, Желтой Книге из Jleкана (XIV) и О'Сuггу (MS I/C), датируемой XVI в. Эта версия традиционно считается наиболее архаичной с точки зрения языка и стиля.

Две рукописи содержат вторую версию текста «Похищения». Это знаменитая Лейнстерская Книга (Lebar Laignech, датируется второй половиной XII в.) и манускрипт из Королевской Ирландской Академии CVI3. Здесь мы имеем единственный полный текст саги, содержащий, в частности, вводный рассказ о споре Айлиля и Медб, который объясняет все последующие события и целый ряд других эпизодов. По сравнению с первой версией, во второй многие части повествования расширены и лучше согласованы между собой. Именно по этой причине мы выбрали текст Лейнстерской Книги для перевода в настоящем издании. Между тем, хотя Лейнстерская Книга ненамного моложе Книги Бурой Коровы, целый ряд соображений, которые мы укажем ниже, заставляет думать, что ее версия стадиально заметно более поздняя, чем первая.

В нашем распоряжении имеются, наконец, совсем поздние рукописи Egerton 93 и Н.2.17, содержащие третью версию саги. Хотя эти рукописи стоят у верхнего предела истории ирландской рукописной традиции, есть все основания полагать, что и они являются итогом длительного развития, этапы которого нам не совсем ясны.

Уже из одного перечисления рукописей и версий можно заметить следующий важный факт: датировка рукописей и датировка самих текстов не только не совпадают, но подчас мало зависят друг от друга, хотя здесь мы и можем иметь terminus post quem. Более поздние рукописи нередко сохраняют архаические варианты текста, а принадлежащие приблизительно одной эпохе могут содержать стадиально неоднородные версии. Это происходит прежде всего из-за существования многочисленных, не дошедших до нас промежуточных звеньев традиции, в силу разнообразных причин в той или иной степени подвергавшихся модернизации. Восстанавливать эти звенья приходится теоретически и, главным образом, на основании текстологических критериев.

Однако, прежде чем говорить о том, что на сегодняшний день оказалось возможным понять в истории «Похищения», обратимся к памяти самой традиции. Из небольшого текста под названием «Как было найдено похищение Быка из Куальнге» узнаем, что во времена легендарного Сенхана (по источникам жившего в середине VII в.), «Похищение» было уже известно ирландским сказителям, однако никто из них не мог воспроизвести его целиком. Полный текст саги стал известен благодаря восставшему из могилы герою событий, Фергусу, который открыл его либо самому Сенхану, либо Муиргену. «Это кажется разумным» – заключает по поводу первого варианта автор повести. То, что показалось разумным анонимному автору, показалось не менее разумным и крупнейшему ученому нового времени Рудольфу Турнайзену. Турнайзен, признавая наиболее древним сохранившимся вариантом текст Книги Бурой Коровы, считал, что он является слиянием двух версий текста, восходящих к IX в. Вычленение версий он предпринимал прежде всего на основании анализа различных дублирующихся в саге элементов – мотивов и целых эпизодов. Турнайзен считает бесспорным, что какой-то протовариант (или протоварианты) саги существовал в VIII в., а впервые записана она была, скорее всего, столетием раньше{392}.

Протовариант, о котором идет речь, без сомнения, содержал далеко не все эпизоды, изложенные в дошедших до нас рукописях, но все же был и на этом этапе цельным изложением всех основных коллизий «Похищения». Правда, уже не раз обращалось внимание на тот очевидный факт, что структура «Похищения» крайне неоднородна с точки зрения смысловой значимости различных эпизодов. И сейчас продолжает бытовать традиционно сложившееся мнение, что саги уладского цикла в отличие, скажем, от повествований о легендарном Финне и его соратниках, были популярны прежде всего в среде знати и, соответственно, передавались из поколения в поколение наиболее искусными и сведущими хранителями старинных преданий. В связи с этим задавался, на первый взгляд, резонный вопрос, чем могли заинтересовать подобную аудиторию рассказы о том, как получил название какой-то затерянный брод или проход между холмами и тому подобные сведения, в изобилии содержащиеся в тексте саги. Совсем иное дело – описания сражений и поединков, которые по самой логике вещей должны были быть в центре внимания. Между тем, совершенно очевидно, что «Похищение Быка из Куальнге» росло и развивалось как живой организм и в устной, и в письменной традиции. Несмотря на всю кажущуюся очевидность современных оценок компонентов саги, мы никогда до конца не поймем, какие из них, в какой связи и на каком этапе жизни текста могли получать тот или иной смысл. Для этого нам не хватает слишком много сведений. По поводу же многочисленных «второстепенных» эпизодов можно сказать следующее. Предания о «старине мест», так называемые Dinnshenchas, были всегда популярны в ирландской традиции и, несмотря на то, что они сохранились в относительно поздних рукописях, весьма архаичны. На определенном же этапе жизни саги (о нем ниже – главное здесь уловить момент, когда сага, перейдя границы локальной популярности, получила общеирландское распространение) такие рассказы могли, с одной стороны, стихийно притягиваться к основному повествованию и с другой – служить более или менее сознательным подкреплением не всегда проницаемых для нашего взгляда, но важных в ту пору тенденций.

По мнению Турнайзена, версия Книги Бурой Коровы, скорее всего с какими-то вариантами и интерполяциями, послужила основой для составителей Лейнстерской Книги, да и вообще всех основных рукописей. Этот тезис был подвергнут сомнению Сесиль О'Рахилли, последней и очень авторитетной издательницей текста Лейнстерской книги{393}. Она полагает, что переписчик Книги (нам известно его имя – Аэд мак Кримтан; исключая три листа в центре рукописи, весь текст записан его рукой) располагал не только вариантом версии Книги Бурой Коровы, но и протовариантом упомянутой нами выше третьей версии, также содержавшим в ту эпоху полный текст саги (сейчас третья версия известна только в фрагментах). Как бы то ни было, но и О'Рахилли не оспаривает датировку первоначальных записей саги, предложенную Турнайзеном. И ей она кажется «разумной».

Итак, VII-VIII вв. – время появления первого или первых текстов саги. Эта датировка не вызывает особенных споров, ибо может быть более или менее точно подтверждена на основании языковых и других данных. Куда сложнее обстоит дело с иным вопросом: какова история саги за пределами любых текстов, да и была ли она вообще? Долгое время считалось общепризнанным, что «Похищение Быка из Куальнге» наряду с прочими сагами уладского цикла, задолго до первой письменной фиксации существовало в устной традиции и, передаваясь от поколения к поколению сказителей, обрело в ней ту форму (конечно, лишь в общих чертах, так как особенности бытования текста в устной передаче очевидны), которая нам известна. Три десятилетия назад известный ученый Джеймс Карни высказал прямо противоположное мнение н возбудил споры, не затихающие до сих пор{394}.

Коснемся их несколько позже, при попытке охарактеризовать стиль саг, а сейчас отметим, что благодаря этой контроверзе оживились и старые столкновения по поводу того, что можно назвать исторической основой саг. Действительно, к какому времени относятся описанные в них события, когда процветал отраженный в них мир ирландских королевств?

В своем капитальном труде, посвященном ирландской истории и мифологии, Томас О'Рахилли сочувственно цитировал слова переписчика «Похищения», которые можно найти в конце публикуемого нами текста. Для Аэда мак Кримтана все добросовестно переписанное им сочинение было не больше чем небылицей, годной разве что на потеху. По его мнению, многое из написанного вовсе не могло случиться, а иное ни больше, ни меньше, как наущение лукавого. Может вызвать некоторое удивление, что принадлежащий к церковной среде{395} писец все же перенес на бумагу подобное непотребство, но так покажется только на первый взгляд. Не самому ли апостолу Ирландии, Св. Патрику, традиция приписывает высказанное им пожелание не забывать старинных историй и преданий, дабы они и впредь могли поучать и веселить людей. Позиция ирландской церкви долгое время отличалась исключительно терпимым и даже сочувственным отношением к языческому прошлому и его героям, так что удивляться здесь особенно нечему. Несколько необычно другое, а именно то, что Аэд не верит в существование того, что мы выше несколько неопределенно назвали исторической основой саги. Дело в том, что из той же среды, к которой принадлежал переписчик части Лейнстерской Книги и, приблизительно, в то же самое время выходили опирающиеся на давнюю традицию сочинения (правда иных жанров – генеалогии, анналы, псевдоисторические компиляции), в которых эта историческая основа не подвергалась по сути никакому сомнению{396}. Высказывание Аэда мак Кримтана не было знаком и каких-либо мировоззренческих перемен, ибо по замечанию того же Т. О'Рахилли, «проходит еще очень немало времени, прежде чем мы слышим похожие критические высказывания»{397}.

В самом деле, образованный ирландец как VII, так и начала XVII в. (пример – знаменитый Китинг, автор законченной в 1633 или 1634 г. «Истории Ирландии») мог с большой точностью датировать события, отстоящие от него на много столетий. Этому не мешал тот факт, что качественная неоднородность уходящей в прошлое событийной канвы не могла им не ощущаться. Отвлекаясь от того, как отделяло ирландское средневековье достоверное от недостоверного, посмотрим на этот предмет с более современной точки зрения. Она, в наиболее распространенном своем варианте, исходит из того, что существует нечто «отражаемое» (история, политические события и частная жизнь и т. д.) и разнообразные варианты отражающего явления (миф, эпос, историческое сочинение и пр.), причем первый элемент, несмотря на свои разнообразные формы, обладает в принципе одинаковой степенью реальности на всем протяжении истории. Развитие отражающих явлений характеризуется с этой точки зрения все большим и большим приближением к отражению объективного смысла этой реальности. Миф, к примеру, отображает реальность в совершенно фантастических формах, эпос приближается к ней чуть больше и т. д. Принято считать, что подобный взгляд на положение вещей является по преимуществу историческим, а порождаемые им методы анализа – научными. Нам это представляется по меньшей мере спорным.

Дело в том, что, хотя сомневаться в существовании и постепенном развитии объективных условий жизни человеческих коллективов невозможно, господствующее в настоящее время понимание реальности является не вечной и раз навсегда положенной данностью, а порождением современной нам исторической эпохи. Другие же эпохи, отстоящие от нас на много веков, порождали совершенно иные системы ценностной ориентации человека в мире и, соответственно, иные понимания реальности. В одно время миф, в другое эпические жанры были всякий раз абсолютно адекватным отражением реальности, как ее понимало это время. То, что нам кажется фантастическим или идеализированным отвлечением от действительности, было совершенно правдивым отражением ценностно отмеченных сторон мира. В этом смысле как «неправда» могли восприниматься лишь те формы, которые были унаследованы от более раннего периода, и в подчиненном и видоизмененном состоянии продолжали существовать в системе культуры{398}. Культура стремилась в таком случае переосмыслить их и в трансформированном виде включить в себя. Так происходит, к примеру, с пластами мифологического сознания в более поздние эпохи. Культура строится на основе всего накопленного до нее материала, включая его в свое поле сознания и придавая ему смысл в кругу данной культуры. «Фольклор полистадиален в том смысле, что… сохраняет различные исторические пласты, но эти пласты, включая сюда любые нововведения, интегрируются, суммируются в определенные стабильные структуры…»{399}. Если между сменяющими друг друга культурными комплексами нет резкого разрыва и отношений взаимоотрицания, то этот материал используется максимально полно. Именно подобный случай наблюдаем в Ирландии.

Время действия саг уладского цикла и, в частности, «Похищения Быка из Куальнге», традиционно относившееся к рубежу нашей эры, помещалось как бы между двух эпох. О первой из них повествуется в рассказах, принадлежащих еще целиком мифологической традиции, правда изложенной на языке уже иного сознания. Последовательность событий, относящихся к этому времени, по сути не историческая – это последовательность актов творения, в итоге которых Ирландия приобрела свой облик, а ее жители стали обладателями известной суммы сакральных и профанических ценностей. Эти акты творения описываются в твердых рамках, которыми для составителей знаменитой «Книги Завоеваний Ирландии» стали окончательно разработанные в их время (ок. XI в.) принципы перечисления «рас» завоевателей острова, сменявших друг друга в итоге военных столкновений или иных причин. Таких «рас» традиционно насчитывалось пять (число не случайное, и мы покажем это ниже), и лишь после них, т. е. шестыми, в Ирландию прибыли предки ее исторического населения, сыновья легендарного Миля (или Милида). Как следует из традиции, до появления на острове первой группы пришельцев он имел девственный облик и с мифологической точки зрения как бы вовсе не существовал. Каждая из групп имела какую-то доминирующую характеристику, но вместе с тем пребывание всех их на острове отмечено и сходными событиями – появлением рек, озер, источников, долин, возвышенностей и дарованием им имен.

Первые пришельцы наименее подробно описаны в сохранившихся сочинениях{400}. О Кессаир с ее спутниками известно практически лишь то, что они побывали в Ирландии еще до потопа и исчезли с лица земли, не оставив потомства. Из людей Кессаир чудесным образом пережил потоп лишь некто Финтан, который, превращаясь то в лосося, то в ястреба, то в иных животных, был свидетелем всех последующих событий и поведал о них. После потопа Ирландию посетил Партолон и его спутники, которым для того, чтобы обосноваться на острове, пришлось выдержать битву с демоническими существами – фоморами, и это было первое сражение на ирландской земле. До прихода Партолона на острове было только три озера и девять рек – при нем из источников образовалось еще семь озер, а кроме того были расчищены четыре долины в дополнение к той единственной, которая существовала прежде на территории Ирландии. Книга Завоеваний Ирландии скрупулезно перечисляет все новшества, связанные с каждой группой пришельцев, с именем Партолона традиция ассоциирует учреждение постоялых дворов на острове, умение приготовлять пиво, введение правил законного заключения сделок при посредстве поручителей и т. д. Люди Партолона погибли от какой-то непонятной эпидемии и не оставили потомства.

Третьими в Ирландию пришли спутники Немеда. В его время на острове появились еще четыре озера, двенадцать долин и т. д. После смерти Немеда его люди сделались зависимы от фоморов, которым были вынуждены платить тяжелую дань. Попытка сразиться с фоморами, напав на их крепость-остров где-то у северных берегов Ирландии, окончилась поражением людей Немеда. Лишь тридцать человек во главе с тремя братьями, Старном, Иарбонелом н Фергусом, спаслись и, покинув Ирландию, рассеялись по земле. Традиционно считалось, что потомки Старна и Иарбонела, укрывшиеся в «Греции» и на «Северных островах» дали начало двум последним группам пришельцев. Они играют особую роль в мифической предыстории острова.

Потомки Старна, умножившиеся в «Греции», в конце концов вернулись в Ирландию и дали начало четвертой волне поселенцев, известных под именем Фир Болг{401}. Рассказывая о них, источники уже не упоминают ни о каких переменах в географическом облике страны – подразумевается, видимо, что он к тому времени вполне сформировался, и говорят, главным образом, о новшествах в социально-политической области. При Фир Болг в Ирландии впервые утвердилась королевская власть, система правосудия и очень важное деление страны на пять областей (до того сыновья Партолона поделили ее на четыре части, а спутники Немеда на три). С Фир Болг связывались, по-видимому, и какие-то важнейшие нововведения в военном деле, ибо мы узнаем, что при них у оружия впервые появились боевые наконечники. Согласно традиции, при Фир Болг был впервые осознан священный характер королевской власти – Эохайд, сын Эрка, стал прообразом всех будущих правителей, от личности и поведения которых непосредственно зависело благоденствие страны.

Фир Болг продолжали владеть Ирландией, когда им пришлось столкнуться с приплывшими с «северных островов земли» потомками второго сына Немеда, известными под именем Племен Богини Дану. Если Фир Болг, с которыми псевдоисторические сочинения связывали реально существовавшие племена домнаин и галеоин{402}, имеют тем самым некоторую привязку к этнической структуре острова, то Племена Богини Дану уже совершенно очевидно связаны с общекельтской мифологической традицией. Это и есть ирландский пантеон, среди которого много богов (Луг, Огма н др.), следы почитания которых встречаются повсюду на континенте и в Британии. По Книге Завоеваний после прибытия в Ирландию, Племена Богини предлагают Фир Болг либо уступить власть, либо сразиться, и побеждают прежних хозяев острова в Первой Битве при Маг Туиред{403}. Сверхъестественный характер Племен Богини осознавался в традиции совершенно отчетливо, несмотря на всю рационализацию их облика. Они изображаются сведущими в магии и всякого рода тайном знании, владельцами чудесных предметов и оружия. Весьма характерно, что один из писцов, называя Племена Богини по именам, добавляет, что хотя и перечисляет их, но не поклоняется им.

После сражения с Фир Болг прошло некоторое время, н Племенам Богини Дану пришлось встретиться в битве все с теми же фоморами. Героем этого сражения был бог Луг, тот самый, которого традиция считала истинным отцом главного персонажа уладского цикла, Кухулина{404}. Племена Богини Дану одержали верх в схватке и оказались полновластными правителями острова, который им все же суждено было уступить тем, кого ирландские literati считали прямыми предками исторического населения страны. Их появление в Ирландии, предшествующие странствия (по Азии, Греции и Испании), спор с Племенами Богини Дану и последующие события являются центром повествования Книги Завоеваний, той связкой, которая объединяет эпоху перемен и становления и время последовательно прослеживаемой и доводимой до тогдашней современности истории. Последний термин мы употребляем условно. «Мир саг», время, когда по традиции имели место описанные в них события, это без сомнения ядро второго периода, наиболее яркий его отрезок.

Говоря об эпических произведениях, мы привыкли иметь дело с неким «эпическим прошлым», или иначе «героическим веком»{405}. В подавляющем большинстве случаев его довольно точно соотносят с определенным историческим периодом существования того или иного народа. При этом соотнесении используются как данные самой традиции, так и самые разнообразные сведения об истории материальной культуры, этнических процессах и т. п., полученные современной наукой. В качестве примера напомним лишь о первых и блестяще оправдавшихся усилиях в этом направлении, предпринятых в прошлом веке Шлиманом на почве гомеровских исследований. Между «героическим веком» и временем оформления эпических сказаний о нем, опять же, почти без исключения, лежит довольно значительный (иногда – несколько столетий) промежуток времени. Поскольку трудно предположить, что память об отмеченном героическими деяниями веке, вдруг неожиданно всплыла после веков забвения и была оформлена в известные нам эпические памятники, остается считать, что она никогда и не терялась, а лишь бытовала в несколько иной форме – героических сказаний и песен, передававшихся из уст в уста. Так как их возникновение следует отнести к векам, протекшим от героического времени до эпохи оформления эпоса, причем, видимо, на хронологической шкале они поместятся ближе к героическому веку, то их датировка всегда более или менее обоснованна и логически единственно возможная.

В смысле сказанного выше ирландская традиция ничем не отличается от прочих. Как мы уже писали, жизнь саг (т. е. каких-то правариантов) в рукописной традиции началась около VII в. События, о которых в них повествуется, помещались самими ирландцами на рубеже пашей эры, т. е. отстоят от указанной даты на семь столетий. Появление устных сказаний об этих событиях большинство ученых, исходя скорее из здравого смысла, чем из надежных доказательств, относят к II-IV вв{406}. Понятно, что, доверяя современному здравому смыслу, мы тем самым признаемся и в доверии к традиции, т. е. подразумеваем, что ее привязка «мира саг» к хронологической шкале некоторым образом обоснованна. Так это или не так? Ответить на этот вопрос по видимости можно лишь двигаясь по проторенному ныне пути, намеченному когда-то Шлиманом, иначе говоря, выйти из порочного круга данных самой традиции и обратиться к материально зафиксированным свидетельствам прошлого. Такие попытки не раз делались, и их результаты с развитием археологической науки становятся все более весомыми. Все вместе они позволяют увидеть своего рода материальный «негатив» дошедших до нас текстов. Если взять срез этого негатива около рубежа нашей эры, то оказывается, что он довольно точно соответствует сообщаемому в сагах. В то время действительно существовали воспетая как резиденция короля Конхобара Эмайн Маха (хотя по общему облику этот центр походит скорее на культовый, чем городской) в Уладе; Тара{407}, считавшаяся резиденцией верховного правителя Ирландии; Круахан – столица Коннахта и многие другие поселения. Уровень материальной культуры в целом, а также в многочисленных деталях соответствует в этот период тому, который мы встречаем в повествовании о «Похищении Быка из Куальнге». Это касается оружия и способа ведения боя (о последнем нам известно, в частности, от описывавших кельтов античных авторов), деталей одежды, устройства колесниц и т. д. Таким образом, ирландские саги уладского цикла действительно имеют отношение к тому отрезку истории, куда помещает их традиция.

Но все же «мир саг» и сами саги – далеко не одно и то же. От осознаваемой нами исторической определенности его материального наполнения нельзя проводить прямых аналогий к персонажам и событиям, изображенным в сагах. Вспомним снова переписчика Аэда и сравним его слова с гораздо более поздними мнениями на тот же предмет. Во второй половине XIX в., времени первых серьезных успехов кельтских исследований, встречаем несколько прямо противоположных утверждений. Так, Генрих Циммер и Куно Мейер нисколько не сомневались в «историчности» таких ведущих персонажей цикла, как королева Медб и король Айлиль с одной стороны, и Конхобар и Кухулин – с другой. Один из аргументов в пользу такой постановки вопроса привел О'Карри и в то время он мало кем оспаривался. О'Карри писал: «Главные герои этой войны («Похищения Быка из Куальнге». – С. Ш.) являются хорошо известными и бесспорно историческими персонажами, и мы встречаем их не только в древних сагах, но и в наших подлинных анналах»{408}. К вопросу об анналах вернемся несколько позже. Между тем, почти в то же самое время слышались и совсем иные голоса, но так же не совпадающие с замечанием переписчика «Похищения», для которого многое из рассказанного там было просто нелепицей.

С противоположного историческому полюса выступил известный исследователь Джон Рис, который истолковывал персонажи и события саг уладского цикла в духе «солярной теории» Макса Мюллера и, соответственно, считал их воплощением тех или иных природных явлений. К примеру, га булга, страшное оружие Кухулина, казалось ему олицетворением солнечных лучей, наблюдаемых с долины Муиртемне сквозь утренние облака{409}. Стоит ли говорить, что толкования Макса Мюллера и его последователей давно уже не принимаются всерьез. Среди исследователей ирландских героических саг возникла и своего рода промежуточная позиция. Ее характеризовал иной подход к исследованию содержания и, прежде всего, облика персонажей саг. В 80-х годах прошлого века она была сформулирована Альфредом Наттом следующим образом: «В своем происхождении уладский цикл почти, если не целиком, мифичен, но уже довольно давно (возможно в VIII веке) был подвергнут евгемеристической трактовке, так что его боги и полубоги превратились в исторических персонажей, выступающих в действительной жизни где-то около рубежа нашей эры»{410}. Несмотря на полное и бросающееся в глаза несовпадение перечисленных нами точек зрения, их объединяет нечто общее, а именно совершенное игнорирование вопроса о том, что же такое сами саги, т. е. тексты, содержащие ту или иную информацию. В любом из случаев некая «информация» выступает сама по себе, вне всякого отношения к произведению, в которое она заложена и к сознанию, породившему это произведение.

При таком понимании дела своеобразным камнем преткновения для исследователей ирландской эпической литературы оказывались сохранившиеся памятники, содержащие, условно говоря, исторический материал – прежде всего анналы и генеалогии. Ключевым моментом спора был и остается вопрос, с какого времени можно начинать с доверием относиться к их сведениям. Дело в том, что «героический век» Ирландии не занимает в полном смысле слова островного положения в истории, хотя он по своему выделен из нее и замкнут. Времена еще более отдаленные, чем «героический» век имеют двоякую обусловленность. Появление в Ирландии христианства, а вместе с ним и необходимости включить прошлое страны в общий ход библейской истории, вызвало к жизни попытки последовательного расположения содержания самых разных традиций (в том числе и мифологической), а так же соотнесение их материала с крупнейшими событиями и персонажами, фигурирующими в священном писании. Параллели такого рода вполне обычное явление в истории культуры и не могут представить для нас интереса. Гораздо внимательнее стоит отнестись к очень богатой и разнообразной генеалогической традиции, которая совершенно несомненно существовала на острове еще до его христианизации. Так, среди прочего, мы имеем перечни правителей Эмайн Махи с момента ее основания, а также правителей Тары, начиная с рубежа нашей эры.

В генеалогиях и анналах довольно подробно освещен период, на который падают основные события «Похищения Быка из Куальнге» и упоминаются многие персонажи этой величайшей в Ирландии саги. Из этих памятников следует, что события «Похищения» падали на период политической разобщенности пяти королевств Ирландии, иными словами на время, когда правитель Тары не считался верховным владыкой всего острова. В самой саге об этом определенно ничего не говорится, хотя из перечисления правителей в самом начале повествования можно сделать сходные выводы. Но если сама сага не дает возможности заглянуть в глубокую предысторию событий, то для генеалогий время «Похищения» вовсе не такая уж старина – действительно, до Конхобара и его соперников в них перечислено не менее восьмидесяти правителей острова.

Не менее определенны и данные анналов. Вот лишь несколько выписок, относящихся к событиям и персонажам саги. До Рождества Христова: 39 г. – правление в Эмайн Фергуса, 34 г. – рождение Кухулина, 30 г. – начало правления в Эмайн Конхобара, 19 г. – события «Похищения». По Рождеству Христову отмечается 2 г. – смерть Кухулина (fortissimi herois Scottorum) и говорится, что в семь лет он принял оружие, в семнадцать сражался с врагами при «Похищении», в двадцать семь же погиб. 33-й год упоминается как время смерти Конхобара. Уже из одного этого перечня видно, что многие из дат не согласуются, с одной стороны, между собой и с другой стороны, с традиционными сведениями о том, что Конхобар правил шестьдесят лет и многими в том же роде. Кроме того, совершенно ясно, что если исходить из перечисленных дат, период междуцарствия, на который падали события «Похищения» должен был длиться значительно дольше, чем обычно отводимые на него пять или семь лет.

Конечно, несмотря на все предпринятые усилия, невозможно себе представить, как выглядели те источники или, вернее, серии источников, которые, постепенно видоизменяясь, послужили прототипом существующих версий анналов{411}. Складывались они приблизительно в то же самое время, когда и предполагавшиеся Турнайзеном протоварианты саги, т. е. в VIII- вв. Хотя очень многое остается и, по-видимому, останется неясным, нет спора, что анналы свидетельствуют о направленных, чрезвычайно кропотливых и далеко не всегда удачных попытках хронологического согласования событий, запечатленных в разных пластах традиции и требовавших упорядочивания. При этом составители анналов руководствовались самыми разнообразными соображениями и, естественно, не могли избежать влияния современных им политических и духовных запросов. На примере стремления хронологически «привязать» к определенному времени события и персонажи «Похищения» это видно особенно ясно.

Невозможно установить, какие данные о мире саг уладского цикла содержали не дошедшие до нас ранние варианты анналов. Как справедливо замечает Келлехер, «слишком много неизвестных рук перерабатывали их по слишком многим забытым причинам». Однако к VIII-IX вв. мы наблюдаем стремление составителей анналов «раздвинуть» события, содержащиеся в их источниках и найти на хронологической шкале место для описанных в уладских сагах событий. Более того, можно почти наверняка утверждать, что особое значение в это время приобрело именно «Похищение Быка из Куальнге», причем создается впечатление, что именно тогда описанные в этом повествовании события были осознаны как имеющие общенациональное значение. Келлехер высказывает по этому поводу целый ряд соображений, основные из которых сводятся к тому, что, во-первых, до упомянутого времени «Похищение» не пользовалось общеирландской известностью, а бытовало, прежде всего, там, где и было записано – на территории современного графства Лаут, знакомство с топографией которого прекрасно заметно в тексте саги и, во-вторых, известность эту сага приобрела в тот момент, когда ее содержание могло сделаться своеобразным оружием в идеологических столкновениях IX в. Речь идет о споре двух течений внутри ирландской церкви (сами по себе они для нас не важны), каждое из которых боролось за главенство в Арме – монастырском центре Ирландии, расположенном в непосредственной близости от легендариой Эмайн Махи.

Гипотеза Келлехера называет даже конкретного человека – некоего Куану, настоятеля монастыря в Лауте, по представлению которого события саги «Похищения Быка из Куальнге» могли соответствовать в аллегорическом плане его собственной борьбе за свои религиозные убеждения – защите северного центра христианства в Ирландии. Сочинение Куану, так называемая Книга Куану действительно упоминается в Уладских Анналах, дошедших до нашего времени. Сохранились также сведения о тесных связях между монастырем Лаута и монастырем Клонмакноис, куда, по мнению Келлехера, могла попасть как Книга Куану, так и Ранняя версия самого «Похищения». В этом монастыре, где также велись анналы (причем многие из его ученых клириков, в том числе и Маэл Муйре, рукой которого «Похищение» записано в Книге Бурой Коровы, принадлежали ли к тому же роду, что и Куану), какой-то вариант знаменитой саги, на время потерявшей свою «актуальность», мог полузабытым пролежать до начала XII в.

Все эти предположения и разыскания только лишний раз доказывают, какое количество самых разнообразных факторов могло оказать влияние на сохранившийся текст величайшей ирландской саги и освещение описанных в ней событий другими памятниками. Перед нами порочный круг – чем больше мы стараемся учесть эти факторы и выкристаллизовать некоторое достоверное содержание исторического источника, тем более мы отдаляемся от описанного в нем прошлого и погружаемся в эпоху, его породившую. Понимание этой эпохи существенно облегчает понимание структуры текста и особенностей его судьбы, но не продвигает нас вперед на пути осмысления исторического зерна событий. Приходится согласиться с Джоном Бирном, что «ввиду отсутствия современных той эпохе документов политическая история пятого века и a fortiriori предшествующих столетий для нас потеряна»{412}.

Однако, если многие конкретные детали сообщений анналов и генеалогий не могут быть проверены, несколько иначе обстоит дело с реалиями другого порядка. Снова процитируем Бирна, совершенно справедливо утверждавшего, что, «хотя это и выглядит парадоксом, но историк может использовать материал саг в наибольшей степени только поняв, в какой степени они мифологичны»{413}.

Как известно, королева Медб и король Айлиль, решив добыть себе чудесного быка, находившегося во владении улада Дайре, собирают для военного похода войска четырех королевств Ирландии. Вместе с самим Уладом, северным королевством, их оказывается, таким образом, пять. За исключением одного момента, о котором мы сейчас скажем, традиция оказывается абсолютно единодушна на этот счет. Выше мы говорили, что в пору мифической предыстории острова, эпоху космологического становления, страна несколько раз делилась по-разному, но в конце концов утвердилось пятичастное деление. Многие современные историки не опровергают этого утверждения традиции – Мак Нейлл, к примеру пишет: «Основным фактом исторической ситуации уладского цикла было разделение страны на пять главных королевств»{414}. В соответствии с этим убеждением Мак Нейлл, признающий, что героический эпос содержит некое историческое зерно, пытается рассматривать саги.

Прямо противоположное мнение было высказано и подробно аргументировано Т. О'Рахилли. Пятичастное деление страны было абсолютно неизвестно в момент, когда зародились героические сказания о подвигах уладов.

Занимать воображение сказителей той эпохи, по его мнению, могло лишь одно – борьба уладов, принадлежащих к догойделскому слою населения Ирландии, с последними кельтскими переселенцами на остров, коннахтцами. О Коннахте речь идет, собственно, и в «Похищении Быка из Куальнге», но для Т, О'Рахилли это вовсе не коннахтцы, имевшие своей столицей Круахан на западе страны, а те переселенцы, которые, захватив сначала восток страны, обосновались в Таре. Таким образом, первоначальными врагами уладов были не западные, а юго-восточные соседи, в битвах с которыми отличались их воины. Затем, по мнению О'Рахилли, гойделы продвигались на запад, захватывая все новые территории и в более позднюю эпоху стали связываться исключительно с западной частью страны. Ко времени оформления «Похищения Быка из Куальнге» такое положение представлялось единственно возможной реальностью и, сталкиваясь с подлинной уладской традицией, писцы и оформители саг попадали в трудное положение. О'Рахилли считает, что если бы сказания уладского цикла ограничились описанием столкновений уладов с, так сказать, поздними коннахтцами (т. е. узко локализованными), они никогда не смогли бы получить общенациональное распространение и завоевать такую известность, которая выпала на их долю. И вот, чтобы исправить положение, образованным ирландцам приходилось выдумывать никогда не существовавшую коалицию четырех королевств, якобы объединяющихся для борьбы с северной частью страны. С этой же целью была «сконструирована» ситуация, мало реальная для их времени – все правители королевств некоторое время были самостоятельны, и король Тары не считался (пусть номинально) правителем всего острова. И все же, полагает упомянутый нами исследователь, какие-то крупицы памяти о действительном положении вещей сохранились. Доказательство этому – то, что в саге путь войска Медб не логически прям, а несколько отклоняется к востоку, так как представление о том, что противники уладов были людьми из Тары, якобы еще не совсем забылось. Достаточно взглянуть на карту, чтобы убедиться, что это действительно так{415}, однако остается не совсем понятным, зачем кому-то понадобилось делать эту уступку старинной правде, когда предпринимались все усилия, чтобы она была искажена. Приходится настаивать на этом слове, ибо О'Рахилли не умаляет сознательного элемента при обращении ирландских literati с материалом традиции. Вообще, в изобилующей плодами скрупулезного анализа работе ирландского исследователя приложено немало усилий, чтобы показать ту или иную степень фиктивности информации, содержащейся в саге, иначе говоря, продемонстрировать ее очень слабую «отражающую способность» по отношению к исторической правде. Его позиция по существу сводится к тому, что сага не несет никакой информации, или по крайней мере ничему точно не соответствует – она затемняет смысл и предельной фантастики, т. е. мифологии, и предельной реальности, т. е. исторической правды. Хотя такое утверждение выглядит несколько утрированным, оно недалеко от истины. Легко понять, что из этого следует: полученные исследователем материалы обречены на бросающуюся в глаза фрагментарность. Саге, да и не только ей одной, отказано в роли призмы, фокусирующей различные лучи и отражающей что бы то ни было лишь постольку, поскольку она имеет свою правду и цельность. Между тем, эта правда и цельность у саги безусловно имеется, и отражать сага может только потому, что не сливается с отражаемым.

В последнее время теория О'Рахилли не может быть принята как целое еще и потому что предполагаемая им датировка гойделского вторжения в Ирландию (последнее столетие до нашей эры) по общему мнению не соответствует действительности. Относительно устойчивое этническое лицо остров получил по-видимому на несколько столетий раньше. Между тем относительно недавние разыскания Джеймса Карни с несколько неожиданной стороны продемонстрировали, что О'Рахилли, возможно, уловил некоторые достаточно глубоко запрятанные особенности предыстории саги.

Карни, в противоположность Келлехеру (см. выше), не считает, что к VII в. «Похищение Быка из Куальнге» было популярно лишь в каком-то одном районе Ирландии. Он готов, скорее, согласиться с тем, что говорится на этот счет в истории о том, «Как было найдено «Похищение Быка из Куальнге»» – иными словами, полагает, что сага существовала в традиции как бы в растворенном состоянии, имея ряд центров распространения и бытуя в виде отдельных вариантов. Один из них, притом достаточно древний, содержится в не до конца понятной поэме некоего Лукрета. Хотя «Похищение» и не названо там своим именем, ясно, что речь идет об описанных в нем событиях. Между тем изложены они отлично от «канонического» варианта. Так, здесь вовсе не упоминается Коннахт и, похоже на то, что Айлиль и Медб являются правителями Лейнстера, иначе говоря Тары. Иная и завязка сюжета: Медб склоняет Фергуса к предательству, которое он и совершает из-за «тела женщины». Однако самое интересное заключается в том, что место Кухулина, который даже не упоминается автором, занимает Фиак, сын Фергуса, который защищает границы Улада{416}. Все изложенное не позволяет сделать каких-либо окончательных выводов о первоначальном ядре саги, однако лишний раз подтверждает, насколько могла быть сложна ее история.

Попытки приблизиться к пониманию ирландского героического эпоса с иных позиций не столь уж часты. Среди них бесспорно выделяется исследование братьев Рис{417}, посвященное самым разнообразным областям духовного наследия островных кельтов. Эта талантливая книга сразу вводит нас в другой мир, хотя и говорит нередко об одних и тех же вещах. О'Рахилли, в меньшей мере Мак Нейлл и другие, обращаясь все к тому же ключевому для сюжета «Похищения Быка из Куальнге» пятеричному делению Ирландии, примеривают его к всевозможным историческим вариантам политической структуры острова. Нигде в обширном исследовании О'Рахилли не встретить упоминания о том кардинальном факте, что подобное деление вне всяких политических ассоциаций и соответствий или, вернее, прежде них, было во многих удаленных друг от друга традициях основным способом освоения мирового пространства, тесно связанным с изначальными космологическими представлениями{418}. Религиозные представления, культовая практика и социальные установления ирландцев с самого раннего времени отмечены следами подобной структуры – ей соответствуют в ирландской традиции пять священных деревьев острова, пять королевских заезжих домов, центров общественных церемоний, и даже правила распространенных среди знати игр. Можно указать также на подробно описанное внутреннее устройство королевских покоев в Таре и разветвленную систему классификаций по различным признакам, связанную с пятеричным делением. Ему же, только в «вертикальном» плане, соответствует мифологема о пяти поколениях завоевателей, уже достаточно рационалистически изложенная в упоминавшейся нами Книге Завоеваний Ирландии.

Местом схождения границ четырех королевств считался холм Уснеха (ирландский вариант представления об омфалосе – центре мира) и огромное значение, которое получило это место, было результатом вовсе не «народного искажения» (popular distortion) реальности, а ее осознания в высшем и, с некоторой точки зрения, единственно реальном смысле. Сага как традиционный жанр в ранние времена не могла не ориентироваться именно на этот уровень, ибо, как и прочие эпические жанры, никогда не отражала историю в нашем понимании ее как некой объективной истины{419}.

Единственный момент, как может показаться, нарушает стройность описанной выше системы. Если совершенно очевидно, что четырьмя королевствами считались Улад на севере, Коннахт на западе, Лейнстер на востоке и Мунстер на юге страны, то насчет пятой части возникают сомнения. Логично было бы предположить, что ею являлась центральная часть страны. Действительно, мы знаем о существовании такой области, называвшейся Миде, т. е. именно область Центра. Однако существуют и данные, из которых видно, что в ряде случаев центральная область не учитывалась и вместо нее в общем счете фигурировал некий второй Мунстер. Это противоречит в принципе довольно известному тексту, в котором иерархия провинций отражена совершенно четко: «…знание на западе, битва на севере, изобилие на востоке, музыка на юге, власть в центре»{420}. Слова эти принадлежат Финтану, о котором мы упоминали выше. Проблему второго Мунстера такой исследователь, как О'Рахилли, просто сбрасывает со счетов, полагая, что в этой «официальной» традиции возможно отразилось расширение территории Мунстера за счет части территории Коннахта{421}. Между тем, как было справедливо замечено{422}, эта числовая неустойчивость соответствует тому факту, что если одновременно считать среди завоевателей Ирландии и Кессаир (символически отделенную от прочих водами потопа), и потомков Миля, т. е. гойделов, то всего получается не пять, а шесть их нашествий. Связь; между Мунстером вообще и «вторым Мунстером», в частности, со спутниками Кессаир представляется очень возможной. Это южное королевство в символической иерархии считалось связанным с изначальным хаосом, хтоническим миром, тайным знанием и поэтическим искусством, имело женский, по преимуществу, характер. На западном побережье Мунстера по традиции высадились спутники Кессаир и, таким образом, понятно, что обе пятеричные классификации дополняют друг друга. «Второй Мунстер» – это как бы полюс Миде, причем их можно представить себе как нижний и верхний полюса, олицетворение сакральной политической власти (связанной с сыновьями Миля – гойделами) и власти потусторонних сил. Четыре же остальные королевства могут быть представлены фигурами друида, воина, земледельца и раба.

Описанная нами классификация может быть проиллюстрирована множеством ирландских текстов и хорошо согласуется с выдвинутой известным исследователем Жоржем Дюмезилем «теорией функций», находящей в памятниках самых разных традиций четко выравненные противопоставления, подобные ирландским. Коллизии, вытекающие из взаимоотношений представителей различных функций, обнаруживаются в самых разнообразных, в том числе и эпических, памятниках. Понятно, что искать прямое соответствие между уровнем подобной классификации и реальными коллизиями политического противоборства, перекраивающими карту страны – значит идти в совершенно неправильном направлении.

Увиденная в функциональной перспективе сага «Похищение Быка из Куальнге» оборачивается совершенно иной стороной. Сами собой уходят на второй план вопросы «мифичности» или историчности ее героев, а также исторического зерна ее основной коллизии. На первый план выдвигаются иные уровни смысла. Уже недостаточно сказать о том, что у ранних ирландцев – скотоводов по преимуществу – набеги с целью похищения скота были обычным явлением, и сага, возможно, отразила какой-то наиболее запомнившийся из них. Борьба Коннахта и Улада, по теории братьев Рисов, превращается в, если можно так выразиться, борьбу функций. Королева Медб, чей образ совершенно определенно связан с принципом верховной власти (нам известна еще одна Медб из Тары – хотя здесь, может быть, мы имеем дело с одним и тем же персонажем – которая, по традиции, выходила замуж за нескольких королей Тары подряд), выступает на стороне Коннахта и стремится добыть быка, в разных культурах символизировавшего военную силу. Правда, здесь остается несколько неясной причина коалиции остальных королевств с Коннахтом{423}. Рисы сравнивают битвы между королевствами со сражением Первой битвы при Маг Туиред (см. выше), где боги-мудрецы, Племена Богини Дану, столкнулись с Фир Болг – воинами.

Можно ли признать такую трактовку саги более верной, чем все остальные? Несмотря на то, что она талантливо и основательно аргументирована, думается, что принять ее можно лишь с оговорками. Прежде всего потому, что в нее, как, впрочем, и в описанные выше, не укладывается все многообразие содержания саги. Можно, конечно, возразить, что всякое объяснение неизбежно содержит долю абстракции, отхода от живой плоти исследуемого явления. Однако такое абстрагирование будет творчески плодотворным только в том случае, если будет выстроено, вычленено из текста произведения, а не наложено, не вчитано в него. Бесспорно, в «Похищении Быка из Куальнге» есть основания для самого разного прочтения, но в саге они сосуществуют в виде живого единства, а не перекрещивающихся прямых линий. Учитывать это необходимо. Живое единство эпического памятника (и не только его) обеспечивалось его традиционностью, самим фактом существования внутри традиции. Термин этот может пониматься по-разному, и здесь мы хотели бы подчеркнуть лишь одну его сторону, а именно ту, которая на всех этапах жизни памятника обеспечивала центростремительную направленность разнообразных слоев и элементов, его составляющих. Среди них и мифологические мотивы, и героические сказания, и встречающиеся лирические описания. Эпос уладского цикла зародился очень давно и существовал в традиции веками. Естественно, что он не мог не развиваться вместе с тем обществом, которое его породило. Любой конкретный эпический памятник пока он оставался живым, не мог не обогащаться новыми мотивами и элементами, причем не надо думать, что развитие совершалось, так сказать, по прямой восходящей линии. К примеру, на уровне сюжета и текста в целом мифологические мотивы могли проникнуть в ткань героических сказаний не на самой ранней ступени развития текста. Другие мотивы мифологии заметны в нем уже в пережиточном и сильно рационализированном состоянии. В памятнике, действительно принадлежащем традиции (в данном случае это слово можно писать и с заглавной буквы), замечательна именно возможность бесчисленной перемены акцентов, допустимость забвений и искажений, приспособляемость к условиям времени без того, чтобы все это нарушало ощущение правдивости его как целого, свойственного на разных этапах носителям культуры.

Не нужно забывать, что неоднородность повествования каждого периода его жизни нейтрализовалась внутренне присущей ему способностью фокусировать лучи разных уровней и соотносить их с господствовавшими в обществе представлениями, вкусами, понятиями и верованиями. Говоря об этих этапах, мы, конечно же, понимаем, что в нашем распоряжении имеется всего лишь свидетельство одного из них – того, когда памятник сложился в известном нам виде. Именно поэтому приходится соотносить его с сознанием определенной эпохи, а прочие соотношения восстанавливать с большей или меньшей надежностью.

Уладский цикл, как некоторое целое в дошедшем до нас виде, и сага «Похищение Быка из Куальнге», в частности, оформлялись в ту эпоху, когда складывалась общенациональная ирландская традиция. Множество свидетельств позволяют заключить, что в то время в сознании носителей культуры резко возросла роль объединения и согласования элементов традиции. Не следует думать, что такой процесс мог быть целиком сознательным – циклизация сюжетов, эпизодов и мотивов шла в значительной мере естественным путем – но он осознавался и как рационально понимаемая цель. В одном из памятников встречается такое замечание: «Тот не филид, кто не согласовывает и не связывает между собой все саги»{424}. Это «связывание» и «согласовывание» не означало, что восторжествовало какое-то сознательное стремление переиначить существо текстов и устных сказании и сообщать им в современном смысле слова некую направленность. С развитием культуры весь этот материал просто-напросто начинал видеться в иной плоскости и на более широком горизонте, и это видение требовало воплощения. С развитием рационалистического мышления (в его отличии от мифопоэтического или, иначе, космологического{425}) материал культуры переосмыслялся и оформлялся по-новому. На уровне цикла это проявлялось прежде всего в своеобразной организации саг, тяготеющих к превращению в действительно единый мир с упорядоченными внутренними связями. Это согласование материала саг ничем не походило на порядок, принятый у бардов и филидов прежних времен и основывавшийся как на ряде более или менее внешних признаков, так и на важнейших правилах сакрального уровня – степени посвящения поэтов в тайны поэтического языка и многих других. В позднее время (X-XII вв.) усилия ученых людей нередко приводили к совершенно искусственным и даже курьезным результатам – смешению персонажей, связыванию заведомо несовместимых событий, не вполне логичным отождествлениям и т. д. Все эти моменты затрудняют вычленение подлинного и архаического ядра текстов и объясняют множество искусственных построений, относящихся уже к новейшему времени.

В эпоху, когда оформились как праварианты, так и собственно дошедшие до нас тексты, проявлялась и другая заметная тенденция. Уже замечалось, что в некоторых развитых эпосах структуры мифологического мышления иногда выступают даже более отчетливо, чем в архаической эпике, хотя последняя бесспорно и ближе к мифу{426}. По всей видимости, это может хотя бы частично объясняться тем, что на стадии сложения национального героического эпоса появляется особая нужда в смысловых структурах, позволяющих придать материалу более общее и полнее отвечающее современным стремлениям значение. Однако при явной деархаизации многих элементов эпоса, эти смысловые структуры могут черпаться только из представлений, характерных для космологического, а не исторического сознания. Иными словами, в поздний, если можно так выразиться «предысторическнй» период, мы можем наблюдать своеобразно выраженное возрождение древних форм мышления. Хотя в таком ракурсе ирландский эпос еще не привлекал внимания исследователей, есть основания думать, что его пример подтверждает сказанное.

Прежде всего, появляется возможность если не объединить, то как-то согласовать две основные описанные выше точки зрения на содержание саги «Похищение Быка из Куальнге» – условно говоря, историческую и мифологическую. Серия героических сказаний о Кухулине, совершенных им величайших подвигах и перенесенных испытаниях оформлялась в национальный эпос на фоне главного и придающего всем им смысл деяния – защиты величайшего сокровища Улада, быка Дайре. Этот основной, проходящий сквозь все им совершенное подвиг, был заложен в самом имени Кухулина и истории о том, как он его получил. Еще мальчиком он направляется по следам свиты короля Конхобара и вынужден схватиться с чудовищным псом, который стережет стада и богатства, принадлежащие кузнецу Кулану{427}. Победив пса и тем самым оставив владения кузнеца беззащитными, он дает обязательство до определенного времени самому вместо пса нести сторожевую службу. Вся судьба Кухулина, но уже разворачивающаяся на фоне целого королевства, служит своего рода исполнением этого взятого обязательства – ведь именно он один, когда все уладские воины и сам Конхобар поражены странной болезнью{428}, защищает границы своего края и оберегает от угона стада уладов и самого Быка, Донна Куальнге. Весь героизм и мужская сила, которой временно лишены герои королевства, сосредотачиваются в Кухулине и служат порукой сохранения величайшего достояния королевства. Тема защиты его рубежей от войск королевы Медб давала идеальную возможность нанизывать один на другой подвиги-поединки юного воина. За редким исключением (так, бой с Фер Диадом по единодушному мнению исследователей существовал как совершенно самостоятельное повествование и в саге является интерполяцией) трудно сказать, какие из этих подвигов принадлежали к основному ядру сказания о «Похищении», но это не меняет существа дела{429}.

Однако и здесь упоминавшиеся выше братья Рисы правы, тема похищения Быка в основе своей мифологична. Характерно, что ни в одном из вариантов саги, кроме содержащегося в Лейнстерской Книге, нет вводного эпизода (спор Айлиля и Медб), объясняющего мотивы предстоящего похода на Улад. Происхождение его неясно, однако можно предположить, что составитель текста Лейнстерской Книги ввел его, дабы придать единство и рациональное обоснование всему последующему изложению. Стремясь к созданию цельного и свободного от противоречий повествования (см. ниже), переписчик хотел дать логическую связку между двумя осознанно или неосознанно ощущавшимися им уровнями текста.

Многие исследователи отмечали заметную фрагментарность структуры «Похищения Быка из Куальнге», причем высказывались даже мнения, что гений ирландского народа лучше реализуется в короткой истории со сжатым сюжетом, чем в пространном и многоплановом повествовании{430}. Действительно, по своему объему «Похищение» стоит особняком в ирландской традиции, прославленной десятками саг относительно небольшого размера. Между тем, говорить об особенностях национальной ирландской культуры здесь не совсем уместно, ибо даже сравнение сохранившихся версий эпопеи убеждает нас, что она не была случайным явлением, а логически продолжала развитие традиции. Фрагментарность же саги, ее структура, словно образованная из множества отдельных кирпичиков, объясняется тем, что она находилась в становлении, завершающий этап которого в силу самых разнообразных причин так и не наступил. Это развитие наблюдается не только на уровне циклизации различных эпизодов, но и на уровне многопланового смыслового пространства саги.

Мы говорили, что невозможно точно определить круг источников, которым пользовался составитель текстов Лейнстерской Книги, трудясь над рукописью. Почти несомненно, он знал версию Книги Бурой Коровы, еще какую-то не дошедшую до нас версию, а также, очень может быть, и отдельные остающиеся нам неизвестными саги. Нельзя не учитывать возможность знакомства составителя с современными ему устными версиями всего текста или его эпизодов, хотя значение этого фактора определить очень непросто. Однако, каковы бы ни были его источники, намерение переписчика совершенно определенно: создать возможно более связный и свободный от противоречий вариант текста, дабы, как он сам отмечает в конце рукописи, именно в этом виде «Похищение быка из Куальнге» помнилось веками.

Прежде всего, Аэд мак Кримтан приложил немало трудов для придания «Похищению» композиционной стройности. Дело в том, что версия Книги Бурой Коровы, напомним, наиболее ранняя из всех, была, по общему мнению, первой попыткой собрать воедино бытующие варианты саги. Именно поэтому текст содержал немало противоречий, в частности, дублирующих друг друга эпизодов. Исследовавший эти дублеты Рудольф Турнайзен, который исходил из невозможности их совмещения в одной версии{431}, аргументировал принадлежность этих вариантов двум основным источникам (А и В) IX в., о которых мы упоминали выше. Выделенные Турнайзеном дублеты могут быть самыми разнообразными – дважды объясняется одно и то же название, дважды повторяется предсказание или рассказывается об убийстве одного человека. Все их нельзя отнести за счет неловкости составителей версии Книги Бурой Коровы – в чем-то это было следствием естественного накопления эпизодов вокруг основного ядра повествования и встречается также в других версиях. Некоторые из вариантов внутри одного текста явно несовместимы и восходят к разным источникам: так в версии Книги Бурой Коровы знаменитый уладский воин Конал Кернах сначала упоминается среди находящихся с коннахтцами изгнанников из Улада, а вскоре среди воинов Конхобара.

Составитель версии Лейнстерской Книги старался максимально избегать повторов и различных неувязок. Остается не вполне выясненным вопрос, насколько это предположение, выдвинутое и аргументированное Турнайзеном, поставлено в правильной плоскости. Возражая Турнайзену, Сесиль О'Рахилли склонна приуменьшать долю сознательных усилий Аэда мак Кримтана, который, как она считает{432}, возможно имел перед собой схожий с версией Книги Бурой Коровы текст, но уже свободный от наиболее очевидных интерполяций и дублетов. Этот текст, условно называемый версией X, мог быть предком вариантов, содержащихся в двух упомянутых нами выше поздних рукописях XV и XVI вв. В любом случае различия между Лейнстерской Книгой и Книгой Бурой Коровы налицо.

Однако составитель версии Лейнстерской Книги действовал не только методом исключения и унификации. Мы уже говорили, что только в нашем варианте саги содержится обширное вступление – разговор Айлиля и Медб. Кроме того, лишь в версии Лейнстерской Книги мы встречаем описание встречи Кухулина с Медб и Фергусом у Гленн Фохайн, многочисленные добавочные детали в описании сражении (к примеру, с Галатином Дана и его сыновьями), движения войск, сбора Конхобара и Келтхайра на битву и т. д. Турнайзен и многие вслед за ним полагали, что этот добавочный материал был придуман и включен в текст составителем версии Лейнстерской Книги. Исследования Сесиль О'Рахилли позволяют и здесь предполагать влияние какого-то неизвестного варианта саги, имевшегося в распоряжении составителя текста Лейнстерской Книги, а также послужившего прототипом версии поздних рукописей, так называемой Версии III.

«Похищение Быка из Куальнге» из Лейнстерской Книги резко отличается от более ранней версии Книги Бурой Коровы по языку и стилистическим особенностям. С точки зрения же структуры текста они мало рознятся друг от друга и, более того, воспроизводят обычную для ирландских саг практически любого объема композицию. Большинство ирландских повествований включают три элемента – прозаические части, поэтические вставки и так называемую риторику, очень часто специально отмеченную в рукописях буквой «r». Удельный вес поэзии и прозы в сагах непостоянен, риторика же никогда не занимает слишком много места. Объем и характер этих элементов текста зависит от многих причин и, прежде всего, от его архаичности и того, что в нем преобладает – описания или диалоги. Первые передаются почти исключительно средствами прозы, а во втором случае, особенно когда персонажи обмениваются пространными речами, мы встречаемся с поэтическими вставками. Точно так же обстояло, по всей видимости, дело и в родственной валлийской традиции, где во множестве сохранились фрагменты поэтических текстов (записанных позднее, чем в Ирландии), которые, однако, в прошлом должны были иметь прозаическое обрамление{433}.

Проза, по всей видимости, является и наиболее древним слоем текста. Между тем, именно она по своей природе была наиболее способна подвергнуться с течением времени самым разнообразным изменениям. Наиболее ранние из сохранившихся образцов прозы отличаются предельно сжатым стилем, так что иногда создается впечатление, что первоначально она была опорой для памяти сказителей. Лишь некоторые отрывки – главным образом описания центральных персонажей, оружия и боевых колесниц – более разработаны, хотя и имеют достаточно жесткую, формульно закрепленную структуру. С течением времени в прозаических повествованиях мы наблюдаем решительные перемены, которые прекрасно заметны на примере самого «Похищения Быка из Куальнге» из Лейнстерской Книги.

Совершенно особое место в сохранившихся текстах занимает так называемая риторика (ирл. retoiric; иногда подобные отрывки отмечали терминами rosc или roscad, обозначающими, правда с несколько более позднего времени, короткую песнь, какую-либо формулу и т. д.). Дать более или менее полное определение этого жанра достаточно трудно{434}, точно так же, как и попытаться проследить его корни. По всей видимости они связаны с какой-то древней практикой заклинаний и особого усложненного языка, понимание которого было доступно лишь посвященным. В сохранившемся виде риторика представляет собой короткие отрывки текста (чаще всего это пророчества, иногда диалог и очень редко какие-либо описания), резко выделяющиеся на его фоне сложностью своего построения. Сложность эта без всякого сомнения намеренная, однако с течением времени плохо понимавшие содержание этих фрагментов переписчики внесли сюда и дополнительную путаницу. Фразы риторики построены по принципу строгого параллелизма и связаны между собой аллитерацией, следование которой было в немалом количестве случаев самим принципом подбора слов, которые чаще всего либо очень труднопонимаемы, либо употреблены в необычных комбинациях. Существует и поэтическая риторика, скорее всего вторичная по отношению к прозаической. Перевести фрагменты риторики почти всегда исключительно трудно, а подчас и вовсе невозможно передать их связное содержание. Именно поэтому мы отказались от их перевода в настоящем издании. Анализ лингвистических форм позволил Турнайзену отнести составление текста к первой трети или четверти XII в. Многосторонние исследования, проведенные к настоящему времени специалистами{435}, практически ничего не изменили в его датировке. Стиль версии Лейнстерской Книги также указывает на более позднее время составления этой рукописи. Язык ее очень богатый и насыщенный, особенно по сравнению с версией Книги Бурой Коровы, где он настолько лаконичен, что некоторые отрывки приходится буквально расшифровывать, сравнивая с другими рукописями. Если при объяснении названия какого-нибудь места версия Книги Бурой Коровы ограничивается простым «отсюда пошло…», то в Лейнстерской Книге всегда дается со ссылкой на «мужей Ирландии» развернутое описание происшедшего события с колоритными подробностями. Речь персонажей версии Лейнстерской Книги обильно уснащена нанизываемыми друг на друга синонимами, которые, как и те, что встречаются в описаниях одежды и оружия, столь разнообразны, что передать их средствами русского языка подчас затруднительно или невозможно. Вот характерный пример: Медб, отвечая на вопрос, какой судьбы желает она для отряда Галеоин, в более ранней версии отвечает просто «Смерти», а в более поздней говорит «Смерти, погибели, истребления желала бы я для них…» и т. д. Неудивительно, что версия Лейнстерской Книги длиннее своей предшественницы.

Стиль «Похищения» из Лейнстерской Книги отличает еще одна, более заметная здесь, чем в других рукописях, особенность. Ее можно охарактеризовать как своеобразную «формульность» языка. Сходные события и обстоятельства описываются в нашей рукописи почти исключительно в сходных выражениях, здесь очень часты формулы приказов, посланий и вообще диалога. Для примера сошлемся на очень показательный в этом отношении разговор раненого Кетерна с лекарем Фингином. Насколько нам известно, вопрос о формульности стиля «Похищения» из Лейнстерской Книги специально никем не исследовался, хотя такое исследование напрашивается в связи с другой проблемой более общего характера, обсуждение которой оживилось после выхода в 50-х годах работы Джеймса Карни{436}. Одна из глав этого труда посвящена разбору одной из предваряющей «Похищение» саг, а именно «Похищению стад Фроэха». Основная мысль Карни сводится к тому, что этот текст был создан в VIII в. и до того не мог существовать в устной традиции. Далее Карни показал, что рассказ о смерти Фроэха, содержащийся в «Похищении» Книги Бурой Коровы, основан на «Похищении стад Фроэха» и не входил в основное ядро саги. По мнению исследователя, автор предваряющей саги включил связанный с Фроэхом эпизод в основной текст, оформив его по образцу уже содержащихся там сходных эпизодов. Таким образом Карни стремился опровергнуть мнение Турнайзена насчет происхождения дублетов (он относил их к двум источникам IX в.), а заодно отрицал устное происхождение «Похищения Быка из Куальнге», ибо показал существование дублетов, которые нельзя объяснить, исходя из различия устных версий.

Трудно предположить, что на записях ирландских саг никак не отразился тот общекультурный горизонт, который был доступен ирландским монахам ничуть не в меньшей мере, чем их континентальным собратьям{437}. Но делать отсюда вывод, что «Похищение Быка из Куальнге» должно было стать сознательным подражанием вергилиевой «Энеиде» или что смерть Кухулина была смоделирована по образцу смерти Христа (Кухулин умер стоя и тоже был пронзен копьем), по меньшей мере, неосновательно. Столь же малоубедительно и представление, согласно которому ирландские саги были сочинены монахами, использовавшими обрывки сохранившейся к их времени традиции. Эта позиция, которая, кстати сказать, подверглась серьезному пересмотру в позднейших работах самого Джеймса Карни, сразу вызвала множество критических оценок{438}. При всей их убедительности, анализ формульного стиля, который, как показали работы Лорда и Парри{439}, внутренне присущ эпическому произведению, живущему в устной традиции, был бы в отношении версии Лейнстерской Книги совершенно необходим.

Составитель Лейнстерской Книги, несомненно, проявил самостоятельность по отношению к своим источникам и в трактовке основных персонажей саги. Особенно это заметно на примере королевы Медб. В версии Книги Бурой Коровы она еще не занимает такого целиком первенствующего положения. Там, где в ранней версии ведет разговор и распоряжается король Айлиль, в рукописи Лейнстерской Книги эта роль целиком отдана королеве. Властный и непреклонный характер Медб резко очерчен уже во введении, которое задает тон всему повествованию. Сесиль О'Рахилли отмечает, что в этом смысле наша версия стоит совершенно особняком и отличается даже от упомянутой версии III, которая, по ее мнению, имеет с текстом Лейнстерской Книги общий источник. Вот, к примеру, эпизод с посылкой условий перемирия Кухулину. В поздних рукописях, дающих вариант версии III, его описание практически дословно совпадает с текстом Лейнстерской Книги, однако Айлиль и Медб будто меняются местами – здесь об условиях перемирия говорит Айлиль, он посылает к Кухулину Мак Рота и расспрашивает его о встрече с героем Улада. Остается действительно предположить, что составитель версии Лейнстерской Книги действовал здесь совершенно независимо от своих источников (если не учитывать, что в их числе могли быть какие-то бытовавшие тогда устные варианты саги). Совершенно очевидно, что образ гордой и непреклонной королевы виделся Аэду противостоящим героической личности Кухулина и это противопоставление, проведенное им очень последовательно, придает дополнительное единство тексту.


Похищение быка из Куальнге

Место, где располагалась Эмайн Маха.


Похищение быка из Куальнге

Следы сооружений на месте Тары.


Похищение быка из Куальнге

Остатки Круахана.


Похищение быка из Куальнге

Камень с изображением быка (Шотландия).


Похищение быка из Куальнге

Кельтский шлем.


Похищение быка из Куальнге

Лист «Похищения Быка из Куальнге» из Лейнстерской книги.


Похищение быка из Куальнге

Изображение кельтского оружия из Пергама.


Похищение быка из Куальнге

Реконструкция типичного ирландского монастыря, где жила рукописная традиция саг.


Мы уже говорили, что сага «Похищение Быка из Куальнге» не стоит особняком в ирландской традиции. С ней связывались так называемые предваряющие саги, которые в нашем издании предпосланы тексту «Похищения». Здесь мы следовали за традицией, но необходимо отметить, что все же далеко не полностью ее отразили. Связанные с «Похищением» саги распадаются на две основные группы. Одни повествования, если их расположить последовательно, составят героическую биографию Кухулина от рождения до трагической гибели. Они явно тяготеют к превращению в самостоятельный цикл саг. Ряд из них, которые описывают предшествовавшие «Похищению» события, приведены нами («Похищение коров Регамны», «Сватовство к Эмер»). Другие – к примеру, «Болезнь Кухулина» – не вошли в издание, ибо считались либо не имеющими прямого отношения к событиям основной саги, либо повествовали о судьбе героя уже после описанных в ней событий. Особняком стоит входящий в текст «Похищения» отрывок о юношеских деяниях Кухулина, который, возможно, существовал когда-то как отдельное повествование.

Другая группа саг имеет отношение к событиям и иным персонажам «Похищения Быка из Куальнге». Их значние для понимания этих событий весьма неодинаково. Некоторые из саг объясняют, как и почему отдельные персонажи (Фроэх) или целые отряды (Фергус с его уладами) оказались на стороне королевы Медб во время похода на Улад. Очень важная для понимания смысла «Похищения» сага «О ссоре двух свинопасов» повествует о чудесных превращениях двух сверхъестественных свинопасов, которые они претерпели, прежде чем воплотиться в двух быках, поединком которых завершается сага. Происхождение и рукописная традиция этих саг неодинакова, но говорить об этом подробно не входит в нашу задачу. Большинство саг, которые приведены в настоящем издании, содержатся в той же самой Лейнстерской Книге, что и наша версия текста «Похищения». Праварианты большинства из них относятся к VIII («Видение Энгуса») и IX вв. («Рождение Конхобара»), а бытование в традиции они, несомненно, начали значительно раньше.

За пределами нашей книги остался целый мир саг. Есть среди них и такие, что повествуют о судьбах главных героев «Похищения Быка из Куальнге» (истории о смерти Фергуса, Медб и др.), есть и много других, непосредственно даже не относящихся к уладскому циклу, но приуроченных к эпохе великого похода на Улад и, так или иначе, связанные с его коллизиями. Все они по своему интересны и достойны внимания. Хотелось бы надеяться, что наше издание в какой-то мере будет способствовать пробуждению этого интереса и тем самым продолжит дело, начатое несколько десятилетий назад Л. А. Смирновым – первым переводчиком ирландских саг на русский язык.


Похищение быка из Куальнге

1

По мнению составителей предлагаемого издания, после уже существующего сборника ирландских саг Л. А. Смирнова, настоящий перевод памятников должен более или менее полно отразить один из сложившихся в раннее средневековье циклов эпических повествований – героических саг, традиционно группировавшихся вокруг наиболее значительных по объему и месту в истории ирландской культуры – «Похищения Быка из Куальнге». Среди множества менее значительных по объему саг героического цикла некоторые считались как бы предваряющими «Похищение Быка из Куальнге». В подборе текстов мы следовали установившемуся соотнесению малых саг с основным текстом.

Подавляющее большинство публикуемых текстов переводится впервые. Исключение составляют саги «Недуг уладов», «Изгнание сыновей Уснеха». «Сватовство к Эмер» и «Смерть Кухулина», уже переведенных Смирновым. В настоящем издании они переведены заново с целым рядом уточнений. В значительной степени откорректирован и перевод одного из эпизодов «Похищения», который в качестве самостоятельного отрывка фигурирует в книге Смирнова – «Бой Кухулина с Фер Диадом».

Нам хотелось бы выразить благодарность А. А. Королеву, чьи советы и поддержка много значили при подготовке этой книги.

Перевод выполнен по изданию: Fallsigad t'ana b'o C'uailnge. – In: The Book of Leinster formerly Lebar na N'uachongb'ala. vol. V. Ed. by R. I. Best and M. O'Brien. Dublin, 1967, p. 1119.

2

Сенхан Торпест. – Речь идет об известном в ирландской традиции персонаже (ок. 580-650), прославленном как поэт и наставник поэтов. Ему приписывается несколько поэм, а также так называемое «Великое Сочинение», которое, возможно, послужило основой ирландской письменной генеалогической традиции. Связь Сенхана с легендарным Фергусом может оказаться неслучайной, если принять отождествление Сенхана с упоминаемым в генеалогиях Сенханом, сыном Уаркриде из рода Арайд, возводившего себя к Фергусу. Высказывалось предположение, что Сенхан мог действительно сыграть некоторую роль в сведении воедино самых разнообразных традиций, касающихся событий и персонажей «Похищения».

3

…через страну Лета… – т. е. Галлию.

4

Книга Кулмена – Имеется в виду сочинение (Etymologiae) Исидора, епископа Севильи (560-636), пользовавшееся в раннее средневековье огромной популярностью и считавшееся своего рода энциклопедией. В нем, между прочим, содержатся упоминания и об Ирландии.

5

Фергус, сын Ройга. – Знаменитый ирландский герой (имя его означает «мужская сила»). По преданию Фергус, бывший одно время правителем королевства уладов на севере страны, покинул свой край и оказался в лагере королевы Медб после событий, описанных в саге «Изгнание сыновей Уснеха».

6

Энлох – точное местоположение неизвестно. В других вариантах этой саги оно называется Финдлох.

7

…явился перед ним Фергус… – В тексте подразумевается, что Фергус восстал из могилы. В других вариантах говорится, что Фергус не мог подняться, ибо, «стоя был непомерно высок».

8

Сид – волшебный холм.

9

8И это кажется разумным. – Предание о том, как было вновь узнано «Похищение», существует в нескольких версиях. По одной из них действительно сам Сенхан выслушивает сагу. Важно, однако, что все версии сходятся на VII в. (см.: Carney J. Studies in Irish Literature and History. Dublin, 1955, p. 165-188; Mac Саnа P. The Origin of Marban. – The Bulletin of the Board of Celtic Studies. Cardiff, 1960, vol. XIX, p. 1-6; Thurneysen R. Die Irisclie Helden- und K"onigsage. Halle, 1921, p. 251-268).

10

Перевод выполнен по изданию: The Book of Leinster. Dublin, 1956, vol. II, p. 467-468.

11

Крунху, сын Агномана – Имя Крунху, в других рукописях Cruncu, Cruind, Crunniuc, Crunn образовано от cruind – «круглый». О'Рахилли, замечая, что Маха (см. ниже) иногда отождествлялась с женским божественным персонажем по имени Grian (от слова – «солнце»), полагает, что и имя ее мужа указывает на демифологизированное солнечное божество, что вряд ли можно признать доказуемым (см.: O'Rahilly Т. Early Irish History and Mythology. Dublin, 1971, p. 290).

12

Маха, дочь Санрита, сына Имбата… – Ирландская традиция знает несколько персонажей с именем Маха, под которым известна, в частности, одна из богинь войны и разрушения. Ж. Дюмезиль, рассматривая образ Махи из нашей легенды (в сравнении с двумя другими Махами – супругами правителей Немеда и Кимбаэта (см.: Dumezil G. Mythe et 'eрор'eе. P., 1968, vol. 1, p. 607-611), считает его соответствующим «третьей функции» – плодородия, изобилия и пр.

13

Эмайн Маха – Название столицы королевства уладов на севере Ирландии. Она располагалась на вершине холма в нескольких километрах от нынешнего города Арма, графство Арма. Сейчас там сохранились следы укреплений диаметром около 300 м.

14

…пять дней и четыре ночи… – Из ирландской традиции и, прежде всего, из «Похищения Быка из Куальнге», известно, что посещавшая уладов болезнь могла длиться гораздо дольше. Ассоциация с числом девять возникла, скорее всего, из-за смещения смысла ирл. ces noiden-детская болезнь, превращенного в noinden (noin -девять).

15

Перевод выполнен по изданию: Meyer К. Revue celtique. P., 1883-1885, vol. VI, p. 173-170.

16

Acca – Имя девочки означает «легкая», «простая».

17

Друид – В ирландской древности – жрец, маг и прорицатель.

18

Рат Катбада – По всей видимости вымышленное поселение, определить местонахождение которого невозможно. Ирл. r'ath означает «укрепленное поселение».

19

Крих Росс – Имеется в виду местность на юге Улада.

20

Фахтна Фитах – В этой саге совмещены несколько традиционных версий появления на свет Конхобара. Одна из них, ничего не сообщая о мести Несс, говорит о встрече Катбада с девушкой и предсказании друида о необычайной судьбе ребенка, зачатого в этот час. Тогда Несс соединяется с Катбадом и носит ребенка три года и три месяца. Другая версия, изложенная здесь, включает известный в мифологии и фольклоре мотив зачатия посредством чудесных насекомых. Как отец Конхобара в традиции фигурировал и король Фахтна Фатах.

21

Так сказал тогда Катбад… – Ниже следует так называемая «риторика». Сам этот термин заимствован из латыни и применялся для обозначения нерифмованных композиций – по характеру большей частью пророчеств, заклинаний и пр. Риторики отличались намеренно усложненной структурой, делающей их далеко не всегда понятными (подробнее см. с. 439 наст, изд.). В ряде саг настоящего издания фрагменты риторик по этой причине опускаются.

22

…Он и Христос. – Соотнесение жизни Конхобара с жизнью Христа постоянно встречается в ирландской традиции. См. сагу «Смерть Конхобара» в наст. изд.

23

..Будет он Конхобар… – Имя правителя уладов образовано от слов con-cobair – «пес» и «желающий», «стремящийся».

24

Скатах – наделенная демоническими чертами женщина-воительница и прорицательница (имя ее образовано от слова «тень» или «демон»). По преданию, именно она обучила Кухулина множеству искусных боевых приемов. См. сагу «Сватовство к Эмер» в наст. изд.

25

Айргдех – местность в долине Муиртемне, на западе Крих Росс (см. примеч. 4). Там же родился и воспитывался Кухулин.

26

Гайрех и Илгайрех – Речь идет о местности, где в финале саги «Похищение Быка из Куальнге» происходит решающее сражение. Оно состоялось примерно в 30 км от впадения реки Шэннон в озеро Лох Ри, около современного города Моллингар.

27

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Irische Texte, Leipzig, 1880, s. 59-92.

Изгнание сыновей Уснеха, – Правильная, встречающаяся в большинстве источников форма этого имени – Уислиу. Лишь переписчик нашей рукописи дает вариант «Уснех», очевидно по аналогии с очень известным названием холма (Холм Уснеха) в королевстве Миде.

28

Дейрдре – Имя девочки означает «трепетная».

29

Альба – Здесь это название обозначает лишь северную часть Британии, современную Шотландию, хотя до IX в. оно употреблялось по отношению ко всему острову.

30

…короля западного мира. – Так довольно часто называлась Ирландия, а в широком смысле – все Британские острова.

31

Перевод выполнен по изданию: Meyer К. Tochmare Emire. – Zeitschrift fur celtisclie Philologie. N 3, p. 229-263.

Это наиболее полная, но, как часто бывает, не самая древняя версия саги. Протовариант ее был, скорее всего, записан на рубеже VII-VIII вв. Наиболее архаичная версия содержится в рукописи RAW В 512. Переведенная нами версия (рукопись Harl. 5280) неоднородна по структуре. В текст собственно саги включены две большие вставки явно более позднего происхождения. Первая сохранена нами в переводе. ибо представляет собой пример весьма распространенных в ирландской традиции преданий о «старине мест» и содержит интересную версию происхождения названия столицы королевства уладов. Вторая вставка – обширный комментарий, трактующий темные места из разговора Кухулина с Эмер, – не включена нами в текст.

32

Медовый Покой – Главный покой королевского дворца в Таре.

33

Филиды – В древней и средневековой Ирландии провидцы, мудрецы, поэты и хранители традиции.

34

Иарнгуал – Что имеется в виду, не установлено, хотя в ирландских текстах часто встречаются упоминания от некоем «питье угля» (g'ual) и «угольном напитке» (оl ng'ualai). Во всяком случае, маловероятно, что речь идет о напитке, приготовленном над жаром углей.

35

…и прием с острием меча. – Представить, в чем реально заключались эти приемы, невозможно.

36

Буанбах и фидхелл – Названия распространенных в Ирландии игр, отдаленно напоминавших шахматы («длительный бой» и «знание дерева»). По преданию эти игры (как и брандуб – «черный ворон») были придуманы богом Лугом. Насколько можно судить, устройство доски и расположение фигур при игре в фидхелл было репликой сакрального деления Ирландии. В центре, символизировавшем столицу, располагался верховный правитель, а по сторонам от него четыре короля. По бокам доски находились противники. нападение которых следовало отразить.

37

Форгал Манах – Это скорее мифологический, чем исторический или легендарный персонаж. Высказывались мнения, что он был божественным предком племени монайг, родственного кельтской народности менапиев. Его жилище находилось, по традиции, около Луска, недалеко от реки Дилвин в северной части современного графства Дублин. Впоследствии его образ был рационализирован.

38

…как смоль… – перевод условный, ибо точное значение ирл. cir установить трудно.

39

…из светлой бронзы. – В тексте findruine. По различным мнениям, это может означать и белую бронзу и светлое золото, т. е. золото с большой примесью серебра. Такой сплав (возможно, меди с серебром) ценился в Ирландии ниже золота и выше бронзы.

40

…покрытого кровью… – перевод условен. В тексте broenach – не вполне понятный, часто применяемый к воинам эпитет (broen – влажный, мокрый).

41

…сказала она. – Пример разъяснения древнего комментатора. Ниже они сильно разрастаются и нами опущены.

42

…до Садов Луга – Весь разговор Кухулина с Эмер строился на непонятных для посторонних иносказаниях. Древний комментатор включил в рукопись разъяснения их высказываний. Вот примеры некоторых из подобных разъяснений: Интиде Омна – Эмайн Маха, человек, который пасет стада на полях Тетры – некий Ранку, ибо он «охотится за рыбой под волнами моря. Он пастух рыб в море. Море – это Равнина Тетры, правителя королей фоморов (хтонических демонов, о которых см. в наст. изд. сагу «Битва при Маг Туиред», – С. III.); тьма моря – это Равнина Муиртемне, которая якобы тридцать лет после потопа оставалась под покровом моря; тайна людей Богини – это место Греллах Доллайд, где Племена Богини Дану впервые решили собраться на битву при Маг Туиред; между богом и провидцем – между сидами, где обитали божественный Мак Ок и провидец Бресал и т. д.

43

Темра – Ирл. temair обозначает «холм», «возвышенное место» и часто фигурирует в собственных именах. Так называлась и резиденция правителя острова в архаическую эпоху. Тем самым Эмер имеет в виду высшую степень достоинства.

44

Сенха – судья при дворе Конхобара, славившийся своей мудростью.

45

…близко был его народ… – Что имеется в виду, не удалось установить.

46

Амаргин – знаменитый филид при дворе Конхобара.

47

…от Эхтре Быстрой Дехтире до Сид Бруга. – Т. е. на территории между этими двумя пунктами. Какая традиция стоит за этой фразой, осталось для нас непонятным.

48

…в обычаях фениев… – В данном случае имеются в виду свободные и благородные ирландцы.

49

…равнина вне ярма. – Вариант перевода этого места, предложенный Л. А. Смирновым («равнина для благородной игры»), далек от текста. В тексте mag alchuing. Это слово буквально обозначает нередко богато украшенный крюк на стене, на который вешалось оружие. Комментатор пытается объяснить туманность выражения, исходя из значения слова cuing – «ярмо», однако не доводит своего объяснения до конца. Вполне возможно, что здесь мы имеем действительно ar(al) – cuing, т. е. что Кухулин, говоря о груди девушки в прорези рубахи, говорил о равнине под ярмом.

50

…от Бельтана снова до зимы. – Здесь перечислены важнейшие ирландские языческие праздники, отмечавшие начало сезонов: Самайн открывал зиму и был потом приурочен ко дню Всех Святых, 1 ноября; Имболк праздновался как начало весны и соотносился потом со Сретением; начало лета отмечал Бельтан, праздновавшийся 1 мая.

51

Росс Бодб – Лес Бодб. Комментатор, основываясь на традиции, отождествляет его с лесом Морриган в Крих Росс.

52

…от 'yтих близнецов название Эмайн… – см. сагу «Недуг уладов» в наст. изд.

53

…в таком рассказе. – Более поздняя вставка, стоящая особняком в тексте саги, отряжающая, однако, очень древнюю традицию.

54

…правду короля… – Ирл. fir flathemon – правильное, удовлетворяющее целому ряду сакральных и общественных норм, поведение правителя, при котором, как считалось, в стране должны царить процветание и мир.

55

Эсс Руад – Красный Водопад, теперь Ассароэ, графство Донэгал. Эсс Руад знаменит тем, что с ним (как, впрочем, и с рядом других мест – к примеру рекой Бойн) связывалось местопребывание легендарного лосося мудрости, который по традиции представлялся одноглазым и оттого назывался Голл Эсса Руад. Божественным покровителем водопада был, по-видимому, всеведущий Дагда, одним из эпитетов которого был Руад Рофесса – Руад Всеведущий, хотя в иных случаях с лососем был связан Нуаду (брит. Нодонс), в одном из храмов которого было найдено изображение рыбака, вылавливающего лосося (см.: Green М. J. A Corpus of Religious Material from the Civilian Areas of Roman Britain. Oxford, 1976, s. 169). По другому преданию, сохраненному в так называемых dindsenchas – «старине мест», название водопада связывалось с именем дочери одного из сыновей Медб – Мане Милскотах.

56

Мост Лезвия – В кельтских сказаниях мотив такого моста имеет глубокие корни. Он в значительной степени повлиял на сходные темы средневековой литературы, к примеру, у Кретьена де Труа (см.: Loomis L., N. Adventures in the Middle Ages. N. Y., 1962, c. 19-40).

57

…закрыла она свои щеки руками. – Упоминание о щеках человека при описании различных казусов, касающихся чести и бесчестия, обычно для ирландских сказаний. Взяться за чьи-то щеки означало просить защиты, а выражение «подтверждаю щеками» имело смысл «подтверждаю своей честью».

58

…слепая на левый глаз. – Один из явных признаков принадлежности к потустороннему миру.

59

…что знала она сама… – Далее дается устоявшийся перечень боевых приемов, которым обучился Кухулин. Их названия и существо далеко не всегда понятны. См. примеч. 82 к саге «Похищение Быка из Куальнге» в наст. изд.

60

Сетанта – Имя, которое с рождения носил юноша, прежде чем стал называться Кухулином. См. сагу «Похищение Быка из Куальнге» в наст. изд.

61

…Приветствую тебя. – Перевод речей Скатах весьма затруднителен, ибо является одним из примеров риторики. Наш вариант не претендует на абсолютную точность и передачу всех оттенков смысла и стилистических особенностей, присущих оригиналу.

62

…косящую колесницу. – Т. е. колесницу, усеянную шипами, остриями копий и пр. О существовании подобных колесниц у других народов, в частности у персов (Киру даже приписывалось их изобретение) сообщают древние авторы (см.: Reinach Th. Les chars arm'es de faux cliez les anciens gaulois. – Revue celtique, 1899, vol. X). Материальных остатков подобного рода кельтских боевых колесниц не обнаружено.

63

Глонад – от ирл. gluan – «деяние», «подвиг».

64

Гейс – род распространенных в Ирландии запретов-табу (см.: Reinhard J. R. The survival of the geis in medieval romance. Halle, 1933).

65

Перевод выполнен по изданию: M"uller Е. Revue cellique. 1876-1878, vol. III, p. 342-351.

66

…в руках у нее была арфа. – В тексте слово timp'an. Для обозначения арфы, традиционного кельтского музыкального инструмента, размеры и количество струн которого варьировались, существовал и особый, основной термин crott, cruitt. Слово же buan могло обозначать и какой-то ударный инструмент, хотя в данном случае перевод «арфа» является более подходящим.

67

Боанн – богиня – эпоним реки Бойн. Одним из супругов Боанн считался Дагда. Дагда («Добрый Бог»), называвшийся также Эохайд Отец Всех, и его магический котел связаны с одной из центральных мифологем ирландской и общекельтской традиции. Дагда – божество потустороннего мира, силач огромных размеров, но в то же время провидец и искусный музыкант, хозяин потусторонней пиршественной залы и владелец магического котла, дарующего всем насыщение. Сыном Боанн и Дагда считался Энгус.

68

Бодб – (Бодб Дерг – Красный) считался сыном бога Дагда и правил сидами южного королевства – Мунстера. Его резиденцией традиционно признавался Сид Фемен в современном графстве Типперери.

69

Лох Бел Драгон – Озеро Пасти Дракона у Крот Клиах в Мунстере в современном графстве Типперери.

70

…в Бруг сына Ока. – Имеется в виду знаменитый сид на реке Бойн, правителем которого первоначально был Элкмар, первый супруг Боанн. Бог Дагда, по преданию, хитростью удалил Элкмара из сида и занял его место. Мак Ок (Юноша), тождественный Энгусу, – божественный персонаж, сравнимый с Mabon'ом валлийцев и Maronos'ом бриттов, с именем которого также связывался Бруг.

71

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Irische Texte. Leipzig, 1887, II Serie, 2 Heft, p. 185-205.

72

Клиу – область в Мунстере, территория нынешнего графства Лимерик.

73

…в день Самайна… – Имеется в виду один из главных праздников в древней и средневековой Ирландии, по времени совпадающий с христианским днем Всех Святых – он отмечался на протяжении нескольких дней около 1 ноября. Самайн знаменовал наступление зимнего сезона и представлялся временем открытого соприкосновения земного и потустороннего мира.

74

…оружием из сида. – Обычным для ирландского общества «героического» периода было употребление колесниц. Не следует, однако, думать, что все описания езды верхом являются признаком позднего характера текстов. В ирландской традиции персонажи, ездящие верхом, изначально принадлежат миру сверхъестественных существ – обитателей сидов или демонических фоморов, среди которых чаще всего встречаются и «конские» имена типа Эоху (Эохайд).

75

Круахан Ай – столица королевства Коннахт, резиденция короля Айлиля и королевы Медб, ныне Раткроган, графство Роскоммон. С этим местом, которое по легенде звалось «Спина Друидов», связано очень много преданий. Здесь располагался королевский дворец, а неподалеку находилось место, где хоронили правителей сакрального центра страны – Тары (Темры), правителей самого Коннахта и даже, по легенде, божественных персонажей из Племен Богини Дану (хотя чаще всего они считались бессмертными). Местность, в которой располагался Круахан, называлась Маг Ай, т. е. Долина Ай. По легенде она получила свое название от трехсот печеней ('ae – печень) красноухих коров, которые в магических целях разбросали здесь обитатели сидов. От этого и столица королевства называлась иногда Круахан Ай. Вообще же, древняя сакральная традиция Ирландии, как и многие другие, знала четырехчастное деление страны плюс территория центра, причем каждая из этих областей имела свой ряд символических соотнесений с родом человеческой деятельности, каким-либо цветом, животным и т. д. В этой перспективе западная пятина (coiced) связывалась с друидической мудростью, всякого рода знанием, поддержанием древних установлений, духовным авторитетом и т. д. (см. Rees А., Rees В. Celtic Heritage. London, 1976, p. 118; Revue celtique, vol. XV, p. 419, 444; vol. XXIV, p. 375; Gu'enon R. Le Roi du Monde. P., 1950, p. 75).

76

5Ирос Домнан – местность в Коннахте, на западе современного графства Майо. Название связано с этнической группой домнаин, родственной известным думнониям.

77

Имлех Дарты – слово imlech обозначает полосу земли вокруг озера или болота.

78

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Op. cit., р. 208-212.

79

Айлиль Финд из Карраге – т. е. Айлиль Светлый, правитель местности в Коннахте, на территории современного графства Роскоммон.

80

Фергус – Здесь имеется в виду уже другой Фергус, известный как сын Однорукого (Oenlaime).

81

…и потомки Рудрайге в Эмайн Махе. – Ирландские тексты, повествуя о сменявших друг друга волнах переселенцев на остров, говорят, что во главе одной из них – Фир Болг – стояли пять братьев, поделивших между собой территорию страны. Одному из них, Рудрайге, досталась территория Улада, отчего улады и называли себя потомками Рудрайге. Потомки Дедада (Clanna Dedad или Dedaid) принадлежали к этнической группе эраин, жившей в основном на юге Ирландии, в Мунстере, на западе которого находилась и Темра Лохра. Германрад из Ирос Домнан, по преданию, были некогда властелинами Коннахта, пока их не оттеснили на запад королевства (о причинах утверждения, что «потомки Рудрайге победили потом все другие роды» см.: O'Rahilly Т. Op. cit., р. 75, р. 95; Thurneysen R. Op. cit., S. 363 ft.; Pokorny J. History of Ireland, p. 25).

82

…так приказал сделать Айлиль. – Фергус был одним из многочисленных возлюбленных Медб и, по наущению Айлиля, был убит слепым Лугайдом, после того, как переплыл озеро, неся на спине королеву. Легенда гласит, что и сам Айлиль был убит знаменитым героем Коналом, когда Медб застала короля с женщиной.

83

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Op. cit., р. 225-238.

84

…семерых сыновей Айлиля и Медб, семерых Мане… – Прозвища Мане варьируются, так что ни в одной из рукописей нет полностью идентичного другой списка имен. Здесь перечислены Мане Почтительный и Мане Непочтительный, Мане Похожий на Отца и Мане Похожий на Мать, Мане Медоречивый и пр. Однако Мане не было подлинным именем братьев, которых после рождения звали Кет, Эохайд, Фергус и т. д. Легенда гласит, что Медб спросила однажды друида, от чьей руки может пасть Конхобар. и тот ответил королеве, что от руки Мане. Тогда Медб нарекла всех сыновей этим именем, но впоследствии оказалось, что друид не указал, какого именно Конхобара имел в виду, и пророчество исполнилось, когда от руки Мане Андоэ пал Копхобар, сын Артура, сына Брунди. По традиции Мане Атремал – Похожий на Отца – наследовал Айлилю и Медб власть в Коннахте.

85

…Брод Дунмед в Брефнэ. – Исключая Брефнэ, области в районе современного графства Лейтрим, указанные названия локализовать невозможно.

86

Коркомруад в Ниннусе – Речь идет о местности в районе Килфенора, к югу от залива Голуэй.

87

…он был у Фир Болг в Корко Баискен. – Речь идет о местности на юге современного графства Клэйр. Фир Болг – по традиции одна из догойделских групп переселенцев на остров (см.: O'Rahilly Т. Op. cit., р. 43-58).

88

О Фиахрах Айдне – местность к юго-востоку от Голуэя.

89

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Op. cit., р. 241-254.

90

Лаэг – возничий Кухулина.

91

Ат да Ферт – Брод Двух Холмов на реке Файн на юге Конайлле Муиртемне.

92

Грелах-Кулгари – Грязь Колесницы – местность неподалеку к северо-западу от Ат да Ферт.

93

…в красной одежде. – В цветовой символике ирландской традиции красный цвет неизменно связывался с потусторонним миром, особенно когда он или связанные с этим миром персонажи окрашивались в зловещие, демонические тона. Эпитет Derg – красный часто входил в имена мифологических существ. К этому же смысловому ряду относится и одноногость – однорукость животных, людей и человекоподобных персонажей. Потусторонний мир, ассоциировавшийся с «островами блаженных», напротив, чаще всего маркировался зеленым цветом (или контрастом белого и черного).

94

Дайре, сын Фиахна – этот же персонаж считался владельцем и знаменитого Быка из Куальнге.

95

Бадб – одна из трех (Морриган, Маха) богинь войны и разрушения. Появлялась в виде вороны над полем битвы, возбуждая ненависть и радуясь крови. Для обозначения всех трех богинь нередко употреблялась форма мн. числа marrigna.

96

Перевод выполнен по изданию: T'ain B'o Fraich. Ed. by Wolfgang Meid. Dublin, 1974.

97

…так и не нашел себе жены. – Это утверждение находится в явном противоречии с последующим заявлением о том, что вместе со скотиной Фроэха были похищены его жена и три сына. Устранить его пытались разными способами: предполагая интерполяцию, дабы представить Фроэха перед сватовством неженатым (см.: Thurneysen R. Op. cit., p. 285), выпадение отрывка текста, который давал бы смысл «не беря для них (коров) быка» (см.: Carney J. Op. cit., p. 31 ft), более или менее механическое соединение двух независимых историй.

98

Финдабайр – дочь Айлиля и Медб. Она же Гвенуйфар – супруга короля Артура у валлийцев, Гиньевра бретонского цикла. Имя ее можно приблизительно перевести как «белое волшебство» (find + siabar).

99

…пятьдесят факелов из королевских покоев… – т. е. копий.

100

…светлой бронзы… – см. примеч. 8 к саге «Сватовство к Эмер».

101

…в тех покоях по семь. – В данном случае перевод по необходимости достаточно приблизительный. В тексте ordd. В другом рукописном варианте этого же текста стоит c'uarda – «разряд». Одно из объяснений такого устройства может быть следующим: люди располагались в покоях по своему социальному статусу, будучи, соответственно ближе или дальше от центра помещения. На определенном этапе развития общества существовало именно семь статусов благородных ирландцев.

102

…от места котла до крыши. – Здесь скорее всего имеется в виду располагавшееся в центре помещения место для котла или сам большой котел, откуда разливались напитки. По всей видимости от него к крыше были протянуты в виде украшения медные полосы (см.: Meid W. Op. cit., примеч. 69).

103

…балка, что шла вокруг дворца от одной двери до другой. – Довольно трудно представить, что это было за устройство, однако, нечто подобное нередко упоминается при описании домов (к примеру, дворца Конхобара в Эмайн). Возможно смысл его заключался в том, что при ударе раздавался звук вокруг всего помещения.

104

Фидхелл – см. примеч. 5 к саге «Сватовство к Эмер».

105

…из парфянской кожи… – перевод условный, в тексте partaing, название, каким-то образом связано с Парфией. Имеется в виду какая-то субстанция багряно-красного цвета, часто фигурирующая в текстах.

106

…Музыка Сна, Музыка Смеха и Музыка Плача… – Знание упомянутых трех напевов было необходимой принадлежностью искусства арфиста: «Три знания арфиста: песнь, что погружает в сон. песнь плача и песнь смеха» (см.: Meyer К. The Triads of Ireland, 1906, p. 16).

107

…пронзающий удар… – Как и в ряде других случаев, выяснить точный смысл этого боевого приема непросто. Скорее всего выражение forgab'al обозначало удар, при котором копье, не проникая в тело, проходило между кожей и одеждой.

108

…что на год отдаст мне свою любовь. – Ирландские правовые нормы предусматривали возможность заключения брачного союза сроком на один год (см.: Thurneysen R. celtische R. Zeitschrift f"ur Celtische Philologie, 15, p. 358).

109

…на севере Британии у круитни. – Проблемы этнической истории ранней Ирландии далеки от удовлетворительного решения. К одной из наиболее запутанных принадлежит проблема пиктов. Само это понятие употреблялось, начиная с III в., применительно к племенам, населявшим территории за северной границей римской Британии. Ирландское соответствие этому имеющему латинское происхождение названию picti, что, возможно, связано с практикой татуировок, было cruithnis (круитни). Если в Британии эти названия сосуществовали, то в ирландских источниках встречается исключительно последнее. Ирландские круитни занимали в исторические времена территорию приблизительно совпадающую с современными графствами Антрии и Даун и, таким образом, были ближайшими соседями Улада. Несмотря на то, что круитни были одним из наиболее ранних прослеживаемых этнических слоев населения острова, начиная с VI в. их начинают изображать относительно поздними пришельцами в Британию из Ирландии, а вскоре и в самой Ирландии их перестают считать предшественниками гойделов. Хотя до недавнего времени в науке существовали взгляды, по которым улады и круитни в этническом смысле отождествлялись, можно констатировать, что уже ранние источники разделяют эти две группы, соотнося первую с племенным объединением Дал Фиатах, а вторую с Дал нАраиди. По ирландской псевдоисторической традиции улады и круитни сливаются с собственно гойделами, и генеалогии производят их от Ира, сына легендарного Миля – уладов через Рудрайге, а Дал нАраиди через Ирела. Гойделы – основное кельтское население Ирландии.

110

Там, у холмов Баирхэ… – ныне горы Морн, графство Даун.

111

…добрались до Альп. – В тексте tar Saxain T'uasc'ort, tar Muir Hicht, со tuascet Langbard. Существует мнение, что данный отрывок не что иное как интерполяция, причина которой – смешение Альп с горами Druim Alban в современной Шотландии. В качестве косвенного доказательства приводилась поэма на эту же тему, где не было следов столь дальнего путешествия. Мейд, однако, предполагает, что существовавшее до 775 г. королевство лангобардов было достаточно известно в монастырских центрах Ирландии, в частности из-за разногласий в вопросах веры (лангобарды были арианами). Отсюда, по его мнению и характеристика страны как «ужасной» и пр. Все это, однако, скорее, типичное для эпоса общее место, и первое предположение выглядит более убедительно. Лангобарды – германское племя, в раннем средневековьи обосновавшееся в северной части Италии. Ариане – последователи учения Ария, не признанного ортодоксальной церковью.

112

…близ Беннкура. – Т. е. устье Бикнэ, недалеко от Бангора (около Бэлфаста, графство Даун).

113

…был он с Айлилем и Медб… – Как участник похода на Улад Фроэх не упоминается в рукописи «Похищения Быка из Куальнге» из Лейнстерской Книги, которая переведена в настоящем издании. В версии из Книги Бурой Коровы говорится, что Фроэх первым из воинов королевы вступил в поединок с Кухулином и был им сражен.

114

Перевод выполнен по изданию: Meyer К. Revue celtique, 1889, vol. X, p. 212-228.

115

…ноги пленников… – Весь нижеследующий эпизод становится понятным лишь при учете особой атмосферы, характерной для времени Самайна (см. сопр. статью, с. 424). Завязывание пут, видимо, предохраняло от каких-либо дурных действий со стороны полуживых-полумертвых пленников и имело символическое значение (см.: Rees A., Rees В. Celtic Heritage. L., 1976, p. 300).

116

– Куда нести тебя? – Эпизод с тремя домами и связанные с ним ритуально-магические представления имеют отношение ко многим обрядам и суевериям нового времени, направленным на ограждение дома, внутреннего обжитого пространства от действий враждебных сил потустороннего мира.

117

…в пещеру Круахан. – Речь идет о знаменитом сиде неподалеку от столицы Коннахта. Из этой пещеры, по преданию, появилось трехголовое чудовище Эллен, опустошавшее Ирландию и сраженное легендарным Амаргеном.

118

…шлем Бриона. – По традиции Брион был одним из трех божественных персонажей, составлявших т. н. «clann Tuirinn». Его боевой шлем (barr, c'athbarr), украшенный драгоценными камнями и увенчанный золотым шаром, по преданию сделал Брэо, сын Сметраха, мастер одного из вождей племен Фир Болг – Энгуса, сына Умойра. Из данного текста следует, что о существовании чудесного шлема было известно во времена Айлиля и Медб, т. е., по традиционной хронологии около рубежа нашей эры. Между тем, большинство других источников утверждают, что об этом шлеме в числе трех других сокровищ (иных, нежели перечисленные ниже) Ирландия узнала в день, когда родился знаменитый правитель Конн Ста Битв – по той же хронологии на сто с лишним лет позже.

119

…в Круахан Ай. – О событиях, предшествовавших появлению в Круахане Фергуса см. в саге Изгнание сыновей Уснеха» в наст. изд.

120

Бурый из Куальнге – Бык, ставший затем причиной похода Медб на Улад («Похищение Быка из Куальнге»). Куальнге – ныне Кули, графство Лаут.

121

Равнина Муиртемне – простирается к югу от Куальнге вплоть до реки Бойн.

122

…теленок коровы Аингена… – По имени сына Неры вся сага в другой рукописи называется «Похищение коровы Аингена» (Желтая Книга из Лекана).

123

Лox Лоэг – Озеро Телки.

124

…похищения коровы Регамны. – См. в наст. изд. сагу с тем же названием.

125

Белорогий – знаменитый бык из стад Медб, поединок которого с Бурым из Куальнге завершает сагу «Похищение Быка из Куальнге».

126

Перевод выполнен по изданию: Windisch Е. Irische Texte. Leipzig, 1891, III serie, 1 Heft, p. 230-260.

127

Сид Фемен – его местоположение связывают с местечком Сливнэмон, графство Типперери.

128

Фриух и Рухт – Кабанья Щетина и Свинья.

129

Монган, сын Фиаху – сын легендарного правителя Улада Фиаху (Фиахна) Финна, был в действительности рожден его супругой от могущественного божества моря и островного потустороннего мира – Мананнана, сына Лepa. До двенадцатилетнего возраста он воспитывался в Краю Блаженных и был наделен многими чудесными свойствами, в частности даром превращения.

130

Синанн – ныне река Шэннон.

131

Сиур – ныне река Суир.

132

Инген и Эйте – Коготь и Крыло.

133

Блед и Блод – Кит и Зверь Морской.

134

Ринн и Фэбур – Острие и Лезвие.

135

Скат и Скиат – Тень и Щит.

136

Круйнниук и Туйнниук – Капля Росы и Капля Дождя.

137

Финдбеннах и Донн – Белорогий и Бурый.

138

Тридцать юношей… – В «Похищении Быка из Куальнге» называется несколько большая цифра – пятьдесят юношей.

139

…цвета крови. – Сочетание белого и красного цветов в ирландской традиции всегда значимо для магических животных и, в частности, связанных с друидической практикой. Оно имеет особое значение в контексте противостояния Коннахта и Улада в «Похищении Быка из Куальнге».

140

Перевод выполнен по изданию: O'Rahilly С. T'ain В'o C'ualnge from the Book of Leinsler. Dublin, 1971.

141

Как-то однажды… – Эта вводная часть, объясняющая все последующие события, содержится только в этой версии саги.

142

Эохо Фейдлех… – Как и сама Медб, ее отец принадлежит скорее к мифологической, чем к, собственно, исторической традиции. О'Рахилли указывает на его возможное тождество с божеством Мидером (Ор. cit., s. 132). Правителем всей Ирландии назывался король Тары (Темры).

143

…зовут меня Медб из Круаху, – О появлении Медб на престоле в Коннахте сохранились различные легенды, в той или иной мере отражающие соотношения этнических групп и политических сил в Ирландии. По одной из них Эохо Фейдлех изгнал из Круахана последнего короля племени думнониев, Тиние, сына Конраха и лишь потом отдал власть Медб. Согласно другой, после смерти Эохо в Коннахте правил один из супругов Медб. Кайрпре Кенндерг, вскоре убитый по наущению своей жены.

144

…никто не получал согласия… – По не отраженной здесь традиции, Медб, прежде чем сделаться супругой Айлиля, была женой Конхобара из Улада, а затем оставила его против воли короля. Это и породило вражду, вылившуюся в военное столкновение.

145

…без зависти, скупости, страха. – Гейс повелевал королеве иметь именно такого мужа. В одном из ирландских преданий говорится, что Айлиль, как-то застав Медб и Фергуса наедине, пожелал убить соперника, но пощадил, ибо не знал зависти, скупости, страха.

146

…Айлиль, сын Роса Руад… – Здесь Айлиль упоминается с именем отца и, как указано ниже, является братом Кайрпре и Финда. Чаще Айлиль называется с именем матери – «сын Мата». Это не просто случайность, а скорее всего, отражение исторических установок составителей рукописи.

147

…семь кумалов… – Этот термин употребляется в саге как единица обозначения стоимости, приблизительно эквивалентной трем коровам.

148

…красного золота шириной с твое лицо… – Речь идет о часто упоминаемых в ирландских и валлийских легендах золотых пластинах величиной с человеческое лицо, приносившихся в дар или в качестве возмещения за что-либо.

149

…мои получил ты богатства. – С точки зрения нрава в тексте некоторая неточность. Обычно «цена чести», или эрик, жены исчислялся из расчета половины эрика мужа. В случае, если мужчина женился на наследнице, все было наоборот. Однако, как выясняется ниже, богатства Айлиля и Медб равны. В тексте термин coibhe, обозначающий выкуп отцу невесты, употреблен так, как если бы Медб думала, что coibhe получал муж. Эрик – фиксированное возмещение за нанесенный ущерб.

150

…дочь верховного правителя Ирландии, – По традиции таковым был король Тары. Считается, что на время описываемых в «Похищении Быка из Куальнге» событий падает своеобразное междуцарствие (пяти- или семилетнее), во время которого власть была сосредоточена в руках правителей пяти королевств страны и Кайрпре, правитель Тары, не считался верховным королем Ирландии.

151

Финдбеннах – Белорогий.

152

Донн Куальнге – Бурый из Куальнге. Имя его владельца, Дайре, происходит, по-видимому, от Dam rui – «Бык Руи» (rui – скорее всего «ревущий»). Возможно, что изначально Дайре был божеством в образе быка и лишь впоследствии превратился во владельца чудесного животного, об истории которого см. в наст. изд. сагу «О ссоре двух свинопасов».

153

Маг Ай – см. примеч. 4 к саге «Похищение коров Дартады».

154

…к семи Мане… – см. примеч. 1 к саге «Похищение коров Регамона».

155

Кормак Конд Лонгас – т. е. «с изгнанниками». По традиции, после событий, описанных в саге «Изгнание Сыновей Успеха» (см. наст, изд.), Кормак с Фергусом и некоторыми другими уладами отправился в Круахан, а затем примкнул к военному походу Медб. После смерти Конхобара улады призвали Кормака править в Эмайн Маху, но по пути туда он погиб при столкновении с посланным Медб против него отрядом (сага «Разрушение Дома Да Хока»). О месте Кормака в легендарной и псевдоисторической традиции см. у О'Рахилли (Op. cit., р. 130-110).

156

…станок из светлой бронзы с семью золотыми полосками на концах. – Трудно понять, что имеется в виду. Несомненно, что провидица каким-то особым магическим образом сплетала нити на своем станке, прежде чем предречь будущее. До нового времени в кельтских странах дожила практика колдовства, состоявшего в разнообразном плетений цветных нитей.

157

Кускрайд Менд Маха – Кускрайд Заика из Махи. Был прозван так после того, как в схватке с Кетом, сыном Мага дротик попал ему и горло и порвал связки.

158

Перевод стихов в саге «Похищение Быка из Куальнге» В. Швыряева.

159

…семь драгоценных камней. – В глазах Кухулина по легенде было семь (или три) зрачков.

160

…на Слиге Мидлуахра. – Речь идет об одной из пяти дорог (появление которых традиция связывала с рождением знаменитого правителя Конна Ста Битв), расходившихся во всех направлениях из Тары, считавшейся одним из сакральных центров острова.

161

…тридцать сотен уладов… – Имеются в виду те воины, которые во главе с Фергусом и Кормаком ушли в Коннахт.

162

Флидас Фолтхайн – Флидас Прекрасноволосая. См. в наст. изд. сагу «Похищение коров Флидас».

163

Галеоин – Из всех восемнадцати отрядов войска Айлиля и Медб этот всегда находился на несколько особом положении. Его воины принадлежали к более древнему, чем, собственно, гойделы. этническому слою и традиционно считались храбрейшими в сражении.

164

…из дальних краев… – Имеется в виду восточное королевство – Лейнстер, скорее всего его северная часть. Этноним галеоин нередко употреблялся наравне с названиями домнаин и лагены, хотя это и находилось в прямом противоречии с доводами псевдоисторических сочинений, причислявших лагенов к гойделам. Известно, что после гойдельского завоевания. галеоин получили право на определенные территории в обмен на военную службу, причем нередко нанимались не только правителями близкой Тары, но и властелинами Коннахта, что отражено и в тамошних географических названиях (напр., «Крепость галеоин»). Со временем название галеоин было вытеснено более общим лагены, что отразилось в легенде о гибели галеоин после наложенного на них заклятья друидов. Домнаин – одна из этнических групп населения Ирландии, родственная кельтскому племени думноиеев. Лагены – этническая группа населения Ирландии, обитавшая на востоке страны, в Лейнстере.

165

Куйл Силинни – В рукописной традиции существует смещение двух схожих названий. Здесь имеется в виду местность около Тулск в графстве Роскоммон (т. е. в Коннахте). Встречающееся же ниже название Куйл Сибрилли – это современный город Келлс, графство Мит.

166

…из Луахара… – т. е. из Мунстера, южного королевства.

167

Фейдельм Нойкрутах – Фейдельм Девятиждыкрасивая, дочь Правителя уладов Конхобара.

168

…начертив письмена на 'oгаме… – Речь идет об огамическом письме, которое, по преданию, изобрел бог Огма. Звуки в нем передавались комбинациями линий, отходящих от центрального ствола. В Ирландии большинство памятников огамического письма относятся ко времени около V в. и происходят с юга страны. После широкого распространения латиницы, огам начинает считаться своего рода тайнописью, связанной с магическими церемониями. В данном отрывке это подчеркнуто позой Кухулина, обычной именно при совершении подобных действий (См.: Macalister R. A. S. The Secret Languages of Ireland. Cambridge, 1937).

169

Aрд Куиллен – ныне город Кросса Кил, к западу от города Келлс, графство Мит.

170

Крэбруад – покои в столице Улада Эмайн, построенные из красного тиса.

171

…недалеко от Куйл Сибрилли. – В данном случае, не следует смешивать с Келлсом (См. примеч. 24), ибо при перечислении уже упомянут Кенаннас – менее древнее название того же самого поселения.

172

Фидхелл и брандуб – см. примеч. 5 к саге «Сватовство к Эмер».

173

…врага или друга… – Имеется в виду, что он мог убить и одного из уладов, пришедших вместе с Фергусом и Кормаком в Коннахт.

174

Ат Габла – Брод Шеста (Ветви) на реке Мэтток, неподалеку от города Келлистаун.

175

…всем четверым головы… – т. е. воинам и их возницам.

176

…девять колесниц. – Число девять связывалось в Ирландии с мотивами цельности, законченности (постоянные упоминания девяти спутников, девяти видов оружия, девяти владычиц островов блаженных и пр.). Девять колесниц королевы можно сопоставить с девятью колесницами, которые по преданию король Лоэгайрэ приказал запрячь для Св. Патрика, «ибо так приличествует богам».

177

…ни обод… – Как и в ряде других случаев, когда мы имеем дело с описаниями деталей одежды, оружия, колесниц и пр. – перевод лишь приблизительный. На основании ряда употреблений соответственного термина можно заключить, что это какая-то часть колеса, но не само колесо. В некоторых текстах отмечается, что она может оставлять след на земле.

178

…бритты и саксы… – Здесь один из примеров смещения представлений разных эпох, ибо вплоть до IX в. название Alba применялось ко всей Британии и лишь затем стало обозначать ее северную часть.

179

…дал бы он битву и пр. – Здесь и далее так в рукописи.

180

Кухулин на Кердда – Пес Кулана Кузнеца.

181

Эмайн – По традиционной хронологии столица уладов была основана в 450 г. до н. э. Кимбаэтом, а разрушена людьми из Тары (Темры) в 332 г. н. э. (иногда называются 281 и 450 г.), при ее последнем правителе Форгусе Фага. В Эмайн находились знаменитые покои, построенные Брикриу для Конхобара. Там вокруг предназначенного для короля помещения располагались двенадцать лучших колесничных бойцов. Все сооружение делилось на девять частей, не считая возвышенного «солнечного покоя» самого Брикриу. Несомненен космический и, в частности, годовой символизм, который здесь, как и во многих других традициях связывался с личностью короля и его дворцом. По легенде 30 мастеров строили дворец в Эмайн в течение года, а находившееся там ближайшее окружение короля состояло из 365-ти человек.

182

…остаток же дня разделял на три части… – В несколько видоизмененном виде подобные «расписания» жизни короля встречаются не только в сагах, но и в законах. Так § 41 Cr'ith G'ablach'a устанавливает порядок на неделю, согласно которому день отведен на судебные разбирательства, день на питье пива, день на игру в фидхелл и т. д.

183

…Ат на Форайре у Слиаб Фуайт… – Ат на Форайре – Брод Дозора. Слиаб Фуайт – горы Фьюз, графство Арма.

184

Конал Кернах, сын Амаргена – После Кухулина Конал Победоносный был самым знаменитым героем среди уладов. По матери (Финдкоэм) он был внуком друида Катбада, а его отец прославился своей победой над трехголовым чудовищем, обитавшим в Пещере Круахана. Поздняя традиция сделала Конала (через сына – Ирела) предком обитавших в Ирландии. а также на Гебридах и Оркнейских островах пиктских племен. Легенда гласит, что именно Конал по наущению Медб убил Айлиля, которого королева застала с возлюбленной.

185

Фертас Лоха Эхтранд – Берега Озера Приключений.

186

…среди гонцов и певцов… – Здесь условный перевод, ибо русское «певец» не отражает очень конкретного смысла ирландского oblaire. Согласно большинству источников (см.: Ancient Laws of Ireland. Dublin: London, 1865-1901. Ed. by Hennessy, vol. I, p. 44-46) этим термином обозначались поэты десятого, низшего разряда, следующие непосредственно за разрядами tamun и drisiuc. Критерием принадлежности к тому или иному разряду было овладение в определенном объеме достоянием устной поэтической традиции и приемами стихосложения.

187

Слиаб Модуйрн – ныне горы Морн.

188

…белый каирн… – Так назывались сложенные из камней возвышения или просто одиноко стоящие камни, связывавшиеся со знаменитыми погребениями, памятью о каких-либо событиях и пр. У этого слова есть значение, соотносимое с символикой числа 5. Так очень часто любые пять предметов, а также пять королевств Ирландии могли называться «каирн». Прозвище Кармака. сына Конхобара «лучший в каирн» имело этот смысл.

189

Маг Брег – равнина между реками Лиффи и Бойн.

190

…о Таре и Тальтиу. Клеттех и Кногба, Бруг Меик ин Ок. и Дун мак Нехтайн Скене. – Тара – сакральный центр Ирландии, местопребывание короля, традиционно считавшегося ее верховным правителем. Тальтиу – ныне Телтаун, графство Мит, наравне с Тарой один из священных центров Ирландии (еще два – Уснех и Тлахтга). Все они были расположены в срединном королевстве – Миде и по преданию находились на землях, принадлежавших прежде каждому из четырех королевств. Все они были центрами крупных общеирландских ассамблей-празднеств, причем каждое по своему характеру отвечало символическому значению определенного королевства. Тальтиу ассоциировалось с Уладом, и празднество там носило, по преимуществу, военный характер. Это место иногда считалось традиционной территорией погребения уладов. Само название происходит от имени одной из королев Племен Фир Болг, а так как Фир Болг по легенде прибыли в Ирландию 1 августа, то и ассамблея в Тальтиу была приурочена к падающему на это число празднику бога Луга – Лугназаду. Клеттех – место на реке Бойн, около Слэйн. Кногба – ныне город Ноут. неподалеку от Нью Грейнджа, о связанных с Кногба легендах см.: Thurneysen R. Op. cit., p. 603. Дун мак Нехтаин Скене – Крепость сыновей Нехта. Последующие события сравнимы с инициационными испытаниями после пересечения границы.

191

Деил клисс – Речь идет о непонятном оружии (некоторые ученые считали его особым видом копья), предназначенном для метания.

192

…копье Конхобара, могучее… – Ирландский эпитет переведен здесь условно. Точное значение слова muirnech неясно, однако оно часто употребляется как определение manais'a – большого копья с широким наконечником.

193

Калланд – ныне река Каллан около Арма.

194

Леборхам – часто упоминаемый в сагах персонаж, женщина-филид при дворе Конхобара.

195

…погрузили в три чана с ледяной водой… – Этот эпизод можно сравнить со ступенью инициационных испытаний, а именно с моментом возвращения героя, охваченного «запредельным» исступлением, в мир людей (см.: Dumezil G. Horace et Curiaces. P., 1942, p. 40). В этой связи можно напомнить сцену на знаменитом котле из Гундеструпа, где вереница воинов направляется к высокого роста персонажу, погружающему одного из них в котел.

196

…на реке Нит… – ныне река Ди, графство Лаут.

197

Ат Карпат – Брод Колесниц.

198

Лиа Мор – Большие Камни.

199

Мейде ин Тогмайл, Мейде ин Эойн – Плечо Куницы и Плечо Птицы.

200

Ат Срете – Брод Бросков.

201

…тайная весть о его приближении. – Употребленный здесь ирл. оборот означает, что Фергус магическим предчувствием был уже предупрежден о появлении Кухулина.

202

Темра Куальнге – Ирл. слово temair означает «холм», «возвышенное место» и потому нередко встречается в топонимах (кроме знаменитой Темры – резиденции верховного правителя Ирландии, мы знаем Темру Луахра в Мунстере, Темру Эрна, Темру Эйриони и пр.).

203

…Глен на Самайске, что в Слиаб Кулинд. – Долина Телок в нынешних холмах Сливе Галлион, графство Арма.

204

…оборотень из ущелий… – Здесь снова может быть дан лишь приблизительный перевод. B'an'anach – какое-то сверхъестественное существо, связанное со сражением и полем битвы (см.: Etudes celtiques, v. VIII, p. 406). Boc'anach – то же самое. С этим существом, возможно, связывался козлиный облик. Genit – демоническое существо в облике женщины, враждебной людям. Кухулин иногда сравнивался с genit при описании его чудесных искажений.

205

Реде Лохе – Озерная Гладь.

206

Глуан Карпат – Изгиб Колесниц на Глайс Круйн, т. е. на Круглом Потоке.

207

Лиа Уаланд – Камень Уалу.

208

Бернайс Тана Бо Куальнге – Проход Похищения Быка из Куальнге.

209

Белат Айлеайн – Перекрещение Островов.

210

Гленн Тайл – Долина Телок.

211

Лиаса Лиак – Каменные Загоны.

212

Гласс Гатлайг – Поток Лоз (при допущении, что gatlach мн. число от gat).

213

…приемного сына. – По целому ряду источников можно заключить, что наличие нескольких приемных родителей подчеркивало высокое происхождение ребенка. Воспитание Кухулина по традиции было поручено его тетке Финдкоэм, но им занимались и еще четверо уладов (Сенха – воин и филид, Блаи, Фергус и филид Амаргин).

214

Фоталбейм – Здесь, как и в ряде других случаев, перевести название удара затруднительно. Считалось, что этот удар был направлен в нижнюю часть тела, хотя, возможно, имеется в виду какой-то удар сверху вниз.

215

Фэбарбейм – буквально «удар острием». Faebar – острие, острый край меча или щита.

216

Муадалбейм – Значение слова muadal неясно. Muad может означать «середина», «центр». В таком случае имеется в виду либо удар, приходящийся в центр головы, либо разрубающий до середины тела.

217

Дун Собайрхе – ныне Дансеверик, графство Антрим.

218

Ат Буйде – Желтый Брод.

219

…Биле Медба, – Брод Медб, Шатер Медб и Стрекало Медб.

220

…лишить Кухулина чести… – т. е. спеть так называемую «песнь поношения», которая, по представлениям ирландцев того времени, могла иметь чрезвычайно серьезные последствия для того, против кого она была направлена.

221

Ат Соломсет – Брод Быстрого Сокровища.

222

Умансрут – Бронзовый Поток.

223

Вот они все: – Далее следует перечисление боевых приемов Кухулина. Подчас затруднительно не только понять смысл этих приемов, но и просто перевести их названия. Варианты, данные А. А. Смирновым в своих переводах саг, по большей части совершенно условны. По этой причине перечисление приемов приводится в примечаниях: Ubulchless (прием шара), f'aenchless (прием горизонтального щита), cless clett'inech (прием дротика), t'etchless (прием веревки), corpchless (прием тела), cless caitt (прием броска), ich n – erris (прием лосося), cor udelend (?), gai bulga (прием га булга, см. примеч. 87). ba'i brassi (?), rathchless (прием колеса), gless for an'alaib (прием дыхания?), brnnd gine (прием разрушения..?) sian curad (прием воинского клича), beim со fommus/t'atb'eim (удар… и боковой удар?), r'eim fri fogaisl со udirgud cretti foa rind со fornaidm n'iad (бег по копью с выпрямлением тела на острие и геройским прыжком?).

224

Фохерд Муиртемне – Бросок на Муиртемне.

225

Лох Мор – имя означает «сверкающий», «светлый». В этой саге Лох выступает как один из противников Кухулина и гибнет от его руки, несмотря на то, что он, как и Фер Диад, был защищен роговой оболочкой – панцирем. В других источниках Лох упоминается как возница мифического Ку Рои, противника Кухулина, и гибнет вместе с ним.

226

…при Похищении коров Регамона… – см. сагу с тем же названием в наст. изд.

227

…белой красноухой телки… – Морриган чаще всего представлялась в обличье ворона, либо как демонического вида женщина. Однако упоминания о белых красноухих коровах или телках вообще часты в ирландской традиции – так представлялась выглядевшей скотина обитателей сидов. В житии Св. Бригитты, вообще сохранившем много языческих мотивов, связанных с богиней того же имени, мы встречаем упоминание о вскормившей ее красноухой корове.

228

…ударом га булга… – Имеется в виду удивительное копье, которое Кухулин получил во время пребывания у Скатах или Айфэ. О смысле его названия нет единого мнения. Некоторые исследователи представляли себе копье, снабженное неким карманом или сумкой (ирл. bolg), позволявшей метать копье ногой из-под воды. Другие – возводили его к копью громовержца по имени Bolg. Интересно, что меч Фергуса звался Каладболг (Calad – мощный, разящий), это название через валлийскую форму превратилось в имя меча короля Артура – Калибурн, Эскалибур, а копье знаменитого Финна – Коррболг (corr здесь возможно «заостренный»).

229

Ат Трайгед – Брод Шага.

230

Куилленд Кинд Дуне – Лес Человеческих голов.

231

Ат Кро – Брод Крови.

232

Бреслех Мор – Великое Поражение.

233

Клитар бо Улад – Убежище Коров Улада.

234

Немайн – одна из ирландских богинь войны и разрушения, имя которой буквально значит «безумие», «бешенство». Считалась супругой Нейта («битва», «сражение») и иногда отождествлялась с богиней Бадб.

235

…весеннего празднества. – Т. е., приблизительно, с 1 ноября до 1 февраля, на которое приходилось весеннее празднество – Имболк.

236

…во главе с Фолломайном… – Ежегодно поражавшая уладов немощь не распространялась на жещин и несовершеннолетних юношей. См. сагу «Недуг уладов» в наст. изд.

237

…косящую колесницу… – См. примеч. 31 к саге «Сватовство к Эмер».

238

…леим дар боилг, фоскул дириух и имморхор делинд. – Перечисленные «дары возничего» мало понятны. Название первого может быть приблизительно переведено как «прыжок на пузырь» – скорее всего имеется в виду какое-то испытание ловкости. Третий «дар» был связан с броском (immorchor). Название второго непонятно.

239

…от Мананнана, сына Лepa… – Речь идет об ирландском божестве моря и островного потустороннего мира (по традиции его владениями считался остров Мэн и таинственная Эмайн Аблах, т. е. «яблоневая»). Не совсем ясно, входил ли изначально Мананнан в круг богов Племен Богини Дану, так как он ассоциируется с ними лишь в поздних текстах. Мананнан виделся ирландцам, едущим на колеснице по волнам, которые нередко назывались «конями» бога. В кельтской мифологии Уэльса ему соответствовал Манавидан, сын Лира. Тир Таирнгирэ – «Обетованная земля», Тир на Сорха – «Сверкающая земля» изначально название Сирии – одно из нескольких названий чудесных земель у ирландцев.

240

…громовой прием… – Неясно, в чем заключался этот прием, который Кухулин перенял у Скатах. Его название встречается и в других источниках, например применительно к чудесному отравленному копью обитателя потустороннего мира Аэда Алаин.

241

Луг, сын Этлена – кельтский бог, почитавшийся как на островах, так и на континенте, о чем, среди прочих свидетельств, говорят многочисленные названия населенных пунктов типа Лион, Лаон, Лейден – от Лугудунум – «крепость Луга». Луг – центральный персонаж важнейшего мифологического повествования Ирландии, «Битвы при Маг Туиред», где он выступает предводителем войска Племен Богини Дану во время их сражения с демоническими фоморами. Покровитель королевской власти, Луг почитался и как Samildanach, т. е. буквально «искусный во многих ремеслах одновременно». Ему приписывалось установление ряда важнейших празднеств, изобретение игр, скачек и пр. В римское время на континенте он почитался в облике Меркурия, культ которого был одним из наиболее распространенных в Галлии. В ирландской традиции он иногда упоминается как божественный отец Кухулина.

242

…женщин жизни лишил. – Мстя за предательство сыновей Уснеха, Дубтах погубил множество уладских женщин.

243

Фиаху, сын Конхобара – О его смерти от копья Дубтаха говорится в саге «Изгнание сыновей Уснеха» (см. наст, изд.), где, однако, ничего не сообщается о гибели Кайрпре.

244

Сыну Лугдаха… – т. е. Дубтаху.

245

…Увенчание Пня. – Здесь игра слов, основанная на значениях слова taman – «пень», «обрубок дерева» и «глупец», «слабоумный». Кроме того этим термином обозначалась одна из ступеней в иерархии поэтов – филидов.

246

Кеннайт Ферхон – Головы Ферку.

247

…двадцать девять кулаков… – Сам Галатин (или Калатин), его сыновья и внук по преданию в течение семнадцати лет постигали тайное знание и друидическую мудрость, а затем у каждого из них были отрублены правая нога и левая рука, что является устойчивым признаком существ, связанных с потусторонним миром в его демоническом воплощении.

248

…крича «фиах, фиах!»… – Глас хотел открыть имя предателя Фиаху, но само это слово имеет еще и значение «долг», чем и объясняется непонимание королевы.

249

Бой с Фер Диадом. – Этот эпизод несомненно имел независимое от всей саги существование. В качестве отдельной саги он упомянут в списке саг, содержащемся в Лейнстерской Книге. Сага о битве с Фер Диадом существовала уже в X в., была включена в «Похищение», а в более поздней традиции снова получила независимое существование.

250

…облачался в роговой панцирь. – Не ясно, каково было происхождение этого рогового панциря и что он собой представлял.

251

Племена Богини Дину – Группа ирландских божеств, многие из которых были общекельтскими. Главнейшие среди них – Дагда, Нуаду, Луг, Огма, Диан Кехт, Гоибниу. В псевдоисторических компиляциях ирландского средневековья (таких как «Книга Завоеваний Ирландии») Племена считались одной – предпоследней – из волн завоевателей Ирландии. Они утвердились на острове, победив при Маг Туиред своих демонических соперников-фоморов. Однако впоследствии Племена были вынуждены уступить в сражении Сыновьям Миля, считавшегося предком гойделского населения Ирландии. После битвы поэт и провидец Амарген поделил страну на две части – подземную, которая досталась Племенам Богини и наземную, где властвовали последние переселенцы. Десять крупнейших холмов-сидов были распределены между Племенами, которые продолжали оказывать на жизнь потомков Миля непосредственное и немаловажное влияние.

252

Охарклесс – Какое оружие имеется в виду, неясно. Высказывались предположения, что это был, предназначенный также и для метания, щит.

253

Ростом с фомора… – Демонические существа, противники Племен Богини Дану во второй Битве при Маг Туиред, которые, по традиции, после своего поражения были навеки изгнаны из Ирландии. Они представлялись однорукими и одноглазыми великанами.

254

…мощных ударов… – Здесь в тексте снова перечисляются разновидности боевых ударов и приемов, о которых см. примеч. 82.

255

…владении разящим щитом… – перевод условный. В оригинале стоит слово sc'iath («щит») и scell. Смысл второго не ясен, возможно, что оно обозначало какую-то часть щита, имеющую определенные функции в бою – к примеру, заточенную кромку.

256

…Айфэ единственный сын… – Речь идет о сыне Кухулина и Айфа – Конлуи, который, попав в Ирландию, неузнанным пал в поединке со своим отцом.

257

Герман Гарбглас – О нем и других упоминаемых ниже персонажах ничего установить не удалось.

258

…племенем Элг. – Т. е. ирландцами. Элг – «благородная», «знаменитая» – одно из названий Ирландии.

259

Банб – одно из названий Ирландии.

260

Кетерн, сын Финтана. – Упоминания об этом персонаже, мудреце и филиде, встречаются по большей части в рассказах, повествующих о существенно более поздних, чем описываемые здесь, временах. Он считался наставником легендарного Финна, а по некоторым сведениям, сам был владельцем источника провидческого дара, чудесного лосося.

261

Ируат – эта страна в ирландских преданиях принадлежит скорее мифическому, чем географическому пространству. Ее помещали на севере и иногда отождествляли со Скандинавией. Выходцы оттуда тоже чаще всего представлялись сверхъестественными существами.

262

Уахтар Луа – Удар в Лоб.

263

Дун Да Бенн – ныне Маунт Сэндл, неподалеку от Колрэйн.

264

Каладглео Кетирн и Фуиле Кетирн – Могучая Битва Кетерна и Раны Кетерна.

265

Фиакалглео Финтан – Битва Зубами Финтана.

266

Ренн, на Боинне – правильная форма этого названия- Коиренна (Коранна). Писец неверно понял его, выделив renn – «наконечник».

267

Айрекур нАрад – Метание Камней Возницами.

268

Банглео Рохада – Белая Битва Реохайда.

269

Лоэгайре – сын Илиаха.

270

…одним из трех бессчетных истреблений… – Группировка каких-либо событий, предметов, персонажей и пр. была очень распространена в кельтской традиции. В Уэльсе сохранился целый корпус подобных триад, однако этот прием обычен и в Ирландии. (см.: Bromwich R. Tryoedd Ynys Prydein. Cardiff, 1961; Meyer К. The Triads of Ireland. L., 1906).

271

Оислигэ Амаргин ин Талътиу – Лежание Амаргина у Тальтиу.

272

Ку Рои – Во времена, описываемые в саге, был одним из двух правителей южного королевства – Мунстера (одновременно с Эохайдом, сыном Лухта). В сагах он выступает в «героическом» контексте поочередно то как помощник Кухулина, то как его противник и жертва, но, вне сомнения, это мифологический персонаж. Он владелец чудесной крепости в Слиаб Мис в Мунстере. которая после захода солнца начинает вращаться, так что вход в нее отыскать невозможно. Ку Рои виделся то гигантским пастухом (его сравнивали с инд. Пушаном), то «Властелином Мира», то чародеем и воином. Он странствует по свету, ибо «Ирландия не могла вместить его» и, по преданию, живя на острове, ни разу не прикоснулся к ирландской пище. Его облик тесно связан с символическими характеристиками Мунстера (см.: Rees A., Bees В. Op. cit., р. 138-139).

273

Сирробуд Суалтайм – Предупреждение Суалтайма.

274

…называя живых и мертвых – Конхобар говорит в пророческом сне, причем примеры подобного рода речей в ирландских сагах встречаются очень часто. Обычным является замечание типа: «Это сон такого-то…». Следующие ниже в тексте слова Келтхайра и Кормака – примеры риторики, произнесенной во сне.

275

Ирард Куилленн – ныне Кроссакил, графство Мит.

276

Ат Фейнне – Брод Воинов.

277

Слемайн Миде – ныне Слейнмор, графство Уэстмит. Далее труднопереводимые отрывки риторики.

278

Клатра (иногда Кларта) – ныне холм Клейр, юго-восточнее Баллимот, графство Уэстмит.

279

…темно-красная рубаха бойца… – Все перечисленные здесь и ниже цвета одежды и вооружения воинов не являются случайными. Они восходят к древним законам, регулировавшим внешний вид парадной одежды воинов различного ранга.

280

Сенха, сын Айлиля – он не имеет отпошения к Айлилю, супругу Медб. В целом ряде саг Сенха выступает как примиритель враждующих и спорящих, отчего Фергус и подчеркивает, что ныне он поднимает уладов на битву.

281

…Эоган, сын Дуртахта – воин из уладов, см. в наст, изд. сагу «Изгнание сыновей Уснеха». Фернмаг – ныне Фермой, к западу от города Арма.

282

Мунремур, сын Герркинда – Толстошеий, сын Короткоголового. В одном из текстов имя этого воина из уладов объясняется ударом, который нанес ему в шею коннахтец Кет, сын Мага.

283

Фергус, сын Лейте – В ирландских преданиях Фергус, сын Ройга и Фергус, сын Лейте разделяются нечетко. Оба выступают владельцами меча Каладболг («Лейте из сидов»), Фергус, сын Лейте иногда изображается непосредственным предшественником короля Конхобара, так же. как и Фергус, сын Ройга.

284

Лакуна в тексте.

285

Так говорила она… – Далее опущенная нами риторика (см. примеч. 6 к саге «Рождение Конхобара).

286

…и молвил… – Ниже опущена риторика.

287

…говоря… – Ниже опущена риторика.

288

…три Гайре из Габайла. – В тексте эти группы из трех человек названы «феркутредайг». Точный смысл этого термина непонятен, он обозначает группу из трех человек, имеющих между собой какие-то родовые или социальные связи, а возможно, просто носящие общее имя. Перечисленные воины Медб – своего рода параллель тем, которых созывает на битву Конхобар. Различие между этими двумя группами воинов заключается в том. что вторая в дальнейшем не упомянута среди участников решающей битвы, и среди нее нет хорошо известных по другим источникам персонажей.

289

Окайн Конхобуйр – Название щита короля иногда объяснялось, исходя из слова ochan – «стон», «вздох». Скорее всего, однако, оно представляет из себя сочетание 'o (не вполне ясная, выступавшая на плоскости и служившая для нападения часть щита) и cain – «прекрасный».

290

…три Маэла Миде – Три Лысых в Миде.

291

Фуал Медба – Моча Медб.

292

Ат Луайн – от l'uan – «бедро».

293

…Дублинд, что зовется Ат Клиат. – Черный Поток, Брод Груди, современная столица Ирландской Республики – Дублин.

294

Таул Тарб -Лоб Быка.

295

…конец Похищения – В более ранней рукописи (Книга Бурой Коровы) финал саги несколько иной. Донн Куальнге не разбрасывает внутренности Финдбеннах по огромной территории Ирландии, а движется сразу же к Уладу, по пути останавливаясь напиться и оставляя части тела соперника. Здесь сообщается, что после этого события Медб заключила мир с Кухулином и уладами, так что в течение семи лет не погиб ни один коннахтец или улад. Финндабайр. которая в нашей версии умирает, тут остается с Кухулином, который вместе с войском уладов с триумфом возвращается в Эмайн Маху.

296

…развлечением глупцам – Слова писца на латыни.

297

Перевод выполнен по изданию: The Book of Leinster. Ed. by R. I. Best. Dublin, 1956, vol. 2.

Там этот текст озаглавлен Brislich Моr Ma'ige Muirthemne, т. е. «Великое Поражение при Маг Муиртемне». Он включает ряд фрагментов, из которых мы выбрали собственно рассказ о гибели Кухулина, сохранив за ним традиционное название «Смерть Кухулина». Уже существующий перевод саги (см.: Смирнов А. А. Указ. соч.) не отражает ее структуры. То, что в нем выглядит как поэтические вставки. на самом деле является прозаической риторикой. вынесенной на поля рукописи. Собственно поэтическими. также маргинальными, вставками могут считаться лишь два отрывка. Смысл риторики, как это чаще всего и бывает, не всегда прозрачен, но мы старались сохранить ее в возможно более полном объеме – в данном тексте без нее теряется связь событий.

298

…от сражения. – В рукописи, по которой выполнен перевод, отсутствует лист, содержащий начало текста.

По имеющейся значительно более поздней версии саги, предшествующие события выглядят так. Во времена «Похищения Быка из Куальнге» Кухулин встретился в бою с Галатином и его сыновьями и погубил их. Между тем, в это время жена Галатина была беременна и вскоре родила трех сыновей и трех дочерей. Все они воспитывались у королевы Медб, которая ослепила их на один глаз и отрезала каждому одну руку (знак принадлежности к потустороннему миру). Обучаясь магическому искусству, они посетили разные края (даже Вавилон) и провели два года в аду у Болкана (Вулкана). Затем по одному дню в год в течение семи лет они выковывали магическое оружие, которое должно было погубить Кухулина – к этому стремились также Лугайд, сын Ку Рои и Эрк, сын Кайрпре, чьи отцы тоже пали от руки Кухулина. Сыновья Галатина создают магическое войско, которое, производя опустошения в краю уладов, должно выманить Кухулина из Эмайн Махи. Женщины Эмайн не желают отпускать его, а Ниам, супруга Конала Кернаха и возлюбленная героя, уводит его на пир, который дает друид Катбад. Там Кухулин не может ничего знать о сражении, но тут одна из дочерей Галатина является ему в облике Ниам и убеждает отправиться на бой. Кухулин не может ей отказать и выступает против врагов.

299

..за дымом пожарищ… – перевод приблизительный, ибо в тексте неясно употребление глагола cuired.

300

Леборхам – см. примеч. 53 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

301

Галеоин – см. примеч. 22 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

302

…Лугом зачатый… – см. примеч. 100 к саге «Похищение Быка из Куальнге», и о самом боге Луге сагу «Битва при Маг Туиред» в наст. изд.

303

…у бродов победы… – конец этой риторики нами опущен (см. примеч. 6 к саге «Рождение Конхобара»).

304

…руки мужей. – Конец риторики опущен.

305

…левым боком. – Т. е. предвещая несчастье; левая сторона считалась, неблагоприятной.

306

Морриган – см. примеч. 6 к саге «Похищение коров Регамны».

307

…от меня слева. – В тексте стоит слово leithe, смысл которого неясен. Возможно, это какой-то топоним.

308

…увидел трех старух… – облик трех старух приняли три дочери Галатина.

309

Гейс – Имеется в виду род запрета-табу.

310

…не мог Кухулин есть мясо своего тезки. – Имя Кухулина означает «Пес Кулана».

311

…темно-красные кони… – конец риторики опущен.

312

…с кровавым мечом. – Конец риторики опущен.

313

…громовых приемов… – см. примеч. 99 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

314

Сад Нента – волшебный холм, который по традиции был расположен где-то у северной оконечности озера Лох Ри.

315

Кенд Файлад, сын Айлиля – поэт, живший согласно традиции в VII в.

316

Аирбиу Рофир – см. объяснение этого названия ниже в тексте.

317

…моя защита… – Здесь текст не вполне ясен.

318

Лугайд, Сын Трех Псов – Этому названию есть ряд объяснений. Одно исходит из того, что жена К у Рои, Блатнат была возлюбленной Конала и Кухулина, т. е. трех мужей, имя которых включает слово «пес» (см.: Смирнов А. А. Указ. соч., с, 249). Оно вряд ли приемлемо, ибо тогда получается, что Лугайд сражается с одним из этих самых «псов» в начале саги, и с другим напоследок. Иное объяснение предлагает Т. О'Рахилли (Указ. соч., с. 79). Оно исходит из идентичности Ку Рои с неким Конганкнесом, из головы которого, по преданию, после смерти вышли три пса (одного из них убил Кухулин у кузнеца Кулана). Именно поэтому Лугайд и называется Сын Трех Псов.

319

…семижды пятьдесят героев. – Здесь опущена одна неясная строка.

320

Тетба – Имеется в виду район, совпадающий почти со всей территорией современного графства Лонгфорд, где находился Сид Нента.

321

…посмотрел в сторону. – Здесь в тексте смысловая неувязка, пропуск, возникшая, по всей вероятности, по вине писца. Поведение и слова Конала у брода можно восстановить по рукописи Н.З.18.

322

…сказал Лугайд – Лугайд имеет в виду, что убил Кухулина на его родной земле и теперь может требовать сражаться на своей родине.

323

Маг Аргетрос – Равнина Серебряного Леса, ныне Ратбиг в графстве Килкенни.

324

Дройктиб Осийрге – ныне город Оссори в графстве Килкенни.

325

…от одной стражи дня до другой. – Ирландское слово tr'ath имеет в зависимости от контекста множество значений. Здесь, скорее всего, имеется в виду период продолжительностью в три часа.

326

…великая своими землями! – Мы опускаем конец этой риторики, в которой Кухулин предрекает приход Св. Патрика, который будет предстательствовать за уладов на Сионе и укажет им путь к Судному дню.

327

Перевод выполнен но изданию: The Book of Leinster, Ed. by R. I. Best, Dublin, 1956, vol. 2.

328

Mec Гегра – легендарный правитель восточного королевства Ирландии, Лейнстера, современник Конхобара. О его гибели в care Talland Etair см.: Revue c'eltique, 1887, vol. VIII, p. 47-64).

329

Кет, сын Матаха – (чаще Мага) был коннахтским воином, отличавшимся в соперничестве с уладами. См. сагу «Повесть о свинье Мак Да То», – Смирнов А. А. Указ. соч.

330

…сказал друид. – Здесь пропуск в тексте, по всей видимости содержавший рассказ о мученичестве Христа.

331

Моранн – легендарный персонаж, живший по традиции в I в. н. э., мудрец и идеальный судья. В некоторых источниках к Конхобару и Моранну добавляется еще н знаменитый правитель Тары Кормак, сын Арта.

332

…Христовой плоти. – Далее опущен мало понятный конец речи Конхобара.

333

…о распятии Христа. – На этом мосте обрывается текст в Лейнстерской Книге. Последние две фразы добавлены по рукописи Eg. 1782.

334

Перевод выполнен по изданию: Stokes YV. C'ath Maige Turedh. – R'evue c'eltique, N 12.

335

На. северных островах земли… – По представлениям кельтов на севере располагались таинственные острова, своего рода потусторонний мир, однако недостижимый для смертных. Считалось, что, прибыв с островов, Племена Богини Дану впервые появились в Ирландии на горе Конмаикне Рейн в местности Коннемара.

336

Племена Богини Дану – см. примеч. 110 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

337

Лиа Файл – Речь идет о знаменитом камне (камень Файл – т. е. «светлый», «сверкающий» имеет также значение «изобилие», «знание» и ряд других), находившемся в Темре, в новом произношении Таре – сакральном центре или, вернее, одном из двух сакральных центров Ирландии. Сама страна нередко называлась Долина Фал, или просто Фал, но камень иногда связывался и с таинственным островом Фал. Споры о том, была ли реальной и если да. то с какого времени, власть верховных королей Ирландии над страной с ее множеством правителей, не имеют отношения к тому факту, что традиция священной королевской власти над островом связывалась именно с Тарой и ее правителями, вступившими в сакральный брак с его землей. Замечательна сама Тара, в устройстве и расположении покоев дворца которой можно видеть немало аналогий космологическим традициям других народов. Окруженный семью рядами валов, дворец состоял прежде всего из главного, так называемого «Медового покоя» и четырех других по странам света, символизировавших четыре главных королевства. Расположение внутри центрального покоя повторяло эту схему, отводя места представителям четырех королевств вокруг возвышения для верховного правителя. В центре покоя располагались пять королей. Кардинальное для всякой космологии понятие центра, axis mundi, олицетворялось именно камнем Фал, с которым неразрывно связывалась законность и освященность королевской власти над островом. По традиции, лишь тот становился правителем, под которым камень громко вскрикивал. Одно из преданий гласит, что этот камень был расколот Кухулином, и потом вскрикнул только тогда, когда на него ступил Кони (первая половина II в.), многочисленное потомство которого долго правило Ирландией. Начало же Тары связывается с мифическим правителем Фир Болг, Эохайдом.

Вторым сакральным центром Ирландии был Уснех, к западу от Тары (о двойственности центра в мировой традиции см.: Rees A.. Rees В. Op. cit,.), где стоял знаменитый Камень Делений, у которого по преданию был зажжен первый священный огонь Ирландии друидом по имени Миде. Он был пятиугольный, что символизировало пять королевств. После чудесного события здесь, как считалось, получили источники двенадцать важнейших рек страны. Знаменитый оенах – народное собрание Уснеха, являлось параллелью Празднику Тары, связанному с утверждением королевской власти.

338

копье, которым владел Луг. – Бог, почитание которого было широко распространено у островных и континентальных кельтов. В ирландской традиции Луг изображался «новопришельцем» среди богов и занял свое место среди Племен Богини Дану, лишь доказав свою искушенность во многих искусствах одновременно (в отличие от более «специализированных» богов), за что и получил эпитет samildanach – «искусный во многих ремеслах». В этом своем качестве ирландский Луг имеет параллель в индийской традиции, которая также знает фигуру Господина всех ремесел – Вишвакармана.

Копье Луга, о котором говорится, что оно было принесено из Гориаса, скорее всего следует отождествить с копьем Ассал, которое по преданию добыли Лугу «три бога ремесла». Это копье, в соответствии с широко распространенным мировым символизмом видимо имело солярный и космологический смысл (соотносилось с axis mundi). В этой связи интересно заметить, что дорога, соединявшая Тару с Уснехом (т. е. два сакральных центра Ирландии, соотносившихся, соответственно, с царским космологическим символизмом) называлась дорогой Ассал. Копье Луга было, возможно, одним из прототипов копья из цикла. Св. Грааля.

339

Нуаду – бог из Племен Богини Дану, имя которого предположительно интерпретируется как «собиратель облаков». Нуаду – правитель Племени Богини, и в первой битве при Маг Туиред он потерял руку, которую затем заменил серебряной Диан Кехт. В Ирландии, с ее внешней калейдоскопичностью традиции, мы имеем свидетельства о множестве обличий и эпитетов Нуаду. Существовало поверие, что именно от него происходят все ирландцы и, во всяком случае, в более позднее время немало генеалогий возводилось именно к этому божеству, представавшему в образе «исторических» персонажей – родоначальников. У кельтов Уэльса он почитался под именем Нудд, в Британии нам известен Нодонс (Ноденс), связанный здесь с культом воды и источников. Ж. Дюмезиль, а за ним и другие связывали пару Балор – Нуаду в ирландской традиции с римскими и германскими мифологемами (одноглазый и однорукий боги. Тир и Один).

340

Котел Дагда – Котел Дагда своими чудесными свойствами сходен с рогом Брана, близкого к Дагда божества в Уэльсе. Бран, также могущественный герой огромного роста, и его отрубленная голова, кроме прочих свойств, наделена даром пророчества. Важнейший для кельтов мотив отрубленной головы не случаен (он встречается и в Скандинавии – ср. рог Мимира и его отрубленную голову, рог Гримр и пр.), в Ирландии он проступает в тесно связанных с осенним сезонным ритуалом повествованиях типа «Разрушение Дома Да Дерга», где речь идет о потусторонней зале с магическим котлом, хозяином которого выступает кузнец (распространенная тема в ирландской традиции, связанная с богом-кузнецом Гоибниу и его пиром). Названные мотивы несомненно являются одним из источников повествований о Св. Граале.

341

…заключить мир с фоморами… – см. примеч. 11 к саге «Сватовство к Эмер».

342

Балор, внук Нета – божественный персонаж, одни из фоморов, поражавший всех смертоносным взглядом своего единственного глаза. Поединок с ним Луга (его внука), центральный эпизод повествования, многими мотивами сближается с одной из основных индоевропейских мифологем о поединке Громовержца (иногда заменяемого другими персонажами) и его противника. Это и мотив открывания глаза и выковывания оружия (по некоторым версиям) божественным кузнецом каменного столба, на который, по дожившим до недавнего времени народным преданиям, водружается голова Балора, озера, образующиеся из капли, вытекшей из глаза божества. В Ирландии есть и другие варианты этой мифологемы, к примеру, поединок Финна и Голла («Одноглазого»).

343

Фир Болг – В установившейся псевдоисторической схеме последовательно сменявших друг друга рас завоевателей Ирландии (Книга Захватов Ирландии) Фир Болг следовали после Немеда и его спутников, от одной из двух групп которых они и происходили. Потомками сына Немеда Иарбонела считались и Племена Богини Дану. Дискуссию о смысле их имени (болг) см. Т. O'Rahilly. Op. cit., с. 43 сл., но оно скорее всего объясняется как «надувшиеся», «бешеные», Фир Болг и Племена Богини Дану как бы дополняют друг друга. Первые известны в традиции прежде всего установлением правильного деления страны на пять частей, отданных пяти сыновьим Дела, основанием королевской власти и своей военной деятельностью (по преданию при правителе Риннеле у копий впервые появились наконечники rinn). Появившиеся на острове Племена Богини Дану требовали у Фир Болг право на господство в стране или сражение (по другой версии – половину всех владений) и, сразившись с ними в Первой Битве при Маг Туиред, победили своих противников, рассеявшихся на островах Мэн и Арранских.

344

Диан Кехт – бог-врачеватель из Племен Богини Дану («Быстро Идущий» (?) или «власть», «могущество»). Дед бога Луга.

345

Кредне – один из богов Племен Богини Дану, бронзовых дел мастер. Часто образует триаду вместе с Гоибниу (кузнец) и Лухта (плотник), которые называются Три Бога Ремесла.

346

Тетра – Хотя сведений о Тетре сохранилось не так уж много, можно предполагать, что это был заметный мифологический персонаж, по функциям несколько сходный с Мананнаном. сыном Лера. Тетра также считался правителем счастливого потустороннего мира на островах, а его обитатели назывались «людьми Тетры», «могучими Тетры» и т. д. Богиня войны Бадб была его супругой.

347

Мак Ок – божество, сын Дагда и богини Боанн (эпоним реки Бойн), супруги Элкмара. По преданию был зачат и рожден в один день, который Дагда, удаливший Элкмара, сделал подобным девяти месяцам. Традиция приписывает ему победу над Дагда. которого он хитростью вынудил оставить свою резиденцию в знаменитом Бруге (на левом берегу реки Бойн, недалеко от Слейн). Имя его («юный», «юноша») соотносится с валлийским Мабоном и Мапоносом бриттов, отождествлявшимся в римское время с Аполлоном.

348

Король фениев – В данном контексте имеется в виду «правитель свободных, полноправных людей».

349

Огма, сын Этайн – кельтское божество, следы почитания которого мы находим в Ирландии и Галлии (в последнем случае он зовется Огмиос). Из сочинений Лукиана нам известна идентификация Огмиоса с Геркулесом. Лукиан описывает изображение Огмиоса, где тот представлен ведущим группу людей, уши которых цепочками прикованы к языку бога. На ирландской почве Огма также выступает как могучий герой, но в то же время мудрец, создатель так называемого огамического письма (см. примеч. 27 к саге «Похищение Быка из Куальнге»). Как подчеркивает ряд исследователей, в его облике выделяются черты «бога связывателя», сходного с индийским Кaруной.

350

Острова Мод – ныне острова Клью Бей.

351

Эрик – см. примеч. 9 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

352

Кайрпре, сын Этайн – филид из Племен Богини Дану, по преданию погибший от солнечного луча (в ирландской традиции среди прочих источников мудрости нередко упоминается действие солнца, в частности, когда от его лучей на растениях образуется роса, дарующая вдохновение). Все последующее описание уединения филида в темном помещении типично для описаний ирландских обрядов, связанных с поэтическим ремеслом.

353

…пребудет пусть Брес. – Как говорится ниже, это первая песнь поношения, злая песнь, которую знала Ирландия. Такого рода поэтическое обвинение какого-либо лица было привилегией филидов и имело необычайное значение в древней Ирландии, как о том говорит множество источников.

Изображенное выше отступление Бреса от норм правильного поведения короля очень характерно. Ирландские триады выражают их сущность так: «Три вещи, без которых нет короля: договор с другими королями, праздник Тары, изобилие в его царствование».

354

Лохланн – По распространенному представлению фоморы появились из расположенной на севере (западе?) мифической страны Лохланн.

355

Луг Лоннансклех – Луг, Неудержимый в Сражении.

356

…люди трех богов. – Имеются в виду часто встречающиеся в ирландской традиции так называемые «три бога (богини) Дану». Иногда их название интерпретировалось как «три бога Племен Богини Дану», а в настоящем тексте сами Племена богини называются «людьми трех богов». В позднесредневековое время даже возникла тенденция объяснять название Племена Богини Дану, исходя из имени «три бога (богини) Дану». Скорее всего само это название – плод позднейшего переосмысления, в ходе которого древнейшая идея, связанная с этими богами (от an – «ремесло», «искусство»), трансформировалась под влиянием широко известного имени Богини Дану. Таким образом, первоначальный смысл скорее всего соответствовал обозначению «три бога ремесла». По одной из традиций имена этих богов были Бриан, Иухар и Иухарба. Отцом их чаще всего назывался Туирилл Пикренн, но иногда и Делбает или Брес. Известное предание гласит, что три брата напали на отца Луга Киана и убили его, а в возмещение за это убийство Луг отправил их на поиски чудесных предметов, которые они и достают, в частности, знаменитое копье Ассал, возвращавшееся после броска. Они же выковывают оружие (за семь лет) которое нужно Лугу для битвы при Маг Туиред. Заметим, однако, что в нашем тексте «тремя богами ремесла» обозначаются Гоибниу, Лухта и Кредне. Каково соотношение между этими триадами с уверенностью сказать недьзя, однако в устной традиции, практически незатронутой литературными воздействиями, именно Гоибниу выковывает оружие, предназначенное для убийства Балора.

357

Кро Луга – Так как мы не знаем точных правил и расположения фигур при игре в фидхелл, то понять выражение затруднительно. Слово Кро (crо) имеет довольно широкий ряд значений – прежде всего «ограда», «огражденное место», «хижина» и т. д.

358

…случились в одно время. – Типичный пример переосмысления древней традиции и привязывания ее к известным событиям мировой истории.

359

Греллах Доллайд – ныне Гирли, недалеко от города Келлс, графство Мит.

360

Амрун Людей Богини – Тайный Уговор Людей Богини.

361

…хозяев заезжих домов… – За отсутствием приемлемого эквивалента мы вынуждены дать очень приблизительный перевод ирл. слова bru'iden, часто встречавшегося в сагах и законах. Обычно этот человек являлся богатым землевладельцем, чей дом располагался на проезжей дороге. В его обязанность входило проявлять практически неограниченное гостеприимство по отношению ко всем проходящим и проезжающим мимо. Но, так как он выполнял в своем роде общественные и весьма обременительные функции, то его цена чести (из расчета которой определялось возмещение за преступления и т. д.) равнялась цене чести короля племени, и такой человек пользовался большим почетом.

362

…и брегонов, дабы втайне расспросить их… – Очевидно, в раннее время знание и применение законов было привилегией филидов, но затем эти функции перешли к особой касте брегонов.

363

…чародея по имени Матген… – Имя, связанное со значением «чары», «колдовство», как и валлийское Мат (имя правителя чародея) и галльское Маттон.

364

…двенадцать величайших гор Ирландии… – В ирландских преданиях часто упоминаются двенадцать главных гор, рек, долин и озер страны. Большинство из упомянутых здесь находятся в графствах Роскоммон и Слиго.

365

…в пору Самайна… – см. примеч. 19 к саге «Сватовство к Эмер».

366

…имя женщины… было Морриган. – См. примеч. 6 к саге «Похищение Коровы Регамны».

367

…След Палицы Дагда. – Далее в тексте следует фрагмент так называемой риторики, как чаще всего и бывает, весьма трудной для понимания. При переводе эти фрагменты нами опускаются. Они были отдельно изданы Рудольфом Турнайзеном (см.: Zeitschrift f"ur celtischie Philologie, N 12, S. 401-406).

368

Сколько костей раздробит моя палица… – Оружием Дагда была чудесная палица, один конец которой с одного удара поражал девять человек, но другой конец мог вернуть их к жизни.

369

Над источником, имя которого Слане… – «слане» означает здоровье; мифологический персонаж с этим именем упоминается среди людей Партолона и известен как первый лекарь в Ирландии.

370

…сына Бреса и Бриг, дочери Дагда… – Речь идет о богине Бригитте (от barr – вершина), считавшейся покровительницей поэтического ремесла, мудрости и тайного знания. Ее именем иногда обозначались три женских персонажа, связанных дополнительно с искусством врачевания и кузнечным делом. Бригитта иногда представлялась к образе птицы с человеческой головой или трех птиц – журавлей либо петухов. В Галлии римского времени богиня со сходными функциями почиталась, скорее всего, в образе Минервы.

371

Дробеза – ныне река Дроувз, впадающая в залив Донегал, отделяет графство Донегал от графства Лейтрим.

372

Каирн – см. примеч. 47 к саге «Похищение Быка из Куальнге».

373

Маха, дочь Эрнмаса – Речь идет об одной из известных богинь войны и разрушения, сестры Морриган (см. примеч. 6 к саге «Похищение Коровы Регамны») и Бадб, которые выступали под именем «три Морриган». Головы сраженных в бою воинов иногда получали название «желудей Махи».

374

…метнул Луг камень из пращи… – В отношении оружия, которым Луг поразил Балора, в традиции есть расхождения. Иногда это копье или раскаленный докрасна брусок железа.

375

…воинство самого Балора узрело его. – В нашей версии саги о судьбе Балора больше ничего не говорится и, очевидно, подразумевается, что поединок на этом окончен. Однако существует и более развернутое его описание (Рукопись 24 P 9 из Ирландской Академии, 1651-1652 гг., издана O'Cuiv В. C'alh Muighe Tuireadh. Dublin. 1945). Здесь Луг преследует Балора до территории современного графства Корк и отказывается пощадить его. Тогда Балор просит о том, чтобы Луг водрузил его отсеченную голову на свою, дабы его счастье, доблесть и т. д. перешли к Лугу. Начинается схватка, и Луг побеждает, но затем помещает голову на вершину стоячего камня, который тотчас распадается на куски. Интересные варианты сюжета дает и фольклор, где по ряду собранных в XIX в. версий, Балор узнает в Луге своего внука, также просит водрузить свою голову на голову Луга, тот помещает ее на камень, и тогда капнувший из головы яд разрушает камень, а на месте его образуется озеро.

376

…девять колесниц Луга… – см. примеч. 35 к саге «Похищение Быка на Куальнге».

377

…и пр. – здесь и ниже так в тексте.

378

…коней сына Лера… – т. е. Мананнана, конями которого назывались волны.

379

Маелтне Морбретах – Маелтне Великих Суждении. В имена ирландских друидов, филидов и судей-брегонов нередко входило составной частью прилагательное mael (Лысый, лишенный волос на теле). В традиционном ирландском обществе короткие волосы носили либо еще не сделавшиеся полноправными юноши, либо люди, причастные сверхъестественным силам мира. Особая тонзура ирландских монахов первых веков христианства справедливо считалась ее оппонентами восходящей к прическе друидов.

380

Меч Орна – имя меча происходит от глагола огпаid – «уничтожает», «разрушает».

381

Сыграл он дремотную песнь… – см. примеч. 10 к саге «Похищение стад Фроэха».

382

И принес Дагда с собой… – здесь лакуна в тексте.

383

Оссиан, сын Фингалов, бард третьего века. Гальскне стихотворения. Переведены с французского Е. Костровым. СПб., 1818, с. 1.

384

См.: Green A. S. The Making of Ireland and its Undoing. L„ 1908, p. 360 sq.

385

См. об этом времени: Kenney J. F. The Sources for the Early History of Ireland. N. Y., 1966, p. 26.

386

Ibid.

387

Ibid., p. 42.

388

Так называемые список А и список В; см.: Jubainville, d'Arbois de H., Essai d'un catalogue de la litt'erature epique d'lrlande. P., 1884, p. 259; Thurneysen R. Die Irische Helden- und K"onigsage. Halle, 1921, p. 21.

Один из этих списков содержится в той же Лейнстерской книге.

389

См.: Murphy G. Saga and Myth in ancient Ireland. Dublin, 1955; Rees A., Rees R. Celtic Heritage. L., 1976, p. 207-212; O'Coileain, Sean, The Structure of a Literary Cycle, Eriu, XXV, 1974, p. 83-125.

390

См. их краткое обсуждение в кн.: Meid W. T'ain b'o Fraich. Dublin, 1974, p. VII sq.

391

См.: Hughes К. The Distribution of Irish Scriporia and Centres of learning from 730 to 1111, in Studies in the Early British Church. Cambridge, 1958; Gougaud L. The Remains of Ancient Monastic Libraries, in Feil sgribhinn Eoin Mhic Neill. Dublin, 1940.

392

См. Zeitschrift f"ur Celtische Philologie XIX, p. 209 и в соответствующем разделе Die Trische Helden-und K"onigsage. Halle, 1921.

393

О'Rahill у С. T'ain B'o C'ualnge from the Book of Leinster. Dublin, 1970.

394

См.: Carney J. Studies in Irish Literature and History. Dublin, 1955. В более позднее время этот исследователь во многом пересмотрел свои взгляды.

395

Это не так давно показал O'Sullivan W. Celtica VII, p. 1-31.

396

См.: Kelleher J. V. The T'ain and the Annals. Eriu, 1971, vol. XXII, p. 107-128.

397

O'Rahilly Т. F. Early Irish History and Mythology.

Dublin, 1971, p. 269-271.

398

Мы не говорим здесь о целом ряде фольклорных и книжных форм, которые осознавались «лживыми» внутри самой культуры.

399

Мелетинский Е. М. К вопросу о применении структурно-семиотического метода в фольклористике. – В кн.: Семиотика и художественное творчество. М., 1977, с. 162.

400

См. прежде всего упомянутую Книгу Завоеваний: Leabhar Gabhala Eireann. Ed. by R. A. S. Macalister, а также Le Roux F. La Mythologie Irelandaise du Livre des Conquetes. Ogam 20, 1968, p. 381-404 с многочисленными библиографическими указаниями.

401

По поводу их имени высказывались самые разные предположения, связанные, в частности, с исторической или мифической природой Фир Болг, см. O'Rahilly Т. Op. cil., р. 43-57.

402

Ibid.

403

Есть и другая версия их столкновения, см.: The Eirst Battle of Moytura, ed by J. Fraser, Eriu VIII; Dumezil G. Mitra – Vruna. P., 1948, p. 180 sq.

404

Текст «Битвы при Маг Туиред» см. в дополнении к настоящему изданию. В нашу задачу не входит рассмотрение его по существу – укажем лишь, что зафиксированные в нем предания не раз сопоставлялись с данными других традиций, к примеру со сказаниями о борьбе Асов и Ванов, Дэвов и Асуров и пр.

405

См.: Chadwick H. М. The Heroic Age. L., 1912; Chadwick H. M., Chadwick N. К The Growth of Literature. L„ 1932-1940, vol. I-III.

406

См.: О'Rahilly С. Op. cit,, p. V.

407

См.: O'Riardain S. P. Тага: The Monuments of the Hill, Dundalk, 1954; Jackson, Kenneth H. The Oldest Irish Tradition: A Window on the Iron Age, 1964; Dillon M. The Archaism of Irish Tradition, Proc. British Acad. XXXIII, p. 245-264.

408

O'Curry Е. Lectures on the manuscript materials of ancient Irish history. Dublin, 1861, p. 33.

409

См.: O'Rahilly T. F. Op. cit., p. 270.

410

Nutt A. Studies in the Legend of Holy Grail, 1888, p. 185. Сходпое мнение высказывал и J. A. Mac Culloch. The Religion of the Ancient Celts, 1911, p. 127.

411

См.: Kelleher J. V. Op. cit., p. 113 sq.

412

Byrne F. J. Irish Kings and High-Kings. L., 1973, p. 52.

413

Ibid., р. 62. Mac Neill Е. Phases of Irish History. Dublin, 1919, p. 100

414

См.: O'Rahilly T. F. Op. cit., p. 171-183.

415

См. с. 120.

416

См.: Carney J. Three old Irish accential poems. Eriu, XXII, 1971, p. 79.

417

Rees A., Rees B. Op. cit„ 2nd. ed.

418

Количество работ на эту тему огромно – многие из них перечислены в примечаниях к книге Рисов.

419

См.: Zumthor P. Essai de poetique medievale. P., 1972, p. 22. Там же ряд важных библиографических сведений.

420

Цит. по: Rees A., Rees B. Op. cit., р. 122.

421

См.: O'Rahilly Т. F. Op. cit,., р. 173.

422

См.: Rees A., Rees В. Op. cit, р. 132.

423

См.: Rees A., Rees В. Op. cit., р. 124.

424

Kenney J. F. Sources for the Early History of Ireland. N. Y., 1966, p. 13.

425

См.: Топоров В. Н. О космологических источниках раннеисторических описаний. Тр. по знаковым системам VI. Тарту, 1973, с. 106-150.

426

См.: Неклюдов С. Ю. Статические и динамические начала в пространственно-временной организации повествовательного фольклора. – В кн.: Типологические исследования по фольклору. М., 1975, с. 182-183.

427

Имя Кулана на уровне мифологического пласта «Похищения» интересно соотнести с дошедшим до нас на огаме именем Calunos (бог огня?).

428

Об этой болезни, связанной с обрядами так называемой кувады, см.: Михайлова Т. А. «Недуг уладов»: попытка интерпретации. – Сов. этнография, № 2, 1932.

429

См. о сравнении эпизодов в различных версиях: Thurneysen R. Die Irische IHelden- und K"onigsage. Halle, 1921; O'Rahilly C. Op. cit., p. XXV, sq.

430

См.: Die altirische Heldensagу T'ain B'o C'ualnge nach dem Buch von Leinster, ed. Ernst Windisch. Leipzig, 1905, p. LX.

431

См.: Thurneysen R. Op. cit.

432

См.: O'Rahilly С. Op. cit., p. XXXVII.

433

См.: Williams J. Lectures on Early Welsh Poetry, Dublin, 1970, p. 17.

434

См.: Thurneysen R. Die Irishe…, p. 54-56; Hull V. Longes Mac n-UisIenn. N. Y., 1959, p. 26-29.

435

См.: O'Daly М. The Verbal System in the LL Tain. Eriu, XIV, p. 31-139.

436

См.: Carney J. Studies in Irish Literature and History. Dublin, 1955.

437

См.: Stanford W. В. Toward a history of Classical influences in Ireland, Proceedings of Royal Irish Academy, 70, C3, 1970.

438

См.: Carney J. Three Old Irish…; O'Rahilly C. Op. cit.

439

См.: Lord A. B. The Singer of Tales. Cambridge (Mass.), 1964.


ПРИЛОЖЕНИЯ | Похищение быка из Куальнге |