home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Укобах и Рибезел

Укобах и Рибезел были представителями двух самых крупных групп жителей Гела. Укобах был гелцем, происходил из высших слоёв общества, был в далёком родстве с господствующей семьёй Гаунабов и поэтому принадлежал к элите города. Рибезел же наоборот был выходцем из самого нижнего слоя, он был гомункелом, одним из тех существ, созданных алхимиками, а поэтому представлял собой отбросы общества Гела.

Семья Укобаха была очень крупной и оказывала влияние на политику города: принимала участие в политическом и военном управлении и представляла интересы некоторых придворных. Укобах получил такое воспитание, которое было доступно лишь немногим. От него ожидали, что в будущем он займёт пост в непосредственной близости короля.

В отличие от Укобаха у Рибезела семьи вообще не было. Как у каждого гомункела у него не было ни отца, ни матери. Он родился в алхимической жидкости, которую жители Гела называли Материнским супом. Гомункелы должны были выполнять в Геле самую грязную работу, у них не было прав и они были отверженными: убить гомункела не считалось преступлением. Любой, кто родился в Геле, не мог себе представить большей социальной разницы, чем разница между Укобахом и Рибезелом.

Рибезел с детства был слугой Укобаха. Он сопровождал Укобаха на его уроках и поэтому получил такое же образование, как и его господин. Он был для Укобаха лучшим собеседником, важным советником в жизненных вопросах и, что знали только они оба, дорогим и равноправным другом.

На людях они старательно создавали видимость отношений "господин-слуга", поскольку дружба между гелцем и гомункелом была одним из наиглавнейших табу в Геле и если бы кто-нибудь узнал бы об их дружбе, то это стоило бы Рибезелу головы.

Наедине же двое друзей превращались в опасных антигосударственных революционеров. Они ставили под сомнение могущество и непогрешимость Гаунабов; он считали всё происходящее в Театре красивых смертей не искусством, а варварством; они ненавидели угнетающую архитектуру и атмосферу города; они страдали из-за угнетения всех искусств алхимией. Укобах тайно рисовал маленькие картинки, на которых Гел горел красным пламенем, а Рибезел сочинял уличающие стихи, высмеивающие короля. С гордостью обменивались они своими работами, чтобы потом их тщательно спрятать. Итак, они были не только мятежниками, но и творцами, философами, свободомыслящими и духовидцами. Не существовало ни одного горячего вопроса, который бы они не обсудили: верно ли было интерпретировано красное пророчество? На самом ли деле Гел – центр подземного мира? Правильно ли нападать на чужие города в наземном мире и порабощать их жителей? Соответствовали ли действительности слухи, что если долго находится под солнцем в наземном мире, то можно сгореть? Или что воздух там ядовит для гелцев?

Рибезел никогда не считал само собой разумеющимся, что его род использовался, как рабочий скот и их избивали и убивали. Он примирился с этим обстоятельством, так как ему не оставалось ничего другого, и он благодарил судьбу за то, что ему было позволено стать слугой Укобаха. Но всю свою жизнь он мечтал сбежать из Гела.

Положение дел в Геле вызывало отвращение и у Укобаха. Ему было стыдно от того, как относились гелцы его происхождения к остальным жителям города. Политическая карьера, которую строила для него его семья, казалась ему мерзкой. И хотя ему в распоряжение была предоставлена вся возможная роскошь и удобства, он мечтал о свете, небе, облаках и дожде, о дуновении ветра и воде. Он мечтал о городах, где день сменяет ночь, о незнакомых существах и чудесах, обо всём, о чём они с Рибезелом прочитали в исследовательских документах алхимиков. Тогда у них и появилось желание сбежать в наземный мир, и с каждым днём оно становилось сильнее.

Но страх перед всеми опасностями, о которых им рассказывали на уроках в школе и воспоминания обо всех тех ужасных историях, о ледогрудах и нурниях, о кровососущих гигантских мотыльках и обезьянах из Мёртвого бора сидел в них слишком глубоко. Слишком опасен был путь к воротам в наземный мир, к тому же было запрещено им пользоваться без официального разрешения.

Да, можно сказать, что Укобах и Рибезел были трусами. Но до того дня, когда произошло событие, изменившее всю их жизнь. Это произошло в Театре красивых смертей в момент, когда Урс Снежный закончил своё первое сражение.

Укобах с детства ненавидел театр. Ему стало плохо уже при просмотре первых сражений, которые он должен был посещать вместе с родителями. И со временем ничего не изменилось. Они с Рибезелом считали варварством убивать беззащитных рабов для развлечения толпы. Но они регулярно принимали участие в этом общественном мероприятии, поскольку у них не хватало смелости против этого протестовать.

Они насторожились уже во время сражения одного из вольпертингеров с известнейшим палачом Нагелфаром. Но всё произошло слишком уж быстро: неожиданно так называемый любимчик публики лежал мёртвым на песке, а раб триумфировал. Это было чем-то новым. Укобах и Рибезел долго и не без злорадства обсуждали это неслыханное происшествие.

Затем Урс Снежный сражался против Эвила Многорукого. Это была самая захватывающая дуэль, которую Укобах и Рибезел когда-либо видели. Этот маленький вольпертингер не только отказывался умирать сам, он отказывался убивать своего противника. Он отказал ему в последнем смертельном ударе. Это было революционно! Урс Снежный был настоящим героем, которого впервые встретили Укобах и Рибезел. После сражения его имя разлетелось по городу со скоростью света, а Укобах с Рибезелом разговаривали о нём всю ночь. Это был знак! Этот маленький заключённый, выступивший против всей системы Гела, был их путеводителем в наземный мир. Это было сигналом к побегу.

Укобах и Рибезел решили пойти по дороге в Вольпертинг, поскольку это был самый короткий путь из Гела в наземный мир. И он был открыт. Из школьных уроков им было известно, что сбор урожая в городах-ловушках всегда проходил в две стадии: открывался выход в город и похищались его жители, для транспортировки которых использовались все силы армии. А через некоторое время часть войск ещё раз возвращалась из Гела в пустой город, чтобы полностью удалить следы предыдущих жителей и их различные архитектурные улучшения и закрыть выход на много-много десятков лет.

– Если мы сейчас не сбежим, – сказал Рибезел, – то мы никогда этого не сделаем.



IV. Укобах и Рибезел | Румо и чудеса в темноте. Книга II | Формула Ралы