home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



14

Древняя Индия

Когда огненный бог появился в небе над Паталипутрой, величайшим и славнейшим городом на земле, известной повсюду как Индия, знаменитый ученый Даттака работал над своим великим трудом, посвященным роли блудниц в практике Камасутры, искусства любви.

Основной текст рукописи, описывающий способы плотского совокупления, имел многовековую давность, и задачей ученого было добавить к массиву устоявшихся истин заметки, основанные на собственном опыте и наблюдениях. С этой сугубо научной целью, невзирая на возражения жены, он нанимал самых известных блудниц города.

От протестов жены он просто отмахивался. Что могло значить мнение женщины в стране, где она, будучи замужем, не имела права владеть собственностью — ей не принадлежало даже собственное тело. В браке мужчина и женщина составляли единое целое, но распоряжаться этим единым целым мог только мужчина.

И уж конечно, он не мог допустить, чтобы ее вздорная ревность помешала его исследованиям. Жена утверждала, будто ему не пристало устраивать оргии с блудницами в их семейном доме, но он резонно указывал, что это его дом, где ему принадлежит решительно все, включая ее.

Чтобы внушить женщине уважение, он бил и унижал ее, а как-то раз, в порядке поучения, выставил на рыночной площади с мертвой курицей на шее. Но, как ни странно, это публичное поношение лишь добавило его супруге воинственного духа. Споря с ним, она дошла до того, что заявила: если он считает себя вправе предаваться утехам с блудницами, стало быть, и она может нанять мужчину, дабы он доставил ей плотское наслаждение.

Этот спор утвердил ученого в правильности вывода, к которому он в результате исследований, размышлений и наблюдений пришел относительно некоего малого, похожего на пуговку органа, пребывающего у женщины между ног, у входа в лоно. Органа, способного к возбуждению, лаская который, можно было доставить женщине наслаждение.

Слова жены, по сути угрожавшей ему супружеской неверностью, явились для него неоспоримым аргументом в пользу того, что для обеспечения непорочности замужних женщин сей пробуждающий похоть орган надлежит удалять. В конце концов, единственной целью плотских совокуплений замужней женщины должно быть деторождение, и нет никакой надобности в том, чтобы во время исполнения супружеского долга она еще и получала удовольствие.

До сих пор кастрации подвергали только мужчин, рабов, являвшихся слугами или охранниками жен и наложниц царей или князей, но о том, чтобы лишать органа удовольствия женщин, в здешних краях мало кто слышал. Правда, в иных землях, например в Египте и Эфиопии, нечто подобное практиковалось, причем в разных вариантах, от удаления одного лишь клитора до вырезания и срамных губ, что оставляло влагалище открытым.

Приняв решение, он привел в дом лекаря с повитухой и велел им удалить жене бугорок удовольствия. Женщина отчаянно сопротивлялась, однако они связали ее, бросили на спину и раздвинули ей ноги. Лекарь, муж высокой учености, искренне считавший крысиный помет средством от боли в груди, достал острый нож, которым ранее удалял бородавки прокаженному, и показал ей, насмешливо приговаривая:

— Не беспокойся, женщина. Один надрез, и ты обретешь покой, избавившись от всех нездоровых желаний.

Жаркой, влажной ночью Даттака поджидал блудницу, приглашенную им для научных опытов, прогуливаясь по саду с лампой, огонь которой привлекал насекомых, и порой поднимал глаза, чтобы взглянуть на огненную звезду. Эта пламенеющая точка была видна на небе днем и ночью уже двое суток и нагоняла на народ страх, граничивший с паникой. Царские звездочеты утверждали, что это комета, но столь яркой кометы никто раньше не видел.

У Даттаки комета вызывала любопытство, но ничуть его не пугала. Он не считал это явлением божества либо же знамением, хоть добрым, хоть злым. Образованный человек, известнейший в Паталипутре ученый, он был чужд предрассудкам.

Паталипутра, как и остальная Индия, обменивалась товарами и знаниями с державами Востока и Запада. Расположенный на берегу Ганга, в трехстах милях от Бенгальского залива, город контролировал торговый путь по реке, что делало его не только богатым, но и весьма космополитичным по части верований и традиций.

Как и некоторые другие городские ученые, Даттака был знаком с трудами Аристотеля, воспитателя юного Александра, того самого, который, возмужав и став царем, несколько столетий назад завоевал значительную часть Индии.

Аристотель учил, что небеса совершенны и неподвластны скверне. Постоянство и упорядоченность — вот что увидит каждый, подняв глаза ввысь. Но кометы выбивались из этого порядка: они были непредсказуемы, появлялись внезапно, проплывали по небу, а потом исчезали. Из-за их несовершенства Аристотель не признавал кометы порождениями небесной сферы, полагая, что их извергает сама земля.

Исходя из этой логики, Даттака пришел к выводу, что висящая сейчас над Паталипутрой комета представляет собой огненный шар, выброшенный ввысь одним из вулканов, которые периодически извергались на островах Индийского океана.

— Может, она спустится и унесет тебя прочь! — простонал он.


По прибытии блудницы Даттака первым делом внимательно ее осмотрел, оценивая ее по критериям, которые обозначил в своей книге, и пришел к выводу, что она хоть и не прекрасна, но чувственна и экзотична.

Она привела с собой еще одну женщину, чье лицо было скрыто под вуалью.

— Это моя лучшая ученица, — сказала Даттаке гетера. — Она будет мне помогать.

— Скажи ей, чтобы сняла вуаль.

Блудница покачала головой:

— Не сейчас. Она снимет ее в нужный момент любовной игры.

Даттака провел обеих женщин в спальню, благо жене и слугам было строго-настрого запрещено соваться в эту часть дома и мешать его научным штудиям.

— Ты должна продемонстрировать мне те любовные движения, которые, как подсказывает твой опыт, ведут к наибольшему успеху в твоей работе, — заявил ученый блуднице.

— Тогда предлагаю тебе сначала понаблюдать все со стороны, не принимая участия. В конце концов, с твоим телом любовью занимались не раз — пора тебе узнать, как можно заняться любовью с твоим сознанием.

На глазах Даттаки гетера встала на колени на мягкой Циновке, и женщина под вуалью стала медленно снимать с нее одежду. А когда на ней не осталось ни клочка ткани, принялась ласкать нагое тело блудницы губами и пальцами.

«Она права, — подумал Даттака. — Я возбужден куда больше, чем если бы занимался этим сам».

Женщина под вуалью уложила блудницу на циновку и начала ласкать языком ее груди, сначала дразня каждый сосок легкими касаниями, а потом поцелуями. Затем поцелуи стали спускаться по телу все ниже, пока блудница не раздвинула ноги.

— Стоп! — приказал Даттака. — Теперь займетесь любовью со мной. Вы обе.

— Сначала нам надо тебя обрить, — сказала блудница.

— Зачем?

— Это сделает твою плоть чище и восприимчивей к прикосновению. Волосы притупляют чувствительность плоти.

Они медленно сняли с него одежду и уложили на постель. Потом блудница исчезла, оставив Даттаку наедине с ее ученицей, склонившейся над ним с острой бритвой.

Она стала брить его, используя лезвие, чашу с ароматической водой и мыло. Когда острое лезвие оказалось рядом с его членом, он сначала напрягся, но затем расслабился: близость бритвы даже начала возбуждать его. Покончив с бритьем, она смазала его пенис ароматным кремом, который стала растирать языком.

Уже возбудившись до крайности, он простонал:

— Сними свою маску. Я хочу, когда войду в тебя, увидеть твое лицо.

Женщина, сидевшая на краю постели, медленно убрала вуаль.

— Ты! — изумился ученый.

Его жена улыбнулась горестно и насмешливо. Он начал было подниматься, но упал обратно, когда лезвие укололо его мошонку.

— Что ты делаешь? Мне больно!

— Не беспокойся, муж мой. Помнишь, что говорил мне лекарь? Один надрез, и ты обретешь покой, избавившись от нездоровых желаний.

Он снова попытался встать, но острое, холодное лезвие, прижатое к чувствительной, нежной плоти, уложило его назад.

— Ты сошла с ума! Убери сейчас же! Я накажу тебя за это безумие!

Она поводила плоскостью бритвы по его мошонке, туда-сюда, словно затачивая лезвие. Его ноги дрожали нервной дрожью.

— Ты за это заплатишь.

— Нет, муж мой. Ты лишил меня женского начала: ничего хуже этого тебе со мной уже не сделать.

Она прижала острый металл к мягкой мошонке.

— Знаешь, как называют мужчину, лишившегося своего мужского достоинства?

Он заорал.

Она отрезала ему мошонку.


предыдущая глава | Преисподняя XXI века | cледующая глава