home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Легко войти, трудно выйти

Деревянный настил моста поблескивал от воды в свете далеких фонарей. Ники вышла на середину, огляделась и, убедившись в отсутствии зрителей, сказала:

— Я-то так войду, без ритуалов. А тебе нужно открыть вход. Дай руку!

Я, не подозревая ничего дурного, протянул Ники руку.

— Ай, блин! Что ты делаешь?!

— Нужна кровь, — ответила она неразборчиво, впиваясь зубами в край моей ладони. Зубы у Ники оказались чертовски острые. Когда она наконец их разжала, на коже отпечатались две четкие скобки. Ники сплюнула кровь на настил моста, опустилась на корточки, обмакнула палец в плевок и принялась рисовать какую-то загогулину, состоящую из одних острых углов: не то букву «н», не то «п», не то табуретку. Потом ещё одну, похожую на букву «р».

— Что это за таинственные письмена? — поинтересовался я.

— Руны, — сказала Ники, выводя третий знак, напоминающий куриную лапу. — Эта — чтобы открыть двери, эта — чтобы найти дорогу. А эта — чтоб вернуться.

Я скептически наблюдал за ее шаманством. Кровь в электрическом свете казалась такой же беспросветно-черной, как невская вода. Руны расплывались по настилу, превращаясь в мутные пятна и впитываясь в мокрое дерево. Пятна дрожали, меняя форму, делились, как амебы, выпуская из себя подвижные отростки. Их становилось все больше и больше; зеленоватые щупальца пробивались наружу и, извиваясь, тянулись вверх из тумана…

— Приготовились!

Напряженный голос Ники стряхнул с меня наваждение. Я моргнул и увидел перед собой пятно призрачной травы. Оно быстро разрасталось во все стороны. Я быстро попятился, пока эта дрянь не облепила ботинки.

— Ну, пошли! — пригласила Ники, наступая на траву.

Отступать было поздно. Хоть желудок мой и сжался в холодный ком, я последовал за ней без колебаний.

Знакомое уже жгучее онемение охватило ноги — словно я босиком вошел в горный ручей. Я замер, стараясь даже не дышать. Ощущение бездонной трясины было вдвое сильнее, чем в прошлый раз.

— Что же ты? — обернулась Ники. — Не стой на месте, нельзя!

Разве мог я сказать ей, что боюсь шевельнуться? Призрачная субстанция, казалось, ждала моего малейшего движения, чтобы проглотить меня с головой.

«Ты сам этого хотел! Пошел!» — приказал я себе, стискивая зубы.

В сознании неожиданно возникло очень странное видение — перышко на весах.

Что оно значило, я не понял. Но на всякий случай мысленно сказал с предельной искренностью, обращаясь к траве:

«Я легкий! Я очень легкий!»

И шагнул вперед.

— Пришли, — сказала Ники. — Пока все идет неплохо.

Я с трудом оторвал взгляд от собственных ног и увидел перед собой железные ворота. Над воротами светил фонарь. Слева от ворот высился пятиметровый бетонный забор с «колючкой» поверху. Справа виднелась проходная с темными окнами.

— Фабрика смерти, — произнес я вслух.

— Почему фабрика? — спросила Ники.

Я оглянулся. Да-да, вот и ряд тополей, где прятались в засаде мы с Валенком, вот и дорожка, где я пугал девицу… Вдалеке, за пустырем, мигали цепочки уличных огней и ровно светились тысячи окон в новостройках.

— Я тут уже был. Совсем недавно. Это Северный завод, где мы с Валенком охотились на змея.

— Странно, — сказала Ники. — Ты говорил, что просто наблюдал, а со змеем воевал Валенок…

— Помимо змея, там были еще человек тридцать злющих работяг, — хмыкнул я. — Еще чуть-чуть, и прибили бы меня.

— А… ну понятно тогда, — протянула Ники. — Вот это «чуть-чуть» тебя сюда и привело. Видишь ли, вход — это твое персональное тонкое место. Проще всего открывать его там, где ты в последний раз мог реально погибнуть.

Тем временем ощущение трясины под ногами исчезло. Я опустил взгляд — так и есть, стою на асфальте. Все вокруг стало так обыденно и буднично, что я засомневался — не темнит ли Ники? Неужели на тот свет можно попасть, просто войдя в заводские ворота?

Кстати, о воротах. Они состояли из одной длинной железной створки, которая выезжала откуда-то сбоку, подчиняясь кнопке сторожа. Сейчас ворота были почему-то открыты. Учитывая, что на проходной даже не горел свет, настежь распахнутые ворота в самом деле выглядели несколько странновато. Я заглянул внутрь, но ничего не увидел. Это как раз не удивляло. Единственный фонарь освещал небольшое пространство перед проходной. За воротами же царила кромешная тьма. Все, что я видел, — раскрошившийся край асфальтового покрытия, а дальше — обрыв.

— Внимание, инструктаж, — сказала Ники, торжественно и серьезно. — Делать только то, что я скажу. Никакой самодеятельности. От меня ни на шаг. Если видишь что-то незнакомое — не трогай.

— Артефакты собирать только в перчатках, — подхватил я. — Складывать в специальные контейнеры. И никогда, никогда не ходить по Зоне ночью!

Ники сумрачно посмотрела на меня.

— Тут всегда ночь. Что-то ты развеселился…

— А мертвецы? Зомби? Кровососы? Надеюсь, мы их встретим?

— Надеюсь, нет! Я не собираюсь уводить тебя от ворот! Ты сам сказал — войти и выйти.

— Ну вот, — протянул я разочарованно (хотя, признаться, огорчен не был).

— Но на всякий случай, — продолжала Ники с тем же серьезным видом, — если кто-нибудь все же вылезет — не заговаривай с мертвецами. Ничего хорошего они тебе все равно не скажут.

— А если они сами заговорят со мной?

— Не отвечай. Но если уж заговорил — ничего у них не бери и сам не давай. Если будут предлагать еду или питье — откажись. Иначе не выйдешь наружу, несмотря ни на какие руны.

— Не имеет значения, новичок ты или ветеран, — заявил я еще более торжественно, чем Ники. — Новичок найдет Монолит, а ветерана убьют еще на Кордоне…

Ники устало махнула рукой.

— Если так захочет Зона. Пошли.

И мы одновременно шагнули в гостеприимно открытые ворота.

Там, где кончался асфальт, оказалась вовсе не бездонная пропасть, а просто сухая земля, поросшая редким бурьяном. Сюда еще проникал свет фонаря над проходной. В воротах я обернулся — до странности не хотелось сводить с него глаз. Фонарь подмигнул мне. Не знаю, что он хотел этим сказать. Видимо, скакнуло напряжение.

— Мы внутри, — тихо сказала Ники.

Я огляделся, рефлекторно сканируя местность на предмет зомби. Но тут не было никого, кроме нас двоих. Мне почему-то казалось, что мы на пороге огромной пещеры. Хотя, глядя наверх, видел небо — низкое, в черных тучах, и тяжелое, словно каменный свод.

Особенного страха я не ощущал. Только легкую слабость и удушье, будто вошел в плохо проветриваемое помещение.

— М-да. Темновато, — проговорил я, пытаясь понять, что меня так гнетет.

Взглянул левым глазом, правым — никакой разницы. Все та же тьма вокруг. Это меня и в самом деле почти напугало. Точнее, я почувствовал себя очень неуверенно. Словно ослеп и оглох.

Фонарь светил нам в спины. Перед нами на земле лежали две длинные тени. Это зрелище почему-то подбадривало меня. Вокруг простирался то ли пустырь, то ли скошенное поле, только сухие метелки бурьяна шелестели в темноте.

— Ну что, прогуляемся немного? — сказала Ники.

Я кивнул. Хотя и чувствовал себя так, словно за спину мне повесили туристический рюкзак и каждую секунду подкладывают в него еще одну банку тушенки.

— Хотелось бы осмотреться. Все-таки не каждый день я бываю на том свете…

— Здесь не на что смотреть, — ответила Ники. — Тут, чем ниже, тем интереснее. А это так… приграничье. Пустые земли.

Я все-таки решил хотя бы отойти от ворот. Но идея оказалась скверной. Каждый шаг давался с большим трудом. Я прошел всего-то полтора десятка метров, а устал так, словно шагал целый день в гору. Силы иссякали с такой скоростью, будто из меня на ходу вытекала кровь.

А вокруг была все та же тьма и шелест сухой травы, и ничего особенного не происходило.

Вскоре я остановился, тяжело дыша. Воздух казался разреженным, как в горах.

— Леша, ты чего? — с тревогой спросила Ники. — Тебе плохо?

— Устал, — прохрипел я. — Пошли-ка обратно.

Я уже пожалел, что сунулся сюда. Как бы эта прогулочка не встала мне дороже, чем я хотел… Вот черт, устроил себе поход на тот свет с гарантией!

— Боишься? — понимающе спросила Ники. — Ничего, ты еще отлично держишься! Почти не подаешь виду. Обычно людей, которые сюда попадают, прямо-таки корчит от ужаса…

Ники ошибалась, и сильно. Ни малейшего страха я не испытывал. Только страшную усталость.

— Ники, — сказал я, едва ворочая языком. — Если мы сейчас не повернем, тебе придется меня нести.

Ники засмеялась было, но ее смех тут же оборвался, когда я рухнул на колени.

— Какой ты бледный, — заметила она с тревогой, заглядывая мне в лицо и трогая ладонью лоб. — И холодный! Странно… Вход был открыт по всем правилам, ты должен быть полностью защищен…

— Хочу пить, — выдавил я, заваливаясь на бок.

Ники выругалась.

— Рано расслабился! — воскликнула она, хватая меня под мышки и пытаясь вернуть в сидячее положение. — Вставай, сталкер несчастный!

— И спать, — добавил я, закрывая глаза.

— Леша! Ты с ума сошел! А ну проснись!!!

Вопли Ники все отдалялись и отдалялись, пока не утихли. Я, к своему удовольствию, остался в тишине, темноте и покое. Так бы и лежал… до самого воскрешения. Вот только пить хотелось все сильнее.

Перед глазами снова возникли весы. На одной чаше у них было перышко, а на другой — кусок свежего мяса с кулак размером. Кусок, естественно, перевешивал. Вдобавок он еще и пульсировал.

«Да это ж сердце!» — понял я вдруг.

От этого зрелища мне стало жутко. Я моргнул, прогоняя видение, и открыл глаза.

Я лежал на скошенном поле под черным небом, а передо мной маячил силуэт человеческой фигуры.

«Ну вот и мертвецы, — подумал я, закрывая глаза. — А пить-то как хочется! От бутылки минералки я бы не отказался!»

— Устал, милок? — раздался прямо над ухом вкрадчивый голос. — Не думала я, что ты сюда полезешь… Ну-ка пошли со мной. Там выспишься…

«Ха-ха!» — ответил я мысленно. Пошли! Да мне и пальцем не шевельнуть!

В следующий миг я почувствовал, что меня поднимают в воздух.

В первый миг я растерялся. О таком меня не предупреждали! Что делать, если мертвец ничего не предлагает, а попросту хватает и куда-то тащит?

— Бабушка! — раздался позади возмущенный крик Ники. — Это что еще такое?! Сто раз говорила — не лезь в мою личную жизнь!

Бабушка?! Любопытство победило сонливость. Я распахнул глаза и уткнулся носом в пыльное драповое пальто. Старая ведьма без всяких усилий держала меня, перекинув через плечо. Впрочем, я был уверен, что она способна и не на такое.

— Это, дорогуша, уже не твоя личная жизнь, — злорадно заявила она, обращаясь к Ники. — Зря ты сюда притащила своего дружка…

— Отпусти его! — бросила Ники высокомерно. — Тебе его тут не удержать!

— Вот еще, возиться, — хихикнула старуха. — Он и сам скоро умрет.

— Умрет? Но почему? Ведь я все сделала правильно!

— Твоя защита поставлена на человека. А он кто? — ехидно спросила бабка.

— Человек! — ответила Ники запальчиво, но не очень уверенно.

— Вот на столько! — Бабка отмерила двумя ногтями, насколько. — Лишь потому-то он еще трепыхается. А так бы умер сразу, мгновенно, как шагнул за Врата. Нижний мир не про таких, как он. Не знаю, чем ты думала, когда повела его сюда…

В голосе Ники зазвучали панические нотки.

— Но ведь Грег сам послал его сюда! Грег всегда знает, что делает!

— Стало быть, знает, если решил от него избавиться! И прекрасно, поддерживаю. Недаром мне его свет сразу не понравился…

— Не может быть! — крикнула Ники. Кажется, бабкины предположения насчет Грега ранили ее прямо в сердце. — Вранье! Отпусти его, не то папе расскажу!

— Да пожалуйста. Я ничего не нарушаю. Все по правилам.

Я почувствовал, что меня швыряют на землю. Ни малейшей боли от удара я, кстати, не испытал. Наверно, это было плохим признаком. В следующий миг Ники была уже рядом. Она приподняла меня и крепко прижала к себе, словно пытаясь объятиями защитить от зловредной старухи и всего Нижнего мира.

— Э… Ники… — прошептал я. — Грег не посылал меня сюда.

— Что?!

Ники уставилась на меня в ужасе.

— Он просто сказал подумать… о смерти и возвращении… Но про Нижний мир мы не говорили. Прости…

— Леша, что ты наделал!

Я не ответил. Новое ощущение охватило все моё тело. Меня начало трясти, все сильнее и сильнее. И от этой тряски что-то нехорошее происходило с моим телом. Чего-то ему жутко не хватало — так глина без воды превращается в серый прах. Вот и моя плоть таяла, рассыпалась пылью, протекая сквозь пальцы Ники.

«Что со мной?» — Я случайно встретился взглядом с бабкой, и в тот же миг в моем сознании возникло видение. Возникло и пропало — но мне хватило. Змей? Нет, отвратительный монстр, состоящий, кажется, из одних костей и сухожилий, похожий на скелет огромного птеродактиля, раскинув острые крылья, парил над сжатыми полями под вечно черным небом. Мертвый и довольный…

Ведьма не сводила с меня глаз, злобно улыбаясь. Она знала, что мне мерещилось.

— Ты ж мечтаешь превратиться? — спросила она. — Ну вот и превращайся. На, попей водички. Небось во рту пересохло!

— Убери свою воду! — рявкнула Ники, попытавшись ударить по бутылке.

Но почему-то не попала по ней, пошатнулась и растянулась в рыхлой земле рядом со мной.

— Здесь не ты решаешь, — услышал я над собой голос бабки. — Но хорошо, пусть все будет как положено. Я к нему не прикоснусь. И ты не вмешивайся. Если кто хочет уйти в Нижний мир, насильно его не удержишь.

Ники всхлипнула.

— Грег не простит меня…

Я перевернулся на спину, открыл глаза. В небе среди рваных облаков парил серый призрак. Я не знал, что это, — мое ли отражение или нарочно ради меня наведенный мираж. То ли мой новый сородич, то ли мое будущее.

Что меня держит здесь? Что ждет снаружи? Есть ли там нечто такое, что я не смогу оставить? Почему не остаться тут — мертвым и довольным? Скользить вечно серой тенью в этих бесцветных тучах? Так легко и спокойно. Ни усталости, ни жажды. Ни радостей, ни печалей.

Быть пеплом. Прахом. Инертным. Никаким. Так и проводить вечность в полном покое.

И ждать. Бесконечно ждать… Чего?

Пробуждения.

Я заглянул далеко-далеко вперед и понял. Результат будет один. Мне все равно не уйти от превращения. Но этот путь — самый долгий.

Зачем идти долгим путем, если есть короткий?

— Ники, — сказал я, пытаясь найти ее глазами. — Помоги мне подняться.

Через миг я уже стоял на ногах, опираясь на плечо Ники. Подозреваю, она могла бы при желании унести меня с такой же легкостью, как ее бабка. Но эта игра шла по каким-то другим, неведомым мне правилам.

— Пошли обратно, — сказал я.

На глазах Ники блеснули слезы.

— Не так быстро, — вмешалась адская старуха.

Вдалеке раздался монотонный механический гул. Ники оглянулась, вздрогнула и с негодованием воскликнула:

— Это нечестно! Ты издеваешься?

Бабка хихикнула.

— Если он в самом деле хочет уйти отсюда, то что-нибудь придумает. Нашел же он способ сюда проникнуть!

Я оглянулся и увидел, как створка ворот медленно ползет справа налево.

— Бежим! — воскликнула Ники.

Я мог бы поклясться, что мы отошли не больше чем на пятнадцать метров, — но возвращаться пришлось по меньшей мере втрое дальше. Чем сильнее сокращалось расстояние до ворот, тем быстрее, словно в насмешку, они закрывались. К механическому гудению добавился скрежет. Как мы ни спешили, но все равно опоздали. Дверь с лязгом въехала в пазы прямо перед нами, и стало тихо.

А я получил возможность прочитать целиком надпись, сделанную на внутренней стороне ворот масляной краской: «Выхода нет».

— Ах так!!!

Ники подскочила к воротам и от души пнула створку. Та загудела, но, разумеется, не шелохнулась. Ведьма хмыкнула в темноте.

— Не думай, что победила! Леша, пошли поищем другой выход!

— Я не пойду отсюда, — устало сказал я. — Я хочу выйти здесь.

— Тут же русским языком написано — «Выхода нет»! Не бойся, можно поискать другие выходы, это реально…

— Я не боюсь. Я же сказал. Или я выйду здесь, или вообще не выйду.

Это было в самом деле так. Я знал, что если снова попытаюсь пересечь это поле — погибну там. Задохнусь и умру — окончательно. Что бы там ни говорила Ники о входе по блату и правильных обрядах, я отчетливо ощущал: этот мир мне противопоказан. Как объяснить? В общем, мне в нем не было места — ни в каком виде.

— Ты за это ответишь! — пригрозила Ники, обращаясь в темноту. — Папа тебе устроит!

— Твой «папа» мог победить нас и превратить в твоих стражей, — отозвалась старуха. — Но он не может приказывать нам в наших же владениях.

— Грег тебе отомстит!

— Что мне твой Грег? — пренебрежительно ответила бабка. — Он-то сюда точно не сунется. Сам виноват. Надо лучше присматривать за учениками.

— Тогда, — угрожающе сказала Ники, — я сломаю дверь.

Я невольно взглянул на ворота: трехметровые, из листового железа. Наверно, Ники имеет в виду какие-то другие двери! Но ведьма явно восприняла ее угрозу всерьез.

— Берегись, — прокаркала она совсем другим тоном — ледяным, без всякой насмешки. — Ты хочешь снова остаться в одиночестве? Без поддержки и защиты? Из наследной принцессы опять превратиться в безродную приблуду?

Ники показала в темноту неприличный жест и повернулась к воротам. Через миг пространство вокруг нее словно бы сгустилось от непонятного напряжения. Я увидел, как блестящую черную радужку ее глаз рассекла серебристая щель зрачка. Одновременно на лбу у нее, между бровей, начал проступать какой-то знак. Тонкие сияющее линии просвечивали сквозь бледную кожу, складываясь в очертания твари, чей силуэт я только что видел в облаках. Того крылатого призрака, похожего на скелет птеродактиля. Я еще не успел осмыслить, что это означает, когда Ники принялась за ворота.

Вот тут-то я понял, что моя катана сломалась вовсе не из-за своего низкого качества.

От первого ее удара ворота промялись так, словно были из картона. Следующим ударом Ники пробила ворота насквозь и, не теряя времени, дернула на себя и оторвала целый кусок. Внутрь хлынул свежий воздух и электрический свет.

Я рефлекторно зажмурился, ослепленный. И тут же понял, чего мне не хватало. От недостатка чего я задыхался, что могло меня спасти.

Уличный фонарь над проходной был куда мощнее, чем ментовский фонарик, который когда-то помог мне удержаться на поверхности адской делянки. Под моим взглядом он, скрипя, закачался на своей проволоке. Лампочка быстро замигала и лопнула со звоном и треском. Я сделал глубокий вдох, и сквозь меня послушно потекло легкое жгучее пламя.

Теперь я гораздо лучше представлял, что делаю. Мне вспоминалось, как когда-то в институте вокруг меня вырубалась техника и гасло освещение, а я даже не пытался задуматься над этими аномалиями и как-то связать их с собой. Страшно подумать, сколько энергии, которой я не умел тогда пользоваться, впустую уходило в пространство. Я мысленно потянулся к фонарю и дальше, по проводам, всасывая текущее по ним электричество. Очередной скачок напряжения — и я словно поднялся над городом. Подо мной в темноте раскинулась золотая паутина невероятно сложного плетения, которое только на первый взгляд казалось хаотичным. Я без колебаний протянул к ней руки…

— Леша, я не могу больше! — раздался крик Ники. — Помоги мне!

Все-таки не зря я не стал терять времени с фонарем. В единоборстве девочки с воротами вторые определенно брали верх. Пролом затягивался, как живой, и оторванная часть рвалась из рук Ники, пытаясь прирасти на место. И отрезать меня от света! Эта мысль так потрясла меня, что я одним движением ладоней втянул в себя золотую паутину. Снаружи донесся далекий треск, и стало совсем темно (Грег потом сказал, что по всему микрорайону вырубилось освещение).

Не помню, в каком я был обличье, да меня это тогда особенно и не заботило. Я чувствовал себя прозрачным и полным свечения; вокруг меня плясали тени. Я понял, что сильно недооценивал свои возможности. И они вовсе не исчерпываются отключением света в институте.

Адская старуха, кажется, тоже это поняла. И исчезла, будто стала невидимкой. Невозможно сказать, как меня это взбесило. Я метнулся вслед за ней. Пусть прячется! Свет — моя кровь, и он же — мое оружие! Еще немного ярче, и я ее увижу!

— Леша! Ворота!

Но я, увлеченный преследованием, пропустил возглас Ники мимо ушей. А в следующий миг и вовсе стало не до нее. В полной темноте мне навстречу вышли две бледные тени. Одной из них была кошмарная бабка Ники, а второй — какой-то ветхий дед. Они плелись медленно, под ручку, словно пенсионеры в собес. Шли прямо мне навстречу, словно меня вообще тут не было. От удивления я притормозил. Напряжение сразу упало — в буквальном смысле. Даже свечение стало бледнее.

— Нет! — долетел издалека крик Ники. — Только не дедушка!

Дедок шагнул мне навстречу, протянул руку и дребезжащим фальцетом произнес нараспев:

— Именем Мертвого и его волей я забираю силу которая ему и принадлежит!

Растопыренные узловатые пальцы вытянутой руки деда хищно сомкнулись. В следующий миг оба пенсионера исчезли. Мерзкий бабкин смешок растаял в воздухе. И снова стало тихо и темно.

Я стоял пошатываясь. Не шевелился, опасаясь, что любое движение повалит меня на землю, а встать я уже не смогу. Что случилось? Где распиравшая меня энергия, где свет?! Я чувствовал себя как выжатая половая тряпка. Как полное соков растение, которое мгновенно высушили.

За спиной раздалась ругань Ники. Я осторожно покосился в ее сторону. Чертовы ворота полностью восстановились, проросли, словно ветками, железными прутьями и новыми неподъемными засовами. Надпись «Выхода нет» теперь стала гораздо эффектнее: с подсветкой и бегающими разноцветными огоньками, словно дешевая вывеска.

— Извини, — Ники заметила, что я смотрю в ее сторону. — Опять старики влезли не в свое дело. Я не могу на них влиять…

— Но что нам делать сейчас? Как отсюда выйти?

— Что ж ты не вышел, пока мог? — с горечью спросила Ники. — Зачем погнался за ней? Теперь уже никак.

— А тебе?

— Я-то могу выйти… но я не хочу оставлять тебя. Они только того и хотят. Они сразу тебя убьют.

— Что ты предлагаешь?

— Подождать тут, — шепотом сказала Ники. — Я, в отличие от тебя, мыслю стратегически.

— В каком смысле?

— Пока ворота были открыты, я успела послать СМСку.

Я не успел спросить, кому. По щеке словно холодной рукой провели. Я не сразу понял, что это был попросту ветер.

— Смотри! — Ники указала куда-то наверх.

Я поднял голову и увидел, что небо очищается от туч. В разрывах облаков заблестели точки звезд. Тяжелые тучи расходились плавно и неспешно, как многослойный занавес. Я вдохнул живительный, пахнущий бензином и дождем внешний воздух, чувствуя, как проясняется в голове и на душе становится спокойно и радостно. На воротах тем временем погасла глумливая надпись. Потом раздался скрежет и лязг. Кто-то, не включая механизм, вручную отодвинул створку с той стороны. Почему-то я совершенно не удивился, когда увидел Грега.

— Выходите, — сказал он.


— Ты выступил против моих родичей! — воскликнула Ники с ужасом и восхищением, когда ворота остались далеко за тополями, а впереди показались обитаемые места.

— Давно пора было это сделать, — проворчал Грег.

— Но ты вторгся на чужую территорию…

— А они напали на моих учеников.

Ники покачала головой.

— Бабушка это так не оставит.

— Кстати, о бабушке. Чтобы я ее больше возле тебя не видел. Она мешает обучению.

Ники откровенно растерялась.

— Но она же меня охраняет! Если со мной что-то случится, то папа… Даже предположить не могу, что он с тобой сделает!

Грег нахмурился.

— Я поступаю так, как считаю правильным. А с твоим отцом мы еще все обсудим. Как ты считаешь, Вероника, чего он хотел, навязав мне тебя в ученики?

Ники опустила глаза.

— Не знаю. Я никогда не понимала, чего он хочет и что делает.

— А я теперь, кажется, знаю…

Грег коснулся указательным пальцем лба Ники в том месте, где еще недавно у нее горела серебряная вязь рисунка.

— В некоторых случаях происхождение определяет все, в других ничего не значит. Но не в твоем. У тебя скверная наследственность, Вероника, ты слишком зависима от семьи и предков. Превращение разом освободит тебя от всех прежних связей. Ты перестанешь быть частью системы. Она сама отторгнет тебя. Кстати, Алекс, это и к тебе относится.

Грег наконец вспомнил про меня и обернулся.

— Я оценил твою находчивость, но, вообще, ваш дурацкий поход в Нижний мир — совсем не то, что я имел в виду. Я сказал — поищи способ, а не проверь его на себе! Ты осознаешь разницу между теорией и практикой?

Я кивнул. На спор сил не хватало. Все они уходили на то, чтобы переставлять ноги.

— Хоть понимаешь, что едва не остался там навсегда?

— Я почти ушел оттуда сам, если бы не «бабушка» с «дедушкой», — мрачно ответил я. — Кстати, а кто они такие, если не секрет?

— Демоны, — спокойно ответил Грег. — Пара местных демонов.

«Ники служит демон, — мысленно повторил я. — Ее отец приставил к ней для охраны демона. А второй демон едва меня не убил. Чудесное семейство!»

— Ну ладно, — сказал Грег. — Хоть продержались до моего прихода. Ты как вообще?

— Нормально, — надменно ответил я, стараясь не шататься. — Как огурчик!

Они ушли вперед, а я кое-как плелся позади, спотыкаясь на ходу. Зубы стучали, как от холода. Грег с Ники, увлеченные разговором, даже не догадывались, как мне плохо.


Глава 20 Пройтись по кромке | Черный клан | Глава 22 Голод