home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



XXIX РЕКА ДАЛЬЭЛЬВЕН

Пятница, 29 апреля

В этот день Нильсу Хольгерссону удалось увидеть южную Далекарлию. Дикие гуси летели над огромными рудниками поселка Гренгесберг, над большими заводами у городка Лудвика, над железоделательным заводом Ульвсхюттан, над старой заброшенной фабрикой в поселке Гренгсхаммар к равнинам возле селения Стура Туна и к реке Дальэльвен. В начале пути, когда мальчик видел множество фабричных и заводских труб, поднимающихся над горными кряжами, ему казалось, что он снова летит над Вестманландом. Но он увидел и кое-что новое. Это была большая река, первая настоящая река, встретившаяся на пути Нильса! И он только диву давался, глядя, как катится широкий и могучий поток, пересекая всю Далекарлию. Когда дикие гуси добрались до плавучего моста у селения Турсонг, они повернули и полетели на северо-запад вдоль реки. Мальчик сидел, глядя вниз, на почти сплошь застроенные берега. У рабочих поселков Думнарвет и Кварнсведен он увидел большие водопады, которые давали жизнь бумажной фабрике и большим заводам. Он смотрел на реку и видел мирно покоившиеся там плавучие мосты из бревенчатых плотов, паромы, ходившие от одного берега реки к другому, множество бревен, которые неслись по реке, железные дороги, которые тянулись по ее берегам или пересекали ее. И тут только мальчик начал понимать, какая это полноводная и удивительная река.

Дальэльвен делала крутой поворот на север. В излучине ее было пустынно и безлюдно. Дикие гуси опустились на землю — пощипать травку на лугу. Мальчик тотчас сбежал вниз по высокому берегу — поглядеть на реку, которая текла внизу. Рядом с рекой проходила проселочная дорога, и путники переправлялись тут на пароме. Для мальчика это было в диковинку, ему очень хотелось посмотреть, как люди переезжают на другой берег, но, почувствовав внезапно страшную усталость, он решил немного поспать. «Ведь нынче ночью я почти не сомкнул глаз», — подумал он, заползая на густо заросший бугорок; укрывшись поплотнее травой и соломинками, он заснул.

Разбудили Нильса человеческие голоса. Он открыл глаза и увидел двух путников. Они сидели на бугорке в ожидании парома, который задерживали большие льдины, и говорили о том, как трудно им сладить с этой рекой.

— Неужто нынче будет такое же наводнение, как в прошлом году? — спросил один крестьянин. — Тогда река поднялась вровень с телефонными столбами и унесла с собой наш плавучий мост из плотов.

— Ну, в прошлом-то году вода не причинила большого вреда округе, — сказал второй, — а вот в позапрошлом снесла у меня сарай, битком набитый сеном.

— Никогда не забуду ночь, когда вода пошла на приступ большого моста у Думнарвета, — вставил железнодорожный рабочий. — Никто тогда на заводе глаз не сомкнул.

— Да, в самом деле, река все разрушает на своем пути, — сказал высокий статный малый, — однако когда я слышу, как вы ее поносите, мне вспоминается наш приходский пастор. Были как-то у него в усадьбе гости. Сидели они и жаловались на реку, точь-в-точь как вы. А пастор вдруг взволновался и стал рассказывать одну историю. Когда же он кончил, не нашлось никого, кто сказал бы хоть одно дурное слово про реку Дальэльвен. Будь вы там, и с вами случилось бы то же самое.

Когда путники, ожидавшие парома, услыхали эти слова, им тоже захотелось узнать, что рассказал о реке пастор. И тогда крестьянин поведал им историю реки так, как она ему запомнилась.

У самой норвежской границы, среди скал, приютилось горное озерцо. Из него вытекала речка, бурливая и непокорная. Хоть была она невелика, прозвали ту речку Стурон, что значит — Большая Река. И в самом деле, похоже было, что предстоит ей большое плавание.

Вот вышла речка из озерца и стала оглядываться: куда бы направить свой бег? Но зрелище, которое ей представилось, было не из веселых. Справа, слева да и прямо перед ней — ничего, кроме поросших лесом горных кряжей и нагромождений горных скал с высокими горными вершинами.

Кинула Стурон взгляд на запад. Там высилась гора Лонгфьеллет с вершинами Юпгравстётен, Барфрёхогна и Стурветтесхогна. Посмотрела речка на север. Там поднимались горы Несфьелль, на востоке вздымалась вершина Нипфьеллет, а на юге — Стедьян. Стала тут речка раздумывать: не повернуть ли ей лучше назад, к озерцу? Но все-таки решила попытаться пробиться к морю. И вот двинулась она в путь.

Каждому понятно, как трудно было речке прокладывать русло. То лес вставал перед ней, то горы, то разные другие преграды. Чтобы продвигаться вперед, ей приходилось с корнем вырывать одну сосну за другой. Весной, лишь только наступало половодье, речка становилась могущественной и сильной, она наполнялась талым снегом из еловых лесов. Горные же потоки приносили ей воду с гор. А речка только этого и ждала. Со страшной силой бежала она вперед, увлекая за собой камни, землю и прорывая себе путь среди песчаных холмов. По осени речка, разбухшая от осенних дождей, трудилась с такой же силой.

В один прекрасный день, когда Стурон, по обыкновению, прокладывала себе путь вперед, услыхала она справа, в дремучей лесной чаще, шум и журчанье воды. Прислушалась речка повнимательней и даже чуть приостановила свой бег.

— Кто бы это мог быть? — спросила она.

Лес, стеной стоявший вокруг, не мог не посмеяться над ней:

— Ты, наверно, думаешь, что ты одна на свете! А вот и нет! Шум, который ты слышишь, это шум речки Грёвельон, вытекающей из озера Грёвельшён. Она только-только проложила себе путь через красивую долину и прибежит к морю, наверно, вместе с тобой.

Но Стурон была река норовистая, спесивая и на слова леса даже и внимания не обратила.

— Ну и бедняжка эта Грёвельон: не может одна справиться, — молвила она. — Скажи-ка ей, что речка Стурон из озера Воншён — уже на пути к морю; она позаботится и о Грёвельон, поможет ей добраться туда, если она захочет сопровождать Стурон!

— Ты хоть и мала, однако же хвастлива, — молвил лес. — Я передам твой привет; правда, не думаю, что Грёвельон он придется по душе.

Но на другой день лес передал привет от речки Грёвельон и сказал, что той пришлось трудно и она рада любой помощи, что она, как только сможет, соединится с речкой Стурон.

Ну, после этого Стурон, само собой, помчалась еще быстрее и забежала так далеко, что оказалась у красивого узкого озера, в котором отражались горные вершины Идребергет и Стедьян.

— Это еще что такое? — застыв от изумления, спросила Стурон. — Неужели я мчалась вперед, как бешеная, чтобы снова вернуться к озеру Воншён?

Но лес, который в те времена рос повсюду, ответил:

— Вовсе нет! Ты не у озера Воншён! Это — озеро Идрешён. Оно наполнилось водами реки Сёрэльвен. Вот это настоящая река! Сейчас она как раз кончила заливать озеро и занята тем, что пытается выйти из его берегов.

Услыхав эти слова, Стурон тотчас сказала лесу:

— Ты, растущий повсюду, можешь передать речке Сёрэльвен, что сюда явилась речка Стурон из озера Воншён. Если Сёрэльвен позволит мне пройти через озеро Идрешён, я возьму ее с собой в море. Ей не придется больше печалиться о том, как она туда попадет, об этом позабочусь я!

— Я могу передать твои слова, — молвил лес, — только не думаю, чтобы речка Сёрэльвен пошла с тобой на уговор. Ведь она не менее могуча, чем ты!

Но на другой день лес ответил ей, что Сёрэльвен утомилась прокладывать себе дорогу в одиночестве и с радостью соединится со Стурон.

Прошла тогда речка Стурон через озеро и начала, как и прежде, единоборствовать с лесом и скалами. Много ли, мало ли прошло времени, а оказалась однажды речка в долине меж горами. Крепко-накрепко закрыли эту долину стены гор, и не было речке оттуда пути. Стурон бурлила от злости, но не могла двинуться дальше.

Услыхав ее яростный шум, лес спросил:

— Что, и тебе пришел конец?

— Вовсе нет, — ответила Стурон. — Просто я занята великими делами: намереваюсь наполнить своими водами озеро, точь-в-точь как речка Сёрэльвен.

И стала она заливать своими водами озеро Сёрнашён, и работа эта заняла у нее все лето. Однако по мере того как вода в озере прибывала, Стурон и сама поднималась все выше и выше и наконец, отыскав себе выход, прорвалась из ущелья к югу, счастливо избежав опасности.

Однажды услыхала речка слева от себя могучий рев воды, какого ей никогда прежде слышать не приходилось, и она тотчас же спросила, что это значит.

У леса, как всегда, ответ был наготове:

— Это речка Фьетэльвен, — молвил он. — Слышишь, как она шумит, бурлит и кипит, прокладывая себе путь к морю.

— Если ты подойдешь так близко к речке Фьетэльвен, что слова твои заглушат ее шум и она тебя услышит, — сказала Стурон, — передай ей привет да скажи этой жалкой речушке, что речка Стурон из озера Воншён поможет ей добраться до моря. Но за это она должна взять мое имя и течь по моему руслу.

— Вряд ли Фьетэльвен откажется от того, чтобы одной добежать к морю, — сказал лес.

Но на другой день ему пришлось признать, что и Фьетэльвен устала прорывать себе путь и готова соединиться с речкой Стурон.

А та все двигалась и двигалась вперед. Но все-таки Стурон не была еще так велика, как можно было бы ожидать, зная, сколько у нее помощников. Зато она была страшно спесива и самоуверенна. Стремительным потоком, со страшным грохотом неслась она вперед, прибирая к рукам все, что струилось и журчало, будь то даже всего-навсего весенний ручеек.

Однажды Стурон услыхала, как далеко-далеко на западе шумит какая-то река. И когда она спросила лес о ней, тот ответил, что это — речка Фулуэльв, которая берет свое начало в горах Фулуфьелль и уже успела проложить себе длинное и широкое русло.

Узнав про это, Стурон и ей послала свой обычный привет, а лес, как всегда, взялся передать его.

На другой день он вернулся с ответом от речки Фулуэльв.

— Передай речке Стурон, — сказала Фулуэльв, — никаких помощников мне не надо! Это мне скорее пристало бы передавать такие приветы, а не речке Стурон. Разве может она сравниться со мной в могуществе! И уж к морю-то я приду первая.

А у Стурон уже и ответ наготове.

— Немедленно передай речке Фулуэльв, — закричала она лесу, — я вызываю ее на единоборство! Пусть бежит со мной наперегонки и докажет, что она более могущественна, чем я. Победительницей станет та, что первой придет к морю.

Услыхав эти слова, Фулуэльв тут же ответила:

— Ссориться со Стурон мне ни к чему. Мне больше по душе спокойно течь своим путем. Однако было бы трусостью с моей стороны не вступить в единоборство, ведь горы Фулуфьелль, я уверена, помогут мне, питая своими родниками.

Так и началось единоборство двух потоков. С еще большим шумом и много быстрее, чем прежде, помчались они вперед, не ведая покоя ни летом ни зимой.

Трудно пришлось Стурон. Казалось, что она вот-вот раскается в своем безрассудстве. Ведь она наткнулась на почти непреодолимое препятствие — огромная гора преградила ей путь. Пробиться сквозь нее можно было лишь через узкую расселину. Речка сжалась и, бурно пенясь, рванулась вперед. Однако ей пришлось еще долгие годы точить и долбить камни, прежде чем удалось раздвинуть узкую расселину в мало-мальски сносное русло.

И все это время Стурон не реже чем раз в полгода спрашивала, как поживает Фулуэльв.

— Лучше быть не может, — отвечал лес. — Теперь она соединилась с речкой Йорэльвен, которую питают воды с норвежских гор.

В другой раз, когда она спросила про Фулуэльв, лес ответил:

— О ней тебе печалиться не надо. Совсем недавно она вобрала в себя воды озера Хормундшён.

А Стурон и сама собиралась завладеть озером Хормундшён. Услыхав, что оно отошло к Фулуэльв, она страшно разъярилась, прорвалась наконец сквозь тесное ущелье Тренгслет и выскочила оттуда, дикая и бурливая, унося с собой много больше деревьев и земли, чем обычно. Стояла весна, и воды реки затопили всю округу между горами Хючьебергет и Весабергет, и, прежде чем успокоиться, речка вырыла ту долину, которая зовется Эльвдален.

— Любопытно, что скажет об этом Фулуэльв? — спросила у леса Стурон.

А Фулуэльв вырыла тем временем долины, где селения Транстранд и Лима; затем, успокоившись, надолго застыла у горы Лимед, раздумывая, как бы найти обходной путь, потому что не смела броситься вниз, под кручу. Но услыхав, что Стурон прорвалась сквозь ущелье Тренгслет и вырыла долину Эльвдален, она сказала: «Будь что будет, спокойно стоять на месте я больше не стану». И бросилась очертя голову в водопад Лимедсфорсен.

Хоть и был он высок, как гора, Фулуэльв, цела и невредима, спустилась вниз и давай без устали трудиться! Речка вырыла долины Малунг и Йерна, потом уговорила речку Ванон соединиться с нею, хотя та была длиною не менее десяти миль, и разлилась по всей большой долине озера Веньян.

Однако порой речке Фулуэльв чудилось, будто она слышит ужасный шум.

— Мне все кажется, что Стурон кидается в море, — говорила она.

— Ну нет, — отвечал ей лес. — Ты и вправду слышишь шум речки Стурон, но она еще не добралась до моря. Она вобрала в себя воды озер Скаттунген и Урсашён и теперь возомнила о себе, что может залить своими водами всю долину озера Сильян.

Радостней вести для речки Фулуэльв быть не могло. Если Стурон достигла глубокой долины озера Сильян, она обязательно окажется взаперти, в плену. И она, Фулуэльв, наверняка прибежит к морю раньше.

Рассудив так, Фулуэльв стала медленней и спокойней двигаться вперед. Самую трудную работу она проделывала весной, широко разливаясь и затопляя леса и песчаные холмы. И где бы она ни проходила, после нее оставались размытые и выкорчеванные долины. Так и текла она от селения к селению, от прихода к приходу, от Йерны к Носу, а от Носа к Флуде, откуда направилась в Гагнеф. Местность здесь была совсем ровная: горы отступили назад, и Фулуэльв стало до того легко пробиваться вперед, что она совсем перестала торопиться и начала, словно юный ручеек, игриво извиваться, образуя мелкие бухточки.

Но если Фулуэльв забыла про речку Стурон, то та не забыла про Фулуэльв. Каждый день трудилась она, стремясь затопить своими водами долину озера Сильян, вырваться из нее и продолжить свой бег. А долина простиралась перед ней, словно огромная бездонная чаша, и, казалось, никак не могла наполниться до краев. Стурон порой думала, что ей придется залить даже гору Йесундабергет, чтобы выбраться из темницы. Она пыталась вырваться на волю у города Ретвик, но путь ей преградила гора Лердальсбергет. В конце концов речка все же прорвалась внизу у Лександа.

— Не говори речке Фулуэльв о том, что я вышла на волю, — попросила Стурон.

И лес обещал молчать.

Захватив с собой мимоходом и озеро Иншён, горделивая и могучая Стурон понесла свои воды через Гагнеф.

Едва Стурон успела объявиться в Гагнефе, неподалеку от Мьёльгена, как увидала какую-то широкую реку; величественно катила она свои светлые сверкающие воды и с необыкновенной легкостью, словно играючи, раздвигала на своем пути леса и песчаные холмы.

— Как называется этот дивный поток? — спросила Стурон.

Но случилось так, что Фулуэльв (а то была она) задала подобный же вопрос:

— Как называется этот горделивый и могучий поток, который течет с севера? Вот уж не думала увидеть такую сильную и величественную реку!

И тогда лес громко-прегромко, чтобы обе реки услыхали его, сказал:

— Раз уж вы обе, Стурон и Фулуэльв, обронили доброе словечко друг о друге, вы не станете больше единоборствовать, а соединитесь и вместе попытаетесь проложить путь к морю.

Видимо, слова его пришлись по душе обеим рекам. Однако перед ними встало еще одно совсем непредвиденное препятствие: ни одна не пожелала отказаться от своего имени и назваться именем другой. Это было выше их сил.

Они, может, так и не пришли бы к согласию, если бы лес не предложил каждой из них отказаться от своего имени и взять третье, совсем новое имя.

На том речки и сошлись, позвав в крестные отцы лес. И тот решил так: пусть река Стурон назовется Эстра-Дальэльвен, что значит Восточная, а река Фулуэльв наречется Вестра-Дальэльвен, что значит Западная. Когда же реки наконец сольются, пусть зовутся просто-напросто — Дальэльвен.

И теперь, соединившись, оба этих потока помчались вперед с силой, которой никто не мог противостоять. Они выровняли землю в Стура Туне так, что она стала гладкой, словно двор усадьбы. Ни на минуту не приостанавливая свой бег, промчались реки вниз через пороги у Кварнсведена и Думнарвета. А приблизившись к озеру Рунн, они вобрали в себя его воды, вынудив и все окрестные потоки слиться с ними. Потом они отправились на восток к морю, широко разливаясь по равнинам и образуя бесчисленные озера. Добрую память оставили они о себе у завода Сёдерфорс и у селения Эльвкарлебю, а потом наконец добрались и к морю.

И когда они уже собрались ринуться в море, вспомнились рекам и долгое их единоборство, и все злоключения, что выпали им на долю.

Устав и состарившись, они только диву давались, почему в юности их так увлекали борьба и соперничество. И задумались реки: была ли во всем этом хоть какая-нибудь польза?

Ответа на свой вопрос они так и не получили, потому что лес остался далеко позади на высоком берегу, а сами они не могли вернуться обратно по своему руслу и увидеть, как туда, где они прокладывали дорогу, пришли люди, увидеть, какие селения поднялись вдоль озер на пути реки Эстра-Дальэльвен и в долинах реки Вестра-Дальэльвен. Они так и не узнали, что все это произошло только в тех краях, где они промчались в могучем своем единоборстве. В остальной же округе и до сих пор ничего нет, кроме безлюдных лесов да гор.


* * * | Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции | СТАРЫЙ ГОРНЯЦКИЙ ГОРОД