home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Русский костюм XIX в. и его отражение в современной ему литературе и искусстве

Помните пушкинское: «Кто там, в малиновом берете, с послом испанским говорит?..» Еще бы, ведь это же Евгений Онегин о Татьяне Лариной на балу! А почему Пушкин так одел Татьяну? Почему его любимая героиня появляется именно в малиновом берете? Ведь для нас, сегодняшних, берет – повседневный, а не парадный головной убор.

Оказывается, берет известен с XVI в. В 20-30-е гг. XIX в. береты, украшенные перьями, камнями и цветами, являлись частью парадного туалета.

А основными материалами для их изготовления служили бархат и шелк.

Писатели прошлого строили свое повествование в расчете на понимание современниками всех бытовых реалий, поэтому было так легко представить себе не только пластический облик персонажа, но и понять, какие превратности судьбы скрыты за упоминанием о костюме или ткани, из которой он сшит…

Многое понять в веке XIX, в жизни людей этого столетия и литературных персонажей, созданных фантазией писателей того времени, позволяет изящно изданная и интересно написанная книга Р. Кирсановой «Розовая ксандрейка и драдедамовый платок. Костюм – вещь и образ в русской литературе XIX века» (М., 1990).

В ней подкупает то, что Р. Кирсанова, искусствовед, специалист в области костюма, использовала абсолютно новый подход к изучению предмета. Исследуя место костюма в художественном тексте, ту роль, которую он играет в построении образа портрета персонажа, автор глубоко проникает в содержательный слой произведения. Р. Кирсанова и поставила своей целью «помочь всем, кто обращается к русской литературе XIX века, приблизиться к понимаю тех смысловых и стилистических оттенков, какими был наделен костюм в произведениях русских писателей».

Строго говоря, это словарь терминов, в котором дано научное определение костюма, ткани, детали туалета. Для специалистов эта книга станет бесценным справочником, который поможет ориентироваться в изменениях моды на протяжении века. Для неспециалистов это увлекательное чтение: по-новому предстают перед нами Гоголь, Тургенев, Островский, Некрасов, Мельников-Печерский…

Вот, к примеру, начало главки о кивере.

«Прапорщика обуял панический страх, потому что в самом деле из шутки могли родиться бог знает какие глупые подозрения. Анна Тихоновна обхватила его и, как чемодан, сунула под кровать, швырнула туда же кивер и полусаблю и бросилась в постель, охая на весь дом» (Вельтман А. Ф. «Сердце и думка»).

Кивер – военный головной убор, введенный в русской армии еще в XVIII в. Форма кивера неоднократно менялась. В XIX в. он имел высокую, расширяющуюся кверху тулью с кокардой и небольшим козырьком. Материалом для киверов чаще всего служили очень плотные виды сукна со специальной пропиткой (реже твердая кожа), и кивер мог смягчить удар противника. У М. Ю. Лермонтова в поэме «Бородино» читаем: «…кто кивер чистил весь избитый…»

Кивер встречался в различных родах войск почти всех европейских армий, но к концу XIX в. почти полностью вышел из употребления. В России кивера дольше всего сохранились в Павловском полку и лейб-гвардии. Это – лишь один пример…

Для исследования взят громадный литературный материал. Это и известные произведения писателей-классиков, и малоизвестная современному читателю литература, а также мемуары, дневники, записки. Открывается широкая панорама жизни разных слоев населения: аристократов, чиновников, помещиков, крестьян. Костюм, деталь туалета, аксессуары, даже ткань – казалось бы, мелочь, но для Р. Кирсановой это повод рассказать об эпохе, нравах, быте XIX в. Причем в небольшой словарной статье автор порой ухитряется провести литературоведческий анализ или дать оригинальную историческую миниатюру.

Наконец-то можно понять, что такое драдедамовый платок Сони Мармеладовой или плисовые панталоны отца Илюши Обломова, или епанча, упоминание о которой встречается еще в «Слове о полку Игореве». Читателям предстоит узнать массу сведений из истории ткачества, об изобретении швейной машины, этапах развития текстильного искусства в XIX в.

Особенно интересны в новом контексте иллюстрации. Известные живописные полотна воспринимаются по-новому. Это и портрет А. Н. Островского кисти Перова, и федотовская «Вдовушка», и многие другие.

«Исследование Кирсановой побуждает вновь и вновь обращаться к страницам русской классики – не только наслаждаясь, но и познавая», – пишет И. Шведова в короткой рецензии на книгу (Моск. правда. 1990. 29 авг.).

Мы редко вспоминаем о том, что литература и искусство не только праздник для души, но и пища для ума, эхо своего века, причудливо отразившее его приметы. Книга Кирсановой остроумно напоминает об этом, хотя и не исчерпывает тему. Так, в книге недостаточно полно освещено своеобразие русского народного костюма и его изменение в XIX в. под воздействием целого ряда факторов. А тема эта необычайно интересна. Вот, например, сарафаны…

Утверждение, что сарафан – старинная русская одежда, едва ли вызывает у кого сомнения. Однако когда он появился, кто его носил, как выглядел сарафан, к примеру, три столетия назад, вряд ли на эти вопросы вы получите ответ в названной книге. Оказывается, в XIV–XVI вв. сарафан был мужской одеждой. Век спустя его шили с прорехой у плеча и очень длинными и узкими рукавами, которые можно было свободно откинуть и завязать сзади, не продевая в них руки.

Сарафаны носили не только крестьянки, но и горожанки. Праздничная одежда украшалась вышивкой, узорным ткачеством, различными нашивками. На Севере широко использовали речной жемчуг и рубленый перламутр.

В Нижегородской губернии в конце XVIII – начале XIX в. шелковый сарафан дополняла короткая нагрудная одежда, заложенная трубчатыми складками на спине, – епанечка. Сшитая из красного бархата, она была сплошь расцвечена золото-серебряным шитьем. Затейливые растительные узоры словно рассыпались по бархату в прихотливой световой игре. Традиция золотошвейного дела, ведущая начало со времен Древней Руси, не угасла и в XIX в. Широко известны работы мастеров-золотошвеек из Городца, Торжка.

Очень разнообразны народные головные уборы. На Руси существовал обычай: девичий убор и прическа должны отличаться от головного убора замужней женщины. Если девушка могла носить волосы распущенными или заплетенными в одну косу, то замужняя женщина заплетает волосы в две косы и не должна показываться с непокрытой головой. Отсюда и специфика головных уборов: у женщин они скрывали и волосы, у девушек – оставляли голову почти открытой.

Девичий головной убор представлял собой твердый или мягкий обруч.

Наиболее распространенный вид русского праздничного головного женского убора – кокошник – плотная твердая шапочка. Кокошники XVIII – начала XIX в. искусно расшиты речным жемчугом, украшены плетеными жемчужными и перламутровыми понизями, золото-серебряным шитьем, цветной фольгой, гранеными стразами. Формы кокошников необычайно своеобразны и самобытны: двурогие в виде полумесяца, островерхие с «шишками», маленькие плоские шапочки с ушками и другие, отражающие своеобразие костюма различных районов и социальных групп. Головные уборы хранились в семьях, передавались из поколения в поколение по наследству и были непременной деталью приданого невесты из зажиточной семьи.

Свадебные и праздничные головные уборы покрывали платками. В Нижегородском крае и по сей день сохранились традиции искусного вышивания платка золотыми металлическими нитями, отмечает Л. Ефимова в статье «Русский народный костюм» (Наука и жизнь. 1986. № 7. С. 52–55).

Другой, более архаичный, тип ансамбля народной одежды включает рубаху, поневу (род юбки). Тут наиболее ярко выражен так называемый многослойный характер русского костюма: понева надевалась на рубаху, затем поверх нее – передник (запон), иногда с рукавами, далее на-вершник – тип укороченной рубахи. Головной убор также состоял из нескольких частей: твердая основа – кичка и мягкий верх – сорока, дополняемая множеством деталей. Такую одежду носили в южных губерниях России (Рязанской, Тамбовской, Воронежской и других). Своеобразен, к примеру, праздничный женский костюм Михайловского уезда Рязанской губернии: крупные вертикальные и горизонтальные членения, орнамент, построенный на четком ритме горизонтальных полос, контрастное колористическое решение. Нагрудные и наспинные украшения – «крылья» – расшиты крупным, цветным бисером. К такому костюму полагалась рогатая сорока (головной убор), на ноги – белые заменявшие чулки онучи (узкие полоски домотканины, обертывающие ногу) и плетеные лапти с тупыми носами. Наряд придавал женской фигуре монументальность и торжественность.

Другой костюм, тоже из Рязанской губернии, знакомит со своеобразным кроем рубахи: она с кумачовыми вставками и необычайно длинными рукавами – дань древнерусской традиции, украшена аппликациями из домотканого красноузорного холста и геометрической вышивкой красными нитями.

В южнорусском костюме прослеживается особое пристрастие к красному цвету. Мастерицы умели различать до 30 оттенков красного цвета, и каждый имел название.

Под влиянием городской моды в деревне в конце XIX столетия широко распространяется костюм «парочка» в виде юбки и кофты, сшитых из одной ткани. Появляется новый тип рубахи на кокетке, верх таких рубах – рукава – шьют из коленкора и кумача.

Традиционные головные уборы в XIX в. постепенно заменяются хлопчатобумажными и набивными платками. Особенно охотно покупаются кумачовые и кубовые платки с красочными цветочными узорами.

Конечно же, не только русский костюм меняется на протяжении столетий. Необычайно интересно проследить, как меняется костюм других народов России – не без влияния элементов русского костюма при сохранении национального своеобразия. Не менее любопытно и другое: попытаться увидеть, как русский костюм на протяжении последних столетий вбирал в себя наиболее привлекательные элементы костюма соседних народов. Такую возможность предоставляет читателю небольшой, но очень информативный изящный альбом «Костюм народов России в графике 18–20 веков» (М., 1990). Многие взаимовлияния национального костюма этих трех столетий своеобразно проявляются и в современной одежде жителей тех или иных республик, краев, регионов страны. А истоки сегодняшней моды, как свидетельствует история, в прошлом.


Перья российской «жар-птицы»: народное искусство | Лики России (От иконы до картины). Избранные очерки о русском искусстве и русских художниках Х-ХХ вв. | Исторические грёзы Виктора Васнецова