home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава двадцатая

Камерон открыл пачку «Мальборо» и вынул из нее две сигареты. Одна предназначалась самому Камерону — он закурит ее, когда все будет готово. Другая поможет ему кого-то убить.

Он бросил пачку на кухонный стол перед собой и пристроил обе сигареты на краю пепельницы. Посередине стола стояла стеклянная ваза для фруктов. Он придвинул ее к себе и внимательно посмотрел на содержимое. В вазе хранилась его коллекция сувенирных спичечных книжечек. Камерон помешал их пальцем, прислушиваясь к картонному шороху. Он собрал их уже почти две дюжины, и каждая была связана с каким-нибудь воспоминанием.

Он наугад вынул из вазы одну из книжечек и поглядел на ее обложку: библейская пташка на зеленом фоне. Камерон повертел книжечку в пальцах и кивнул, вспомнив, как было дело. Гриль-бар «Голубь», Голуэй. Четыре года назад. Молоденькая светловолосая девка из бара. У нее была прическа вроде шипов и шикарный рот. Правая нога Камерона запрыгала на ступне, как на мячике — вверх-вниз. Трудная была девка. Слишком много крови.

Пошарив в вазе, он выудил оттуда другую книжечку. На этой был ухмыляющийся матадор, весь в синем; за спиной у него с идиотским видом распластался озадаченный бык. Камерон усмехнулся. «Эль Тореро». Он погладил обложку книжечки большим пальцем, вспомнив черноволосую официантку из Мадрида. Он подумал о ней уже второй раз за последние два дня. По его телу рябью пробежала неудержимая дрожь. Этой он сдавил шею руками. Камерон схватил себя за правое колено, сжал его что было сил и не отпускал до тех пор, пока дерганье не прекратилось. После этого он бросил испанскую книжечку обратно в вазу. Жалко ее тратить. Хватит и «Голубя».

Камерон придвинул к себе пустую металлическую урну для бумаг и пристроил ее на полу, зажав ногами. Затем, упершись локтями в колени, он наклонился над урной, вскрыл зеленую спичечную книжечку и отогнул ее обложку назад, так чтобы книжечка полностью развернулась. Внутри, плотно прижавшись друг к другу, лежали спички, упакованные в два слоя. Одну за другой он выдвинул верхние спички, чтобы ослабить плотность упаковки, и, вытащив спичку, по очереди прикурил обе сигареты. Делая глубокие затяжки, он на секунду закрыл глаза и посмаковал головокружительный никотиновый приход.

Первую сигарету Камерон положил обратно в пепельницу, вторую сунул в книжечку, поперек спичечных слоев. Он пристроил сигарету так, чтобы ряды розовых спичечных головок сжимали сигарету по всей длине, оставив торчать наружу, на пару дюймов, лишь тлеющий конец сигареты. Затем он распластал книжечку на дне урны и посмотрел на часы. Восемнадцать тридцать пять.

За несколько часов до этого Камерону позвонили. Он едва не поддался искушению нажать на рычаг и продолжить сидеть в кресле, свернувшись в позе эмбриона. Но он слишком долго повиновался приказам, чтобы теперь ответить «нет». Когда же Камерон услышал, что от него требовали, он и сам расхотел отказываться.

С легким стуком поставив пепельницу на пол, Камерон обвел взглядом тесную кухню. Коттедж был построен по какой-то пигмейской мерке. Хорошо, если ты — карлик-недокормыш, но долговязому Камерону здесь было дьявольски неудобно. Через лилипутское оконце открывался вид на кладбище Динсгрейндж с его скорбными архангелами и безликими могильными камнями. Камерон не оплачивал свое кукольное жилье: это делали за него другие. И все же он решил: хватит, пора валить. Возможно, он скажет об этом, когда ему позвонят в следующий раз. Он раздавил сигарету в пепельнице, скрутив ее в тугой зигзаг. Нога снова задергалась. Все равно никуда не деться. Рано или поздно снова зазвонит телефон.

Камерон наклонился, чтобы проверить сигарету в урне. Серо-белый столбик пепла достиг почти дюйма в длину. Камерон наблюдал за тем, как тлеющий огонек пожирает папиросную бумагу, подбираясь все ближе к пухлым спичечным головкам.

В качестве устройства замедленного действия все это было куда как примитивно — но в том-то и состояла самая суть. Сделаешь устройство слишком сложным — и наверняка что-нибудь пойдет не так. Он знал одного типа, который пытался поджечь свой магазин, наполнив воздушный шар керосином. Он подвесил его к потолку и раскачал над зажженной свечой. По идее, с затуханием колебаний шар должен был остановиться над свечой, пламя прожгло бы в нем дыру, а керосин, пролившись наружу, воспламенился бы. К тому времени, само собой, чувак рассчитывал быть уже в нескольких милях от места происшествия, обеспечив себе твердое алиби.

Однако все пошло через жопу. Придурок залил в шар столько керосина, что тот хлынул, как Ниагара, и моментально залил свечу.

Куда лучше все делать просто. Однажды Камерон уже воспользовался устройством из спичечной книжечки, но неправильно рассчитал время, за которое мог добраться до безопасного места. Он провозился тогда слишком долго, и пламя, обогнав его, перекрыло выход. Камерон попытался пройти сквозь стену огня, сражаясь с дрожащими языками пламени, как боксер с тенью, но те отшвыривали его всякий раз, когда он подходил слишком близко. Он до сих пор помнил запах собственной обуглившейся плоти. Опустив глаза, Камерон помассировал сморщенную кожу на руке, там, где огонь оставил свою отметину. Ему повезло: он выбрался оттуда живым. Но в этот раз он не намерен был рисковать.

Камерон снова посмотрел на сигарету. Слой пепла достиг двух с лишним дюймов в длину. Ему вспомнилась стариковская манера курить, приклеив сигарету к губе и не вынимая ее изо рта — до тех пор, пока пепел не станет длиной чуть ли не в палец. Так курила его мать. Она шаркала за своей ходильной рамой, то и дело искоса, неодобрительно поглядывая на Камерона сквозь дым, струившийся из сигареты; пепел вечно угрожающе свисал с кончика, но ни разу не упал на пол. Казалось, она всегда была старой. Под конец — настолько старой, что у нее уходило девятнадцать минут только на то, чтобы подняться с кресла. Камерон знал это точно: однажды он встал над ней и засек время.

Он снова наклонился над урной. Тлеющий огонек подкрался вплотную к спичкам. Розовые спичечные головки замерли в ожидании, будто спелые ягоды, готовые вот-вот лопнуть. Камерон отодвинулся подальше — на всякий случай. Оранжевый огонек, похожий на раскаленный кусочек янтаря, прикоснулся к первой розовой головке. Спичка с шипением вспыхнула. За ней воспламенилась другая, потом третья, четвертая — пока не загорелись все до единой. Над спичечной книжечкой заплясала огненная полоска высотой в дюйм, в воздухе завоняло серой.

Камерон посмотрел на часы. Восемнадцать сорок четыре. Девять минут. Он кивнул. Девять минут на то, чтобы подготовить остаток горючего и убраться из квартиры, не успевшей сгореть дотла. Он закрыл глаза и усмехнулся. Велено сделать так, чтобы все походило на несчастный случай. Тело окатила жаркая волна. Нет проблем.

В конце концов, несчастные случаи — как раз его специальность.


Глава девятнадцатая | Проникновение | Глава двадцать первая







Loading...