home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



70

Через месяц после того, как мы с Верой вернулись с «необитаемого острова», я устроил ее к себе на работу обыкновенным бухгалтером. Как видите, тот наш разговор, когда я заставил ее голышом выйти на улицу, не прошел для меня даром. Я подумал и решил, что Вера тогда была все-таки в чем-то права, тем более что пойти на такой разговор она могла, только дойдя до крайности, впав в полное отчаяние. Что ж, я не вправе ставить ее в полную зависимость от себя и должен дать ей шанс хотя бы внешне ощущать себя независимой, при деле, раз уж так ей хочется, тем более что жениться на ней я действительно пока не собирался. Короче: мы в ответе за тех, кого приручили.

Однажды я впервые привез Веру в свой офис, чтобы познакомить с сотрудниками и показать ее рабочее место.

К слову сказать, это был седьмой или восьмой офис в моей жизни, но на этот раз это были почти царские хоромы, обставленные понтовой итальянской мебелью и благоустроенные по высшему разряду; все, что здесь происходило, касалось только Никробрил-продукта, ничем другим я уже давно не занимался и заниматься не собирался. И я увидел, как уже на пороге Верины глаза вспыхнули неподдельным ликованием, а щеки зарделись в счастливом волнении. С каким же радостно-наивным любопытством она осматривалась, когда я показывал ей свои владения! Все эти сочные рекламные плакаты на стенах с изображением Никробрила, компьютеры с огромными плоскими мониторами, кругом таблицы, цифры… Вся эта кипучая деятельность до крайности увлеченных работой нескольких десятков человек! Вот она настоящая жизнь! А как жадно Вера ловила каждое слово, касающееся ее новых обязанностей! А потом, на обратном пути, она так ласково, так благодарно ко мне льнула, что у меня прошли последние сомнения: я поступил правильно, а даже если и нет, пусть, но зато сколько счастья я доставил своей сладенькой девочке!

К тому времени Никробрил-продукту было уже полгода. Максимальные производственные возможности и спрос при прежней цене — почти тысяча долларов за единицу — оптимально сошлись где-то на десяти тысячах штук в месяц. Это на сумму почти в десять миллионов долларов. То есть за ближайший год можно было без каких-либо крупных рекламных вложений и дополнительных усилий выручить что-то около ста двадцати миллионов долларов и получить чистую прибыль в размере сорока миллионов долларов. В сравнении с прошлыми моими успехами эти цифры были невероятны, у меня в голове не укладывалось такое количество нулей. А еще иностранные компании, которые пока не покупали Никробрил-продукт из-за сложностей с сертифицированием, но уже живо им интересовались и потихоньку прощупывали свои рынки, перенасыщенные всевозможным дерьмом.

На пятый день работы Веры в моей фирме я привез ее с утра в офис, и в холле мы столкнулись с Валентином Федоровичем. Я их познакомил. Он, конечно, знал, что я живу с некой Верой и что она довольно привлекательна, но ни разу ее не видел и не мог и представить, до какой степени она соблазнительна и какое воздействие может оказывать на мужчин. С первой же секунды общения он попал в сети ее необычайного очарования — это было видно по его странному поведению, бессвязной речи, он пришел в себя только минут пятнадцать спустя, когда Вера отправилась в бухгалтерию, на свое рабочее место, а мы с ним удалились в мой кабинет, чтобы обсудить несколько возникших проблем.

— Почему ты со мной не посоветовался, прежде чем брать ее на работу? — недовольным тоном спросил Валентин Федорович.

Я насупился. Он меня давно уже достал — партнер хренов, вернее, он сам себя записал в мои партнеры; его существование теперь обходилось мне в миллионы, а вопросы, которые он решал, часто не стоили и выеденного яйца, по крайней мере, были несоизмеримы с той суммой, какую я ему отстегивал. Я теперь очевидно не нуждался в его услугах, потому что и сам был зол, силен и опасен, во всем разбирался, обладал колоссальными связями и легко мог обойтись без крыши, тем более с такими-то деньжищами на счету. «Вот присосался, гад! — часто подумывал я о нем. — Его вклад в общее дело крайне сомнителен, пожалуй, вреда от него значительно больше, чем пользы! Ведь если бы я следовал его советам, я бы давно стал банкротом. Взять хотя бы ту историю с бензоколонками. Ну какого хрена я их продал?! Другая весовая категория, сказал он мне тогда? О чем речь?! Может быть, у тебя, Валентин Федорович, другая весовая категория, если ты не можешь общаться на равных с королями бензоколонок?! Но тогда я бы поискал себе службу безопасности покруче! И вообще, где гарантия, что ты с НИМИ не договорился, не получил от них деньги или долю за то, что технично уберешь меня с этого рынка?! Ведь «крыши» этих бензиновых магнатов сидят в том же известном всем государственном здании? Вот вы междусобойчиком все и решили! А?!»

В общем, я давно был накручен и мечтал от него избавиться, правда, пока не знал, как это лучше сделать. Интересно, догадывался ли он тогда о моем настроении?

— Я чего-то не понимаю, — с натянутой дружественностью отвечал я Валентину Федоровичу. — Хозяин фирмы вроде я, директор тоже я. Никробрил-продукт придумал тоже я. Завод нашел и поднял из руин тоже я. Так почему я по любому пустяку должен испрашивать разрешение?

Валентин Федорович наморщил лоб.

— Ты прав — ты не должен ни у кого ничего спрашивать, — согласился он холодным, как сталь, голосом. — Но у тебя есть в некотором роде компаньон, я бы даже сказал — компаньоны (когда между нами происходили размолвки, он, чтобы прибавить себе весу и дать мне понять, насколько я ничтожен, беззащитен в этом мире сплошного беспредела, всегда переходил на множественное число, намекая, что он вовсе не один, а представляет целый могущественный клан, надгосудар-ственное сообщество, с которым никто не может тягаться). И нам не хотелось бы, чтобы из-за какой-то мелочи ты все потерял. Тогда и мы потеряем… Спустим в унитаз годы трудов…

— Вы получили за свои труды сполна! — горячась, вставил я.

— Это не совсем так, — мягко возразил мой собеседник. — Если бы мы тогда не познакомились, спасибо майору Еременко, царство ему небесное, неизвестно, что бы с тобой бандиты сделали! Я представляю! Ты забыл, как они угрожали тебе гранатометами?

— Если бы я не познакомился тогда с вами, я бы познакомился с другими, — логично отвечал я. — И результат был бы тот же!

Видя, что я почти взбешен, Валентин Федорович задумался — наверное, над тем, как перевести разговор в более продуктивное русло.

— Результат мог бы быть совершенно иным. Ты бы мог сейчас работать не на себя, а на какого-нибудь дядю в воровских наколках. И ему принадлежал бы весь твой бизнес. Знаешь, в Москве больше пятидесяти процентов фирм у коммерсантов просто отняли? Тихим сапом — крыши, мыши, туда-сюда. Должен знать. Ну да ладно… зачем нам ссориться!

— Нет, постойте, Валентин Федорович! — не желал успокаиваться я. — Я много думал на эту тему… Я считаю, что мы давно уже перестали друг друга понимать! Нам нужно расстаться!

— Подожди, не кипятись! — попытался унять меня Валентин Федорович. — Что ты завелся? Расстаться… Зачем нам расставаться? Или делиться не хочется? Ну конечно, все беды позади, все проблемы решены, теперь можно друзей и послать. А что? В Питере с налоговой полицией все дела порешали, в Самаре бандиты, которые наехали на директора твоего филиала, сидят. В Новосибирске вернули в три дня украденную со склада партию Никробрил-продукта… В Москве… — Он обиженно махнул рукой. — Но неужели ты думаешь, что от нас так просто избавиться? Что мы лохи неумытые?..

Он стал жестким, говорил хлестко, убедительно, и чем дальше я его слушал, тем больше раскаивался в том, что, может быть, ни к месту, может быть, преждевременно завел всю эту канитель. Не говоря уже о том, что где-то он был прав — он (они) действительно только за последнее время провел достаточно большую работу… С другой стороны… Но он сам виноват!.. И при чем здесь Вера?..

Через полчаса мы закончили дебаты на довольно приятельской ноте — извинились за резкость и заверили друг друга в глубокой симпатии. Потом я вспомнил, с чего весь этот разговор начался:

— Что касается Веры, ну этой новой бухгалтерши, то я был не прав — надо было посоветоваться.

— Ну конечно же! — Валентин Федорович на минуту прервался, чтобы ответить на звонок своего сотового телефона. — … Я понимаю, что у вас с ней определенные отношения и что ты ей всецело доверяешь. Да я за — двумя руками! Да и не мое это дело — тебе решать: казнить или миловать. Но бухгалтерия — это же такое место… Ну ты меня понимаешь! Ты же ее бухгалтером взял? А я ведь отвечаю — ты сам мне это поручил — не только за взаимодействие с различными структурами и прочее, но и за твою финансовую, банковскую безопасность. При любом раскладе мы должны были ее пробить по всем статьям. Знаешь, как сейчас конкуренты работают? Может быть, ее внедрили? — Я попробовал возмутиться. — Да не спорь ты! Я ничего не имею против нее, но я столько повидал на своем веку… Мы просто на автомате должны были ее проверить, последить немножко за ней, изучить ее связи. Такой порядок, понимаешь?


предыдущая глава | Семь колодцев | cледующая глава