home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Див

В последнее время мы с Реслом белой завистью завидовали Мидо. Ещё бы, бывший неуклюжий толстячок так стремительно преобразился во взрослого мужчину! Вчерашний мальчишка, над внешностью и мягким характером которого так часто подшучивали сверстники, превратился в прекрасного широкоплечего юношу. В настоящего воина. Пока еще рано утверждать, что в опытного бойца, но что в уважаемого старшими товарищами — бесспорно. В двух сражениях, на которые нашего друга, в отличие от нас, уже брали, тот зарекомендовал себя превосходно.

Однако сегодня я впервые обрадовался тому, что отсиделся в тылу с остальными детьми, а не присутствовал на ратном поле. Потому что то, что довелось повидать Мидо, и о чем он позже, с остекленевшим взглядом, рассказал нам, было дико слушать и ужасно представить.

Фатун

Все шло неплохо. Лазутчики сообщили, о приближении огромного войска Констафа. Предстояло самое многочисленное столкновение противоборствующих сторон, с начала восстания.

— На рассвете мы докажем не только королю и тем жителя страны, которые все еще сомневаются и не определились в выборе, но, прежде всего, себе, что являемся очень грозной силой! — восклицала Липа, объезжая на красивом белогривом жеребце, нашу, выстроенную в длинную линию, армию.

— Да-а!!! — горланили в ответ крестьяне.

— С нами нужно считаться! — продолжала поднимать дочка и без того высокий боевой дух войска.

— Да-а!!! — соглашались воины.

— Мы способны не только побеждать в мелких стычках, но и дать отпор серьезному противнику!

— Да-а!!! — не переставили орать тысячи мужских глоток.

— Пускай, мы не так хорошо обучены, как солдаты короля, но мы все равно победим! И не только по причине того, что нас больше, и с нами наши зеленокожие друзья. Прежде всего, мы победим, потому что наше дело — правое!

— Да-а!!! — вновь раскатилось по рядам.

— Освободим страну от гнета тирана!

— Да-а!!!

— Сегодня многие не вернутся из боя. Но их героические имена навсегда останутся в нашей памяти! Как и подвиг, который мы вместе совершим ради будущего, ради потомков! Он войдет в историю! В новую историю нового свободного государства!

— Да-а!!!

Когда Липа вернулась на взгорок к шатру командиров, Ытаргх уважительно произнес:

— Да, девочка, умеешь ты завести толпу.

— Великая сила слова! — поднял вверх указательный палец советник Острад.

Дочка улыбнулась:

— Их-то я вдохновила, но сама что-то трушу, как зайчиха.

Староста Дубравушек нахмурился:

— Вы по-прежнему, считаете, разумной идею встретить врага здесь в чистом поле, нежели под защитой укреплений графа Элишера?

— Мы же уже обсуждали это, Чердас, — опять подал голос бывший придворный маг. — Понятно, что в случае неудачи, стены замка графа нас защитят. Но, во-первых, все равно все там не поместимся, а, следовательно, часть народа, которая нам поверила, по сути, придется бросить на произвол судьбы. Беднягам останется либо искать спасение в лесу, либо погибнуть. Во-вторых, долго выдержать осаду мы не сможем из-за нехватки продовольствия для такой огромной толпы. В-третьих, если с пищей проблему решим, просто сидеть и ждать — не в наших интересах. Констаф подтянет подкрепление. К тому же такое поведение заставит повернуть обратно многих из тех, кто сейчас со всех ног стремится к нам примкнуть. В данный момент просто крайне необходимо быть быстрыми и молниеносными. Желательно сразу же после этого сражения, немедленно выдвигаться на штурм дворца и завершать войну.

— Кроме того, Дети Рагнара привыкли воевать на открытом пространстве. Степь — их родная стихия. И как бы ни были хороши человеческие рыцари Констафа, в чистом поле они с нами они не сравнятся. Мы порвем их, обещаю, — дополнил предводитель орков.

— Кстати, вождь, мы же договорились по поводу поедания людей брагкхами? — напомнила Липа.

— Ытаргх дал слово — Ытаргх его сдержит! — стукнула себя кулаком в грудь гора мышц. — Хотя правильнее было бы сожрать тела наиболее опасных противников. Тогда души поверженных не вернутся в этот мир в следующей жизни, чтобы отомстить.

Существовала вероятность того, что как только генерал Власкерд — главнокомандующий армии короля Констафа, прозванный Жестоким, определит реальную численность нашего объединенного войска, то в последний момент отступит. С одной стороны, его двадцати пяти тысячам закованных в прочные доспехи профессионалам с мечами и копьями, да при поддержке не шибко многочисленных, но все же магов, особых проблем не доставят тридцать семь тысяч обутых в лапти мужиков с вилами да кольями. А с другой стороны, с нами орда из ста сорока тысяч клыкастых, плюс молодой, но все же дракон!

Однако, либо разведка у вышеупомянутого военачальника плохо работает, либо сам Власкерд чересчур самоуверен, а бой он нам все-таки дать решил.

Забрезжил рассвет. Солнце еще не вознеслось над горизонтом, но ночь уже потеряла власть и торопится поскорее убраться от наступающего утра. Очнувшись от темноты, луговые цветы радостно расправляют прекрасные лепестки, потряхивают прозрачными капельками освежающей росы на листьях. Жизнь вокруг пробуждается, даже не подозревая, что вот-вот в этот мирный уголок пожалует Смерть, и стебли тех растений, которые не вытопчут, вместо прохладной росы окропят кипящей кровью.

Громко протрубил рог, на опушке показался неприятель.

— Белый флаг? — удивился я. — Власкерд решил сдаться?

— Или желает провести переговоры, — добавил предсказатель Острад.

— Ладно, подождем, что будет дальше, — сказала Олимпиада. — Без приказа, никому в атаку не идти.

Освобожденная от деревьев, почти ровная, без холмов и впадин, территория леса, облюбованная нами, имеет прямоугольную форму. Причем пропорциональное соотношение сторон настолько велико, что в ширину чуть ли не позволяет выстроить плечом к плечу всех людей и орков в одну шеренгу, тогда как в длину — едва превосходит дальность двух полетов стрелы. С тактической точки зрения весьма удобно: и прячущихся за стволами лучников не стоит бояться, и не опасаться внезапных атак с флангов.

"В такой ситуации стратегия проведения только одна, и она до неприличия проста — честная сеча стенку на стенку. Больше вариантов-то и нет", — сперва думал я.

Но дочка все же подготовила несколько хитростей.

Генерал, судя по всему, тоже какую-то пакость запланировал.

— Эй, Фатун, или кто там в вашей банде верховодит, сдавайтесь! — сделав всего десяток шагов в нашем направлении, проорал очень горластый парламентер. — Даем вам десять минут.

Мы с Липой переглянулись. Она дала знак молчать.

Позади крикуна наметилось какое-то движение. Латники расступились, и запряженные в тройки лошади выкатили несколько огромных катапульт.

— И что это значит? — недоумевал я.

— Не знаю пока, но они заряжены, — закусила губу Олика.

— Если камни мелкие, то прежде чем они до нас долетят, мы успеем укрыться щитами, а если валуны — разойтись в стороны.

— Маловато, всего шесть штук, — посчитал Ытаргх метательные машины. — Успеют выстрелить по паре раз — больше мы им не дадим. Стоило ли ради этого тащить их в такую даль?

— Что-то тут не то, — на лбу дочки застыли бороздки морщинок, а по вискам потекли потные ручейки. Девушка напряженно размышляла, но никак не могла понять задумку старого лиса Власкерда.

— Осталось две минуты! — сообщил тип, требующий нашей капитуляции. — А чтобы вам легче далось решение, посмотрите на это.

Парламентер на другом краю поля взмахнул рукой, катапульты выстрелили черными камнями величиной с голову… О, Боже, это же — человеческие головы!

По следующему сигналу первую линию войска Констафа заняли пехотинцы с привязанными к щитами… живыми детьми. Из ротиков малышей вытащили кляпы, и они заплакали навзрыд.

— По пути сюда нам повстречался крупный отряд предателей. Жители семи деревень спешили присоединиться к вам. Мужчин мы убили. Женщин постигла та же участь, но прежде мы с ними развлеклись. Стариков сожгли. Сильно визжащих младенцев скормили псам. А чтобы вы осознали последствия своего глупого восстания, головы ваших последователей, как видите, сохранили, — похвалился крикун с белым флагом, потом указал на распятых малышей. — Этих же несмышленышей решили пока не трогать. Вдруг вы согласитесь в обмен на несколько сотен юных жизней сложить оружие? Ну, так что? Каков ваш приговор? Перерезать им шейки? Или сами их порешите, атакуя нас?

Если бы я был светлокожим, то сейчас бы побледнел, как мел.

В нашем стане повисла гробовая тишина. Весь боевой пыл с крестьян спал за считанные мгновения. Жестокий генерал успешно деморализовал противника. И, наверняка, тут не обошлось без подсказок мерзавца-барона. Не нужно было тогда давать ему пощады.

Тысячи глаз впились в мою хрупкую Олику. Как же ей сейчас тяжело принимать решение.

— Жалко деток, но они все равно умрут, — с глубочайшей кручиной в голосе выдохнул Острад. — Их не спасти.

— Да, трудно взять грех на душу и поднять меч на неповинного ребенка. Но нельзя опускать оружие. Именно на это и рассчитывает Власкерд, — заговорил я. — Кого сможем, попытаемся уберечь, но только в бою!

— Гр-р-р, — грозно заскрежетал клыками Ытаргх. — Некоторые из моих шаманов владеют искусством возвращения падших из мира мертвых.

— Это так, — подтвердил Мархвадахл. — Конечно же, в этом вопросе наша сила не сравнится с эльфийской, но мы постараемся уберечь как можно больше детенышей.

— Воительница, позволь брагкхам самим наказать этих извергов?! — попросил, нет, скорее потребовал вождь.

Липа, сдерживая слезы, кивнула.

Орк тут же прорычал на своем языке какие-то команды сородичам.

Дочка, не отводя взгляда от противоположного конца поля, коснулась ладонью плеча степняка и произнесла настолько чужим и ледяным тоном, что у меня аж мурашки по спине пробежали:

— Ытаргх, помнишь, ты поклялся в том, что вы не будете есть человеческую плоть?

— Да, Олика.

— Забудь. Потому что те, кто находится там, — девушка указала на врага. — Они — не люди. Они хуже зверей, их прогнившие души не достойны возрождения. Я хочу, чтобы от этих тварей не осталось и кусочка! Пленных не брать! Убить их всех! Никакой жалости!

Найдёнова Липа

В десять лет моя подруга Наташка притащила из библиотеки книгу со скандинавскими легендами. Один момент в них нам особенно запомнился. Когда огромный викинг, впавший в неистовство, голыми руками разрывал врагов на части, перегрызал им глотки и при этом ревел, словно бешеный медведь. Детское воображение тогда во всех красках нарисовало описываемую сцену. После того случая мы с Наткой несколько ночей боялись спать без света, всюду мерещился безумный воин.

В тридцать лет я воочию увидела ярость ста сорока тысяч берсеркеров…

Ахаар

Через считанные мгновения начнется то, чего мы так сильно опасались и чего так долго пытались избежать.

Несмотря на присутствие на процессе самой Серой эльфийки, на душе абсолютное спокойствие. Меня убедили, что причин волноваться нет, и я, как бы странно это не звучало, поверил.

Мастер обмана и кому-то поверил? Что это — расшатанные нервы? Или понимание безысходности, а потому — смирение и равнодушие? А может виной крайне веские доводы? Последнее, наверно, да, но лишь частично. Главное тут другое — чутьё! А оно меня редко подводит.

Какой бы хитрой и ловкой ни была легендарная Мстящая Теоларинэ — не чета моим новым союзникам. Рано ей пока еще с ними тягаться. Точнее, Сеющая Смерть никогда с ними даже не сравнится. Как в таких случаях, сказали бы люди: "Не по Сеньке шапка".

Трепещите теперь, недруги!

Альфа

Через несколько мгновений начнется то, на что мы так сильно надеемся и к чему так упорно стремились.

Несмотря на присутствие на суде самой Серой эльфийки, на душе весьма тревожно. Казалось бы, причин для беспокойства нет, всё на нашей стороне. Но я, все равно, как бы странно это не звучало, ужасно переживаю и боюсь.

Ассасин переживает и боится, да еще за кого-то? Что это — расшатанные нервы? Богатый жизненный опыт, научивший не доверять никому, но подозревать всех? Последнее верно, но лишь отчасти. Тут в первую очередь — чутьё. А оно меня редко подводит.

Какими бы доброжелательными и искренними не выглядели намерения его величества, а быть с королем Гедеоном нужно начеку. Или, как сказали бы люди: "держать ухо востро". Эта их поговорка, призывающая равняться на представителей старшего народа, намекает на нашу чрезвычайную внимательность. А что делать, если вокруг итак почти все эльфы?

Если Первый Лорд Светлого Леса все-таки замыслил какой-нибудь подвох, то его маги Разума с камнями правды все равно — не чета особому зрению Мстящей Теоларинэ и её легендарным клинкам. Рано им еще с ними тягаться. Точнее, никогда никто не сравниться с Сеющей Смерть.

Трепещите пред возмездием, предатели!

Теоларинэ

Первое засыпание. Я в Цветаниэль. Слава Шейле, почти успела к началу, — церемониймейстер даже не закончил представление присутствующих сторон. Что не удивительно, ведь ритуал требует перечисления длинных титулов, званий, положения в обществе и семейных связей каждого из участников предстоящего процесса. А таких набралось предостаточно.

Слушая вполуха ведущего, я изучала окружающую обстановку. Амалаэстиорский зал особых торжеств построен в виде огромной капли. Такая форма символизирует слезу радости — если торжество приятное, либо горести — в противоположном случае. Какой окажется для нас нынешняя слеза, пока предположить рано, но, естественно, будем надеяться на лучшее.

В узкой части "капли", возвышается трон главного судьи — короля Гедеона. По бокам от он него установлены кресла четырех наиболее влиятельных министров, с чьим мнением монарх обязан считаться при вынесении приговора. Один из тетрархов — архимаг Крайтис. Это радует. Правда "тетрарх" — слишком громко сказано. Недавно введенное у светлых эльфов звание отличается от классического и означает не одного из равноправных властителей, а всего лишь члена Малого Совета. Зато единогласное решение высших советников имеет приоритет над словом его величества. И не только во внутренних, но и во внешних государственных делах. Первому Лорду, конечно же, такой расклад сил невыгоден, но на фоне недавней череды политически неверных ходов, знать Светлого Леса вынудила Гедеона пойти на уступки.

Далее взгляд уперся в два длинных полукруглых стола. Справа от короля восседают эльфы уже из Большого Совета, слева — представители Темных Подземелий — Вотар в моем теле и еще четырнадцать дроу.

В центре зала соорудили специальную кафедру для опроса подозреваемых и свидетелей. Докладчики обязаны отвечать, положив руку на вмонтированный в серебряную крышку камень правды. Помимо волшебного амулета отсортировывать ложь от истины будут шесть магистров Разума. Их места находятся на первом ярусе боковой трибуны, расположенной на той же стороне, что и верховные чины власти Светлого Леса. Второй и третий ярусы — для зрителей из числа светской элиты, нескольких допущенных до двора уважаемых гномов, и свидетелей вроде Цветаниэль да человеческого парнишки Улисса.

Вдоль стены напротив выстроились шесть десятков гвардейцев. Их задача — обеспечение безопасности присутствующих мирных граждан, как своих, так и иностранных, от возможного возникновения угрожающих действий со стороны пока еще потенциальных преступников. Вдобавок ещё около полусотни стражников стоят у входа в тронный зал — для подстраховки. Не многовато ли охраны для неполной дюжины безоружных и давно морально угнетенных обвиняемых? Вон только Ахаар в приподнятом настроении, даже нарядился в цвета королевской династии — его одежды почти такие же, как и у короля. В принципе, вроде бы и имеет право — в память об отце. Но если вспомнить, по какой причине завершил свой жизненный путь Эйрилан, то поступок его сынка выглядит крайне глупо. Впрочем, пускай напоследок потешится.

Возвращаясь к неоправданно большой численности присутствующих здесь воинов, еще стоит учесть, что пространство помещения пронизано мощным антимагическим защитным полем, запрещающим применение любых заклинаний и ведение телепатических переговоров. Помимо этого, каждый нарушитель закона находится внутри двуслойной индивидуальной клетки — толстые стальные прутья вкупе с волшебной силовой сетью. Что-то очень сомневаюсь в том, что реальная цель, поставленная перед войсками, совпадает с официально представленной. Ох, как не нравится мне все это…

Со вторым засыпанием тоже проблем не возникло. Всего минута минула с момента, как Базирог растолкал меня, и повторным перенесением во дворец Амаластиора. Так что пропустила я совсем чуть-чуть.

На этот раз я оказалась в родном теле. И, если Цветаниэль так и не узнала, что четверть часа королева клинков находилась внутри нее, то с Сергеем мы сразу же вошли в контакт. Ибо, запрет на мысленные переговоры, навешенный магами Гедеона, не распространяется на болтовню в пределах одной головы.

"Котик, здравствуй!"

"О, солнышко, привет!"

"Как ты?"

"Жутко волнуюсь", — признался Вотар.

"Успокойся, в твоем положении переживать нельзя".

"Стараюсь. Теона, скажи, ты же, наверняка, присутствовала на подобных мероприятиях?"

"Случалось".

"И все время в зал нагоняли целую роту солдат?"

"По-разному бывало. Но тогда ситуация требовала. Сейчас присутствие такого числа воинов, мягко говоря, не обосновано".

"Вот и меня это тревожит. Не подлянку ли нам какую хотят устроить?"

"Возможно, — не стала лукавить я. — Поэтому, чтобы враг не застал нас врасплох, будем на чеку".

"А кто враг — король? И как всех предупредить? Телепатию-то отключили. Перешептываться — тоже не вариант. Вон тут сколько остоухих, как в прямом, так и в переносном смысле. Вмиг услышат и поймут, что мы о засаде догадываемся".

"А если по-русски? Ты же учил вроде девчонок", — предложила я.

"Блин, не получится. Словарный запас слишком мал. Кроме своих кличек, они только десяток глаголов да полсотни существительных с прилагательными знают. И не обучались мы вовсе, а так, баловались. Состязались, чья речь сложней в произнесении, или какие слова у кого смешнее звучат. Если б заранее предвидеть, что так получится".

"Ладно, вдруг зря паникуем? Возможно, все еще обойдется, а Гедеон просто действительно решил перестраховаться".

"Ты сама-то в это веришь?" — усомнился в моей искренности Серый.

"Ели честно, то не особо".

"И как же быть? Попробовать накарябать записку и пустить по ряду? Но не факт, что посторонние ничего не заподозрят".

В задумчивости я оглядела отряд "серых эльфиек". Девушки внимательно следили за происходящим и, постоянно, кидали взоры то на меня, то на, сидящую за другим концом стола, Альфу. Правильно. Со мной-то понятно — оберегают, а бывшая наемная убийца — их лидер, который в любой момент может отдать приказ. И, поскольку Эмферагардредиалинэ в данный момент времени осуществлять мысленное руководство нет возможности, то остаются визуальные сигналы. Уверенна, такой способ передачи знаков команда проработала, просто Вотару неведомо о его существовании. Мне, к сожалению, известен только сам факт существования такого метода. Зато я владею тайным языком жестов клана ассасинов. А ведь Альфа тоже когда-то носила черный балахон с багровой окантовкой на капюшоне. Значит, мне достаточно обратить на себя её внимание и соорудить из пальцев вот такую фигуру. Есть заметила!

"Высокая вероятность опасности!" — показала я.

"Поняла. Какие действия предпринять?", — определенным образом поправила о прядь темная эльфийка.

"Скорее оповести остальных! Потом готовность ноль!", — якобы вытащила я соринку из глаза указательным и средним пальцем именно левой руки.

"Известно направление предполагаемой атаки?" — посмотрела на церемониймейстера и облизнула верхнюю губу дроу.

"Все стороны", — пару раз кашлянула и ненадолго зажмурилась я.

"Ясно", — положила Альфа подбородок на ладонь руки упертой локтем в стол и прикусила среднюю фалангу мизинца.

Выдержав паузу в десять ударов сердца, я закатила очи к потолку, отсчитала еще пять стуков пульса и зевнула. В это время требовалось следить, на кого указывает большой палец моей правой руки, а так же различить тип шарканья, доносившегося из-под моих каблучков. Если последнее послание перевести на нормальный диалект старших народов, то звучало бы оно примерно так: "Вселяюсь в Куклу я не дольше чем на четверть часа, потом пробуждаюсь и снова засыпаю. При этом могу попасть в тело Цветаниэль. Приглядывайся к ней тоже".

"Поняла" — успела я расшифровать ответ Альфы, прежде чем вернулась на Землю в сопровождении гномьего шепота: "Тетя Теоларинэ, пора вставать!".

Следующие полчаса прошли почти бестолково. Бестолково — потому что я оказалась в шкуре Барсика. Полчаса — потому что два раза подряд. Почти — потому что кое-что полезное все-таки сделала: вошла в контакт в Лаэллессом и попросила отнести кота (и меня с ним заодно) к Леяре, дабы через четвероногого питомца держать королеву дроу в курсе судебных разбирательств, организованных лордом Гедеоном.

— Изумительно! — изумился бывший лидер дома Лунных Теней, рассматривая животное, когда то передало ему мысленно мое приветствие. — А чего же ты раньше с нами так не общался?

"Пробовал и до этого, но не получалось. А сейчас научился", — объяснил ему Барсик. — "Ну все, хватит пялиться, проводи нас, скорей, к ее величеству!".

— Поразительно! — поразился и Хаэлхар, узнав, что кот способен ретранслировать мои сообщения. Потом задал тот же вопрос, что и Лай.

Архимагу Полинкин четверолапый друг растолковал даже причину своего внезапного поумнения. На его кошачий взгляд, всему виной магия Сергея. Вотарово неумелое заклинание по отращиванию сгоревшей шерстки, косвенно подействовало и на мозг, запустив механизмы превращения Барсика в более разумное существо. Ежедневно в голове зверька возникают короткие всполохи, после которых он якобы ощущает, будто уровень сознания поднялся на ступеньку выше. Если так дело и дальше продолжится, то вполне вероятно, по прогнозам котяры, он скоро заговорит.

— Восхитительно! — восхитилась Верховная мать. Но отнюдь не внезапно открывшимися талантами инопланетного млекопитающего. — Выходит, мы сможем слышать из уст очевидицы чуть ли не прямую трансляцию о том, что творится в столице светлых?!

— Главное, чтобы не заклинило на переносы только в организм этого глубокоуважаемого кота", — мысленно и почти без искажения (заменив всего одно слово: "разожравшегося") передал ей мой ответ зверь с Земли.

Потом я снова очутилась в Цветаниэль. Как раз в тот момент, когда ее пригласили за кафедру для дачи показаний. Главное сейчас ей правильно отвечать на вопросы. И хорошо, что я в ее голове, если что — подскажу.

Сестра Вотара — единственная представительница светлых эльфов, побывавших в тот злополучный день в Шакруне, кого суд позиционирует не как нарушительницу древнего соглашения предков, а как свидетельницу событий, которая не по своей воле, и очень короткий промежуток времени являлась соучастницей преступников. Зато, как только юная и наивная магичка догадалась о коварных планах злодеев, то сразу же попыталась спасти ситуацию. И именно поэтому обошлось без ограничения свободы передвижения близняшки.

Безусловно, немалая заслуга в такой выгодной интерпретации ситуации лежит на плечах Крайтиса. По идее, по закону легендарных мечей, Цветаниэль все равно виновна, но если, с судьи, ее оправдают или посчитают нужным смягчить наказание, я не стану противиться. Хотя история и не припоминает подобных случаев, но все когда-то происходит впервые. А если выкажет недовольство лазурный дракон, что ж, у меня тоже есть к нему пара претензий.

Каждое слово, произнесенное младшей Тарасовой, было тщательно взвешено и продумано задолго до нынешнего заседания. Доклад выстроили таким образом, чтобы у слушающих не возникло ни сомнений в искренности, ни дополнительных вопросов. Цветаниэль много вечеров подряд репетировала свой монолог и сейчас не оплошала.

Эльфийка честно призналась, что отправилась в подземелье исключительно ради изгнания из деревни дроу разбушевавшегося дракона, и даже не догадывалась о коварстве, созревшем в голове Ахаара. Малышка без утайки и во всех подробностях описала начало сражения. Откровенно поделилась информацией о переполнявших ее чувствах. Камень Правды не засветился оранжевым, подтверждая искренность дочери Ёлифрель и Ролтрилтара.

Далее, дойдя в повествовании до момента предшествующего потере сознания от магического истощения и освобождения гигантского черного ящера из силовой сети, "слишком разволновавшаяся" девушка вдруг резко прервала свой рассказ… Я тоже напряглась — наступил очень ответственный момент.

Цветаниэль, по научению возлюбленного архимага, резко сдавила ладонями виски, зажмурилась, дыхание ее участилось… Выдержав короткую паузу, чтобы прийти в себя, актриса снова открыла глаза и сбивчиво заговорила:

— И тогда чешуйчатая тварь атаковала магией… Снаружи все тело будто окутало пронизывающим ледяным вихрем, а вместе с тем изнутри во мне разгоралось неимоверно горячее пламя… Мозг словно закипел. Обезумев от боли я бросилась бежать… Все равно куда, лишь бы подальше из того опасного подземелья… После, все события проистекали, как бы в вязком тумане, и как бы не со мной. Создалось впечатление, что это я — это и не я вовсе. Абсолютно не помню, как оказалась в озере, как меня нашли уцелевшие сородичи… Многое забылось не только из того ужасного дня, но и из прошлых лет…

И так далее в подобном трагическом духе. Цветаниэль произносила фразы тихо, периодически подносила к лицу дрожащие пальцы, судорожно сжимающие кружевной платочек, и промокала наворачивающиеся слезы…

Конечно же, она лгала, поэтому и убрала руку от амулета правды. Но, находящаяся на грани эмоционального срыва, бедняжка вызвала у окружающих такую волну внутренних переживаний, что судьи не сделали замечание и разрешили ей сесть на место (даже минуя беседу со специалистами по Разуму!). Человек в моем теле, также снисходительно махнул рукой, признавая сим жестом невиновность молоденькой магички и не требуя прикосновения к Черному Мстителю и Белому Возмездию.

На миг, опустившуюся на зал, гробовую тишину, сменил взрыв торжественных аплодисментов и восторженных криков. Неужели получилось?! Слава Шейле! Да и Эвве, бесспорно, за то, что заложила в сердца детей Леса достаточно жалости и сострадания.

Вторым к кафедре с вмонтированным амулетом правды позвали Улисса. Глядела я за ученика чародея уже своими глазами, так как снова перелетела к Вотару.

Проинструктированный парнишка предложения строил кратко и говорил исключительно по делу. Отвечать на вопросы старался односложно.

— Рыбалил. Затем заметил, как к противоположному берегу озера подбежала толпа светлых. Основная масса детей Леса тут же полезла в воду обмываться. Меньший отряд остался что-то взволнованно обсуждать на поляне.

— Ты слышал, о чем они беседовали? — поинтересовался один из судей.

— Нет.

— Они слишком тихо говорили?

— Нет, далеко.

— Хорошо, продолжай.

— После, по команде этого господина, — парень указал на Ахаара, — лучники застрелили нескольких его собеседников. И почти сразу же группа, плескающихся в озере эльфов достала ножи и зарезала часть своих сородичей.

Публика в тронном зале зароптала, многие стали бросать осуждающие взгляды на преступников. Но те сидели с непроницаемыми лицами. А главный обвиняемый даже слегка улыбнулся и нагло воскликнул:

— Мальчонка, ты понимаешь, что твои обвинения очень серьезны, и что за свое вранье будешь жестоко наказан?!

— Камень правды не подвергает сомнению истинность его слов! И вообще, подсудимый, вам еще слово не давали! — осадил Ахаара член Малого Совета, сидящий рядом с Крайтисом. — Продолжайте, свидетель.

Улисс кинул испуганный взгляд в сторону решетки и заговорил:

— Потом я сообразил, что меня заметили, и пустился бежать. Услышал, как щелкнула тетива. К счастью, пущенная вслед за мной стрела изменила траекторию. Наконечник зацепился о ветку. Поэтому меня только ранило. Но могло и убить. И тогда бы я сейчас тут не присутствовал.

— Кстати, Улисс, а как ты вообще сюда попал? — спросил монарх.

— Ваше величество, это я буквально вчера совершенно случайно его нашел, — ответил за человеческого ребенка возлюбленный Цветаниэль.

— Понятно, — кивнул Гедеон архимагу и взглянул на ученика чародея: — У тебя есть еще что добавить?

— Нет.

— А среди находящихся здесь подозреваемых узнаешь еще кого-нибудь, кто был в тот день на берегу озера?

Парень обвел взглядом заключенных под стражу детей Леса и показал пальцем:

— Вот этого, этого и вон того, кажется, помню.

— Так точно помнишь или тебе все-таки кажется?

— Не уверен. Но вроде они, — пожал плечами Улисс.

Тогда Ясинтиэль, с разрешения первого лорда подал голос:

— Ваше величество, позвольте мы с коллегами заглянем в память этого свидетеля и сами выясним?

— Да, — согласился Гедеон. — Мальчик, подойди к магистрам Разума, они сами все проверят.

"Теоночка, как думаешь, ничего лишнего эти гипнотизеры не подсмотрят у парня в голове?" — забеспокоился Сергей.

"Нет должны. Но если что, Ясинтиэль проконтролирует", — успокоила я.

"А этот ушастый точно за нас?" — засомневался Серый.

"Он за справедливость. И еще он — приятель Крайтиса".

"Солнышко, глянь-ка на последний ряд зрительного зала. Что-то вон те два типа как-то недобро посматривают на Улисса".

Я хотела в тысячный раз возмутиться обзыванием меня "солнышком", но стало не до того. Действительно, две чересчур подозрительные личности косились то на мальчишку, то на Цветаниэль, но то меня и остальных дроу. Хм, кто ж это такие? Раньше не встречала их среди Амалаэстиорской знати.

— Процесс общения с магами Разума небыстрый и незрелищный. Поэтому, чтобы не терять время, послушаем пока еще одну свидетельницу. Нашу гостью из Темных Подземелий! — предложил церемониймейстер и посмотрел на меня. — Почтенные жители Светлого Леса и дорогие гости нашей страны, перед вами знаменитая и уважаемая Серая эльфийка, известная так же под именами: Королева Клинков, Мстящая Теоларинэ и Сеющая смерть. У этой дроу сегодня особый статус. Она со своими легендарными мечами выступит не только в качестве независимого судьи, но приоткроет завесу тайны над трагическими событиями в Шакруне, как лицо непосредственно участвовавшее в них.

Зал торжественно зааплодировал. Причем абсолютно все рукоплескали стоя. Даже король.

"Сколько пафоса и подхалимства", — прокомментировала я.

"Ой, что-то волнуюсь, забыл все, что надо говорить", — признался Вотар под шум неутихающих оваций.

"Сама скажу".

— Прошу вас! — любезно пригласил меня распорядитель к кафедре.

Но я ответила грубо, даже не удосужившись подняться со стула:

— Мне пока нечего добавить к тому, что начертала матриарх Леяра в адрес его величества Гедеона. Все, написанное в том документе, — чистейшая правда. И, на мой взгляд, сейчас как раз наступил момент публичного озвучивания того послания. Затем, думаю, более целесообразно будет послушать обвиняемых. А если у меня вдруг возникнет желание высказаться, я подам знак.

— Но… есть же регламент, — замямлим руководитель церемоний.

— Никаких "но"! — отрезала я, одарив светлого придворного грозным взглядом.

Эльф-ведущий не сыскав поддержки у монарха (Гедеон лишь вздохнул и велел делать так, как я сказала) обратился к публике:

— Уважаемые друзья, порядок немного изменился…

Вотар передал восхищенную мысль:

"Ух, как круто ты с ними общаешься!"

"Если им разрешили организовать эти посиделки, то забывать, кто на самом деле здесь главный — не стоит", — ответила я…

Что происходило во дворце светлых в следующие полчаса, не знаю, так как проснулась. А потом снова два раза подряд попадала в шкуру ученого кота.

Зато серьезно поговорила с Леярой. Упрекнула в том, что та сгоряча объявила войну светлым.

"Видишь, к чему приводит поход на поводу у амбиций? Разве этому я тебя учила, дочь?" — передал мои слова Барсик.

"Это не амбиции! — возразила тёмная королева. — Это безумие от тяжелой утраты и желания отомстить! Я узнала, что погибла моя родная мать! Ты, мама! Как нужно было поступить? Простить?".

"Хорошо, пускай я не точно выразилась. Но тебя одолели личные чувства, что не позволительно Верховной жрице богини Шейлы. На твоих плечах лежит огромнейший груз ответственности. Ты — мать, у которой тысячи детей, и должна, прежде всего, думать о них. Обо всём народе целиком и сразу, понимаешь? Они все — твоя единственная огромная семья! И любить ты обязана их всех с равной силой.

"И так стараюсь одинаково!"

"Перестаралась. Поставила под угрозу множество жизней ради возмездия за смерть одной, пусть и весьма близкой тебе, особы".

"Ты права, мама, я поступила безрассудно. Но, как видишь, признаю ошибку и всеми силами пытаюсь ее исправить".

"Вижу. Извини, милая, что снова тебя ругаю. Ты — хорошая королева. А нервы, они даже у меня иногда сдают".

"Я люблю тебя, мамочка!"

"И я тебя, крошка".

Если бы этот разговор проходил не через посредника, а наедине, мы бы с Леярой, наверняка разревелись в объятьях друг друга.

Эфир

Игрок1. Друзья, признайтесь, до моей досрочной победы всего пара шагов.

Коллекционер душ. Ну уж нет! Не солоно хлебавши, уходить не собираюсь! Даже если старшие народы сейчас помирятся, будем ждать до конца оговоренного срока. И вообще, на основании долгих лет изучения различных рас эльфов, смею утверждать, что это — крайне вспыльчивые существа. Сегодня они признаются в вечной любви, а завтра забывают о клятвах и целятся друг в дружку из луков. Уж поверьте, что-то непременно случится.

Игрок 2. Я бы тоже преждевременно не радовался. Во-первых, потому что-то орки принимают участие в конфликте людей. Во-вторых, гномы находятся на пороге войны. Правда, пока еще непонятно с кем.

Игрок1. А по-моему, у бога Рагнара нет повода для беспокойства. Дети Степи выбрали правильную сторону, и их компания близка к торжественному завершению. Что же касается Торна и его подопечных, то согласен, агрессия гномов повысилась сверх нормы, но волноваться не стоит, ситуация не критическая. До верхнего порогового значения еще весьма далеко. Думаю, Юстиниан Справедливый справится с эмоциями.

Наблюдающий. Не знаю, не знаю. В данный момент более склонен к солидарности с вашим оппонентом. А от себя лично хочу добавить, что ошибочно сбрасывать со счетов и непредсказуемых землян.


Глава 9 | Серая эльфийка. Трилогия | Глава 11