home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3. Молчание – золото

– Ольга Григ… Григорьевна? – удивленно воскликнул мужчина, как только увесистая темная шляпа открыла ему лицо гостьи. – Чем обязан?

– Ах, Николя! – защебетала женщина, участливо протянув руки к нему, но при этом продолжая сидеть на изысканном французском диване, словно была к нему пришита.

Николай Александрович оторопел, не решаясь двинуться с места. Фривольность этой женщина его искренне пугала и настораживала, и он недоверчиво уточнил о цели ее визита.

– Разве вы не получили мое письмо, милый мой человек? – спросила дама, изображая легкую растерянность.

– Получил, но подумал, что это какая-то ошибка! Простите, Ольга Григорьевна, но нас с вами связывают… несколько встреч в театре да на балах у общих знакомых. Я отправил вам подарок, но вы остались холодны и вели себя так…

При слове «подарок» Ольга начала торопливо расстегивать верхние пуговицы пуританского платья из плотной ткани.

– Что вы делаете? Моя супруга вернется с минуты на минуту! – проблеял побледневший мужчина и для того, чтобы показать свое смущение от странного зрелища, прикрыл глаза слегка дрожащей от волнения рукой.

– Посмотрите, на мне ваше колье, – продемонстрировала она драгоценности и радостно добавила: – С нашей последней встречи я его не снимаю. Оно мне дорого, как память о самых ярких минутах, проведенных в вашем обществе, Николя!

Глупый вид ловеласа очень смешил Ольгу, он явно не ожидал столь стремительного поворота событий и искал способ избавиться от назойливой гостьи, неожиданно воспылавшей к нему чувствами, после почти полугодичного молчания.

– Я сделала это: ушла от него навсегда и мы можем воссоединить наши судьбы! – воскликнула она так громко, что голос ее зазвенел в просторной дорого обставленной гостиной. Николай Александрович вращал своими слегка выпуклыми и пожелтевшими от неполадок в печени глазами и шепотом произнес чуть не плача:

– Ольга Григорьевна, вы восхищаете меня своей… решимостью, но право слово, голубушка…

– Постойте! Так значит, все это было напускное? – продолжила свой спектакль дама, качнув огромной шляпой, перья на которой местами слиплись из-за дождя. – Вы заставили меня поверить в то, что я вам небезразлична, а теперь… когда мосты сожжены… вы… вы…

Она не договорила и тихо зарыдала. Ее слезы значительно усложняли ситуацию. Николай Александрович терпеть не мог соленых потоков, ему делалось сразу плохо. Он сиротливо оглянулся, чтобы проверить, нет ли прислуги поблизости, затем ринулся к безутешной женщине и, сев рядом с ней, взял ее за руку, после чего с участием произнес тихим вкрадчивым голосом:

– Вы, несомненно, самая яркая женщина из всех, которых я когда-либо встречал. И я был бы счастлив… но у меня уже есть любовница! Я не могу взять еще одну обузу на свой горб! – произнес задумчиво мужчина, закатив светлые глаза вверх и пересчитывая, во сколько ему обходится содержание хорошенькой молоденькой актрисы. Услышав его слова, Ольга замерла и, уставившись на него, произнесла таким трагическим голосом, словно он был врач, озвучивший смертельный диагноз:

– Обуза? Любовница? Да за кого вы меня принимаете?! Чистый порыв души… вы смешиваете с… я даже не могу произнести это слово! Прощайте, Николя! Я проклинаю тот день, когда встретилась с вами! – воскликнула она, вскочив с дивана, желая покинуть дом, но сделала вид, что от горя перепутала выход, и ему пришлось остановить ее. Когда чуть припухшее от слез лицо было рядом с ним, мужчина не справился с искушением и потянулся к ней губами, за что схлопотал звонкую пощечину.

– Это немыслимо! – воскликнула она и отошла от него, наткнувшись на стеклянный стеллаж набитый фигурками, изображающими непристойности. Увидев их, она воскликнула так, словно они были живые. Ольга решительно направилась к парадной двери, но испугавшийся Николай Александрович, несмотря на внушительный вес, мигом сделал несколько прыжков и оказался перед ней.

– Я прошу у вас прощения, Ольга Григорьевна, и готов умолять на коленях не сердиться на меня.

– Вы, верно, принимаете меня за падшую женщину! – дрожащим голосом констатировала женщина, не глядя в глаза собеседнику. – Мне жаль, что я неправильно трактовала ваш ответ на записку!

– Но я ведь ничего не отвечал! – растеряно произнес хозяин дома, поправив домашний халат в турецком стиле.

– Так ведь молчание – знак согласия! Именно так я приняла вашу реакцию.

Мужчина снова ощутил приступ волнения. Его вдруг бросило в жар и жутко захотелось чего-нибудь сладкого – огромный кусок пирога с вишней или дюжину плиток шоколада.

– Куда мне прикажете идти теперь? – спросила тоненьким голосочком женщина, робко заглядывая в его глаза, но, не получив достойного ответа, с прискорбием выдохнула. – Остается только с моста в Неву! Там мне и место…

Часы пробили четыре часа. Сердце Николая Александровича затрепетало – его супруга обещалась быть ровно в это время, но к его беспредельной радости она постоянно опаздывала, и в запасе было примерно полчаса на то, чтобы выдворить сдуревшую влюбленную даму за пределы своего жилища. Ольга тоже устала от затянувшегося разговора. На улице ее ждала пролетка, где под зорким присмотром Акулины были ценные чемоданы. Каждая минута пребывания в негостеприимном доме была равна определенной сумме, которую она должна вручить мужику-вознице, после завершения мероприятия. Фомка радостно перекрестился, восхваляя Бога, за удачный улов – двух дамочек, готовых выложить кругленькую сумму за полдня катания по улицам города.

– Я бы мог вам помочь… эээ… материально! – предложил находчивый Николай Александрович, но увидев, как меняется лицо его собеседницы, поспешно отказался от этого решения, сочтя его глупым.

– Постойте! – спохватилась Ольга, вдруг испугавшись, что рыбка может соскочить с крючка. – Мне, конечно, противно брать у вас деньги, но ввиду моего неприятного и… бедственного отношения… Муж ведь ничего мне не дал, когда я уходила…

– Я надеюсь, вы не сказали ему куда направились? – деликатно уточнил мужчина, не желая ссориться со старым арфистом-немцем, по слухам, водящим дружбу с кем-то из окружения самого царя.

– Нет, что вы?! Это наша с вами тайна, Николя!

Он обрадовался и даже подпрыгнул, торопясь покинуть комнату, намереваясь принести сумму, которую озвучил на ходу.

– Пятьсот рублей? – взвизгнула дама, качнув своей шляпой. – Вы смеетесь надо мной?

– На эти деньги вы можете спокойно пожить весьма продолжительное время в прекрасных гостиничных апартаментах! А если снять приличные комнаты даже в самом центре города – это максимум сто пятьдесят рублей в месяц!

– Я вижу, вы прекрасно осведомлены о ценах на временное пристанище для заблудших душ! Что ж, мой скупой друг, мне захотелось чаю! – после этой фразы Ольга к великому огорчению Николя проследовала снова к изящному диванчику и, откинувшись на низкую и неудобную спинку, уставилась на него с вызовом.

– Что вы имеете в виду? Причем тут чай? – заблеял ничего непонимающий мужчина, чувствуя, как по его вдруг похолодевшей спине потекла теплая струйка пота.

– Я бы хотела приятно провести время с вашей супругой. Посудачить с ней, уточнить, как она относится к современным нравам, которые позволяют иметь и жену, и любовницу одновременно!

– Кто бы говорил о нравах?!

– Вы не в том положении, чтобы пререкаться со мной, Николя. Теперь вы меня разозлили по-настоящему.

Неумолимо приближалось мгновение, когда на пороге должна была появиться его супруга, которая в последнее время стала весьма подозрительной. Наверняка до нее донеслись слухи о романе Николая Александровича! О том, что Ольга бежала от супруга, станет известно всем через сутки или того меньше! Его вторая половина всегда возвращалась из гостей со свежими новостями, о которых весь Петербург узнавал намного позже.

– Сколько? – мрачно уточнил мужчина, понимая, что просто так от этой женщины ему не отделаться.

– В десять раз больше той суммы, которую вы назвали изначально!

– Да вы с ума сошли, Ольга Григорьевна?! Не слишком ли вы много хотите?! Вы – самая настоящая…

– За каждое нанесенное мне оскорбление, я буду прибавлять еще по тысяче рублей! Ну же, Николя, приступайте к словесной экзекуции! Нынче это удовольствие – платное!

Николай Александрович стиснул зубы и быстро покинул помещение, Ольга с облегчением выдохнула, потому что не думала, что в такой дерзкой схватке останется победительницей. На самом деле она планировала выудить из него не больше пары тысяч, но благодаря изысканной импровизации почти утроила свой куш.

– И чтобы я вас больше не видел в моем доме! Провалитесь хоть пропадом, но не попадайтесь мне на глаза, Ольга Григорьевна! Иначе, видит Бог…

– Не распаляйтесь, Николя! Вредно это, для мужского организма! – деловито заметила молодая женщина и направилась к выходу. Облегчение хозяин дома почувствовал только в тот момент, когда закрыл за жадной хищницей парадные двери.

Она моментально оказалась на улице и чуть не налетела на супругу Николая Александровича, застегивая на ходу верхнюю часть платья, чем вызвала неодобрительный взгляд дамы, которая догадалась, что встреченная незнакомка выпорхнула из ее дома. «Приятного вечера, Николя!» – мысленно произнесла повеселевшая женщина, предполагая, что вечер семейной пары пройдет весьма бурно.

Ольга посетила еще несколько домов и осталась довольна всеми визитами. Ее поклонники мужественно расставались с деньгами, она при этом чувствовала себя героиней гоголевской комедии, которую случайно приняли за очень важную шишку.

– Барышня, мне бы того – поисть чаво! – виновато произнес потрепанный извозчик.

– Потерпи, Фома, видишь оне по важным делам ездют! Думаешь, барышня не устала? Терпи! – скомандовала Акулина, и он мигом присмирел. Ольга улыбнулась, глядя, как расправляет крылышки ее робкая прислужница. Похоже, крестьянка тоже чувствовала пьянящий вкус свободы вне стен цабелевского дома. Ольге нравилась эта прыть, и она решила оставить губастую помощницу при себе, хотя изначально планировала, что после того, как покончит с делами, вернет ее обратно в дом профессора.

– Остался последний адрес! – устало произнесла Ольга, понимая, что выдохлась после вереницы спектаклей-скандалов. Она откинулась на сиденье пролетки и на мгновение закрыла глаза, сосредоточившись. Переносить на следующий день встречу с последним поклонником из списка тех, кто получил от нее любовные письма, она не хотела, потому что еще в учебном заведении взяла за правило не откладывать дела, которые можно завершить накануне.

– Трогай, Фома! Еще один адресок, затем гостиница, а завтра можешь отдыхать на полную катушку – барыня платит двойную цену! – произнесла она веселым голосом, заметив, как приободрился голодный возница.

– Ему и того, что вы обещали, много будет! – зашипела ей в ухо Акулина.

– Не жадничай! Тебя тоже не обижу! – произнесла Ольга с улыбкой.

– Мне бы при вас остаться, Ольга Григорьевна! – умоляюще простонала прислужница, чуть выпятив нижнюю губу, чем позабавила свою хозяйку.

– Куда я тебя заберу?! У меня ведь даже дома нет!

– Да хоть в этой коляске пришлось бы спать! Все лучше, чем с этим стариком хоромы делить!

– Здесь спать нельзя! – сурово отозвался подслушивающий Фома.

– Расшевели свою клячу! Иначе до утра будем вошкаться! – произнесла строго Акулина, приосанившись. Настроение ее было отличным, потому как барыня дала свое согласие, позволив крестьянке остаться подле нее.

В окнах было темно, и разочарованная Ольга предположила, что хозяев нет дома, но вдруг она заметила мерцающий огонек – видимо кто-то бродил по комнатам со свечами. Это выглядело немного странно, но женщина твердо решила, что доведет начатое до финала и решительно выпорхнула из коляски.

Долго никто не открывал. Ольга постучала более настойчиво.

– Кто там? – спросил женский голос.

– Я бы хотела поговорить с Володей! То есть с Владимиром Ивановичем!

В проеме двери появилась женщина, она была бледна и очень грустна, однако взгляд ее оживило любопытство.

– Добрый вечер! – произнесла она приветливо, с интересом рассматривая темный дорожный наряд гостьи и обратив внимание на ожидающую на вымощенной булыжниками дороге пролетку. – Вам нужен Владимир Иванович?

Ольга неуверенно кивнула, не представляя, с кем разговаривает. Для служанки эта женщина была слишком раскована, а для супруги – слишком похожа на самого Владимира. «Видимо, его сестра», – сделала вывод внимательная дама и спокойно уточнила:

– Как я могу к вам обратиться?

– Наталья Дмитриевна, – мягко произнесла женщина и отошла в сторону, приглашая войти. Ольга несколько мгновений колебалась, но потом все-таки вошла в дом. Было темно. С пола хозяйка подняла подсвечник с тремя свечами и повела гостью за собой. Это выглядело тревожно и опасно. Ольга была покрупнее дамы со свечами и, скорее всего, с ней бы справилась, если та решилась бы вдруг напасть! Но вдруг в темных комнатах таилась ловушка?! Как назло Ольга начала вспоминать многочисленные сообщения в газетах о трупах в Неве, убиенных по причине грабежей.

– Я люблю этот дом! Володенька здесь был полноправным хозяином, а я перебралась в деревню. Когда я перестала получать от него письма, то почувствовала неладное, тогда и приехала… Он был совсем плох! – произнесла она и горько заплакала. Ничего непонимающая Ольга вопросительно уставилась на измученную женщину. Они стояли в просторной комнате для приемов – именно в той, где супруга профессора познакомилась с юным франтом, влюбившимся в него с первого взгляда. Умудренная опытом женщина (на момент их знакомства ей было тридцать) посмеивалась над двадцатитрехлетним юнцом, бесконечно цитирующим стихи о любви. Однажды у них даже состоялся строгий разговор, в котором Ольга озвучила свое отношение к преследованиям:

– Мне льстит ваше внимание, но умерьте свой пыл, Владимир! Я замужняя женщина! И ничего кроме дружбы предложить вам не могу!

Он был готов и на это, и какое-то время они действительно общались, как добрые приятели. Она охотно принимала от него презенты в виде недорогих, но изящных вещиц: пудреницу, усыпанную рубинами, табакерку и портсигар для комплекта – все вместе выходило в приятную сумму, подтверждающую тот факт, что женщина, которой эти вещицы предназначены, не безразлична дарителю. Замечая, как объект его воздыхания флиртует с другими мужчинами, молодой человек мрачнел и становился раздражительным и резким. Пару раз, нагрубив Ольге, он получил от нее строгий выговор и просьбу больше не беспокоить. И Владимир исчез из ее жизни. Ходили слухи, что он стал завсегдатаем борделей и увлекся какими лекарственными препаратами, которые позволяли чувствовать эйфорию.

– Я вас сразу узнала! – хитро улыбнулась женщина, назвавшая себя Натальей Дмитриевной. Она отдала подсвечник Ольге и на мгновение нырнула в тень, из которой появилась не сразу. Сначала прозвучал ее голос, который немного театрально произнес: «Любимый, я больше не могу сносить унижения – быть женой этого ужасного человека! Спаси меня скорее! Освободи из темницы! Я требую от мужа развода, и мы можем быть вместе! О.».

Гостья напряглась, услышав сочиненные ею строки и крепче сжала в руке орудие, увенчанное горящими свечами, готовая вступить в сражение, но ее геройство не было востребовано, потому как добродушная дама вернулась в свет, держа в руках изящно выполненный портрет Ольги.

– Откуда это? – удивленно воскликнула гостья, уставившись на собственное отражение.

– Володенька был художником! Разве он вам не говорил?

Тишину всколыхнуло грозное бурчание внутренних органов Ольги, которые возвещали о том, что она за сутки ни разу не порадовала их пищей. Молодая женщина схватилась за живот, почувствовав резкий болевой спазм.

– Ну, какая я эгоистичная особа! – рассмеялась Наталья Дмитриевна. – Идемте скорее на кухню и отыщем что-нибудь вкусное, чтобы укротить вашего внутреннего зверя.

Хозяйка дома ободряюще подмигнула гостье, затем небрежно отшвырнула картину в сторону, этот жест показался Ольге весьма странным, после чего выхватила канделябр из ее рук. Огоньки начали стремительно удаляться от нелюбящей темноту гостьи, и она, словно мотылек, последовала за трепещущим пламенем.

– Ведь здесь есть электричество… Почему вы им не пользуетесь? – уточнила Ольга, стараясь не выдать беспокойства.

– Огонь – от Бога. А вот это все – от лукавого!

Гостья не стала спорить и смиренно следовала за дамой на кухню. Она давно бежала бы от этой сумасбродной особы, если бы не природное любопытство.

– Пусть все идет так, как идет! – мысленно скомандовала себе Ольга, двигаясь за светом.


Глава 2. Я теперь птица вольная! | Сонька-Золотая Ручка. Тайна знаменитой воровки | Глава 4. Новая хозяйка дома