home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Заключение

80 лет

Я слышу звон серебряной посуды. У кого-то она еще осталась, это так приятно. Традиции не умирают. Без традиций нет будущего, ведь нельзя забывать о прошлом, о тех ошибках, которые мы совершили, о тех грехах, которые не искупили. Без традиций было бы очень грустно. Я иногда забываю, кто я и откуда, и в такие моменты лечу в Париж, чтобы просто пройти по улочкам, выпить кофе, поглазеть на молодые пары, ведь теперь это редкость. В самых дорогих парижских кафе можно побаловать себя настоящим круассаном с вареньем. Это потрясающее удовольствие. Людей в кафе немного, столько всего изменилось за последние полвека, когда, я помню, здесь было не протолкнуться. Тогда Париж привлекал туристов, это был город любви, столица моды, центр современного искусства. Люди гуляли, фотографировались, выстраивались в очередь в Лувр и в магазины модной одежды. Сейчас им это не нужно. Остались только старички и старушки вроде меня, которые все помнят – и запах свежей выпечки и крепкого кофе, и шуршание газет, и утренний поцелуй. Я на старости лет стала сентиментальной, иногда могу вспоминать об ушедшей молодости часами. Какой глупой я была в 18 лет, какой нервной в 25, сколько возможностей упустила, завела один бессмысленный роман, из ненужной гордости оторвала от сердца любимого человека… Не ценила время. Тратила его направо и налево – на страдания, мелочи и глупости, не умела наслаждаться настоящим. Не умела ждать, ведь иногда людям стоит дать немного больше времени – и они вернутся и больше никогда вас не отпустят.

Я была так во многом неправа, но судьба оказалась ко мне благосклонной. У меня хватает сил и здравого смысла полететь к оставшимся последним романтикам в полупустой Париж, а не путешествовать одной по диким местам, как это делают сейчас многие. Я все-таки помню, каково это – быть в толпе людей. И в этом нет ничего плохого, поэтому я не понимаю этого страха, который сковал сейчас молодежь. Возможно, сейчас такое время, но ведь времена всегда одинаковы.

И я помню, каково это – быть любимой. Но в особенности – любить. Мне жаль молодых женщин и мужчин, которые осознанно отказываются от этого необыкновенного чувства.

Да, я помню и войны, и кровопролитие, и не смею спорить, что новый мир безопаснее старого. Но если идея в том, чтобы прятаться по углам и убеждать себя в том, что тебе никто не нужен… Этот мир обречен, как был обречен старый.

Когда я доем свой круассан, я кивну официанту, который, не смея улыбнуться, ведь это сейчас трактуется как вторжение в личное пространство, несмело заберет счет. Я пойду по улице и, если повезет, раздобуду где-нибудь молодое вино; это сейчас редкость, мир давно уже бросил пить. Но я безнадежно отстала от этого мира и ничуть об этом не жалею, поэтому предприму все усилия, чтобы найти в этом прекрасном городе свежее вино. Буду тянуть его маленькими глотками из пластикового стаканчика и прогуливаться по прекрасным улицам великого города, где все еще остался слабый аромат человеческой любви, этого либерального города, в котором все еще можно встретить людей, держащихся за руку.


Глава 8 А ЧТО, ЕСЛИ… | Триумф |