home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25 июля 1982 года

Кабинет Юрия Владимировича Андропова в здании ЦК КПСС преобразился: светло, солнечно — непроницаемые шторы на всех окнах заменены новыми, легкими, светло-коричневого цвета (как в его прежнем кабинете на Лубянке). Вместо портрета Ленина над письменным столом — картина в резной деревянной раме, написанная живописцем (может быть, тем самым, в мастерскую которого однажды попал американский журналист Артур Вагорски) по законам социалистического реализма: Леонид Ильич Брежнев в парадном мундире Главнокомандующего, при всех орденах и звездах, моложавый, подтянутый, бодрый, беседует с двумя пожилыми мужчинами, убеленными сединой, в штатских костюмах; на втором плане штормящее море, военный корабль на самом горизонте. «Новороссийск. Ветераны Малой земли».

Полки картотеки Михаила Андреевича Суслова приспособлены отчасти под библиотеку, отчасти в собрание документов и справочного материала, необходимых для работы нового Главного Идеолога страны.

На письменном столе, как и на Лубянке, ничего лишнего. Только два предмета перекочевали сюда с площади Дзержинского: сувенир, подаренный коллегами, кажется, из Ставрополья: в декоративное миниатюрное бревно, стоящее «на попа», вогнан еще более миниатюрный топор; внизу бревна тонкой славянской вязью написано: «Не руби сплеча». Работая в КГБ, размышляя над сложными решениями, которые надо принять, Юрий Владимирович любил подолгу смотреть на эту безделушку… И настольные часы круглой формы в виде флотского руля с ручками.

Часы шли бесшумно и показывали точное время: без двух минут десять утра.

Хозяин кабинета сидел в новом удобном кресле, сделанном по его индивидуальному заказу, привычно вытянув ноги и расслабившись.

Послышался слабый звуковой фон на щите селектора, прозвучал бодрый молодой голос нового секретаря, перекочевавшего в здание ЦК на Старой площади из приемной Председателя КГБ на Лубянке:

— Юрий Владимирович, товарищ Попков.

— Просите.

Начальник Пятого управления КГБ появился в кабинете из бесшумно закрывающейся двери — крупный, аккуратный, в сером отглаженном костюме, с черной кожаной папкой в левой руке. На лице — внимание и тревога, которую он пытался скрыть, но не получалось…

— Здравствуйте, Юрий Владимирович.

— Здравствуйте.— Голос Андропова звучал непривычно официально,— Проходите, Фрол Дмитриевич, садитесь.

Рукопожатие тоже было почти официальным.

— В нашем распоряжении один час. Посвятим его только одному вопросу — журналистскому.

— Все готово, Юрий Владимирович. Господина Жозефа Рафта встречаем сегодня ночью, программа расписана по дням, даже по часам.— Попков раскрыл свою папку.— Сейчас я вам…

— Одну минуту, Фрол Дмитриевич,— перебил секретарь ЦК и, выдвинув ящик письменного стола, вынул из него газету «Дейли ньюс» за 18 июля 1982 года.— Я прочитал в этой газете статейку вашего Артура Вагорски. Вы с ней знакомы?

— Знаком, Юрий Владимирович…

— Что же получается, товарищ Попков? Что пишет этот джентльмен? Как это понимать? Он вышел у вас из-под контроля? Вы его уже не снабжаете соответствующей информацией?

— Снабжаем. Но он имеет, как вы понимаете, и другие источники информации. Его подруга…

— Знаю, знаю! — не сумев подавить раздражение, перебил Андропов.— Но подобных публикаций допускать больше нельзя. Скажите… Материалы этого Вагорски попадают в передачи «голосов»?

— Впрямую ни на одну радиостанцию на Западе, вещающих на Советский Союз, он не работает. У него нет с ними ни кратковременных контрактов, ни договоров. Но выдержки из его статей в обзорные передачи попасть могут. Ведь в последнее время с начала этого года Артур Вагорски пишет только о вас. А к вам, Юрий Владимирович, сейчас в западных средствах массовой информации самый пристальный интерес.

По лицу Андропова скользнула еле заметная улыбка и тут же исчезла.

«Кажется, пронесло»,— с облегчением подумал начальник Пятого управления КГБ.

— Придется заткнуть ему пасть,— сказал он,— Немедленно этим займусь. Выдворим из страны. Надо только организовать предлог.

— Погодите, погодите! — усмехнулся Юрий Владимирович и взглянул на свой любимый сувенир.— Ваш Вагорски безусловно талантливый журналист, в принципе правильно все понимающий. Помните его статью, в которой он рассуждает о Сталине? Оригинально, смело. Во многом я с ним согласен. Просто надо его правильно направить. Ведь кто-то из ваших сотрудников с ним работает?

— Да, Юрий Владимирович.

— Вот и поработайте еще, сами проследите.

— Будет сделано, Юрий Владимирович.

— Отлично. А теперь перейдем к Жозефу Рафту. Итак, ночью вы его встречаете.

— Да. Самолет из Нью-Йорка, в котором он летит, в Шереметьеве-2 будет в один час сорок минут.

— Где вы его поселите?

— В «Национале», в нашем номере.

— Можно было бы и в «Москве». Что, там нет наших номеров?

На этот раз усмехнулся Фрол Дмитриевич.

— В гостинице «Москва» мы не только свои номера прослушиваем.

— И на здоровье,— поморщился Андропов,— Я о другом. Не надо с рядовым зарубежным журналистом роскошествовать. Знаю я эти золоченые апартаменты в «Национале». Плебейством отдает.

— Немедленно исправим.

— Да когда уже поправлять! Пусть. Но, осуществляя программу, учтите это обстоятельство.

— Обязательно учтем, Юрий Владимирович.

— Значит, он у нас впервые?

— Да, впервые. Господину Рафту двадцать семь лет, совсем еще молодой человек. Но весьма перспективный. В своем журнале «Нью-йоркер» числится «первым пером». С ним в Штатах поработали. Ведь вы его политические статьи о Советском Союзе читали?

— Читал. И — удовлетворен.

— А ведь только по полученным от нас материалам…

— Каким образом они были ему предоставлены? — перебил Андропов.

— Через одного польского корреспондента, работающего в Нью-Йорке. Он у нас уже четвертый год. Якобы пишет книгу о России. Легенда для Рафта.

— Понятно. Время нас торопит. В одиннадцать десять у меня встреча с редакторами литературных журналов. Поэтому перейдем к программе.

Начальник Пятого управления вынул из папки плотный глянцевый лист бумаги.

— Господин Рафт пробудет у нас две недели. Запланировано семь встреч. Что-то может измениться в ходе визита.

— Итак, семь основных встреч.

— Да. Социальный и профессиональный спектр мы с вами прикидывали.

— Давайте, давайте, Фрол Дмитриевич! — В голосе Андропова появился азарт,— Имен не называйте. Я постараюсь угадать.

— Хорошо. Журналист…— Попков затянул паузу.

— Дальше, дальше! — Юрий Владимирович сидел в своем новом кресле замерев, полузакрыв глаза; впрочем, под толстыми стеклами очков этого не было видно.

— Экономист… Физик… Режиссер…

Андропов улыбнулся. Попков опять замолчал.

— Продолжайте, мой дорогой, продолжайте!

— Американист… Поэт… Диссидент. Все!

От непонятного напряжения у Попкова вспотел лоб.

— Давайте сюда ваш листок,— крепко потирая руки, сказал новый Главный Идеолог советской империи.

Он быстро пробежал список фамилий, отпечатанный на глянцевом листе синим шрифтом.

— Да…— Лицо Юрия Владимировича стало серьезным.— Всех угадал. Кроме одного.

— Кого же не угадали? — с любопытством спросил разработчик операции под названием «Золотое перо».

— Вернее, угадал. Однако предположил, что вам хватит фантазии…

— О ком речь? — осмелился перебить Попков.

— О поэте, естественно. Опять Евтушенко! Если у него имеется мой городской телефон и Евгений Александрович мне иногда дружески позванивает… И встречались мы с ним, беседовали… Но, уважаемый Фрол Дмитриевич! Зачем же его надо всюду… Прямо подхалимаж какой-то! Что, кроме Жени, безусловно талантливого поэта и гибкого умного человека, у нас с вами больше никого нет?

— Есть, конечно, Юрий Владимирович. Как говорится, только свистни. Недоработка, исправим.

— Исправляйте! — Андропов вдруг коротко хохотнул,— Теперь вот что… Как мы с вами и обговаривали, наш журналист будет работать на два фронта.

— То есть?

— Он печатает свои статьи в американском журнале, так сказать, для западного общественного мнения, и этот же материал становится достоянием наших доморощенных радиослушателей всяческих враждебных «голосов».

— Ах, вот вы о чем! — оживился начальник Пятого управления КГБ.— Простите, не сразу понял. Разумеется, Юрий Владимирович. У Жозефа Рафта договор с «Голосом Америки» на пять двадцатиминутных передач, уж простите, о вашей персоне. Наш человек в «Голосе» все сделал в лучшем виде: оплата у господина Рафта по высшему классу, а он, по американским меркам, человек не очень состоятельный. Содержание передач тоже будет под контролем.

Возникла пауза.

Андропов задумчиво смотрел в окно. Там, на улице, потемнело: ветер нагнал тучи, собирался дождь.

— Скажите,— нарушил молчание хозяин кабинета,— Василий Витальевич в курсе операции «Золотое перо»?

— Нет, Юрий Владимирович.— Голос Попкова был тверд и спокоен.— Нет, не в курсе. У него и без того много дел — вникает в полученное хозяйство. Могу уточнить: вникает досконально.

— Василий Витальевич человек дотошный,— без всякого выражения сказал Андропов.— Жаль, я не могу вас чайком попоить…— Оба взглянули на круглые часы: было без семи минут одиннадцать.— Ничего, в другой раз.

— Вы, Юрий Владимирович, я слышал, в отпуск собрались?

— Да, с первого августа. Едем с женой в Крым, в Форос. Но у нас с вами будет постоянная связь. Сообщайте мне со всеми подробностями о похождениях нашего американского друга.

— Непременно, Юрий Владимирович.

— И последнее. Кто с ним будет работать? Полагаю, они в приемной?

— Так точно! Один журналист, другой работник МИДа.

— Самое короткое знакомство. Я только на них взгляну. Уложимся в пять — десять минут.

Юрий Владимирович нажал кнопку на боковой панели стола.

Бесшумно открылась дверь. В ней появился молодой человек с открытым русским лицом и военной выправкой.

— Пригласите товарищей,— сказал Андропов. Секретарь отступил назад и в сторону, прозвучал его приветливый голос:

— Проходите, пожалуйста.


ГЛАВА ШЕСТАЯ | Бездна (Миф о Юрии Андропове) | 26 июля 1982 года