home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11. Беда не приходит одна

Ольга спешила в квартиру Шарля. Настроение ее было чудесным – все складывалось как нельзя лучше. Ее возлюбленного дома не оказалось. Как и ее денежных запасов, которые Ольга бережно складывала в специальный чемоданчик. Мужчина обокрал воровку и исчез, забрав все ее деньги.

– Наверняка, это шутка, Шарль! Ты просто хочешь проучить меня!

Ольга обошла комнаты, проверила его вещи – почти ничего не осталось. Что-то заскреблось внутри причиняя невероятную боль. Доверие к людям она утратила перед замужеством с Цабелем, когда родной отец отдал ее вместо долга старому профессору. В этот раз она была ослеплена чувством и поверила мошеннику, такому же себялюбивому, как и она сама.

В столовой она нашла письмо, написанное Шарлем. В нем он не извинялся за то, что исчез так внезапно и пожелал семейной идиллии баронессе фон Штейн.

«Наше с вами счастье, Ольга Григорьевна, было призрачным. Конечно, такая женщина как вы не возьмет в спутники жизни такого человека как я, – писал он. – Найдите в себе силы не ненавидеть меня. Я надеюсь, что со временем вы сможете понять, почему я поступил столь гнусным на первый взгляд образом. Квартира продана и уже утром туда прибудет новый владелец, поэтому рекомендую вам покинуть ее как можно быстрее. Вы можете жить на моей усадьбе – она остается за мной или выбрать гостиницу, занимаясь «хипесом» от которого вы получаете больше удовольствия, чем от моей компании. Вы как-то озвучили свои жизненные приоритеты: «Стараться извлечь максимальную пользу из нынешнего дня и придумать ряд преступных схем для дальнейшего безбедного существования». Я не заметил, что среди всего, что с вами происходило, есть место для моей любви. Желаю вам счастья с вашим старым мужем и новых побед! Ваш Шарль».

Она скомкала письмо и швырнула его в угол. На свадьбу с бароном денег не было. Ольга корила себя за то, что не воспользовалась услугами банка и не сохранила там свое богатство. Почему-то она опасалась подобных учреждений, ей казалось что там, работают одни мошенники. Снова откладывать торжество и снова копить солидную сумму – на это она не могла решиться, понимая, что барон немолод, и склонен к меланхолии, ведь однажды он уже планировал свести счеты с жизнью. Вдруг он устанет ждать и повторит «подвиг» Натальи Дмитриевны?

Горечь обиды на Шарля прожигала ее внутренности, Ольга решила внести свою маленькую лепту в жизнь старой квартиры Богословских и развела небольшой костер внутри оазиса. Устроив поджог, она почувствовала легкое облегчение и поспешила покинуть место преступления.

– Будь ты проклят, Шарль! – выдохнула и, подхватив тяжелые чемоданы с вещами, направилась к выходу.

Когда швейцар преградил ей путь, она замерла в испуге, но понимая, что ей ничего не угрожает, очень обрадовалась и не отказалась от предложенной помощи, с радостью вручив ему свою поклажу.

– Мне нужен извозчик, – произнесла она немного напряженно. От расторопности этого мужчины зависело ее дальнейшая безопасность. Ей хотелось исчезнуть до того, как начнется суета с криками «пожар!» и «помогите!».

– Вы не могли бы мне одолжить денег? Мой брат скоро вернется и заплатит вам! Мы договорились встретиться на вокзале. Маменька совсем плоха, – захныкала Ольга и ласково провела рукой по чисто выбритой щеке швейцара. Мужчина с беспокойством посмотрел на ее чемоданы и на мгновение засомневался, но все же заплатил за нее.

– К вокзалу! – скомандовала она и на прощание в благодарность страстно поцеловала оторопевшего человека, отвлекая его от дыма, валящего из приоткрытого окна квартиры Шарля.

– Что же Софья Ивановна, вы не больны, а беременны! – объявил доктор, улыбаясь. Ольга чуть не потеряла сознание от шока. Она с минуту таращилась на доктора, она потом прошептала:

– Я не могу его оставить. Этого ребенка нужно убрать! Этот человек обобрал меня до нитки еще и обрюхатил!

Далеко не светский тон женщины, которая изначально вела себя, как добропорядочная представительница мещанского класса не понравился врачу.

– Сделайте мне операцию! – умоляла она, глядя на него.

– Вы имеете в виду аборт? Я не делаю таких вещей!

– Я заплачу вам! Сколько? – делово спросила Ольга, с вызовом смотря в блестящее врачебное пенсне.

– Вы не на рынке, а в медицинском учреждении.

– Вы не понимаете…

– Это вы не понимаете! – повысил голос человек, напоминающий Ольге ювелира-отца. – Как вы можете себе позволить такую… распущенность! Я думал, вы порядочная женщина, но приживать ребенка вне брака – это аморально! У меня дочь – невеста. И каждый раз, оглядываясь вокруг я – взрослый человек – не знаю, как ее защитить от подобных вам людей. Что видит молодежь в начале двадцатого века?! Падение нравов! Вы показываете своим примером, что все добродетели – прихоть и бредни стариков. Теперь новые люди и модно не считать кавалеров. Жить во грехе и поносить все, что свято. Плюете на религию, на многовековые устои! Такие люди как вы, Софья Ивановна (почему-то я сомневаюсь, что это ваше настоящее имя), мне отвратительны.

– Тогда зачем же вы меня приняли? – произнесла потухшим голосом Ольга.

– Потому что я обязан помогать – это моя профессия.

– Вот и помогите…

– Не в этом смысле! Я честный порядочный человек! Мое дело – лечить, а не калечить. Во врачебной клятве сказано: «Я не вручу никакой женщине абортивного пессария». В семнадцатом веке в нашей стране за это казнили! Убирайтесь, и чтобы я вас больше не видел.

Когда Ольга вошла в дверь Анны, над которой красовалась огромная вывеска «Дом мод» она испуганно произнесла, позабыв о своем немецком акценте:

– Что с вами стряслось, Ольга?

Но она не смогла ничего ответить, обняла свою приятельницу и горько зарыдала. В салоне сидела одна из клиенток, которая с опаской наблюдала за происходящим. Подсобравшись, будущая баронесса извинилась перед незнакомкой, объяснив, что в этот день годовщина смерти ее маленького сына. Эти слова, конечно же, тронули даму, и она с волнением произнесла несколько теплых слов, суть которых была в том, что жизнь не закончена и у нее непременно будут дети, и появятся они в ближайшему будущем. Эти слова произвели должный эффект и Ольгу затошнило. Анна помогла ей удалиться в уборную и спустя мгновение снова вышла к клиентке:

– Так вы хотеть еще заказать порошок «Юная богиня»?

– О, да! Это волшебное средство, как вы и говорили! Я чувствую себя лет на десять моложе. Да и окружающие говорят, что я порой веду себя как ребенок! – призналась женщина, сюсюкая, как маленькая девочка, что выглядело весьма странно. Супруга одного из известных чиновников была простушкой, но с серьезными заявками на принадлежность к высшему свету. Не раз газеты украшали статьи об аресте ее мужа за взятки, но никто ничего не мог доказать. Во время судебного разбирательства, мужчина оказывался почти святым и имел столько заслуг перед обществом, при этом активно занимался благотворительностью, и судьи лишь разводили руками и его отпускали домой. Первое время жена стыдилась подобной славы, но со временем привыкла к ней. Она любила вычурные платья и всегда выбирала цвета, которые ей не шли. Анна пыталась предложить ей другие варианты, но начинался скандал. Когда этой клиентке перечили, она быстро вспыхивала и превращалась в горланящую уличную торговку, которая выпустив пар, резко успокаивалась, после чего произносила свою любимую фразу: «давайте сделаем по-моему»! Анна с ней не пререкалась. Безвкусная женщина была постоянной клиенткой. Беда была в том, что не важно одетая дама была плохой рекламой Дома мод Анны, но к счастью у нее были и другие клиентки, которые прислушивались к мнению опытной портнихи и обладали чувством меры и стиля.

– А ведь я вас предупреждала! – произнесла мягко Анна, после того, как выслушала печальную историю своей сообщницы.

– Что же мне делать?! у меня свадьба через несколько дней…

– У меня есть одна знакомая – она делает аборты подпольно. Это не дешево, но других вариантов нет.

Ольга покорно кивнула.

– На какое время мне договариваться?

– Чем быстрее я избавлюсь от этой проблемы, тем лучше!

Маленькое дельце с порошками от старости оказалось весьма прибыльным. Так как распространением их занималась Анна, а в последнее время она же их и изготавливала, и расфасовывала, они решили перераспределить прибыль от дохода. Если раньше они делили напополам, то теперь Ольга забирала тридцать процентов. Причем восстановить справедливость было ее личной инициативой. За это портниха была ей очень благодарна и еще больше расположилась к своей приятельнице.

По городу ползли слухи о том, что Сонька-Золотая ручка орудует в Петербурге. Множество мужчин свидетельствовали о встрече с этой беспринципной женщиной. Их описания объединяла одна деталь: обидчицу звали Софья.

Женщина с пожеванным временем лицом устремила свои почти прозрачные глаза на Ольгу, и вяло произнесла, раскладывая инструменты:

– Какой срок?

– Не могу сказать точно, – заикалась Ольга, глядя на ее кривые и тонкие пальцы. Анна тоже приехала в усадебный дом поддержать свою заказчицу. Гостья работала подпольно давно и для рекламы утверждала, что провела операцию кому-то из царской семьи. Как утверждала Анна, много времени это не займет. Расположиться решили в том же месте, где, возможно, и был зачат этот ребенок – в их с Шарлем спальне.

Ольга думала только об одном: чтобы все поскорее закончилось. Ей что-то вкололи, и ее затошнило, а потом она провалилась в глубокий тревожный сон…

– Оленька, – мягко позвала Наталья Дмитриевна. – Где же ты, душа моя!

– Ее же закопали! – подумала испуганная женщина и, повернув голову, увидела, что в спальне дверь прямо в сад. В комнате никого больше не было. Поднявшись с кровати, она медленно продвигалась на знакомый голос, когда дверь была открыта, ее осветило слишком яркое солнце.

– Почему ты снова заставляешь всех ждать? – произнес грубый мужской голос.

– Кто это? – переспросила Ольга, щурясь от слишком яркого света. Наконец она могла рассмотреть, что среди деревьев расположен мольберт, возле которого стоял мужчина. Он вдохновенно что-то рисовал, не обращая внимания на любопытны взгляд стоящей в проеме двери Ольги. Рядом с ним в кресле-качалке сидела Наталья Дмитриевна. Она улыбалась глядя на девушку и манила ее рукой, негромко шепча:

– Подойди ко мне, что-то скажу!

– Подойдешь – не вернешься обратно! – грубо ответил Владимир. Дорисовав картину, он повернул ее так, чтобы Ольга могла ее рассмотреть. На холсте она увидела себя лежащей с раздвинутыми ногами. Нижняя часть ее тела была в крови. Лицо было очень бледное и изображало ужас, в глазах застыли слезы и отчаянье.

– Он теперь у нас! – произнесла Наталья Дмитриевна.

– Кто? – растерянно откликнулась Ольга. Она почувствовала невероятный холод и так сильно затряслась, что у нее громко застучали зубы, она торопливо начала растирать свое тело, желая согреться.

– Твой ребенок здесь. Хочешь познакомиться с ним? – пожилая женщина улыбнулась и начала поднимать руки.

– Не слушай ее! Вернись в дом, – грубо произнес Владимир и, вырвав сверток из рук матери запустил его прямо в Ольгу. Она почувствовала, что в нем что-то лежит. Это было кровавое месиво, похожее на требуху. Ольга отшвырнула его в угол комнаты и вскарабкалась под одеяло. В дверь со стороны сада начали громко стучать. Наталья Дмитриевна снова звала ее, рассказывая как хорошо в приусадебном саду.

– Здесь Володенька! Разве ты не этого хотела? Быть рядом с ним? Оленька! Оля! – кричала она, но потом ее голос вдруг резко изменился и требовательно произнес: – Ольга Григорьевна, откройте глаза!

– Слава Богу! – выдохнула Акулина. – Мы уже не знали, что и делать!

Будущая баронесса попробовала встать, но без сил рухнула обратно на кровать.

– Ой, барышня! Я думала, ума лишусь с вами! Столько крови было! Хотели ехать за врачом, но нам сказали ни в коем случае… Мол и посадить в тюрьму могут. Мы день прождали, а вы никак не приходили в себя, Ольга Григорьевна.

– Сколько я была без сознания?

– Два дня.

– Как два дня?! – удивилась Ольга. – А как же барон… теперь он наверняка откажется от свадьбы!

Ольга все время пыталась встать, но тело отказывалось слушаться. Пришла старуха из деревни рядом с церковью. Баба Валентина была человеком известным в округе, лечила людей и порой возвращала с того света самых безнадежных. Увидев умирающую от потери крови женщину, она не была уверенна, что есть шанс на выздоровление, но в помощи не отказала.

– Все мы дети Божьи! – ласково шептала она, проведя шершавой рукой по холодному лбу Ольги. Знахарка принесла травы и велела Акулине приготовить отвар. Потом что-то долго шептала и водила рукой над телом больной.

– То, что ты сделала – большой грех, девочка! – произнесла баба Валентина со вздохом. – Больше детей тебе не рожать.

– Вот и хорошо! – произнесла Ольга, отвернувшись от старухи. Та немного помолчала, а потом добавила шепотом:

– Она здесь!

– Кто? – испуганно уточнила Ольга.

– Та женщина из сада.

Больше старуха ничего не сказала, развернулась и ушла, оставив после себя тягостную тишину.

Благодаря отварам и заботе Акулины уже к вечеру Ольга смогла садиться.

– Завтра я поеду в город, – решительно произнесла она.

– Нельзя вам, барыня! Мы с Федором уже вас хоронили…

– Закопали бы в саду? – усмехнулась женщина и тут же скорчилась от острой боли.

На следующий день днем она оказалась на станции. Чувствуя постоянную боль, она почти не могла двигаться и преодолевала ее через силу. До Анны она добралась в полуобморочном состоянии.

– Я была уверена, что не увижу вас! – произнесла она, и глаза портнихи наполнились слезами. – Я бы в этом случае обратилась куда следует и упекла бы мясника за то, что она с вами сделала в тюрьму. Простите меня, Ольга Григорьевна! Я виновата перед вами!

– Это не твоя вина! Прекрати, Анна, и без тебя тошно!

Ольга прилегла на кушетку в гостевой и с трудом перевела дыхание. У нее снова закружилась голова, и она попросила воды.

– Не надо было геройствовать, Ольга Григорьевна, никуда бы ваш барон не делся! – ворчала портниха, разглядывая мраморно-белое лицо молодой женщины, которая три дня назад истекала на ее глазах кровью.

– Я не хочу возвращаться в усадьбу. Мне снятся там ужасные вещи.

– Поселитесь в гостинице?

– После моих «гутен моргенов» думаю, о гостиницах пока стоит забыть! Надо чтобы прошло время, чтобы снова появиться там.

– Подыскать вам квартиру?

– Я приеду жить к барону. Не думаю, что он меня прогонит. Это не совсем удобно, но боюсь, что мне больше совсем нечего терять, кроме моей репутации! Хотя и она болтается последним осенним листом на ветру!

Ольга поднялась, но тут же уселась обратно на кушетку. Поездка совсем вымотала ее и сил двигаться не осталось. Анна предложила ей необычное средство для поддержания тонуса – кокаин. Будущая баронесса колебалась недолго. Провести несколько часов на кушетке Дома мод ей не хотелось и тут как говориться, любые средства хороши. Через полчаса она чувствовала себя значительно бодрее.

– Им можно серьезно увлечься, имейте в виду, – предупредила Анна, стесняясь поделиться тем, что не слазит с этого порошка уже продолжительное время.

– Кто предупрежден, тот вооружен, – произнесла Ольга, заметно повеселев.

Алексей Михайлович встретил ее радостно, он почти вбежал в гостиную, где Ольга переводила дух, откинувшись на неудобном диване.

– Оленька, куда же вы пропали? Я чуть с ума не сошел! И ведь не знаешь куда бежать! Где вас искать? У кого спрашивать?

Он обратил внимание на ее поблекший вид и уточнил, чем он может помочь.

– Господин барон, – дрожащим голосом заговорила женщина. – В народе говорят: беда не приходит одна. Так вот меня постигли некие трудности…

– Что стряслось? – нетерпеливо произнес мужчина. Он искренне переживал и готов был на все, чтобы вновь увидеть улыбку на ее лице.

– Умерла моя родственница, которая… меня воспитывала и поддерживала последние годы… Она не оставила никаких бумаг и дом, в котором мы с ней жили мне не достался, потому что я ей совсем чужой человек! А потом прииски с которых я получала доход… Там был пожар и несколько человек погибли… Мне пришлось отдать все сбережения, чтобы как-то поддержать их семьи, ведь в них были дети…

– Какое у вас доброе сердце!

– Словом, Алексей Михайлович, теперь у меня еще и проблемы со здоровьем. Пока я решала все эти вопросы…

– У меня есть очень хорошие врачи, они мои друзья и отвечают за здоровье видных чиновников Петербурга и их близких! Вас быстро поднимут на ноги…

– Я бы не хотела никого беспокоить, тем более я уже иду на поправку. Столько переживаний за последнее время, – Ольга опустила глаза и с минуту сидела молча, затем очень серьезно произнесла. – Я вас не достойна, Алексей Михайлович. Если вы по-прежнему желаете на мне жениться – я буду счастлива стать баронессой фон Штейн! Но нужно ли вам это – вот в чем вопрос?!

Сердце ее замерло, и она едва дыша, ожидала его ответа. Алексей Михайлович провел руками по вискам и откинулся на спинку кресла.

– Знаете, Оленька, мой доктор полагал, что еще долго буду лежать в постели и то, что я на ногах – это ваша заслуга полностью. Я сказал ему об этом, и он произнес: тогда немедленно женитесь на ней, чтобы ваше лекарство всегда было при вас. Больше всего на свете я бы хотел вас не отпускать от себя никогда, прямо с этой минуты.

– В таком случае… если вы не против, я останусь! Мне больше некуда идти. Вы единственный, кто у меня остался.

Вдруг она зарыдала пронзительно и громко. Отчаяние выплескивалось из ее организма, потому что она опасалась услышать отказ. Она казалась такой трогательной и хрупкой в этот момент, Алексей Михайлович кружил вокруг нее как мотылек, не понимая как помочь ее горю. Он не осознавал, что на самом деле из ее глаз катятся не просто слезы, из нее выходит человечность, а внутри ее организма в эти мгновения сердце покрывалось толстым слоем льда.


Глава 10. Призрачное счастье | Сонька-Золотая Ручка. Тайна знаменитой воровки | Глава 12. Борьба с призраками