home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 16

Полностью успокоившись на предмет благополучия наёмницы, я мирно дремала в нашей с мужем комнате. Дамиан сидел за столом и писал письмо. Мне это нисколько не мешало; наоборот, поскрипывание пера и периодический шелест бумаги успокаивали. Письмо было адресовано Эддингтону. Дамиан давно собирался уведомить своего помощника о ходе нашей поездки, точнее сказать, о некоторых непредвиденных его деталях, но до сих пор всё никак не выдавалось времени. Теперь же оно появилось. Дамиан изложил на бумаге те детали, которые счёл нужным, и просил Эддингтона как следует прочесать окружающую замок территорию на предмет выявления шпионов или даже военных отрядов, предположительно нанятых Джастином.

Он уже заканчивал выводить на листе бумаги последние слова, когда в нашу дверь постучались. Я лениво приоткрыла один глаз и тут же снова его закрыла; Дамиан пошёл открывать. Вскоре он вернулся, шурша очередным листком бумаги, и сел на кровать возле меня.

— Ника! — тихо позвал он, опустив руку мне на плечо.

— М-м-м? — сонно промычала я.

— Руперт прислал записку. Он просит нас всех через час приехать к нему. Туда же подъедет и леди Кейтлин. Что-то у них там стряслось.

— Через час? — зевая, спросила я. — А ехать пять минут. Тогда разбуди меня, пожалуйста, минут через сорок пять.

— Ты можешь вообще никуда не ехать, — мягко сказал Дамиан. — Я принесу графу извинения и скажу, что тебе нездоровится.

— Не-ет, — протянула я. — Я тоже хочу знать, что им там вдруг понадобилось.

— А я тебе потом перескажу, — пообещал он. — А если захочешь, позовёшь своих наёмников, и они добавят к моему рассказу массу красочных подробностей.

Его голос звучал чуть насмешливо.

— Звучит соблазнительно, но нет, — упрямо покачала головой я. Глаз при этом удосужилась открыть только один, зато правый. — Я поеду с вами.

— Ладно, как знаешь.

Дамиан поднялся с кровати и шагнул к столу.

— Через сорок минут! — заявила я, подняв вверх руку с вытянутым указательным пальцем.

А сама между тем зарылась лицом в подушку.


Руперт прислал за нами карету, и в полдень мы впятером в очередной раз спустились в его впечатляющий подвал. Хозяин дома уже был здесь в обществе Кейтлин. Речь без сомнения шла о сугубо деловом свидании; всё было чрезвычайно пристойно, и даже развращающую воображение часть подвала деликатно скрывала тёмно-зелёная ширма.

Поздоровавшись с Кейтлин и Рупертом, мы расселись на уже ставших привычными местах. Мы с Дамианом расположились на одной кушетке, Нэт с Дэном на другой, Руперт и Алонсо уселись в кресла. Кейтлин тоже сидела в одном из кресел, придвинутом к самому столу; спину она держала идеально ровно и вообще казалась предельно собранной и одновременно напряжённой.

— Господа, я очень вам признательна за то, что вы смогли так быстро сюда приехать. — По её лицу скользнула мимолётная улыбка. Однако настроение у королевской протеже было явно не слишком весёлое. — Возникли новые обстоятельства, которые требуют срочного вмешательства, и я надеюсь на вашу помощь, — не затягивая, приступила к делу Кейтлин. — Политическая ситуация, к которой имело отношение небезызвестное вам письмо, развивается не самым благоприятным образом, и нам необходимо принять кое-какие меры, пока положение не стало безнадёжным. Сейчас я расскажу вам некоторые подробности, но предварительно хочу подчеркнуть: то, о чём я буду говорить, не должно покинуть пределов этой комнаты. Этого подвала, — оглядевшись, поправилась она. — Надеюсь, это напоминание никого не обидит. Я знаю, вы все уже проявили себя как люди благонадёжные и умеющие хранить секреты, но дело, о котором пойдёт речь, слишком щекотливое.

— Напомнить о таких вещах никогда не мешает, — вмешался Руперт. — Некоторым особенно самоуверенным людям будет весьма полезно лишний раз послушать, что бывает за разглашение государственной тайны.

Произнося эти слова, он обвёл наёмников пристальным и весьма многозначительным взглядом.

— Мы помним, что за это бывает, Руперт, — благодушно откликнулся Алонсо. — Тесный физический контакт с тобой. Можешь не беспокоиться, мы все устрашены. Ещё с прошлого раза.

— Такое наказание нам точно не нужно, — поднеся руку к сердцу, подтвердил Дэн. И, ухмыльнувшись, добавил: — Никому из троих.

Кейтлин непонимающе нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на Руперта. Тот раздражённо мотнул головой. Дескать, не обращайте внимания и продолжайте. Так она и поступила.

— Вам несомненно известно, что между нашим королевством и Ланрегией уже долгие годы держатся не слишком добрососедские отношения, — приступила к объяснениям Кейтлин. — Сперва противостояние проявлялось в виде холодной войны, которая велась по большей части на политическом фронте. Затем начались боевые действия на территории Ансилоны. — Короткий взгляд в сторону Дамиана. Тот спокойно кивнул. — В последнее же время ситуация снова начала меняться. Градус напряжённости в Ансилоне существенно понизился… Говоря откровенно, мы уже фактически проиграли эту войну, — вынужденно усмехнулась она. — Однако вы наверняка знаете и о беспорядках на ланрежской границе. Из Ансилоны война грозит переместиться сюда, на территорию наших королевств. И эта война, если ей суждено будет начаться, окажется куда как более кровавой. Она чревата разрушительными последствиями и для нас, и для Ланрегии. Поэтому наша задача — всеми силами постараться её избежать.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — вежливо произнёс Алонсо, — но разве это не задача политиков?

— Беда заключается в том, что официальные политические переговоры зашли в тупик, — пояснила Кейтлин. — Ни мы, ни ланрежцы не готовы согласиться в открытую на требуемые второй стороной уступки. Тем не менее Его Величество, хоть и недолюбливает ланрежцев, прекрасно понимает, что война — не в интересах нашего государства. Король Ланрегии тоже, мягко говоря, не рвётся в бой. Однако и с той, и с другой стороны границы есть силы, которые, напротив, заинтересованы в разжигании войны. Стычки на границах, как я говорила, уже начались, и любая из них грозит перерасти в крупномасштабный вооружённый конфликт. А после этого никто не будет в силах дать обратный ход. Именно поэтому необходимы неофициальные переговоры. Им как раз и посвящено то письмо, которое выкрал брезийский посол. Сами понимаете, если бы переговоры о неофициальной встрече между представителями наших держав стали достоянием гласности, такая встреча была бы лишена всякого смысла, да и вообще стала бы невозможной. Поэтому так важно то, что письмо удалось вовремя вернуть. Но всё это — прелюдия. — Она обвела нас напряжённым взглядом. — А теперь настало время перейти к сути. Мне поручено тайно отправиться в Ланрегию, встретится с одним из представителей власти и передать ему послание Его Величества. Речь идёт о мирных переговорах, и, если нам повезёт, эта встреча может оказаться решающей. Поездка должна держаться в строгом секрете, поэтому я не могу взять с собой королевский эскорт, да и вообще ехать в сопровождении большого отряда. Мне нужна небольшая группа людей, которым можно доверить государственную тайну и которые сумеют в случае необходимости воспользоваться оружием, чтобы не позволить врагам завладеть королевским письмом.

Кейтлин немного помолчала.

— Это задание может оказаться чрезвычайно лёгким, — продолжила она. — Я собираюсь пересечь границу в одном из наиболее безопасных мест. В том районе пограничные войска поддерживают порядок и с нашей стороны, и с ланрежской, поэтому мы не рискуем случайно оказаться в эпицентре очередного местного конфликта. Но может статься, что о планируемой встрече узнает кто-то из противников мирных переговоров. Причём утечка информации возможна как с нашей стороны, так и с ланрежской. В этом случае наши враги ни перед чем не остановятся, чтобы помешать мне попасть на место. А стало быть, задание может оказаться в высшей степени опасным. — Кейтлин опустила глаза и поджала губы, раздумывая над своими дальнейшими словами. — Скажу откровенно, — произнесла она, снова поднимая взгляд, — до сих пор мне никогда не приходилось совершать нечто настолько рискованное. Король и в этот раз не требовал от меня подобных действий. Но в данном случае я не вижу особого выбора. В нынешних обстоятельствах мало доставить королю Ланрегии письмо, написанное рукой Его Величества. Необходимо, чтобы это письмо привёз приближённый к королю человек. Приближённый в достаточной степени, чтобы его были готовы выслушать. И я таким человеком являюсь.

Последнюю фразу Кейтлин произнесла без малейшей гордости или самолюбования. Просто констатировала факт. Если в её голосе при этом и отражались какие-то эмоции, то скорее грусть. После ещё одной непродолжительной паузы она продолжила.

— Граф уже любезно согласился сопровождать меня в Ланрегию. — Она благодарно взглянула на Руперта, и тот очень тепло, ободряюще ей улыбнулся. — И я хотела бы просить о том же вас. Разумеется, — она повернулась к наёмникам, — вы получите за эту работу достойную плату. Можете сами назвать сумму.

— Триста золотых, — не задумываясь, заявила Нэт.

— Ты что, совсем спятила от жадности?! — возмутился Руперт.

— Она права, — тут же поддержал наёмницу Дэн. — Есть риск засветиться за границей, а это серьёзно повышает цену. Что, если однажды нам придётся делать ноги из Ганезии? А в Ланрегии нас тоже будут поджидать с распростёртыми объятиями? Остаётся только Брезия. И то лишь в том случае, если ихний посол не расстарается…

— Что за чушь ты несёшь? — скривился Руперт.

— Дело опасное, замешана высокая политика, — заметил Алонсо. — Так что триста золотых — вполне справедливая сумма.

— Тем более учитывая, что за прошлую работу нам не заплатили ни гроша, — добавила Нэт, одарив Руперта обаятельной улыбкой.

— Никаких вопросов. — Кейтлин, в отличие от Руперта, не была настроена торговаться. — Вы получите триста золотых. Стало быть, вы берётесь за эту работу?

— Естественно, — деловито ответила Нэт.

— Без сомнений, — заверил королевскую протеже Алонсо.

— Хорошо, — кивнула Кейтлин. В её глазах и вправду читалось облегчение. — Теперь вы, виконт. — Она перевела взгляд на Дамиана. — Я отлично понимаю, что вас не интересует денежное вознаграждение. Но, не скрою, я была бы рада, если бы вы тоже согласились принять участие в этом предприятии. Возможно, есть что-то, что сможет заставить вас согласиться?

— Я должен буду это обдумать, — с сомнением произнёс Дамиан.

— Конечно, — кивнула Кейтлин. От её внимания не укрылся тот факт, что во время своего ответа Дамиан повернул голову в мою сторону. — Вы, Ника, могли бы поехать вместе с мужем или остаться здесь, по собственному усмотрению. Не скрою, я бы на вашем месте осталась. Никто не знает заранее, как всё обернётся.

Я ничего не ответила. Возможно, её слова и не придали мне желания ехать в Ланрегию. Но они точно поубавили моё желание отпускать туда мужа.

Предварительно постучав, Томас вошёл в подвал, подошёл к графу и что-то негромко сказал ему на ухо. Руперт сразу же поднялся на ноги.

— Депеша от герцога Торрентона, — сообщил он Кейтлин.

Та тоже поспешила встать с кресла.

— Господа, мы вас оставим ненадолго.

Руперт сказал это, уже направляясь к двери. Кейтлин последовала за ним. Едва за ними закрылась дверь, Алонсо в ажиотаже подскочил с места.

— Нэт, как тебе только взбрела в голову эта сумма?! — восторженно воскликнул он. — Она же совершенно нереальная!

— На меня снизошло вдохновение, — рассмеялась наёмница. — А вы тоже молодцы, хорошо подыграли! Особенно про то, как нам придётся сваливать из королевства.

Я медленно склонила голову набок и нахмурила брови.

— Скажи-ка, Нэт, — мрачно проговорила я, — а вы точно также радовались после того, как договорились со мной на двести золотых?

Денег мне было не жалко, а вот сама мысль о том, что наёмники меня облапошили заставляла злиться.

— Вовсе нет, — предельно серьёзно возразила наёмница. — Если помнишь, Алонсо даже пытался сбить для тебя цену.

— В твоём случае всё было честно, — поддержал её Дэн, с лёгкостью встретив мой подозрительный взгляд. — Но нет никаких причин, чтобы за нынешнее дело цена была в полтора раза выше, чем за твоё. Сейчас мы как минимум точно знаем, что от нас требуется; к тому же есть весьма неплохие шансы добраться до места безо всяких сложностей. Когда же нас наняла ты, мы даже толком не знали, против кого работаем. Зато были вполне уверены в том, что противник не станет шутить и что у него много людей.

— Ну ладно, — пробурчала я, всё ещё хмурясь: абсолютной уверенности в искренности наёмников я, признаться, не испытывала.

— Его Величество точно не разорится от того, что в казне немножко поубавится золотых, — возвратил разговор в прежнее русло Алонсо.

Пользуясь тем, что Нэт встала, дабы подойти к столу и налить себе вина, он вольготно разлёгся на освободившейся кушетке.

— Да? А я отчего-то думала, что Руперт заплатит из собственного кармана, — разочарованно протянула наёмница.

— Даже если и так, корона ему всё возместит, — окончательно расстроил её Алонсо.

Нэт поморщилась и опустошила бокал куда быстрее, чем собиралась.

— Ника, нам надо кое-что обсудить, — сказал Дамиан, коснувшись моего плеча.

Его тон был предельно серьёзным, а взгляд чуть нахмуренным, и я заволновалась.

— Что?

— Думаю, мне действительно стоит поехать в Ланрегию вместе с остальными, — ответил Дамиан. — Но леди Кейтлин права: тебе нечего делать в этой поездке. Она может оказаться опасной. Поэтому вопрос заключается в том, смогу ли я быть уверен, что, пока мы доставляем это письмо, ты находишься в безопасности. Если да, я поеду; если нет, значит, обойдутся и без меня.

— Без тебя обойдутся в любом случае, — уверенно заявила я. Бросила в сторону наёмников короткий извиняющийся взгляд, но продолжила стоять на своём. — Интересное дело: когда речь идёт о том, ехать ли мне, выясняется, что путешествие опасное. А когда разговор заходит о твоём участии, то вроде бы как всё нормально?

Такие двойные стандарты мне вовсе не нравились. Но Дамиана они нисколько не смущали.

— Ты забываешь о том, что я — профессиональный воин, — спокойно заметил он. — Они — тоже. — Он кивнул головой в сторону наёмников, которые в наш разговор пока не вступали, хотя и слушали весьма внимательно. — А ты — нет.

— Профессиональный воин тоже может погибнуть, — не сдавалась я. — И нет никаких причин, чтобы ты рисковал своей жизнью. Дамиан, честное слово! Зачем?! — воскликнула я, молитвенно сложив руки. — Тебе хватает своих собственных проблем. Ты уже помог Кейтлин, отыскав вора. Ты вовсе не обязан помогать ей до бесконечности.

Наёмники принялись о чём-то перешёптываться, косясь в нашу сторону. Дамиан примирительно взял меня за руку.

— Ника, ты же слышала, — попытался объяснить он. — Это дело государственного масштаба. Решается судьба страны. Это нужно для страны и для короны.

Должно быть, мой муж считал, что это всё решает. Меня же его аргумент не впечатлил ни капли.

— Ты много лет прослужил на благо короны, — эмоционально напомнила я. — Рисковал жизнью каждый день, год за годом. Обучился, воевал, ходил в разведку. И что? Разве корона об этом вспомнила, когда ты оказался в беде?

Я обернулась за поддержкой к наёмникам. Они по-прежнему не вступали в разговор, предоставляя нам с Дамианом самим принимать собственное решение. Но, надо сказать, смотрели вполне понимающе. Думаю, понятие преданности какой-то абстрактной короне было чуждо им так же, как и мне.

— Что хорошего ты в сущности видел от короны? — продолжила я, подбодрённая этой молчаливой поддержкой. — Знаешь, что я тебе скажу? После того, что произошло, ты ничего им не должен. Они весьма чётко показали, как относятся к преданным людям, и как легко забывают обо всём, что было во имя этой самой короны сделано.

Я замолчала, переводя дыхание. И посмотрела на Дамиана с опаской. Раньше я предпочитала избегать этой темы, а сейчас одним махом выпалила всё, что думала. И не была уверена, что мужу понравится то, что он услышал.

Однако он не казался ни обиженным, ни уязвлённым, ни рассерженным. Даже улыбался, правда, едва заметно, самыми уголками губ. И смотрел задумчиво, будто считал, что я чего-то не понимаю, и пытался разобраться, как до меня это что-то донести.

— Ника, ты где-то даже права. — В этих словах уже слышалось "но", и оно не замедлило быть озвученным. — Но у всего этого есть и другая сторона. Преданность короне не связана с тем, что корона делает для тебя. Это не то же самое, что отношения между двумя людьми. Она не построена на взаимных договорённостях и взаимопомощи. И что бы там ни происходило… это мой король и моя страна.

Я оглянулась, с запозданием почувствовав свежий поток воздуха, ворвавшийся в подвал через открытую дверь. На пороге стояла Кейтлин. Я прикусила губу. Не знаю, как давно она вошла и как много успела услышать.

— Леди Кейтлин! Вина? — вопросил в неожиданном порыве гостеприимства Дэн.

— А отчего же Руперт не с вами? — подключилась Нэт, потихоньку вынуждая королевскую протеже переместиться подальше от нас с Дамианом.

Нам ещё предстояло принять решение. Я снова подняла на мужа глаза. Не скрою, мне была непонятна его логика в данном вопросе. Я была с ним не согласна. Но в то же время уважала его право на собственные убеждения.

— Значит, так, — твёрдо произнесла я. — Если ты хочешь ехать, езжай. Но в этом случае я поеду с тобой.

— Ника! — Дамиан закатил глаза.

— Да, знаю, я упрямая, и ещё недисциплинированная. Но я не собираюсь выпускать тебя из поля зрения. — При этих моих словах у Дамиана дрогнули плечи, как от смеха, хоть в голос он и не смеялся. Я не позволила этому жесту сбить себя с пути истинного. — Я умею постоять за себя, меня ребята научили. И к тому же Кейтлин сама сказала: вполне вероятно, что это будет просто ничем не примечательная поездка безо всяких происшествий. А с Джастином мы ещё не разобрались. Так что скорее всего отправиться в Ланрегию для меня будет даже более безопасно, чем оставаться здесь. Во всяком случае, во время путешествия ты сможешь за мной присматривать, — добавила я, лукаво заглядывая ему в глаза.

Дамиан рассмеялся, качая головой.

— Говоря точнее, присматривать за мной будешь ты, — "перевёл" он. — Но, так уж и быть, пусть муж наивно думает, будто это он проявляет заботу и держит руку на пульсе.

Я что-то невнятно промычала, невинно опуская глаза. Дэн подошёл к нам с двумя бокалами вина и торжественно вручил один из них мне, а другой Дамиану.

— С чего это ты такой щедрый и заботливый? — подозрительно покосилась на наёмника я.

— С того, что я только что выиграл два золотых! — с довольным видом сообщил тот.

По кислой физиономии Алонсо я сразу же поняла, кто именно эти два золотых проиграл.

— Предупреждаю: сейчас денег всё равно нет, — заявил Алонсо. — Отдам потом, из своей доли.

— Учти: я не забуду! — предупредил Дэн.

— На что вы спорили? — спросила я.

— Я сразу заявил, что ты его уломаешь, — подмигнул мне Дэн, указывая на Дамиана.


До отъезда в Ланрегию оставалось двое суток. За это время у нас с Дамианом состоялся ещё один непростой разговор, на сей раз без свидетелей. Суть спора сводилась к следующему. Я считала, что Дамиану следует посвятить Руперта и Кейтлин в подробности истории с Джастином. Рассказать обо всём — и о роли, которую тот сыграл в событиях пятилетней давности, и о нынешнем похищении. Дамиан, в свою очередь, сомневался в том, что такой рассказ хоть что-то даст.

Я хорошо понимала истоки его позиции. Во-первых, Дамиан был гордым и самостоятельным человеком, и в силу такого характера ему претила сама идея поиска покровителя среди вышестоящих. Во-вторых, собственный горький опыт научил его не доверять людям и не рассчитывать на чью бы то ни было поддержку. Сама я несколько иначе относилась к обоим этим пунктам. Но, главное, в системе моих приоритетов на первом месте стояла жизнь моего мужа. Все остальные соображения можно было отложить до лучших времён.

— Ты забываешь о том, что Руперт не имеет никакой власти над Джастином, — хмурясь, говорил Дамиан. Он не отказывался от разговора с графом наотрез, но считал нужным озвучить причины для возможного отказа. — Его титул не более высок. Он не может арестовать Джастина, не может даже сколько-нибудь значимо ограничить его действия. А коли так, какой смысл обращаться к Руперту с этой историей? Чтобы пожаловаться ему на жизнь?

То, как Дамиан скривился при этих словах, весьма наглядно демонстрировало, как сильно ему не нравится такая идея.

— Руперт — приближённый короля, — напомнила я.

— Опальный приближённый, — с невесёлой усмешкой уточнил Дамиан. — Опальный приближённый, которого даже выслали из столицы. Это кажется тебе хорошей протекцией?

— Не знаю, что это за опала, если он продолжает заниматься настолько важными государственными делами! — в свою очередь возразила я. — Уверена, он найдёт способ передать нужную информацию королю. Ты сам говорил, что на данный момент это твоё слово против слова Джастина. И вероятность того, что поверят ему, достаточно высока. Надо использовать любую возможность, чтобы перетянуть чашу весов на твою сторону.

— Не спорю, — чуть устало произнёс Дамиан. — Но Руперт из тех людей, которые ничего не делают просто так. Кто сказал тебе, что он захочет нам помогать, даже если сможет? Обратиться лично к королю, вмешиваясь в настолько щекотливое и, прямо скажем, болезненное для государства дело… Это не то же самое, что по-приятельски одолжить новым знакомым несколько лошадей.

— Согласна, не исключено, что осторожность заставит его остаться в стороне, — вынужденно признала я. — Но ведь надо хотя бы попробовать с ним поговорить. Пока мы этого не сделаем, ничего не будем знать наверняка. И потом, помимо Руперта есть ещё и Кейтлин.

— Она-то тут причём? — поморщился Дамиан.

Перспектива просить помощи у малознакомой женщины нравилась ему ещё меньше.

— Ладно, с Кейтлин действительно можно пока подождать, — пошла на попятный я. — Но не забывай, пожалуйста, что ты уже сейчас много для них сделал. Без тебя они никогда бы не узнали, куда пропало письмо, а, значит, не смогли бы его вернуть. А теперь ты собираешься сделать для них ещё больше. Если они со своей стороны помогут тебе восстановить справедливость, это будет не милость и не покровительство. Это будет нормальное проявление благодарности. Ты говоришь, что взаимопомощь не распространяется на отношения человека к короне. Но во взаимоотношениях с людьми-то она ещё не перестала играть роль! Даже если эти люди — графы.

— В чём-то ты права, — задумчиво признал Дамиан. — Хорошо, давай считать, что ты меня убедила. Я поговорю с Рупертом. Только давай договоримся: я сам решу, что и как ему говорить.

— Отлично, — поспешила согласиться я, довольная тем, что мне удалось уговорить его в главном. — И кстати, если он заупрямится, — я подняла на Дамиана лукавый взгляд, — есть один безотказный способ на него повлиять.

— Это какой же? — насмешливо спросил Дамиан.

Я многозначительно цокнула языком, разводя таинственность, а потом рассмеялась.

— Если я пообещаю в случае содействия уломать Нэт, он согласится на что угодно!

— Можно подумать, что ты это сделаешь! — фыркнул, усмехаясь, Дамиан. — Тоже мне подруга.

— Так Нэт всё равно придумает очередной способ открутиться! — беззаботно отмахнулась я.


Так случилось, что до нашего отъезда произошло ещё одно событие, подтолкнувшее Дамиана к разговору с Рупертом. Наёмники отправились куда-то в город по своим делам. По каким именно, я уточнять не стала, сильно подозревая по их смеющимся лицам и возбуждённым голосам, что в лучшем случае речь идёт о выпивке и разврате, а в худшем — о чём-то противозаконном. Дамиан дописывал ещё одно письмо, а я складывала кое-что из вещей, когда в дверь постучали.

Слуг в нашем особняке на постоянной основе не было; каждый из них ночевал у себя дома и приходил на работу в определённые часы. Потребности у нас были не слишком высокие, так что расширять штат слуг в пустующем по большей части доме в честь нашего присутствия Руперту не пришлось. В данный момент кроме нас с Дамианом в особняке никого не было, поэтому я пошла открывать.

Распахнув дверь, я застыла на месте, от неожиданности не зная, что делать и как себя вести. На пороге стоял Нортон. Он и сам замер в удивлении, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Должно быть, мы простояли, как истуканы, несколько секунд. Постепенно взгляд Нортона едва уловимо изменился. В нём прорезалось понимание, хотя и неполное. Бывший сослуживец Дамиана по-прежнему был удивлён, но кое-какие детали, видимо, начали вписываться для него в единую картину. Как минимум ему стало ясно, что женщина, столь удачно познакомившаяся на приёме с ним и Джастином какую-нибудь неделю назад, не случайно оказалась в этом доме.

— Вот оно что, — произнёс он вместо приветствия, склонив голову набок. — Мне следовало догадаться. Светские женщины редко интересуются зонами военных действий.

— Не беда, в следующий раз вы непременно проявите бОльшую догадливость, — едко сказала я.

Наглеть, так наглеть. Всё равно мне приходилось разговаривать с ним, стоя лицом к лицу, после того, как я беззастенчиво врала в это самое лицо несколько дней назад. Что уж теперь начинать смущаться?

Нортон криво усмехнулся, но в целом смотрел на меня, кажется, почти одобрительно. Впрочем, я не могла бы сказать этого с уверенностью. Мне было трудно читать по его лицу. Было в его глазах выражение какой-то грусти, может быть, даже тоски, или разочарования, своеобразным образом преломлявшее все прочие эмоции.

— Я могу видеть виконта Телбриджа? — спросил Нортон.

Я мешкала с ответом, силясь понять, что правильнее сделать: позвать Дамиана или сказать "Какого такого Телбриджа?".

— Проходите, — сказала я, наконец, посторонившись.

Нортон прошёл и снова остановился на пороге, но уже с внутренней стороны.

— А вы..?

В его глазах сквозил вопрос.

— Виконтесса Телбридж, — с вызовом представилась я.

Нортон понимающе покивал.

— Очень приятно.

Я обернулась, услышав шаги спускающегося по лестнице Дамиана. Должно быть, его внимание тоже привлёк стук в дверь.

— Дамиан, к тебе пришли! — громко сказала я, снова поворачиваясь к Нортону.

Моя интонация должна была проинформировать мужа о том, что пришёл не один из "своих", и дать ему возможность решить, как действовать в этой связи.

Нортон уже смотрел поверх моего плеча. Шаги Дамиана вскоре стихли у меня за спиной. Я отступила в сторону.

— Ну, здравствуй.

Дамиан смотрит напряжённо, даже почти враждебно. Руки не подаёт.

— Здравствуй.

Нортон тоже напряжён и, кажется, чувствует себя не в своей тарелке, однако уже пришёл, не идти же на попятный.

— Как ты узнал, что я здесь?

Дамиан проявляет подозрительность, с гостеприимством же пока не торопится. С моей точки зрения, правильно делает.

— Видел тебя в городе.

Нортон отвечает спокойно. Кажется, говорит правду.

— И как узнал, где меня найти?

Нортон усмехается, но как-то невесело, почти смущённо.

— Ах, да. Глупый вопрос, — кивает Дамиан.

Если мой муж способен проследить путь человека, как конного, так и пешего, от дома к дому, наверное, то же самое может проделать и его бывший сослуживец.

Дамиан, наконец, проходит внутрь и делает Нортону знак, позволяющий следовать за ним. Мужчины останавливаются в гостиной, расположенной почти сразу за входом. Теперь передо мной встаёт вопрос, как быть. Уйти или остаться? Дамиан ничего не говорит мне на этот счёт, и я решаю задержаться здесь, до тех пор, пока он не попросит меня об обратном. Но держусь в стороне: подхожу к полке и снимаю с неё первую попавшуюся книгу. А сама слушаю напряжённую тишину у себя за спиной.

— Ты здесь живёшь? — спросил Нортон, оглядывая гостиную.

— Нет. Я в Ренберри по делам.

— Понятно.

Опять молчание.

— Я могу сесть? — осведомился Нортон.

Дамиан выразительно пожал плечами и безразлично произнёс:

— Садись.

Нортон опустился в одно из кресел. Дамиан последовал его примеру.

— Ты сильно изменился, — сказал Нортон, внимательно глядя на лицо Дамиана.

Мои мысли отчего-то зацепились за эту фразу. Изменился? Наверняка. Нет, за тот год, что я его знаю, Дамиан изменился очень мало. Разве что стал выглядеть немного менее мрачно, чем на заре нашего знакомства, и взгляд немного потеплел. Хочется верить, что я имею отношение к этим переменам. Но каким он был тогда, пять лет назад? Наверняка совсем другим. Но я никогда этого толком не узнаю. Остались, конечно, кое-какие портреты. Немногочисленные, поскольку Дамиан терпеть не может позировать. Но портреты лгут. Они никак не смогут рассказать обо всём, что изменилось в человеке за это время.

— Ты тоже.

Дамиан ответил не то комплиментом на комплимент, не то упрёком на упрёк.

— В самом деле? — Нортон недоумённо передёрнул плечами. — Что ж, может быть. Я вижу, ты женился?

Вновь протянув руку к полке, я ненадолго повернулась к ним спиной и потому не могла видеть взгляда, который сопровождал этот вопрос.

— Да, — ответил Дамиан.

Коротко и ясно.

— Поздравляю. Рад за тебя. Правда.

— Спасибо.

— Давно вы поженились?

— Год назад. Ты женат?

Нортон криво усмехнулся и покачал головой.

— Нет.

— Зря.

— Не знаю, возможно. Но мне всё чаще начинает казаться, что так оно и к лучшему.

— Так для чего ты пришёл сюда? — резко сменил тему Дамиан.

— Не знаю, — с усмешкой ответил Нортон. Его руки сильнее сжали подлокотники кресла. — Просто… Увидел тебя здесь и решил заглянуть, узнать, как ты живёшь.

— Спустя столько лет тебя это вдруг заинтересовало?

Это был сложный разговор, и Дамиан совершенно не пытался облегчить его для своего собеседника.

Нортон вздохнул. С его лица сбежала даже прежняя, натянутая улыбка.

— Ты знаешь, что я пытался поговорить с тобой ещё тогда. После…после того, как тебя выпустили. И я, и Джастин. Ты не захотел с нами разговаривать.

— Мне казалось, всё, что нужно уже было сказано в тюрьме, — холодно отозвался Дамиан.

На этот раз Нортон рассмеялся.

— С тобой действительно трудно разговаривать, — отметил он, качая головой. — Ты такой же упрямый, как тогда.

— Если мой характер и изменился за эти годы, то только в худшую сторону, — отозвался Дамиан. — Если не веришь, можешь поинтересоваться у моей матери.

— О, как поживает леди Камилла?

— Прекрасно, спасибо, — кивнул Дамиан, откидываясь на спинку кресла.

— Она здорова?

— Идеально здорова.

— Рад это слышать. При случае передай ей мои наилучшие пожелания.

— При случае передам.

Нортон снова посерьёзнел.

— Я понимаю, что не вполне… правильно вёл себя во время нашего последнего разговора, — сказал он.

— Сейчас это уже не имеет никакого значения, — сухо ответил Дамиан.

Я была в этом не уверена. Нортон, кажется, тоже.

— Не знаю. Всё может быть, — отозвался он, глядя в пол. — В последнее время я окончательно потерял уверенность в том, что важно, а что нет. Как видно, я слишком много лет провёл в Ансилоне. И после того, как вернулся домой несколько месяцев назад… как-то вдруг понял, что мало что смыслю в этой жизни. Успел утратить ориентиры.

Надо же. Найти человека может по самому невнятному следу, такому, что кто-то другой ткнётся носом и не заметит. А для смысла ориентиры потерял… Я взглянула на Нортона с вновь прорезавшимся интересом.

— Но, так или иначе, — продолжил он, — у меня остался с тех пор неприятный осадок в душе.

— Не понимаю, чем я могу тебе помочь. — В голосе Дамиана проскользнуло едва заметное раздражение. — Я не жрец, и разговаривать со мной про душу бессмысленно.

— М-да, — протянул Нортон. — Я знал, что это будет нелегко, но не подозревал, что до такой степени. Ты действительно невозможен.

— Я просто не могу понять, чего ты хочешь. Если ты намерен что-то мне сказать, говори прямо.

— Попробую, — без особого оптимизма в голосе произнёс Нортон. — Хоть я и сам не до конца знаю, что. Может быть… — на его губах заиграла слабая улыбка, неожиданно придавшая лицу выражение уязвимости, — …может, таким завуалированным способом я просто пытаюсь сказать тебе, что был неправ?

Это признание Дамиана нисколько не растрогало.

— Я прекрасно знаю, что ты был неправ, — согласился он. — Я знал это ещё тогда. Что дальше?

— Пожалуй что ничего, — откликнулся Нортон, поднимаясь с кресла. — Прийти сюда было с моей стороны ошибкой. Но я рад, что у тебя в конечном счёте всё хорошо сложилось.

Короткий кивок в мою сторону.

— Погоди. — Дамиан поднялся следом за ним. — Думаю, тебе следует кое-что знать. Это может напрямую тебя коснуться.

Нортон, уже собравшийся выйти из гостиной, остановился.

— О чём ты?

— Это Джастин подставил меня тогда, пять лет назад.

Дамиан сказал это и теперь смотрел на Нортона оценивающе, внимательно следя за реакцией. Возможно, хотел понять, окажется ли такое сообщение для его собеседника новостью. Как-никак Нортон и Джастин по-прежнему тесно общались. Могли быть и заодно.

Не знаю, была ли это искренняя реакция или талантливая игра, но Нортон выглядел ошарашенным. Он открыл рот, закрыл его, нахмурился, подался вперёд, вглядываясь Дамиану в глаза, будто пытаясь прочитать там хотя бы намёк на шутку, розыгрыш или издёвку. Лицо Дамиана сохраняло прежнее невозмутимое выражение. Нортон недоверчиво покачал головой.

— Хочешь сказать, что Джастин продал ланрежцам государственную тайну, а потом хладнокровно позаботился о том, чтобы подозрение пало на тебя? — переспросил он, чеканя слова, как бы подчёркивая таким образом их нелепость.

— Продал, или просто выдал под давлением шантажистов, — поморщился Дамиан. — Подробностей я не знаю, да, признаться, и не хочу. А остальное ты передал верно.

— Откуда ты знаешь?

— Вычислил. Да и потом, он сам мне об этом сказал.

— Что-то здесь не увязывается, — мрачно возразил Нортон. — С какой стати он стал бы рассказывать тебе о таком, рискуя, что ты выдашь его с потрохами?

— Думал, что выдать его я уже не успею, — невозмутимо пояснил Дамиан.

Нортон лишь энергично затряс головой.

— Ты несёшь какую-то чушь!

Впервые за время разговора в его тоне проскользнула враждебность.

— Вот как? — Дамиан моментально ответил тем же. — Значит, в его виновность ты верить не хочешь? Любопытно: в мою ты в своё время поверил легко.

— Это не доставило мне ни капли радости, — отрезал Нортон.

— А мы с тобой не про радость сейчас говорим, — сверкнул глазами Дамиан. — В любом случае, я своё дело сделал: предупредил. Пока он ещё надеется утопить меня, но если не выйдет, следующий на очереди — ты. Все остальные слишком высоко сидят.

— Предатель — генерал Бальи; все знают об этом давным-давно!

— В том-то и дело, что слишком давно. Информация устарела. Я не стану ничего тебе доказывать, Нортон. — Голос Дамиана звучал устало и одновременно неприязненно. — Решай сам, во что тебе верить, а во что нет. Это больше не моё дело. Спасибо, что зашёл.

— Всего наилучшего! — не менее раздражённо бросил Нортон.

Последние слова он произнёс, уже разворачиваясь на каблуках; спустя секунду его сапоги громко застучали по полу. Дамиан тоже развернулся и зашагал в противоположную сторону, к лестнице, ведущей на второй этаж. Вскоре я услышала, как под его ногами скрипнула ступенька. Секунду поколебавшись, я шагнула в прихожую следом за Нортоном. Тот уже подошёл к двери.

— Ему было нужно совсем немного, — негромко сказала я, опуская руку на крышку высокого сундука. — Чтобы кто-нибудь поверил в его невиновность. Просто поддержка. Неужели было так трудно это ему дать?

Нортон повернулся ко мне, выпустив из пальцев ручку.

— Откуда я мог знать тогда, что он невиновен? — мрачно спросил он. — Всё указывало на Дамиана.

Я непонимающе покачала головой.

— Я знала его всего три месяца, когда услышала эту историю. Но этого срока оказалось достаточно, чтобы я на секунду не усомнилась в его словах. А сколько были знакомы вы? Три года? Четыре?

Нортон немного помолчал.

— Шесть лет, — ответил он затем.

— Шесть? — повторила я.

И, возведя глаза к потолку, многозначительно развела руками.

— Тогда чего вы ждёте от него теперь?

На это Нортон ничего не сказал.

— Что за бред по поводу Джастина? — спросил он вместо этого немного погодя.

— Это не бред, — спокойно ответила я. — Это так и есть. Я сама слышала, как он говорил об этом Дамиану.

— Все всё слышали, — скептически отозвался Нортон. — Но отчего-то власти до сих пор ни разу не поинтересовались его персоной.

— Это дело времени, — откликнулась я.

— Я не верю в эту ерунду, слышите?

Он почти кричал.

Я пожала плечами. Наверное, похоже на то, как это сделал бы Дамиан.

— Это ваше право. Когда-то вы уже ошиблись, выбирая одного из двоих друзей. Не ошибитесь во второй раз.

— Что вы делали под чужим именем на приёме?

Нортон говорил почти агрессивно.

— Искала мужа. — Я не видела причин это скрывать. — Ваш друг обманом выманил его из виконтства, организовал его похищение и собирался убить, — жёстко произнесла я, чётко выговаривая каждое слово. — Я знала, что виновен один из вас. Не знала только, вы или Джастин.

— Вот как? Должно быть, мне следует благодарить судьбу, что вы не подсыпали мне в вино какую-нибудь гадость вроде мышьяка?

Как это ни странно, сейчас раздражения в его голосе было куда больше, чем враждебности. Я улыбнулась.

— Можете не сомневаться: если бы виновным оказались вы, я сделала бы это, не колеблясь.

На сей раз мой голос был мягким, почти ласковым. И, что самое ужасное, я была вполне уверена в правдивости собственных слов.

— Не помню, говорил я уже это или нет, — заметил Нортон, внимательно глядя мне в глаза, — но Дамиану очень повезло с женой. И тем не менее, по-моему, вы оба сумасшедшие.

Бросив на меня один последний взгляд, он вышел за дверь. Я пожевала губами, обдумывая состоявшийся разговор, а затем пошла искать Дамиана.

Он как раз спускался по лестнице; видимо, собирался искать меня.

— Можешь считать, что твоя взяла, — объявил Дамиан, сбегая по ступенькам.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Мы едем к Руперту, — пояснил муж. — Придётся посвятить его в наши дела. После того, как меня отыскал Нортон, я не уверен, что моё участие в предприятии по-прежнему возможно. Если он выследил меня здесь, может выследить и где-нибудь ещё. А если он в сговоре с Джастином, то всё ещё хуже.

— Думаешь, он действительно может оказаться в сговоре с Джастином? — с сомнением спросила я.

Отчего-то мне с трудом в это верилось.

— Не думаю, — признался Дамиан. — Но не могу быть безоговорочно уверен, что нет. И не имею права подвергать риску порученную леди Кейтлин миссию.


Руперт выслушал рассказ Дамиана сосредоточенно, не перебивая и даже почти не шевелясь, лишь изредка поворачивая голову, чтобы перевести на меня мрачный взгляд. Дамиан говорил лаконично, по-деловому, без подробностей и без эмоций. Когда он закончил, Руперт встал с кресла и, компенсируя предшествовавшую этому неподвижность, несколько раз прошёлся туда и обратно вдоль перегородившей подвал кушетки.

— Вы правильно сделали, что пришли и обо всём мне рассказали, виконт, — произнёс он, наконец, остановившись напротив сидящего на второй кушетке Дамиана. — Но я не считаю целесообразной отмену вашего участия в предприятии. Мы поступим следующим образом. Я отправлю кое-кого из своих людей, чтобы они проследили за Нортоном Кэмероном и удостоверились в том, что он не станет преследовать вас, а, стало быть, и нас всех. Это решит потенциальную проблему с путешествием в Ланрегию. Что же касается вашего дела в целом… — Руперт снова прошёлся из стороны в сторону. — Его следует решить более радикально. И, повторюсь, вы правы, что пришли с этим именно ко мне. Данное дело курирует сам король, и в него необходимо внести полную ясность. А между тем граф Брэдшоу до сих пор не был замечен даже в мельчайших нарушениях и оставался вне подозрений — насколько это вообще возможно при сложившихся обстоятельствах. Однако вы правы и в другом: как попало такие вещи не делаются. Доверить предоставленную вами информацию письму, посылаемому с обычным гонцом, бессмысленно, а, возможно, и вредно. Такую информацию должен правильно подать приближённый к королю человек. Предполагаю, что наилучшей кандидатурой будет леди Кейтлин. На этот счёт я поговорю с ней сам. Так или иначе, на это потребуется время, и заняться этим мы сможем лишь по возвращении из Ланрегии. Но, думаю, в перспективе мы сможем решить вашу проблему.

Я облегчённо выдохнула и сжала ладонь Дамиана.

— Пока же я отправлю людей проследить за Кэмероном, а также выяснить, где в данный момент находится Брэдшоу, — продолжал Руперт. — Насколько я слышал, несколько дней назад он уехал из этой части страны, но, впрочем, мы скоро будем знать наверняка. Ну, а теперь, леди Вероника, ваша очередь.

Взгляд, устремлённый на меня из-под густых бровей, был чуть насмешливым, но я успела узнать графа достаточно хорошо, чтобы понимать: под этой мишурой скрывалась предельная серьёзность и сосредоточенность.

— В каком это смысле? — осведомилась я.

— В смысле вашей версии событий, — отозвался Руперт, усаживаясь в кресло. — Я хочу выслушать из ваших уст, что произошло после того, как ваш муж был похищен.

Он выжидательно сложил руки на груди.

— Это обязательно? — хмурясь, спросил Дамиан. — Моей жене и без того здорово досталось в этой истории. Так ли уж необходимо подвергать её теперь ещё и допросу?

— Ну, это отнюдь не допрос, — невозмутимо возразил Руперт. — Это обыкновенная беседа. Но в остальном полагаю, что да, — отметил он, и слово "полагаю" было, кажется, произнесено исключительно из соображений вежливости. — Во-первых, ваша жена вполне могла видеть или слышать что-то такое, что неизвестно вам. А во-вторых, она наверняка перескажет подробности с больше охотой, чем вы. А в делах такого рода незначительные на первый взгляд детали вполне могут оказаться решающими.

Я задумалась. И с чего же начинать? Немного поразмыслив, я решила начать с того диалога, который подслушала, пока пряталась в каминной трубе. Возвращаться к той части разговора, которую вкратце передал Дамиан, я не стала: вдаваться во все подробности действительно не хотелось. Но я пересказала разговор капитана и Андре, состоявшийся после того, как Дамиана увели. Потом перешла к тому, как, выбравшись из комнаты через окно, спустилась по стене и бежала из города. Я старалась концентрироваться только на тех вещах, которые имели отношение к Джастину и Нортону, и потому целый ряд событий предпочла пропустить. Правда, сообщила об ограбившем меня слуге трактира — но только для того, чтобы упомянуть отданный ему приказ проследить за мной. Дамиан уже успел услышать от меня эту историю, и тем не менее на этом месте выругался сквозь зубы и крепко сжал мою руку. Далее я перешла к своим скитаниям по лесу и встречей с наёмниками. О том, что они попытались меня ограбить, решила умолчать. Это уж точно не имело отношения к делу. Рассказала о том, как мы действовали, зная всего три основные вещи: что Дамиана увезли в Избург, что заказчик — его бывший сослуживец и что зовут его либо Нортон, либо Джастин.

Вдаваться в подробности поисков я не могла, поскольку этим в основном занимались наёмники. Зато рассказала о приёме, о том, как мы узнали, что там будет четверо подозреваемых, трое Нортонов и один Джастин, и о том, как мне удалось выяснить, что в доме барона обнаружились оба сослуживца. Своё общение с этими двоими я пересказала с максимумом подробностей. А также и то, как мы с Алонсо следили за Джастином, как вышли на дом, где держали Дамиана, пробрались внутрь и сумели освободить его с помощью подоспевших Дэна и Нэт. Уточнять, что Нэт использовала украденную карету, не стала. А вот о разговоре Дамиана с Джастином, а потом и с дознавателем, рассказала — несмотря на то, Дамиан уже успел об этом упомянуть, а возвращаться воспоминаниями к этой части событий не хотелось вовсе. И тем не менее эта часть истории казалась мне наиболее важной, ибо именно тогда прозвучало признание Джастина, и у этого признания оказалось несколько свидетелей. Справедливости ради я даже упомянула о том, как застрелила из арбалета палача. Мне так до сих пор и не удалось исповедоваться в грехе убийства перед жрецом. Возможно, именно поэтому я ощущала внутреннюю потребность честно признаться в этом проступке перед теми, с кем мне довелось поднять данную тему. Нет, я по-прежнему не раскаивалась в своих действиях. По-прежнему знала, что, повторись та история ещё раз, поступила бы так же. Тем более греховной мне казалась от этого собственная сущность. Да, тут было противоречие. Я не сомневалась в том, что поступила правильно, и одновременно знала, что совершила грех.

Наконец, я указала Руперту точный адрес того дома, где мы отыскали моего мужа, адрес, которого сам Дамиан не знал. Он же, в свою очередь, дополнил собственный рассказ, добавив в него координаты дома, где после похищения держали меня.

Мой рассказ получился более длинным, чем у Дамиана. Не потому, конечно, что содержал больше важной информации: наиболее серьёзные факты как раз изложил именно Дамиан. Скорее дело было в тех самых подробностях, которые рассчитывал услышать из моих уст Руперт. Граф и слушал меня несколько иначе, чем Дамиана. Мрачность в его глазах нередко сменялась изумлением, а то и любопытством; к концу же истории он смотрел на меня с нескрываемым уважением. Надо сказать, такая реакция немного меня смутила, хотя одновременно и польстила. Я поспешила отвести взгляд и прокашляться, благо долгий рассказ оказался немаленькой нагрузкой на моё горло.

Руперт ещё несколько мгновений рассматривал меня проницательным взглядом, будто по новой изучал, а затем произнёс, как мне показалось, невпопад:

— Если не секрет, какую сумму с вас затребовали эти вымогатели?

— Двести золотых, — буркнула я, косясь на него исподлобья.

Меньше всего мне сейчас хотелось слушать, как он станет распространяться о моей наивности и излишней доверчивости. И о том, что ребята, которых я считала приятелями, а то и друзьями, ловко обвели меня вокруг пальца. Но, в конце-то концов, на тот момент мы не были друзьями. К тому же когда речь шла о спасении Дамиана, мне было действительно наплевать на деньги. Я подписалась бы на любую сумму, не задумываясь, даже если бы заведомо знала, что она выходит за все допустимые рамки.

— Можете смело оставить эти деньги себе, — заявил Руперт, отчасти подтверждая мои опасения.

Я даже задумалась, что бы такого едкого сказать ему в ответ. Но следующее предложение, произнесённое графом, заставило меня заново интерпретировать мотивы его высказываний.

— Эти ребята стали помогать вашей жене вовсе не из-за денег, — объяснил он, обращаясь в первую очередь к Дамиану. — Вымогатели они, конечно, ещё те, да и моральный облик у них хромает на обе ноги, чтобы не сказать "на все четыре лапы". — Руперт говорил так, словно его собственный моральный облик был на заоблачной высоте, но тут я промолчала, только едва заметно ухмыльнулась. — И тем не менее своя система ценностей у них налицо, и относятся они к ней весьма серьёзно. Им просто понравилась ваша жена, виконт. Их подкупила та безграничная преданность и решимость, какую проявила такая юная и хрупкая на вид девушка. И должен признать: тут я их прекрасно понимаю. — Серьёзное выражение лица сходу сменилось на более привычное насмешливое. — Так что, повторюсь, очень рекомендую вам ничего им не платить. Экономия ещё никогда никому не вредила.

— Непременно перескажу ребятам, кто подал нам такую блестящую идею! — тут же подхватила его тон я.

— Непременно перескажИте, — хмыкнул Руперт. — Ну, а сейчас вы можете со спокойной совестью отправляться отдыхать перед завтрашней поездкой. Тревожить вас больше сегодня никто не будет. Об этом я позабочусь.


Глава 15 | Жена по призванию | Глава 17







Loading...