home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 1

Александр вернулся в Россию вместе со своими войсками. Война во Франции закончилась. Вместо нее началась дипломатическая казуистика и демагогия, которую можно было переложить в полной мере на профильных специалистов.

Такой подход был оправдан по разным причинам. Во-первых, никаких интересов, связанных с приобретением европейских владений Франции у России, по мнению Императора, не было, а до колоний ведущим державам Европы не было никакого дела. Точнее, не так. Колонии их, конечно, привлекали, но по сравнению с ценностью метрополии в глазах европейцев совершенно терялись в плане ценности. Дошло до того, что предложенная Александром предварительная ставка соотнесения ценности при сопоставлении земель метрополии и колоний один к десяти, была в ходе дебатов увеличена в пять раз. То есть один акр в Европе рассматривался как пятьдесят акров за ее пределами. Во-вторых, после эффектного жеста на параде в Париже Александр старался не дразнить гусей и всячески дистанцировать свою персону от раздела французской метрополии, сославшись на то, что «маленькие кусочки Франции его не интересуют». Дескать, «для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер – слишком мало». Само собой – без каких-либо публичных заявлений, чтобы не вызвать излишних рефлексий у «союзников», однако все заинтересованные лица были в курсе.

Впрочем, своей выгоды от военной кампании в Европе русский Император не упустил.


– Операция «Амбар», – докладывал Виктор Вильгельмович фон Валь, – на текущий момент завершилась. По ее итогам мы смогли пополнить наш резервный фонд четырьмя миллиардами рублей золотом и серебром. Кроме того, приобрели ценностей для дальнейшей их конвертации в ходовую валюту еще на более чем шесть миллиардов[100].

– Это очень приличные деньги! – удивленно отпустил реплику Киселев. – Ваше Императорское Величество, вы собираетесь их пустить в оборот?

– Нет, ни в коем случае, – покачал головой Александр. – Будем насыщать ими рынок России постепенно, инвестируя в развитие инфраструктуры. Вы же сами недавно говорили о том, что нам жизненно необходимо расширять финансирование строительства железных дорог. Кроме того, у нас идет весьма непростая программа переселения широких масс населения, которая требует солидных средств. Вот на них в первую очередь и будем тратить.

– Но ведь у нас весьма неплохо оживились дела в бюджете, – слегка опешил Киселев. – За последние пять лет он вырос практически вдвое и продолжает укрепляться, оставаясь профицитным![101] Я думаю, что мы вполне справимся и своими силами. Я ведь говорил именно о том, что нужно расширять финансирование в рамках бюджета. Может быть, все-таки разместить их в роли дешевых кредитов для стимуляции промышленности?

– Вы действительно хотите начать раздувать этот мыльный пузырь? – улыбнулся Александр. – Впрочем, давайте вернемся к теме нашего совещания, а ваши предложения по расходованию нештатных доходов мы выслушаем на заседании бюджетного комитета. Виктор Вильгельмович, продолжайте. Как проходит процедура эвакуации Лувра?

– Эвакуация? – усмехнулся фон Валь. – Эвакуация идет ударными темпами. Пока европейцы увлеченно ругаются и полномочия неопределенны, мы ударно вывозим все, что можно вывезти во временные хранилища в Крыму. По крайней мере, никто нам не мешает.

– Вы решили проблему с демонтажем Версаля?

– Никак нет. Он сильно разрушен в ходе обстрела его старыми бомбическими орудиями, демонтированными с английских кораблей. Кому пришла в голову идея выкуривать тот полк, что его оборонял таким варварским способом, осталось загадкой, но англичане нам смогли «услужить». Кое-какие уцелевшие статуи и картины мы, конечно, вывозим, но в целом Версаль уже не тот. Я думаю, он нам вообще не нужен. Проще построить что-то свое. Будет и быстрее, и дешевле.

– Вы уже думали о месте для размещения города-музея?

– Пока нет. Ваше Императорское Величество, – чуть замявшись, спросил фон Валь, – разве это моя компетенция?

– Петр Андреевич, – обратился Александр к Киселеву, – а вы что думаете по этому вопросу? Ведь если меня не подводит память, недавно я направлял вам записку.

– Признаться, я не смог найти никакого подходящего места, так как задача для меня новая и совершенно непонятная. Просто не понимаю, с какой стороны подойти к этой проблеме.

– Вам знакомо место под названием Абаат[102] на кавказском побережье Черного моря? Там до Восточной войны было наше укрепление.

– Да. Я слышал об этой крепости. Поговаривают, что там довольно тяжелый климат. Москиты, тропические болезни и прочие гадости.

– При должном обустройстве этот «довольно тяжелый климат» будет очень приятен для здоровья. Отправьте туда группу специалистов для землемерных работ и прочих изысканий. Кроме того, я хотел бы пригласить придворного архитектора Людвига II Баварского. Если не ошибаюсь, его зовут Эдуард Ридель[103]. Будем строить там сказочный город с обширным замковым комплексом в качестве головного музея.

– Сказочный город? – удивился Киселев. – Но зачем? У нас масса других проблем, требующих финансового внимания. А эта затея будет стоить немалых денег.

– Ну, во-первых, это все будет строиться не спеша и потребует небольших инвестиций. Во-вторых, кроме решения повседневных задач, не нужно забывать о статусе. Подобный город-музей позволит не только создать центр искусства и культуры, паломничество в который будет идти из разных концов мира, но и элитный центр отдыха имперского масштаба. Ведь концепция оздоровительного санатория нами отработана. Что нам мешает поставить их в достаточном количестве на территории планируемого города? Русская Ницца вполне разумный, на мой взгляд, проект.

– Вы думаете, что он быстро окупится? – скептически посмотрел на него Михаил Христофорович Рейтерн[104].

– Нет. Я считаю, что такой город нам нужен безотносительно кратковременной финансовой выгоды. Путевка всей семьей в оздоровительный санаторий, окруженный музеями, шикарным морем и вписанным в горы блистательным архитектурным ансамблем, станет хорошим поощрением. Одним из стимулов к здоровой трудовой деятельности. Особенно учитывая, что ничего подобного больше нигде в России нет и пока, насколько я знаю, не планируется. Впрочем, этот вопрос решенный. Виктор Вильгельмович, по эвакуации произведений искусства из Франции у вас все?

– Да, Ваше Императорское Величество.

– И людей тоже? – еле сдерживаясь от улыбки, спросил Император. – Как проходит вербовка?

– Относительно умеренно. Сейчас из-за потрясений закрыты многие французские заводы, особенно тяжелой промышленности. Но люди не унывают и ждут улучшения обстановки, тем более что их ударно кормят «завтраками». Мы смогли завербовать и инициировать процедуру переселения в Россию не более чем десяти процентов от числа запланированных персоналий. Причем если люди не очень высокой квалификации едут относительно просто, то опытные мастера чего-то ждут и боятся срываться с места.

– Какие ваши планы?

– Думаю, пока просто подождать, продолжая собирать сведения о толковых рабочих и служащих.

– Хорошо. Пожалуй, вы правы, не стоит торопить события. По Франции все? Или у вас есть какие-нибудь дополнения?

– Ваше Императорское Величество, я считаю, что нам нужно вмешаться в дележ французской метрополии и попытаться заполучить себе Марсель с окрестностями в качестве опорной военно-морской базы. Если верить текущему соотношению сил, то Марсель станет пограничной территорией между Испанией и Италией. За него сейчас идут очень серьезные споры.

– И вы хотите в них влезть? Чтобы итальянцы с испанцами навалились на нас? – улыбнулся Александр. – Вы понимаете, что за минувшие десять лет Российская Империя чрезвычайно прибавила в размерах? Нам нужно аккуратнее относиться к новым приобретениям. Мы и так уже отдавили ноги практически всем державам на этой планете.

– Марсель – это очень важно. Я понимаю, что у нас может не хватить ресурсов, но он – одна из важнейших ключевых точек Западной Европы и Средиземноморского бассейна. Сейчас есть шанс ее захватить. Будет ли такая возможность завтра – никто не сможет сказать, – фон Валь был сама серьезность.

– Товарищи, – Император обратился к остальным участникам совета, – кто-нибудь желает поддержать предложение Виктора Вильгельмовича? – Несмотря на то что Александр явно намекнул на свое неудовольствие от подобной инициативы, фон Валя поддержал практически весь совет, выступая по очереди и убеждая Императора в том, что Марсель нужно брать. Он же, в свою очередь, молчаливо и внимательно выслушивал ораторов, пытаясь понять, как бы избежать последствий влезания в эту банку с пауками, каковой представлялась процедура дележа европейских владений Франции.

– …таким образом, с точки зрения развития Военно-Морского флота, наличие в наших руках Марселя – ключевой фактор контроля всего Средиземноморья, – подвел итог своего выступления Николай Андреевич Аркас[105].

– Хорошо. Мы попробуем участвовать в этом дележе. Но, боюсь, что Марсель нам просто так не отдадут, – покачал головой Александр.

– Отдадут, – довольно улыбнулся фон Валь. – Я озвучил предложение, которое мне прислал князь Горчаков, дабы я проверил кое-какие сведения по нему. Италия и Испания, не желая уступать Марсель друг другу, согласятся на компромиссное решение. Мы получимся своего рода громоотводом.

– Почему князь не прислал уведомление об этом предложении мне? – слегка разозлился Император.

– Оно еще не оформлено, и идут только предварительные консультации кулуарного характера. Кроме того, если мне не изменяет память, вы приказали князю действовать самостоятельно, не отвлекая вас по пустякам.

– Хорошо. Если подобное положение дел их устраивает, я не против инициативы князя. Впрочем, особенно жадничать ему не стоит. Для создания опорной базы военно-морского флота нам обширных территорий не нужно занимать. Но критически важно обставить дела таким образом, что наши союзники уговаривали Россию взять Марсель себе. Хотя бы формально. Мы же пойдем на это только из уважения к их пожеланиям. И никак иначе. Вы поняли меня?

– Так точно, Ваше Императорское Величество.

– Что-нибудь еще?

– По Франции у меня все, – кивнул довольный фон Валь. – Переходить к вопросам по Османской Империи?

– Конечно.

– Итак. Войска нашего противника локализованы в центральной части Малой Азии. Точно определить численность личного состава очень затруднительно. Ориентировочно – порядка пятидесяти тысяч человек. Вооружение легкое. На всю армию десятка два старых гладкоствольных пушек.

– А что, они не ищут каналов получения помощи от наших «друзей»?

– Ищут, конечно. Но безвозмездно ни англичане, ни пруссаки помогать сейчас не могут. Не то у них состояние. Да и мы их ценность, как покупателей, подрываем потихоньку. В частности, для ликвидации золотого запаса мы провели двенадцать успешных диверсионных операций, в ходе которых получилось захватить у остатков войск Османской Империи денежных средств на двести сорок миллионов рублей драгоценными металлами. Кроме того, нам удалось ощутимо проредить их стада живности – главную ценность на просторах тех земель.

– Каким образом? Вы их травили?

– Нет. Мы продали им остатки своего старого оружия под видом контрабандистов. Выгребли все, что было у нас на складах со времен Наполеоновских войн, и обменяли на коней, коров, овец и верблюдов. Ну и на остатки драгоценных металлов. Можно сказать, что на текущий момент финансовые ресурсы этих горе-вояк практически исчерпаны.

– Зачем вы продали им оружие? – удивился Киселев.

– Затем, что нам оно не нужно, так как чрезвычайно устарело. Разве что на металлолом пускать, ибо для войны оно не нужно. А упустив эту возможность, мы бы усилили наших врагов. В конце концов, пятьдесят тысяч необученных солдат с изношенными гладкоствольными ружьями для нашей армии сейчас – не противник.

– Виктор Вильгельмович, – спросил Александр, не давая Киселеву возразить фон Валю, – а что с ближневосточным театром военных действий? – Вместо ответа фон Валь кивнул на Петра Семеновича Вановского, и тот, чуть кашлянув, встал.

– Воспользовавшись затишьем на Балканах, мы, силами пятой пехотной дивизии, произвели высадку в Палестине, отрезав и разгромив юго-западную группировку турецких войск, которая сдерживала египетские полки. Османы были чрезвычайно измотаны в предыдущих боях и особенного сопротивления не оказывали. Многие сдались в плен. Подтянув в Палестину остальные части третьего пехотного корпуса генерал-полковника Павлова Платона Петровича, мы, сдав захваченные позиции союзникам, атаковали с тыла турецкие части, сдерживающие персидскую армию, и разбили их.

– То есть генерал-полковник Павлов смог объединиться с частями Кавказского фронта?

– Так точно. От дальнейшего наступления мы воздержались, так как корпус был сильно измотан боями в пустыне. Имеются большие санитарные потери.

– Раненые?

– Нет, заболевшие. Климат очень непривычный, да и с водой были проблемы. Но, думаю, в течение нескольких месяцев большая часть солдат вернется в строй.

– Это хорошо. Персия так и не смогла потеснить турок?

– Нет. Их солдаты совершенно необучены и дурно вооружены. Как они вообще сдерживали турок от выхода к нам в тыл – одному Богу известно. На данный момент войска южных союзников удалились с театра военных действий к местам постоянной дислокации.

– То есть они ушли домой при первой возможности?

– Да. Но их можно понять – военное дело у них поставлено очень плохо. Я бы сказал – чрезвычайно. Это фактически кое-как вооруженные туземцы. Их боевая ценность практически равна нулю.

– Что с добровольческими батальонами?

– Они распущены в полном объеме. Из их состава отобрано десять тысяч человек, которых зачислили в учебные роты Российской Императорской армии. Преимущественно в пехоту.

– Насколько я помню, там были преимущественно болгары и армяне. Они же далеко не все понимают русский язык. Как им приказы отдавать будут?

– У них шли усиленные занятия языком по отработанной схеме, – с места ответил командующий Кавказским фронтом Евдокимов Николай Иванович. – Дмитрий Алексеевич Милютин поделился с нами опытом Дальнего Востока, где в составе армии и флота довольно много инородцев.

– Кроме того, – подал голос военный министр Милютин, – мы смогли набрать из числа беженцев на Кавказе и на Балканах около двадцати тысяч добровольцев в военно-строительные части.

– Возвращаясь к Османской Империи, – продолжил стоящий фон Валь, – я хочу пояснить, что собственно никаких особенных материалов по ней больше нет. Остаток армии с коллективным руководством из ряда крупных офицеров никак не может определиться со своей позицией и никакой опасности не представляет. На Балканах свирепствует ведомство имперской контрразведки, а потому я туда особенно нос не сую. На Ближнем Востоке нет ничего определенного. Кочевые племена слабы, малочисленны и ведут себя довольно тихо. Вот, в общем-то, и все, – пожал плечами Виктор Вильгельмович.

– А что с миром?

– А не с кем его подписывать. Остатки Османской Империи не имеют единого центра власти, потому что генералы никак не могут между собой договориться. В Болгарии творится какая-то совершенная неразбериха. В Валахии все еще военное положение. Бессарабия оккупирована нашими войсками, а ее бывшие правители сидят в Трансильвании и отказываются с нами вести переговоры. В Греции волнения. Нежелание короля Георга I выступать в роли союзника Российской Империи в разгроме османов привело к массовым стихийным бунтам. Фактически Греция стоит на пороге гражданской войны. Ей сейчас точно не до переговоров и уточнений границы. Собственно, только Сербия и Черногория вполне «в себе». Да и европейское сообщество не сильно желает обсуждать османский вопрос. Им не до этого. Не с кем вести переговоры, – снова пожал плечами фон Валь.

– Дания помогает Греции?

– Нет. Они истощены чрезвычайно. Три войны за десять лет для такой маленькой страны – это очень много. Но англичане, насколько мне известно, подбросили Георгу пять тысяч современных винтовок и два десятка механических пулеметов. Только это, на мой взгляд, не сильно поможет.

– И все? Англичане больше никак себя не проявляют?

– По моим сведениям, Греция предоставлена сама себе.

– Хорошо, я хочу быть в курсе событий в этой стране. – Фон Валь кивнул, подтверждая услышанное пожелание Александра. – Что же до мира, то помогите наиболее лояльному России турецкому генералу захватить власть и начинайте уже переговоры.

– Почему вы не хотите оккупировать всю Османскую Империю и объявить об ее аннексии на правах завоевателя?

– Потому что там проживает довольно много фанатичных мусульман. Зачем они нам нужны?

– Они нам и не нужны. Но зачем выделять фактически захваченную территорию под подобные резервации?

– А что вы предлагаете?

– К югу от Османской Империи проживают кочевые арабские племена. Почему бы нам всех недовольных не выслать туда?

– Всю Малую Азию? – улыбнулся Александр. – И как вы себе это представляете? Особенно в свете того, что у нас очень теплые отношения с Персией и Египтом. Зачем их дразнить? Тем более перед предстоящими событиями.

– Но…

– Что «но»? Не нужно дразнить гусей. Ключевую стратегическую задачу по захвату черноморских проливов с выходом в Средиземное море мы выполнили. Следующий наш шаг будет заключаться в том, чтобы закрепиться на захваченных землях. Поэтому чем гибче и разумнее мы сможем выстроить отношения с нашими соседями, тем лучше. И я убежден в том, что открытая травля мусульман в наших землях не придаст теплоты отношениям как с Персией, так и с Египтом.

– Но разве мы не удержим эти земли? Кто нам помешает?

– Большое количество недовольных мусульман создадут большую угрозу для стабильности внутри Империи. Поэтому для них нужно выделить отдушину, где бы их за веру никто не притеснял. Так что я жду от вас проекты создания полунезависимых исламских княжеств на территории Малой Азии и Ближнего Востока. Мы только пришли в регион, и я не считаю разумным сразу начинать влезать в совершенно ненужные конфликты. Хотите получить новый нарыв, аналогичный Кавказу? Я – нет. Вы отлично осведомлены о том, в какую копеечку стала нам операция по умиротворению местных бунтарей. Гонять по горам большие армии и расселять сотни тысяч человек по всем просторам огромной Империи – не то, на что я хочу идти снова. Поэтому пусть лучше в системе будут зазоры для пущей гибкости, чем мы подавимся столь острым кусочком. Я был ясен?

– Так точно, – весьма уныло произнес фон Валь.

– Поэтому от вас в тесном сотрудничестве с Путятиным и Горчаковым требуется провести большую работу по формированию группы новых, формально независимых исламских государств, но по факту находящихся в полной нашей зависимости. Что-то вроде автономных территорий.

– Так ведь, может, имеет смысл пойти дальше? – вставил реплику Киселев.

– Что вы имеете в виду?

– У нас есть потрясающий инструмент, позволяющий сформировать единое государство из разнородных элементов – военно-политический блок, включающий, помимо России, Швецию, Персию и Афганистан.

– Вы хотите на базе этого политического образования сформировать Конфедерацию? Павел Дмитриевич, вы ничего не путаете? Конфедерация монархий? – улыбнулся Александр. – Или вы предлагаете мне отказаться от престола и установить в государстве какой-нибудь демократический режим?

– Ваше Императорское Величество, я совсем не это имел в виду, – перепугался Киселев. – Ведь в той же Священной Римской Империи имело место сочетание монархии и конфедеративного устройства. А по многим вопросам – так и вообще их можно было бы назвать федерацией.

– Я шучу, Павел Дмитриевич. Шучу. На самом деле идея хорошая, но я пока не очень представляю, как все это повернуть. Думаю. Взвешиваю варианты. – Александр смотрел куда-то вдаль, за окно, в котором уже облетели листья. Он лукавил. Император уже давно вынашивал идею создания мощной интернациональной структуры, вроде ОВД или НАТО, но с куда более широкой военной, политической, экономической и культурной интеграцией, так как возможности по «перевариванию» новых земель у Империи стремительно таяли. Уже сейчас ее интеграционные возможности находились на грани возможностей. Но теперь, когда он подкинул «косточку» Киселеву и ряду других сторонников развития этого зачатка полноценного союзного государства на базе военно-политического блока, дело пойдет намного быстрее. По крайней мере, он на это надеялся.


– Виктор Вильгельмович, – задумчиво спросил канцлер начальника Имперской разведки, – а что, итальянцы и испанцы на полном серьезе предлагают России Марсель? Просто это на них не похоже.

– Нет, конечно, не предлагают. Однако для всех нас было нужно разрешение Его Императорского Величества на захват некоторых территорий во французской метрополии. Мне кажется, это все неправильно – просто так уходить с захваченных земель. А теперь, пользуясь шантажом, угрозами и компроматами, мы сможем обставить дела таким образом, что они сами нас будут уговаривать взять хотя бы Марсель. По крайней мере, на всех публичных заседаниях.


17  августа 1871 года. Париж. Марсово поле | Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…» | Глава 2