home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



51

На следующий день в моей квартире произошли невероятные события. Была суббота. За окном неистовствовал холодный ливень.

Когда я проснулся и вспомнил вчерашний день, я одновременно обрадовался и огорчился. Обрадовался тому, что нашлась Вера, вернее, вернулась — теперь я ни за что ее не отпущу, а огорчился из-за того, что предстал перед Алексеем, своим подчиненным, и его женой не в очень-то красивом свете. Они застали меня пьянствующим в компании каких-то бомжей, разве что Вера поддержала мой подмоченный имидж, ее внешний вид по-прежнему не мог никого оставить равнодушным.

Боже, как ломит затылок!

Ну ладно. Что было, то было.

Я задумал накормить гостей завтраком и распрощаться с ними: выгнать Вовочку и Лену, которые достаточно повеселились за мой счет, и отправить в Петербург Алексея с Лолой, снабдив их на дорогу необходимой суммой. Я хотел остаться наедине с Верой и по возможности провести в ее нежной компании все выходные.

Однако моему плану не суждено было осуществиться. Неожиданно зазвонил телефон, и вскоре заявился мой старинный друг Петруха с молодой красивой девушкой по имени Аля, которую представил своей невестой, отчего та покраснела до корней волос. Аля была очень привлекательной, так что вместо завтрака наметилась очередная гулянка.

Пока девушки: моя Вера, Лола, жена Алексея, Пет-рухина Аля и Вовочкина Лена — занимались на кухне приготовлением всевозможных блюд из полуфабрикатов, которых в моем холодильнике всегда было в достатке, мы с Вовочкой провели ревизию алкоголя и пришли к печальному выводу: все выпито до капли.

— Ну, сволочь, больше в мою квартиру ты не попадешь! — обиделся я на Вовочку. — Выжрал все, что только можно! Одеколоны-то хоть на месте?

— Чего все? Ты сам, бля, вчера пил, как слон! — оскорбился он. — Минимум литр засосал!

«Похоже, это правда!» — подумал я, с трудом вспоминая подробности прошедшей ночи и чувствуя колокольный звон в разбухшей голове.

— Ладно. Беги в магазин, вот деньги.

— А чего, бля, брать-то?

— Ну возьми «Хенесси» VSP, возьми девочкам ликера, как его там — «Бейлис», возьми грузинского вина, водки хорошей возьми…

— Будет сделано!

И Вовочка на радостях процитировал старый добрый стишок, который я придумал в стародавние студенческие времена:

И в дождь, и в мороз, в любую погоду

Спешит к магазину много народу.

Портвейны, ликеры, наливка и водка…

Все примет луженая русская глотка!

— Ух ты! Ты даже это помнишь? — удивился я.

— А як же! — гордо ответил он.

Вскоре ко мне подошла Вера. Некоторое время назад она с кем-то довольно долго разговаривала по телефону. Я не стал ей мешать, однако проникся подозрением.

— Саша, я хочу отъехать на пару часов. Мне нужно повидаться со своей подругой.

Я внимательно на нее посмотрел:

— Я тебя никуда не отпущу!

Вера по-кошачьи прильнула ко мне, пытаясь меня обворожить.

— Ну пожалуйста! Мне очень нужно. Я на такси туда и обратно, если денег дашь. — Она видела, что я по-прежнему против. — Я не сбегу, честное слово! Ну хочешь, отправь со мной своего Вовочку. Пусть прикует мою руку к своей наручниками!

— Вовочку я отправил в магазин… Нет, из этой квартиры ты не выйдешь! И не проси! Если хочешь, пусть твоя подруга сюда приезжает. — И я протянул Вере телефонную трубку. — Звони!

Вера подумала, помялась и все же набрала телефонный номер.

Вскоре, когда Вовочка вернулся, еда была приготовлена и мы расселись за столом, явилась некая Валя — несколько подержанная блондинка с красивой фигурой и завораживающим взглядом. Она была ровесницей Веры и даже чем-то ее напоминала, наверное, этакой развратной привлекательностью.

Вот так компания собралась!..

Потом мы перешли в гостиную и организовали там шведский стол. Я задраил окна, включил неоновую подсветку, поставил свежий музыкальный диск, и мы устроили крези-дискотеку. Моя огромная роскошная квартира не впервые подвергалась подобным испытаниям, и все же первое время, пока я был еще относительно трезв, я волновался и за индонезийский палубный паркет, и за персидские ковры, и за дорогущие китайские вазы в человеческий рост. Один раз Вовочка едва не свалил статую Аполлона Бельведерского работы моего знакомого скульптора, спившегося с тоски, и получил от меня матерный нагоняй, а от Лены крепчайшую затрещину.

— Спасибо! — благодарно сказал он нам, поклонившись на японский манер.

Вера сидела в углу на диване со своей подругой Валей, они пили коктейли моего изготовления и полушепотом о чем-то беседовали. Рядом все время крутился пьяненький Алексей, уже и не зная, как привлечь к себе внимание Веры, но моя полногрудая девочка его открыто игнорировала, и несчастный философ, брошенный на произвол судьбы, заметно нервничал, почему-то злился на жену и крепко налегал на купленный Вовочкой суперконьяк.

Вскоре и я обиделся на Веру и в отместку начал потихоньку заигрывать с Алей, которая мне очень понравилась, благо ее жених Петруха не отлипал от Лолы.

Петруха был москвичом, жил один в трехкомнатной квартире. Аля, в свою очередь, родилась в Липецке, была на десять лет младше Петрухи, то есть ей было двадцать три, и утверждала, что любит его и вышла бы за него замуж, даже если бы он жил на Чукотке. Я позволил себе усомниться…

События развивались медленно, но, как говорится, верно. Все пили с какой-то отчаянной лихостью, будто всю жизнь только и делали, что упражнялись в возлияниях.

Наверное, только в России может такое происходить. Живут себе люди, почти не пьют, работают, о ком-то заботятся. Все идет своим чередом, изо дня в день, из года в год. Но однажды они собираются вместе и вдруг, под воздействием массового психоза, набрасываются на бутылки с такой животной яростью, будто в этом и заключается главный смысл их жизни. Что это? Злые гены? Зов предков? Стечение обстоятельств? Стадное чувство? Издержки советского периода? Или просто любого человека достаточно лишь слегка подтолкнуть, чтобы он поддался самым низменным соблазнам?

Выпиваешь, потом еще, в голове все больше проясняется, все твои ежедневные заботы и беспокойства улетучиваются, как спирт из открытой бутылки, и ты, обнаженный до костей, вдруг отчетливо понимаешь, что жизнь на самом деле скучна и безлика до тошноты — скучно, поручик! — а вся суета бесполезна, и только в хорошей пьяной оргии можно познать истинный смысл жизни, вкусить ее соль…

Это по поводу улетучившегося спирта… Однажды прапорщик Валлиулин — известный всей части недоумок — украл спирт, который выдавался для протирки контактов, целую трехлитровую банку, но забыл ее в аппаратной секретной связи на столе, и к тому же оставил открытой. Ему на беду было как раз мое дежурство. Заметив бесхозный спирт, я поспешил отлить треть содержимого банки в свою посуду и надежно ее спрятать.

Прапорщик Валлиулин вернулся через час. Был очень взволнован.

— Где спирт? — набросился он на меня, заметив недостачу.

— Не знаю.

— А ну дыхни! Я дыхнул.

— Странно! — почесал он свой опухший от пьянства чайник. — Куда же он мог деться?

Он все еще продолжал подозревать меня в краже.

— Я думаю, что испарился, — предположил я. — Давайте, товарищ прапорщик, посчитаем. У меня по химии была пятерка…

И я набросал на листке бумаги головокружительные расчеты — полную белиберду, поскольку единственное, что помнил из химии, это формулу воды — Н2О.

— Итого: за час должно было испариться девятьсот пятьдесят три грамма…

Прапорщик Валлиулин заглянул в мою ахинею, делая вид, что проверяет правильность расчетов, и уважительно хмыкнул:

— Ладно, солдат, только никому не говори…

Так вот, может быть, Вовочка давно уже всех нас опередил, проник в суть вещей? Какой смысл сражаться, нервничать, получать на каждом шагу тумаки, стремиться чего-то достичь? Все тлен! Человек заблуждается, когда бесконечно ищет, потому что поиски неизменно заводят в тупик. Вино — вот в чем подлинное бытие. И величие этого бытия. Спокойное философское созерцание жизни как бы со стороны — не это ли высшая форма разума? Боже, как легко найти в вине успокоение, освобождение от всех грехов и трудностей! Когда уже не нужно мучиться извечным русским вопросом: что делать? Или английским: быть или не быть? Потому что делать на самом деле ничего не надо, а быть — можно, но как бы влегкую, не напрягаясь.

Словом, ин вино веритас! —

ИСТИНА В ВИНЕ!


предыдущая глава | Семь колодцев | cледующая глава