home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



10. Об одном цикле Брюсова



В 1913 году, выпуская «Полное собрание сочинений и переводов», В.Брюсов не просто перепечатывал старые тексты, но по-новому формировал у читателей представление о своем творческом пути. Воспроизводя свои ранние сборники, он добавлял в них те стихотворения, которые были написаны в годы создания книг, но по тем или иным причинам туда не попадали. Одним из примеров подобного рода явился опубликованный в составе книги стихов «Chefs d'oeuvre» в разделе «Стихи о любви» цикл «Воспоминание о малюточке Коре», состоящий всего из двух стихотворений, под которыми стоят даты: 1895 и 1896.

Общая тема этих стихотворений — смерть уроженки Юга где-то на Севере, предсказанная протагонистом стихотворения, который обладает способностью предсказывать будущее, в том числе и своей любовницы:


Ясными рунами вписанный в небо.

Я (астролог беспощадно-жестокий!)

Верно прочел твой мучительный жребий,

Но утаил от тебя эти строки!


Сюжет всего цикла выстраивается едва намеченным пунктиром, однако мы, как кажется, обладаем возможностью его восстановить.

Дело в том, что у довольно популярного в свое время, а ныне совершенно забытого французского писателя Жюля Клареси (1840—1913) есть рассказ «Креолка Кора», который, судя по всему, является прямым подтекстом брюсовского цикла.

Его героиня, креолка (постоянно именуемая в русском переводе «маленькая Кора»), уроженка островов Согласия, встречает на своей родине поручика французской морской пехоты и сопровождает его в различных приключениях и битвах. Он возвращается во Францию, покидая ее, и тогда она через Марсель отправляется в Париж, где пробует отыскать возлюбленного, но терпит неудачу. Чтобы заработать на существование, она становится танцовщицей, потом натурщицей (в это время ее и встречает повествователь), но, чувствуя себя больной, обращается с письмом в министерство, надеясь, что ее за казенный счет отправят на родину. Однако добиться этого ей не удается, и она умирает от чахотки, чем рассказ и завершается.

Отсюда ясными становятся все основные символы брюсовского цикла. Смерть, картина (рассказ начинается сценой, когда Кора позирует художнику), иная религия (у Брюсова это конкретизируется в мусульманстве), потаенная любовь, север и снег, — все это не противоречит сюжету «Креолки Коры». И вместе с тем существует одно обстоятельство, которое, будучи не слишком заметным, заставляет внимательного читателя воспринять цикл как намек на переживания из разряда таимых поэтом.

Тема предсказания смерти и его осуществления, конкретизируемая в гороскопе первого стихотворения и астрологических способностях протагониста второго, должна, по всей видимости, читаться в контексте увлечения Брюсова спиритизмом и иными паранормальными явлениями, характерными для него в 1890-е годы. Об этом свидетельствует то, что перевод данного рассказа Ж. Клареси был опубликован в спиритическом журнале «Ребус» (1896. № 39). Вряд ли Брюсов узнал его именно по этой публикации, однако само совпадение не может не привлечь внимания. Брюсов был усердным читателем, а несколько позже, в начале 1900-х годов — и автором «Ребуса», потому даже кажущиеся случайными пересечения могут восприниматься как в конечном итоге закономерные. Существенно при этом, что хотя стихотворения и датируются ноябрем 1895 года, в цикл были собраны лишь при подготовке «Полного собрания сочинений», что может свидетельствовать о переосмыслении всего контекста восприятия французского рассказа в творчестве русского поэта.





9. Второе дополнение о Кузмине | Русская литература первой трети XX века | 1. Об одном собеседнике Белого, с приложением двух забытых статей