home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

Франсуа Базен смотрел на пробирающий его до мурашек вид – та дорога, что уходила от Парижа на север Франции, была забита конными фургонами и беженцами. Неделю назад Наполеон III обратился к подданным с обращением через центральные газеты, призывая их не только бороться с захватчиками, но и принять с должным теплом жителей Парижа, которые уходят из города, чтобы не стеснять гарнизон во время тяжелой осады. А в том, что она будет, уже никто не сомневался, потому как иностранные газеты просто кипели от боевого запала, обсуждая то, как будет проходить парад победителей в Париже. Поэтому, учитывая, что эти газеты, несмотря на оформление коалиции, продолжали поступать через линию фронта, глубина трагедии была совершенно очевидна каждому французу и никем не оспаривалась.

Впрочем, никто не роптал. Даже более того – желание правительства сражаться до последней капли крови очень сильно повысило престиж Императора Наполеона III в глазах практически всех слоев общества. И особенно у простого населения, отлично понимающего, что союзники идут в гости не вина попить, а грабить и убивать.

Однако серьезно ситуацию этот патриотический подъем не менял – Франция уверенно шла к поражению.


– Видите, Франсуа, до чего нас довели амбиции этого сумасшедшего, – недовольно процедил Луи Трошю[88].

– Луи, нас могут услышать. А сейчас любое, даже самое крохотное зерно сомнения может испортить дело, – отозвался стоящий рядом Патрис де Мак-Магон[89].

– Как его можно испортить еще сильнее?

– Если мы выдержим осаду и подпишем мир, не сложив оружия, то сохраним лицо.

– Кто вам это сказал? – недовольно проворчал Луи. – Вы верите, что союзники это допустят?

– Мы очень хорошо укрепили город, сосредоточив в нем семьдесят тысяч солдат при весьма приличном боезапасе и продовольствии. Что они реально могут сделать? Узкие улочки, баррикады, траншеи, обложенные мешками с землей позиции стрелков и артиллеристов…

– Да кто вообще полезет сюда? Зачем им нас штурмовать? Осадили. Подождали, пока мы съедим все продовольствие, и приняли полную, безоговорочную капитуляцию. – Луи был неумолим.

– Я думаю, долгие осады не входят в их планы. Великобритания, Пруссия и Италия сильно измотаны войной, кроме того, Лондон с огромным удовольствием бы прекратил свое участие в этом фарсе, так как у него сейчас из рук уплывает Индия.

– А в чем проблема? Наш флот скоро прекратит свое существование. Они смогут сохранять в этой коалиции только номинальное участие и полностью сосредоточиться на вопросах Пенджабского восстания. Или вы думаете, что англичане полезут на парижские баррикады? Вот делать им больше нечего. Им еще сикхов по горам гонять предстоит. И, учитывая, что к восстанию почти наверняка приложил руку русский Император, это развлечение у них растянется на весьма продолжительное время.

– Вы думаете, это сделал он?

– А что они забыли в Москве? Вы ведь помните довольно старую статью в газете о том, что русский Император принимал делегацию из Северной Индии. Думаете, они действительно обсуждали вопросы открытия в столице России театра индийских танцев?

– А в Лондоне это знают?

– Не уверен. Считаю, что нет. Ведь, в отличие от нас, они не уверены в непричастности к этому восстанию Парижа, ибо нам это выгодно. Поэтому не делают, да и не будут делать никаких резких движений. У них вся Империя трещит по швам. Одно неловкое движение, и они одним махом станут заурядной европейской страной, так как отложившиеся колонии не смогут обеспечивать их сырьем и рынком сбыта. Я вообще считаю, что на территории Франции в ходе предстоящей кампании англичане будут представлены чисто символически.

– Это так на них похоже, – покачал головой Мак-Магон. – А ведь именно они эту кашу и заварили.

– Вы так считаете?

– Уверен. Александр – хитрый варвар, который всегда себе на уме и не делает ничего, чтобы было ему не выгодно. Он воспользовался минутой слабости в Европе и решил застарелую проблему русских, захватив южные проливы Черного моря. Учитывая то, как пострадали уже все ведущие мировые державы, никто оспаривать его успех не будет. Да он и не уступит от своего интереса. А новая война… нет. На это никто не пойдет. По крайней мере, не сейчас.

– А как же быть с тем, что он легко согласился выступить против нас с армией?

– Да какой армией? Вы смеетесь? В Галлиполи сейчас загружается на корабли заявленный русский контингент: один пехотный корпус, бригада горных стрелков, два полка шестидюймовых[90] мортир и немного легкой кавалерии. По масштабам войны – совершенно ничтожные силы. Там суммарно тысяч пятьдесят человек едва наберется.

– Вы забыли про два воздухоплавательных батальона и порядка двух десятков прочих наименований.

– Действительно. Как я мог забыть два десятка малых подразделений, которые даже пехотного полка суммарно не наберут. Вы понимаете, Александр старается не хуже британцев обойтись малой кровью. Я убежден в том, что его участие будет носить формальный характер.

– Вы знаете, а я бы так не сказал, – задумчиво произнес Базен. – Да, в масштабах фронта его силы весьма скромны. Однако учитывая новую диспозицию, его корпус, чрезвычайно усиленный вспомогательными частями, сможет действовать самостоятельно и достаточно агрессивно.

– То, что вы говорите, очень рискованно. Русский Император не любит терять своих людей. Я думаю, что на такой риск он не пойдет.

– Пока что Александр отличался тем, что не проигрывал крупных сражений. Признаться, я опасаюсь его.

– Мы все его опасаемся, – недовольно покачал головой Мак-Магон.


Три дня спустя | Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…» | 23  мая 1871 года. Лондон