home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

Лорд в маске

Змей появился, когда я сидел дома на диване, набирая номер Грега и мысленно репетируя свой рассказ, чтобы он не выглядел чересчур хвастливым. Неожиданно прямо из моего хлама возникла плоская белая башка. Несколько секунд мы молча мерились взглядами. Потом змей лениво обвился вокруг ржавого ведра, в котором росло авокадо, из-за чего последнее приобрело отчетливое сходство с древом познания Добра и Зла. Я демонстративно занялся телефоном, одним глазом все-таки поглядывая на незваного гостя. Сегодня он показался мне каким-то… хм… совсем некрупным. Скажем прямо, размером со среднюю анаконду. Может, он, конечно, нарочно уменьшился, чтобы не пугать меня. А может, таким и был, пришло вдруг мне на ум. Что, если его гигантские размеры и смертоносные объятия — лишь иллюзия? Я видел, как настороженно поблескивают из-под полуприкрытых век его желтые глаза, и чувствовал, что больше не боюсь его. Совсем.

Теперь пришел его черед бояться.

Грег трубку не взял. Я положил телефон на край письменного стола и утомленно спросил:

— Чего тебе?

Золотистые глаза гада широко распахнулись.

— Ну ты выдал сегодня! Я прямо обалдел!

— И не говори, сам в шоке, — отозвался я.

А змей-то неплохо информирован! Откуда он узнал, что произошло в кабинете? Если не прятался там под столом? Неужели он в самом деле постоянно за мной следит?

— Не, я реально впечатлился!

В голосе змея отчетливо зазвучали угодливые нотки.

— Далеко пойдешь!

— Прогиб засчитан, — кивнул я. — Переходим к конкретике. Зачем приполз?

Змей угрожающе зашипел. В приоткрытой пасти блеснули два загнутых клыка.

— Ты это, все-таки не наглей! Если ты сегодня застращал людишек, не думай, что этот же номер пройдет со мной!

— Почему же не пройдет? — спросил я, снимая повязку.

Комната растаяла в мутно-зеленом мареве. Остались мы — два белых змея, как отражения друг друга. Мой враг вмиг свернулся в спираль и вскинул переднюю часть туловища, как взведенный курок. Он был немного старше и опытнее; я видел у него на пузе и горле синие и красные надписи, и каждая из них грозила мне неизвестными неприятностями. А я даже не знал толком, на что способен, а на что нет. Но ей-богу, я был сильнее его — по крайней мере духом. Не знаю, как определить… я просто это знал.

— Что мне помешает убить тебя? — прошипел я, копируя его позу.

Несколько мгновений мы напряженно раскачивались друг напротив друга, как две кобры, не поделившие птенчика. После чего змей ни с того ни с сего метнулся на балкон.

— Трус! — крикнул я, кидаясь за ним.

Я поймал его, когда он уже перелез на тополь, и дернул на себя, но не удержал равновесия, и мы оба рухнули с балкона. Пронеслись сквозь зеленое пространство, треща тополиными ветками и сплетаясь в спираль, как молекула ДНК. Несколько секунд свободного падения, и мы с чавканьем врезались в сырой газон. Я тут же прижал врага лапой к земле, не позволяя ему вырваться и примериваясь вцепиться в горло.

— Что ты ко мне пристал! — плаксиво взвыл он. — Чего тебе от меня нужно?!

— Да ничего, — я ослабил хватку. — Сейчас накормлю тебя грязью, поучу вежливости, и проваливай… Хотя нет, постой! Кто твой хозяин?

— Не ссскажу! — истерически зашипел змей.

— Скажешшшшшь!

Синяя печать под нижней челюстью змея вдруг вспыхнула, как молния. Я моргнул и через миг понял, что сжимаю пустоту, а мой враг стремительно проваливается прямо сквозь газон в неизвестную даль.

— Стоять! — рявкнул я и не придумал ничего лучшего, как вцепиться зубами в мелькнувший перед глазами кончик хвоста.

Меня дернуло, потащило, и я камнем полетел куда-то вместе с ним.


Полет сквозь царство иллюзий закончился, как и следовало ожидать, жестким столкновением с реальностью. Я с размаху впечатался всем телом в какую-то твердую поверхность. Зубы лязгнули так, что в глазах потемнело. Когда мгла рассеялась, перед моими глазами предстал типичный обшарпанный коридор государственного учреждения и куча людей в милицейской форме. Классическая немая сцена, прямо как в «Ревизоре»: все застыли в идиотских позах с выпученными глазами, глядя на внезапно возникшее главное действующее лицо. То есть меня, злобно вцепившегося зубами в чей-то ботинок. Владелец ботинка распластался рядом со мной на полу, робко дергая ногой в попытке освободиться. Я сразу узнал его. Это был тот самый белобрысый лейтенант, так остроумно выбивший из-под меня стул сегодня утром.

Прошло, наверно, не больше пары секунд, растянутых в две локальные вечности… Потом я сбросил с себя оцепенение, выплюнул ботинок, вскочил на ноги, вышел в лимб и ударился в бегство. Как я выбрался из этого змеиного гнезда — не помню. Но остановился только в соседнем квартале, пыхтя как паровоз.

Вот это да! Таким способом я в ментовку еще не попадал! Зато познакомился с человеческой ипостасью змея-искусителя. Гад ползучий! И как я раньше не догадался о том, кто он такой! А я-то его за ногу укусил… пусть даже за ботинок… фу!

Я сплюнул. Потом представил, как мы смотрелись на полу, и захохотал.

— Как тебя… Алекс? — раздалось прямо за спиной.

Я резко развернулся. И мне сразу расхотелось смеяться.

С одной стороны, я, конечно, подумывал, что неплохо было бы еще раз встретиться с этим типом и задать ему пару вопросов. Но с другой стороны, послушав Валенка, понимал, что гораздо лучше — а главное, безопаснее — мне с ним вообще никогда не встречаться.

Но у типа явно было на этот счет свое мнение.

Он стоял прямо передо мной, такой же как в прошлый раз: безликий прикид, неподвижное длинное лицо-маска, и сквозь щели маски — тяжелый, гипнотизирующий, лишенный выражения взгляд. Я не понимал, почему люди проходят мимо, не обращая на него ни малейшего внимания. Лично мне рефлекторно хотелось удрать.

— Не бойся, парень, — сказал тип в маске. — Я просто хочу с тобой поговорить.

— С чего ты взял, что я боюсь? — хмыкнул я, взбешенный его догадливостью. — С чего ты вообще решил, что я стану с тобой разговаривать!

— С того, что мне так хочется.

Я открыл рот, чтобы послать его подальше… и застыл, тщетно шевеля губами. Вроде я все делал правильно, но звуков не раздавалось. Неопределенный страх мгновенно разросся до размеров конкретной паники. Да уж, это явно не мой белый друг! Тот, кто стоял передо мной, был существом совершенно другого уровня. Как называл его Валенок? Лорд?

Лорд в маске…

Тем временем он рассматривал меня с брезгливым любопытством, как экспонат Кунсткамеры.

— Чем ты занимаешься? Не понимаю.


— О чем ты?

Способность шевелить языком вернулась ко мне так же неожиданно, как исчезла. Причем я не заметил, чтобы этот тип хотя бы пошевелил пальцем, не говоря уж о заклинаниях и прочем колдовстве.

— Взгляни на себя, — сказал он. — Почему ты все еще не превратился? Отчего не принял свой истинный облик? Почему бродишь по городу в виде недоделанного уродца? Сам страдаешь, мучаешь других…

— А тебе-то что?

— Да жалко на тебя смотреть.

Надо ли уточнять, что никакой жалости я в его голосе не услышал.

— Когда я увидел тебя в первый раз, ты был еще почти человеком, куколкой, слишком рано выброшенной в мир хищников и обреченной на смерть. Когда ты корчился в кольцах моего слуги — знаешь, о чем я подумал?

— Знаю. «Какой плохой свет, такой холодный!»

— Нет-нет. Оттенок значения не имеет, важна только интенсивность… Но я о другом подумал: «Какая сила заложена в этой куколке! Жаль, если она пропадет напрасно».

Я промолчал, невольно польщенный.

— Я был уверен, что ты в любом случае скоро умрешь, — продолжал лорд в маске. — Нормальный естественный отбор. Большинство куколок либо гаснет, либо погибает.

— Но ты же помог мне?

— Чем?

— Ну… Спас от змея.

Лорд наклонился, приблизив лицо ко мне. Теперь я мог рассмотреть его вблизи и пришел в полное замешательство. Его маска не была ни гримом, ни материалом, ни кожей… Черт знает как он это сделал! Казалось, родился с ней!

— Я тебе не помогал. Если бы мой ученик сожрал такую продвинутую куколку, как ты, это резко усилило бы его, и он стал бы для меня неудобен. Пришлось бы избавиться от него, а он мне пока нужен.

— Ну спасибо!

— А почему я не ответил на твои вопросы… Видишь ли, в отличие от некоторых, я не считаю себя вправе вмешиваться в превращение. Превращение — таинство. Никто не имеет права делать это! Никто не знает, какой будет последняя ступень!

Я был слегка ошарашен тем пылом, с которым все это было сказано. Поэтому ответил неуверенно:

— Но Грег реально помогает мне…

— Я этого не вижу. Вижу, что тебя притормаживают и направляют… Знаешь, зачем?

— Догадываюсь, — кивнул я. — Чтобы я мог контролировать ситуацию…

Губы маски приподнялись в легкой улыбке.

— Не-ет! Чтобы тебя можно было контролировать.

— А ты хочешь бескорыстно помочь мне, да? — язвительно ответил я.

— Могу, если захочу. Только зачем? Ты и сам прекрасно справишься. И твой учитель это знает.

— Что знает?

— Что превращение не требует вмешательства.

Лорд в Маске огляделся, сошел с тротуара на газон и подошел к обширной луже под раскидистой ивой. В середине лужи еще плавал грязный пласт не растаявшего льда, но вокруг уже мельтешила какая-то ползучая живность. Ветер шевелил висячие ивовые ветви, покрытые стрекозиными крылышками полупрозрачных листьев.

— Им ведь не надо помогать, правда? — сказал мой собеседник. — Им можно только помешать раскрыться.

Внимательно вглядываясь в воду, он продолжал:

— Сейчас весна. Превращения идут постоянно, повсюду… и заметь, никто не пытается им способствовать. Равно как и мешать. И то и другое бесполезно.

Он вдруг наклонился и выловил из лужи что-то коричневое, извивающееся.

— Например, вот…

Он разжал кулак, и я увидел на его ладони крупное насекомое. Меня аж передернуло от отвращения. Я бы такую мерзость в жизни в руки не взял! Что-то вроде водяного таракана: круглая башка, состоящая в основном из челюстей, пучок длинных тонких лапок и длинное, сплющенное членистое туловище с острым раздвоенным хвостом. Тварь яростно дергалась и сучила паучьими лапками, а Лорд в Маске бережно придерживал ее пальцем, чтоб не сбежала.

— Это личинка, — пояснил он в ответ на мой взгляд. — Вот ты думаешь — экая пакость! Да, она отвратительная, но это для того, чтобы выжить. Из ста личинок только две-три доживают до превращения. И это касается не только насекомых. Сам понимаешь, тут не до эстетики. И не до этики тоже. Все личинки — прожорливые хищники. Лопают всех, кого сумеют поймать и запихать в пасть, в том числе и себе подобных. А почему?

— Потому что хотят выжить, разумеется.

— Не только. Главным образом, потому, что для превращения нужно очень много энергии. У них нет другого выхода.

— На что это ты намекаешь?

— Но смотри, — продолжал лорд, не обратив внимания на мой вопрос, — что происходит, когда наступает ее срок!

Он убрал палец, которым прижимал личинку к ладони. Похоже, она выдохлась — перестала кусаться, только слабо шевелила лапами. Потом медленно перевернулась на брюхо, заползла на указательный палец и замерла там. Только задняя часть туловища размеренно двигалась, будто тварь ею дышала, — но с каждым мгновением все медленнее и медленнее. Я заметил, что ее шкурка уже не блестит. С каждым мигом она высыхала, становясь серой, шершавой и тусклой. Туловище замерло, и я понял, что отвратительное насекомое подохло. Но не успел я этому порадоваться, как сухая оболочка начала шевелиться, словно что-то пыталось разломать ее изнутри. Сухая шкурка начала покрываться трещинами, осыпаться. Оболочка дергалась все сильнее, ходила ходуном, а наружу рвалось что-то такое яркое, прозрачно-золотое, что я замер от удивления. И вот еще рывок — и на пальце у лорда в маске сидит стрекоза. Затрепетали золотистые крылья — стрекоза сорвалась, на несколько секунд зависла в воздухе и взлетела в крону ивы.

— Без всяких попыток ускорить, замедлить или изменить процесс, — сказал лорд, — безобразная хищная тварь переродилась в нечто иное, высшее и прекрасное.

Он поднял глаза и поймал мой взгляд, как магнитом.

— Учись у нее. Надо просто раскрыться. Точно так же…

Я еще успел мельком удивиться — как такой неживой, сонный взгляд может быть настолько сильным? — и тут же потерял способность мыслить. А также ощущение места и времени.

Где я, кто я?

Ветви ивы качались вокруг плавно, как водоросли.

Зеленая дымка первой листвы…

Где верх, где низ? А, какая разница!

Я то ли летел среди зеленых ветвей, то ли плыл по зеленым волнам. Все, что таилось глубоко внутри меня, воплощалось, скрытое становилось явью. Таинство, которое нельзя описать — можно только пережить. Наверно, это и есть то, что в психологии называется «полной самореализацией».

Прежняя жизнь казалась сейчас мрачной, чужой, ненавистной. Грязная, мутная тьма… бесконечное сидение в темной, затхлой норе и внезапные броски из засады… Постоянная необходимость прятаться от более сильных хищников — и постоянные же муки голода, жестокие и невыносимые, которые гонят прочь из безопасной норы навстречу почти неизбежной смерти…

А теперь — ветер и свет, сила и скорость! Нет тут никого сильнее меня, и этот зеленый ветер — моя стихия. Зубастые челюсти, могучий чешуйчатый хвост, сильные крылья — сияющая, солнечная, грозная красота.

Попытался бы Валенок назвать меня сейчас бледной немочью!

Впереди — или вверху — разгоралось золотое свечение. Оно тянуло меня к себе несравнимо сильнее, чем прежде — мелькнувший на поверхности силуэт добычи или ее вкусный запах. Вот он — источник силы!

Взмахивая прозрачными крыльями, я изо всех сил летел навстречу свету. Раскрываясь, распускаясь ему навстречу. И даже зная, что свет впереди грозит гибелью, все равно летел быстрее и быстрее.

Это ведь и значит — умереть и воскреснуть.

«Совершено верно. Сбросить прошлое, как старую шкурку. А особенно то, что тебе наиболее дорого, — оно тебя тут и держит. И свободным раскрыться навстречу силе…»

Свет разгорался, его жар проникал в меня. Кружилась голова, перехватывало дыхание…

Что меня остановило?

Смешно сказать — неудачно выбранное слово. «Раскрыться!» Как заклинание, оно повторялось снова и снова, но действовало на меня отнюдь не так, как задумывалось, а наоборот — тянуло за собой неприятные ассоциации. Почему? В памяти наконец всплыло любимое присловье нашего тренера по кэндо:

«Раскрылся — пропустил удар!»

Меня как холодной водой окатило.

Я моргнул, попятился. Золотистая стрекоза взмыла к небу и улетела. Над головой шелестела ива, солнечный свет играл в молодых листьях.

Лорд в Маске опустил ладонь, вытер ее о штаны, посмотрел на меня неподвижным взглядом и едва заметно вздохнул.

Я сглотнул. Во рту пересохло. Но вряд ли мое видение заняло больше нескольких секунд…

Что это было? Мне почудилось? Нет, он же не пытался в самом деле меня убить? Нет, конечно! Но что он тогда от меня хотел с этой демонстрацией? Зачем он это сделал?!

Как он смеет внушать мне образы и мысли? Как смеет манипулировать моим сознанием?!

— Все это замечательно и убедительно, — сказал я сквозь зубы, тщетно стараясь говорить хладнокровно. — Но у меня назрел один вопросик.

— Да? — утомленно спросил лорд. Кажется, он в самом деле устал.

— Когда на меня в первый раз напал твой ученик — или слуга, уж не знаю, кто он тебе, — он что-то проорал. Вроде того, что он первый меня увидел, и поэтому я принадлежу ему. Что это значило?

— Ну… есть такая штука — приоритет, — неохотно ответил он. — Иными словами, кто первый заявляет права на куколку, тот ее и получает.

— Что значит «получает»? — возмутился я. — Какие еще права? Я не давал тебе никаких прав!

— А у куколки никаких прав и нет. Она ничто — пока она не пройдет превращение.

Я злобно посмотрел на собеседника и вспомнил насекомое у него на ладони. Ничто? Так вот кем он меня считает!

— Поэтому ты за мной и следишь? И приставил ко мне этого белого червяка? Но ты же сказал… Еще тогда… Что приоритет не у вас. Что на меня уже вышел другой клан… А как же правило?

Лорд в Маске пожал плечами.

— Меня правила никогда не интересовали.

— Оно и видно!

— Не надо меня ненавидеть, — сказал он вдруг. — Чем сильнее ты меня боишься, тем сильнее твое желание избавиться от страха — а заодно и от меня. Но сейчас для страха нет никаких причин. Я не желаю тебе зла. Я тебе даже не угрожаю. Значит, твоя ненависть бессмысленна.

«Это я-то боюсь? Тебя?! Ха!»

Вот что я хотел выкрикнуть ему в лицо, однако ж промолчал. Потому что в самом деле его боялся, да еще как! И это доводило меня до белого каления. Нет сомнений, Лорд в Маске был опасен, и то, что сейчас он мне не угрожал, через минуту запросто могло измениться. То, что у его ученика-змея выглядело бахвальством, у наставника, похоже, было полнейшим отсутствием каких бы то ни было внутренних тормозов.

Однако любому терпению есть предел.

Еще немного, и я просто дам ему по роже. И будь что будет.

Внезапно я почувствовал, что ужасно устал за сегодня. Надоело воевать, гнуть пальцы и наводить шухер. Захотелось вернуться домой, налить себе чаю, завернуться в одеяло и смотреть «Симпсонов» по телику. И чтоб никто не трогал.

— Слушай, — сменил я тему, — есть такой человек, или не человек, по имени Грег. Вот иди к нему, и договаривайтесь между собой, у кого приоритет. А я, а я… хочу есть и спать!

Мои последние слова его как будто даже порадовали.

— Вот и правильно — кивнул он. — Ешь, спи, набирайся сил. Очень скоро тебя ждет множество удивительных открытий. И тогда, главное, не пугайся и не психуй… Просто помни, что все происходящее — нормально и закономерно…

— Ты о чем?

— Чтобы перелинять в последний раз, личинке понадобится очень много энергии!

На этом наша приятная беседа завершилась. Лорд в Маске небрежно кивнул мне, развернулся и пошел прочь. Я проследил за ним, чтобы посмотреть, как он эффектно исчезнет, но он едва отошел на сто метров, как я уже не мог отличить его от десятков точно таких же безликих прохожих. Похоже, это была его фирменная особенность — мгновенно затеряться в толпе, хоть бы эта толпа состояла из пяти человек.

Я пожал плечами и пошел в другую сторону, на ходу набирая телефон Грега.

И руки у меня почти не дрожали.


Глава 24 Новое гнездо | Черный клан | Глава 26 Последняя ступенька