home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



без номера

Всё это, конечно, замечательно! — скажете вы.

Наваял, так наваял, наш ты Микеланджело Буонарроти. Но при чем здесь «Семь колодцев»?

Вот читаем, читаем и ни хрена не понимаем — где же эти самые колодцы?

Ни семи, ни пяти, ни даже трех!

Хотя бы один колодец в натуре узреть!

Объясни немедленно, тудыть-растудыть твою!

Или ты просто скоммуниздил это название откуда-нибудь, для красоты и заумности?

Постойте, не гоните!

Я попытаюсь ответить на ваш вопрос…

Семь колодцев — это… м-м… Семь глубин познания. Семь философских истин. Семь блестящих заблуждений. Семь этапов жизни. Семь кругов ада. Семь историй. Семь любовных новелл…

Хватит или добавить?

Думаете, это я придумал? Хе-хе, ошибаетесь! Это вы так решили.

Каждый, прочитав мое сочинение, понял название по-своему.

Кто же из вас прав?

Вы скажете: истина одна — ее не может быть две или пять об одном и том же предмете.

Таким образом, прав только кто-то один из нас, а остальные, по меньшей мере, идут лесом, жуют опилки!

Это не бесспорное утверждение, хотя мысль, конечно, интересная, благоразумная.

Но… но понимаете, в чем дело?

Закон относительности восприятия.

Каждый из вас полон собственных впечатлений о жизни.

Собственных понятий, принципов, убеждений. И опыт — сын ошибок трудных… Поэтому каждый воспринимает мир очень лично. Присущим только ему взглядом.

Дешифрует поступающую информацию при помощи только ему известного кода. Поэтому правы все.

То есть истина заключается всецело в индивидуальном восприятии.

Другими словами — у каждого своя истина! Которая в вине…

Я ясно выражаюсь? Что-то не понятно?

Тут открыл я одну книгу и читаю в предисловии: «…Однако специфика художественных коммуникаций, в частности, состоит в том, что код воспринимающего всегда в той или иной степени отличается от кода передающего; это могут быть сравнительно небольшие отличия, определенные культурным опытом личности, спецификой психологической структуры, но это могут быть и глубокие социально-исторические черты культуры, которые или делают художественное восприятие текста невозможным, или глубоко его переосмысливают, потому что читатель, прежде всего, стремится втиснуть текст в привычные представления, подбирая из уже имеющегося у него художественного опыта те внетекстовые структуры, которые, как ему кажется, более подходят для данного случая и которые определены теми социально-историческими, национальными и психолого-антропологическими причинами, которые формируют художественные модели мира».

Это примерно то, что я вам пытаюсь пояснить, только языком другого психолого-антропологического вида…

Один не последний в Москве человек предположил: «Семь колодцев» — это семь канализационных люков на дороге.

Интересная позиция!

Неожиданная!

Вот этот взгляд!

Вот это глубина проникновения в материал! Это он о моей книге, или чего перепутал? И все равно!

Он — этот уважаемый человек — тоже прав.

Повторяю, каждый вкушает действительность под своим углом, видит то, что иному вовсе не доступно, и не видит того, что открыто другому.

В конце концов, каждый видит то, что хочет видеть и способен видеть, пусть даже это всего-навсего семь канализационных колодцев!

Ну хорошо, выкрутился, подонок, скривите вы в отвращении губы, но ты еще не сказал, что есть для тебя самого «Семь колодцев»?

У тебя ведь должно быть собственное мнение.

Ведь ты, ё-моё, зачем-то выдумал это название.

Значит, ты подразумевал какую-нибудь стратегическую идею.

Для меня?

Ну, во-первых, ничего я не выдумывал и не подразумевал.

Во всем виновата та рыжая длинноногая девчонка!

А во-вторых, у меня действительно есть собственное мнение:

Семь колодцев — это «Прощание Славянки». Это погружение «Титаника» в ледяные воды. Это вертолетная атака Монте-Карло.

Не врубаетесь? Хорошо…

Семь колодцев — это Сталинградская битва, где много месяцев миллион упертых мужиков чистят друг другу хари не на жизнь, а на смерть.

Это Хиросима до и после…

Это звездные войны, ворвавшиеся в наш мир из виртуального пространства Лукаса.

Опять не дошло? Что ж…

Семь колодцев — это внезапное защемление полового члена при совокуплении.

Это боль анальной дефлорации.

Это Карабас-Барабас, Буратино, Пьеро и Артамон, насилующие по очереди рыдающую Мальвину.

Ну все, гад, достал! — уже злитесь вы.

Ладно, бог с вами, я вам отвечу, не таясь:

Семь колодцев — это присосавшаяся к самому дорогому месту мелкая крылатая тварь, выпучившая в экстазе свой стереоскопический желтый глаз.

Это остановленные настенные часы и повесившийся в шкафу армейский друг.

Это Азикофф, исчезнувший где-то между Москвой и далеким Норильском.

Это N, сделавшая свой печальный выбор.

Это Кальмар, навсегда погрузившийся в вечную мерзлоту солженицинских и довлатовских зон.

Это железная пластина в голове сошедшего с ума сокурсника Игоря…

И далее:

Это растерянный Алеша, которого крепко держат за яйца две ненасытных бабы, и каждая тянет к себе.

Это испуганная Вера, писающая голышом на толчке с пачкой долларов в зубах.

Это подмигивающий Вовочка в гробу, пропустивший, к своему великому огорчению, собственные похороны, человек, Бегущий от Реальности.

Это я на улице с большим круглым значком на лацкане пиджака: «Хочешь трахнуть весь мир? Спроси у меня как!»

Это, в конце концов, лучшие годы, бесполезно проведенные в кабинете.

Это бесконечная мастурбация одинокого сексого-лика.

Это предательство всех, кто был рядом. Это раздолбанные нервы. Это обнаженные раскаленные мозги. Это оглушительное банкротство всех жизненных устремлений.

И все-таки:

Это харчо на столе — ароматный дымок в лицо, чудесная композиция манящего запаха и задушевного вкуса.

Это трепет женских сердец, под который так легко идти по жизни.

Это козыри, нескончаемо выпрыгивающие из рукава.

Это безбрежное счастье любимой работы.

Это рыжая девочка — мой ангел, мое никому не нужное, но такое сладкое вдохновение!

Это мое торжество!

Это триумф всей моей жизни!

Это и есть «Семь колодцев»!

Ну чего вам еще!


предыдущая глава | Семь колодцев | cледующая глава