home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



53

В «Солнечном» девчонкам из нашей компании было страшно спать одним. Их корпус в одиннадцать часов запирался, но я и мои друзья уже несколько раз проникали в него, используя веревки из простыней, спущенных со второго этажа. Вот и на этот раз девушки скрутили прочную веревку и привязали ее к батарее. Я полез первым, но один из узлов вдруг развязался, и я полетел вниз. Внизу чуть примятый сугроб. Приземление более-менее удачное. Вторая попытка, и вот я наверху. За мной лезут Максим, Сергей, Игорь, Маркиз.

Свечи, горячий чай, шепот сдержанных разговоров. Не дай бог нас здесь застукают!

Я в теплой тельняшке, полон юмора, цинизма, анекдотов, приколов, шутовства.

В полчетвертого ночи мы с Аленой поссорились, и она ушла в свой номер. А ведь так романтичны были наши поцелуи! Так желанна ее невинная грудь!

Пора спать. Полненькая Оксана, которая, по сведениям моей глубоко законспирированной агентуры, была ко мне неравнодушна, потеснилась, приглашая меня разделить с ней ложе. Я согласился, без всякой задней мысли — только сон, и прыгнул к ней под одеяло.

Вот так всегда! Любишь одну, а спать приходится с другой! Что за невезуха?!

Оксанины груди, мягкие, водянистые, аморфные, черные крашеные волосы с кисловатым привкусом щекочут лицо, жирная горячая попа без трусиков прижимается к моему паху. Куда делись ее трусики, они только что были на ней?!

Я не откликаюсь. Как-то совсем не возбуждает. Даже наоборот. Я думаю об Алене…

Игорь — единственный из всех, кто не нашел себе на эту ночь достойного пристанища. Девочки заботливо постелили ему на полу, посередине номера, и он, вполне удовлетворенный, быстро заснул.

Маркиз и Сергей приглашены своими дамами в другую комнату.

На соседней кровати Максим ласково что-то шепчет своей подружке, потом возня, легкое девичье недовольство и далее долгое ритмичное попискивание пружин кровати и сдавленные охи. Под эти скрипы я медленно засыпаю, и Оксане ничего не остается, как последовать моему примеру…

— Уйди от меня, ты спал с ней! — ударила меня по щеке Алена утром в столовой, и по ее чудесному личику побежали сладкие слезки.

— Между нами ничего не было! Клянусь! — с яростной прямотой отвечал я, готовый тотчас и сам расплакаться, и рухнул перед ней на колени.

Отдыхающие удивленно на нас уставились.

— Честно? — всхлипнула она.

— Да что б я в ад провалился!..

Это был военный совет в Филях. Двадцать пять парней из Москвы и подмосковных городов по моему предложению собрались в просторной комнате Маркиза. Кто на стульях и кроватях, кто на полу, кто залез на шкаф. Оксана и Алена разносили желающим чай. В коридоре на шухере поставили Игоря.

Чтобы унять гвалт, Маркиз настойчиво постучал чайной ложкой по графину.

— Слово имеет Саша из Москвы! Товарищи, пожалуйста, тишину!

Я встал, прочистил горло. У меня в животе только что нарисовалось полбутылки яблочной бурды, и я был полон решимости осуществить свой план, который родился в моей голове.

— Ребята! Сколько, бля, мы можем терпеть произвол этих деревенских урок?! — вдохновенно начал я. — Или мы хотим дождаться, пока нас всех перебьют?! — Одобрительный рокот. — Выход один: мы должны объединиться, и тогда Кальмар и его прихвостни не смогут с нами ничего сделать! — Бурное ликование. — Вместе мы сила! Один за всех и все за одного!

Дикий гвалт заглушил мои слова.

— Мы дадим им просраться! Мы им за все отомстим! Мы должны первые на них напасть! — предложил Максим, когда ребята поутихли.

— Правильно! Здорово! — раздались возгласы.

— Нет! — поднял я руку, останавливая всеобщий гвалт. — Первые мы нападать не будем. Мы будем только защищаться. И никаких провокаций! Просто они должны знать, бля, что мы все заодно, и тогда они будут нас бояться. Ну а если на кого-нибудь из нас нападут, мы, твою мать, вместе дадим отпор. И этого зэка Кальмара в бараний рог согнем!

— Заметано! — поддержало собрание.

Последующие два часа вырабатывался подробный план военных действий, а также прошли выборы предводителя, которому все участники тайной сходки должны были беспрекословно подчиняться. Им стал я…

Невероятно, видимо, среди нас был стукач, но уже вечером к двери моего корпуса явился сам Кальмар в сопровождении двух шестерок. Он вызвал меня на улицу.

Мы познакомились, подав друг другу руки, он стрельнул сигарету и спокойно присел на спинку заснеженной скамейки. Вблизи он был еще страшнее — настоящий костолом и убийца в свободном драповом пальто.

— Что вы там задумали? — угрюмо процедил он сквозь зубы.

Я понял, что он все знает и что юлить бессмысленно.

— Мы задумали дать вам отпор.

— А что мы вам плохого сделали? Я смело усмехнулся:

— А что, разве ничего не произошло за последние дни?

Мы еще коротко поговорили.

Вскоре Кальмар докурил сигарету и швырнул окурок в приоткрытое окно одного из номеров на первом этаже. Через секунду оттуда высунулся разъяренный мужик, но, увидев, с кем имеет дело, переменился в лице и спрятался за шторой.

— Ну смотри, братишка! — Кальмар поднялся со скамейки. — Тебе за все отвечать!

И двинулся прочь.

— Ты, бля, на перо уже точно попал! — сказал один из провожатых Кальмара и показал мне нож.

Кальмар цыкнул, тот нехотя убрал свою выкидушку и поспешил следом за вожаком.

На следующий день на дискотеке все ребята из отдыхающих держались довольно плотно и чуть что показывали деревенским зубы. Вскоре произошла драка — побили пяток деревенских и выкинули их на улицу. Участвовал и я. Мне очень пригодились мои знания боевых искусств, особенно тренировки в боксерском зале ЦСКА, который я некоторое время посещал. Как ни махали деревенские кулаками, они то месили воздух, то попадали мне в руки и плечи.

Утром они поймали двух наших у столовой. Однако схема самообороны была организована превосходным образом. Через пять минут к административному корпусу прибежало не меньше пятнадцати человек. Попавших в плен выручили, а деревенских опять сильно избили.

В «Солнечном» наступило блаженное затишье. Парни в телогрейках больше не показывались в пределах дома отдыха. Со мной стал здороваться местный милиционер, который благодаря нашим смелым действиям смог немного перевести дух.

Мы развлекались, пили вино, лазали по веревкам из простыней на второй этаж в комнаты девчонок. Я все время придумывал разные шутки и розыгрыши. Однажды мы положили Маркиза на кровать, ловко прикрепили к его горлу нож, который якобы вошел в тело наполовину, поскольку мы сломали часть лезвия, нарисовали губной помадой кровь, и Игорь побежал за девчонками.

— Сашок по пьянке Маркиза зарезал! — сообщил он им.

Сначала девушки не поверили, но потом все же решили сходить посмотреть. И каков же был их ужас, когда все оказалось правдой. Маркиз лежал с ножом в горле, а я, взлохмаченный, в свитере наизнанку, сидел за столом, уставленным пустыми бутылками, с безумным лицом, схватившись за голову, как бы в прострации повторял: «Что я наделал! Что я наделал!» Девушки оцепенели от страха, а потом опомнились и с визгом выбежали вон. Через некоторое время они вернулись.

— Что вы будете делать? — спросили они. — Саше надо бежать!

Тут в комнату ворвались администраторша дома отдыха и вахтерша корпуса. Их, видимо, привлек шум и визг, который раздавался из нашего номера.

— Что у вас тут происходит?! — выпучила глаза администраторша. — Он чего? Что с ним? Что вы натворили?

Тут убитый открыл глаза и приподнялся с глупой виноватой улыбкой. Моя любовь Алена при этом упала в обморок. Ее успел подхватить на руки Максим, а я из обезумевшего убийцы превратился в прежнего веселого отдыхающего.

— Мы просто шутили! — сказал я. — Шутка, кергуду!

— Я вас выселяю, молодой человек! — обозленно сказала администраторша. — Вы столько здесь натворили, что я прямо диву даюсь!..

Через час я был в кабинете директора дома отдыха. Может быть, я и свалил бы прочь, но я не мог бросить ребят на произвол судьбы. Я дал им надежду, я вдохновил их, и теперь, когда победа была почти одержана, я никак не мог оставить свою армию! Я еще не знал, что буду говорить, но во мне жила твердая уверенность, что ИМ не удастся выставить меня из «Солнечного».

— Мы вас досрочно выселяем, и на этом разговор закончен! — безапелляционно сообщил директор — самый обычный, ничем не примечательный дядька, крайне недовольный тем, что я не удовлетворился распоряжением администраторши, а приперся к нему в кабинет.

— Мой папа — крупная милицейская шишка в Москве! — сообщил я. — Он… (я с ходу выдумывал) он полковник уголовного розыска с Петровки, тридцать восемь.

В те дни как раз вышел фильма «Петровка, 38», его посмотрела вся страна и наверняка видел и этот прохиндей.

— Ну и что? — спросил он почти добрым голосом.

— Что? — Я удивленно поднял брови. — Я приеду домой и расскажу, что у вас здесь творится. Я попрошу, чтобы сюда прислали компетентную проверку…

Я заметил, как он сник, заметил мелькнувший подобострастный взгляд и смело пошел в атаку. Я говорил и говорил, припомнив ему все плохое, что подметил в «Солнечном», особенно нападения на людей.

— Может быть, вы с НИМИ заодно? — закончил я свой гневный обвинительный монолог.

— С кем с НИМИ? Ни с кем я не заодно! — Директор был полностью деморализован — поверил в мою сказку, дурачок! — Пойми… поймите, молодой человек, тут очень много специфических проблем. Я целый день кручусь, как белка в колесе! На этих деревенских и на этого уголовника Кальмара я уже тысячу раз жаловался в Подольск…

В общем, мы с ним договорились: он не трогает меня и я делаю все, что хочу, а я за это не закладываю его своему мифическому отцу.


предыдущая глава | Семь колодцев | cледующая глава