home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13. Туризм по-вытхуянски

Если хочешь иметь то, чего никогда не имел, то должен делать то, чего никогда не делал.

Вытхуянский вор в законе

— Ты всё запомнил? — спросила Василиса Осла, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, который держала на коленях.

Они, а с ними — Белка, сидели на кожаных диванах внутри длиннющего губернаторского авто. Время от времени водитель включал «крякалку», и машины спешили посторониться.

Осёл кивнул. Одетый в классический костюм, при неброском галстуке и в строгих ботинках, со смышленым лицом и приятным взглядом он походил на молодого, быстро поднимающегося по служебной лестнице управленца.

— Вот повезло! — Вася при помощи клавиатуры ловко жонглировала страницами во всемирной сети в поисках необходимой информации. — Наш кувейтский нефтемагнат учился в Москве, в одном из университетов. Следовательно, должен неплохо знать русский язык. Надо срочно сообщить об этом Зебру.

— Зайки мои, ну вы такое задумали — я прямо поражаюсь! Это так интимно! — Белка, ещё вчера вернувшая себе при помощи десятка магазинов все атрибуты своей красоты и пафосности, старательно прихорашивалась.

— Не всё же моему папуле сценарии сочинять да марионеток за ниточки дергать! — отозвалась Вася. — Мы провернём свой сценарий! Проучим его как следует! Глядишь, в следующий раз он хорошенько подумает, прежде чем над кем-то подшучивать!

— Васёна, ты просто молодчина, что нам помогаешь! Мы без тебя ни за что не справились бы! — Белка в последний раз глянула в зеркальце и, наконец, закрыла косметичку. — И всё же так странно! Ведь ты идешь против собственного отца?

— Ну и что, что отец?! — Вася едва удержалась от крепкого словца. — Это же не значит, что я должна молча наблюдать за тем, как он издевается над людьми! Я и раньше догадывалась, что он из себя на самом деле представляет, но после вчерашнего!.. Да я теперь лучше вскроюсь, чем останусь с ним под одной крышей!

Белка поняла, что задела слишком чувствительные струны в сердце девушки, и поспешила сменить тему:

— Ой, мы уже в порту!

Действительно, лаково-черный автомобиль, преодолев несколько шлагбаумов, въехал на пристань. Через минуту он остановился у причала, к которому пришвартовалась гигантская яхта с вертолётом наверху.


Примерно в те же часы в викторианском особняке губернатора всё было готово к приёму важного гостя.

Михал Михалыч заметно нервничал — шпынял прислугу по любому пустяку. Лично сходил на кухню и устроил там такой разнос, что одна из поварих принялась рожать, и пришлось вызывать «скорую». И начальник гаража получил своё, за то, что без всякого дозволения выделил Василисе самый лучший лимузин. Видите ли, ей понадобилось съездить с друзьями на Красную Поляну. Попутно досталось и Хомякову.

Но вот в зал приёмов вошел чопорный слуга и доложил по всей форме, заглядывая в бумажку:

— Шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль-Джабер Аль-Сабах!

— Просите любезно! — Михал Михалыч красноречиво глянул на Хомякова.

Двери распахнулись во всю свою амплитуду, и в зал бурно вошли трое в мусульманских одеждах. Они приблизились к губернатору с учтивыми поклонами, при этом по-мусульмански складывая руки у подбородка, ладонь к ладони.

— Приветствовать тебя, о славный эмир самого прекрасного на свете города! — молвил на ломаном русском тот, кто, видимо, и был шейхом — мусульманин довольно экзотической внешности и странноватых манер.

Двое других — один очень высокий, а другой неимоверно толстый (наверное, его советники) — остановились чуть сзади.

— Уважаемый шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль… — Михал Михалыч всё утро штудировал имя гостя, но в решающий момент так и не смог воспроизвести его во всём великолепии. — Мы рады приветствовать вас! Я поражен! Вы так хорошо говорите по-нашему!

— Да, я учить русский в московском университете. Я жить в Москве пять лет. Я читать Толстого, Достоевского и «Вестник гастарбайтера».

— Это потрясающе! Похоже, нам не понадобится переводчик! — губернатор показал на молодого человека арабской внешности, стоящего поблизости.

— Или вы желаете, батенька, общаться на родном языке?

Шейх заметно смутился, а один из его советников, который толстый, что-то шепнул ему на ухо.

— Нет-нет, ни в коем случае! — воспротивился шейх. — Для меня есть прекрасная возможность практиковаться говорить по-русски!

— Что ж, отлично! — Михал Михалыч отпустил жестом переводчика. — Как вам Сочи? Мне известно, что вы уже осмотрели некоторые наши достопримечательности.

— Козы'рно! — шейх что-то изобразил руками, а его советник, который высокий, издал какой-то недовольный гортанный звук. — То есть, я хотел сказать: очень понравилось! Я смотреть гору Ахун, ден… дендрарий, эээ… пивную «Три поросёнка»…

Михал Михалыч и Хомяков удивленно переглянулись. В это время толстый советник опять что-то сказал на ухо шейху.

— Ещё я хотеть посетить пляж, но меня не пускать без денег! А у нас нет русский валют!

Губернатор аж топнул ногой:

— Слышь, Хомяков! Вот сколько раз тебе можно говорить! Разве я тебя не просил посодействовать нашим дорогим гостям, чтобы им нигде не чинили препятствий?!

— Извините, — потупился Хомяков, — недоглядел!

— Некоторые слуги наглеть, если их ежедневно кормить! — подсолил шейх.

— Уважаемый! — Михал Михалыч изобразил в высшей степени подобострастную мину. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы для вас подготовили один из лучших наших VIP-пляжей!

— Ваще классно! — обрадовался шейх, поправляя съехавшее на бок двойное кольцо на голове, удерживающее белый платок. — То есть, я хотел сказать — очень рад!..

А на палубе яхты с вертолётом на верхней площадке к Ослу, Васе и Белке вышел настоящий шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль-Джабер Аль-Сабах. В белых одеяниях и в национальном головном уборе, он оказался обаятельным мужчиной лет пятидесяти, в очках с тонкой оправой.

— Здравствуйте! — приветствовал нефтемагнат поднявшихся на борт. — Благодарю, что вы за мной заехали, но я уже сказал по телефону господину Хомякову, что не стоит беспокоиться. Я хотел сам приехать. У меня на яхте помимо вертолёта ещё и свой автомобиль.

— Разрешите вам представить, это и есть господин Хомяков! — Вася указала на слегка смущенного Осла.

— А, значит, это я с вами разговаривал? — шейх изъяснялся почти на чистом русском. — Очень приятно! — он пожал Ослу руку. — А вы?

— Я Василиса — дочь губернатора, а это Матильда — наш пресс-атташе. — Вася показала на Белку.

Шейх весьма приветливо улыбнулся дочери губернатора, а рыжую буквально съел глазами. Впрочем, он сделал это так изящно-ненавязчиво, что никто, кроме самой Белки, и не заметил.

— Право слово, не стоило так беспокоиться! — сказал Мухаммед Аль-Ахмад. — Когда я увижусь с досточтимым губернатором, я обязательно поблагодарю его за столь редкостное гостеприимство! Должно быть, он очень счастливый человек, коль его окружают такие красивые и умные молодые люди!

Красивые и умные смущённо потупились.

— Что ж, я к вашим услугам, поехали к губернатору!

Тут вперед выступил Осёл:

— О, господин! Я огорчить вас должен! Вас губернатор ждёт, но чуть попозже.

Его внезапно вызвали в Москву…

Предположить итоги не рискну!

Далее новоявленный Хомяков сообщил, что Ми-хал Михалыч просит шейха не уплывать — его приезда дождаться. А пока приглашает посетить Красную Поляну, и там наслаждаться. Этот знаменитый горнолыжный курорт — не только прекрасное место для услаждения глаза, но и объект для выгоднейших вложений, как будущая олимпийская база.

— Но вы должны понимать, насколько я занят! У меня очень насыщенное расписание! — молвил шейх на несколько повышенных тонах, продолжая, однако, оставаться приятным собеседником. — К тому же я прибыл сюда, как вы сами понимаете, отнюдь не осматривать достопримечательности, а поговорить о возможных инвестициях!

— Мой папа как раз и уполномочил нас провести с вами предварительные переговоры! — вступила в игру Вася. — Когда вы увидите всё своими глазами, вам будет легче принять правильное решение!

Шейх вежливо кивнул Василисе и самым пристальным образом присмотрелся к Ослу, пытаясь определить по самым незначительным деталям внешности суть его личности. Далее он перевёл взгляд на Белку и ещё раз отсканировал её пряным мужским взглядом. После этого, похоже, все возможные сомнения и предубеждения покинули его.

— Что ж, скорее всего вы правы! Поехали в Красную Поляну! Скажите вашему водителю, чтобы возвращался в гараж. Мы летим на вертолёте!..


Но вернемся в особняк губернатора. Предложенный обед пришёлся кувейтскому шейху и его советникам весьма по вкусу. Дорогие гости с удовольствием вкушали местные блюда. Слуги не успевали наполнять тарелки и подливать напитки.

— Я по натуре добряк, умница! Любить стихи, проза, музыка, живопись, рыбная ловля! — рассказывал о себе мнимый шейх. — Любить кошек… да-да. кошек любить!

Его советник, который высокий, вновь издал горлом какой-то недовольный звук.

— А что я такого сказал? — пожал плечами Зебр, переодетый и загримированный под арабского шейха. — Делов на копейку!

— Почему ваш советник всё время как-то вот горлом делает? — поинтересовался Хомяков.

Мнимый шейх почесал за ухом.

— Он есть немой! Когда-то он уметь говорить. Учиться Лондон, закончить с золотой медаль. Но однажды мой отец — Гассан Абдуррахман ибн Хот-таб, приказать рубить ему голову за непочтение. И только когда палач поднять топор, отец отменить казнь. С тех пор он немой!

Жирафф посмотрел на полосатого с нескрываемой ненавистью.

— Бикам бизнес букра! — вдруг произнес толстый советник, он же — переодетый под кувейтца-мусульманина Бегемот.

— Что он сказал? — полюбопытствовал Михал Михалыч, всё это время не снимающий с лица радость приятной встречи.

— Он сказал, что вы самый прекрасный собеседник на свете, но настало время поговорить о бизнесе! — перевел Зебр. — Этот толстяк есть мой лучший финансовый советник! Я во многих вопросах не копенгаген! Поэтому всегда брать его с собой!

— О бизнесе?! — губернатор необыкновенно оживился. — Это прекрасно! Если вы хотите вложить деньги в наш регион — вы говорите именно с тем человеком, от которого всё здесь зависит!

— Мы это знать! Поэтому мы тут! — кивнул Зебр, продолжая важничать, кривляться и уничтожать разносолы. — Мы любить спорт, любить Олимпиада! Нам нравится Сочи и ваш тёлки! Мы хотеть инвестировать здесь, скажем, пятнадцать миллиард золотом!

Губернатор едва не упал со стула, а Хомяков подавился. Мнимый шейх подскочил к нему и запросто постучал его по спине.

— Мы… мы к вашим услугам! Однозначно! Дорогой шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль-Джабер Аль-Сабах! — Михал Михалыч внезапно вспомнил полное имя уважаемого гостя.

— Таммам, бихаер! — опять вставил Бегемот.

— Что он говорит? — Хомяков глядел на шейха выпученными глазами.

— Он говорить, что надо поручить в ваше управление наш капитал и в благодарность за помощь давать вам лично двадцать пять процентов от будущих доходов! — объяснил Зебр.

Губернатор и его помощник выпали в полный осадок.


Легкий вертолёт шейха летел прямо над Курортным проспектом, отбрасывая свою юркую тень на автомобили, вытянувшиеся в бескрайнюю пробку. Скучающие без движения водители выходили из машин, стреляли друг у друга сигареты, показывали пальцем на вертолёт.

Кувейтский нефтемагнат по внутреннему переговорному устройству то и дело спрашивал Осла-Хомякова: «Что это, а что это? Почему? Зачем?» Ответы Осла, несмотря на их некоторую расплывчатость, звучали вполне правдоподобно. В них нашлось место даже откровенной критике. Шейх был немало поражён, поскольку приготовился выслушивать обычные в такой ситуации дифирамбы состоянию местной инфраструктуры. Он заметно проникся к молодому управленцу, высоко оценивая не только его поэтический дар, но и его острый ум, а вкупе с ним и его поразительную открытость.

Между тем Вася и Белка, сидя за спинами мужчин, премило общались, причем «женские» темы им были значительно ближе, чем проблемы автодорог и градостроительства.

— Умный мужчина — это так сексуально! — говорила рыжая, показывая глазами на шейха.

— Фу, он же почти дедулька! — брезгливо отмахивалась Вася.

— Зайка, ты ещё такая неопытная! — Белка поправила девушке заколку в волосах. — Мужчина достигает своего рассвета сил именно в этом возрасте! Когда ещё полон надежд и желаний, но уже есть на что осуществлять свои надежды и желания!

Василиса пожала плечами. Ей была близка только одна философия — философия из мира тонких чувств. Всё остальное являлось чем-то отвратительно-марсианским, не имеющим к её жизни никакого касательства.

— Интересно, как там наш вытхуянский «шейх» и его «советники»? — Вася поспешила сменить тему разговора.

— Я думаю, всё в порядке! Твои друзья из вашего Зимнего театра их так одели и загримировали, что я сама ни за что не узнала бы!

— Надеюсь, они справятся! Только мне завтра вечером нужно весь реквизит вернуть! Я поклялась! Театр уезжает на гастроли!

— Вернём! — успокоила Белка. — Боже, я летаю! Я в раю! Вертолёт — это так интимно!..

В то время, когда настоящий шейх услаждал свой слух изысканными виршами Осла, мнимый шейх с видом настоящего ценителя осматривал картинную галерею губернатора, совмещённую с переговорной комнатой.

— Это Малевич! — показывал настоящий Хомяков на очередной шедевр в раме.

— О, Малевич! Ни фига себе! Бьютефул! Данке шон! Здорово намалёвано! — дивился «нефтемаг-нат». — Откуда взять такой прекрасный картин?

— Эту изумительную работу мне подарили на день рождения! — хвастался Михал Михалыч, наслаждаясь минутой. — Очень хороший друг! Кстати, он тоже наш большой инвестор!

— Жаль, что день рожденья только раз в году! — заметил Зебр и перешёл к следующей картине.

— А это Айвазовский! — представил Хомяков. — «Неаполитанский залив».

Жирафф издал горлом громкий испуганный звук, почти вопль. Губернатор и его помощник удивлённо на него оглянулись.

— Он тоже жутко любить произведения искусства! — объяснил Зебр поведение своего советника и присмотрелся к холсту.

Репродукция, которую он при помощи придурка Жираффа превратил в настоящую картину, висела точно так же, как её полосатый и повесил несколько дней назад. Видимо, никто до сих пор не догадывался о том, что произошло. Мало того, мнимый шейх разглядел свою, довольно заметную, подпись в нижнем углу: «Зебр», и с удивлением покосился на хозяина галереи и его шестёрку. Те, ничего не замечая, продолжали глупо улыбаться.

— Ма фи мушкил меморандум! — сказал Бегемот.

— Мой финансовый советник говорить, — перевел Зебр, — что он восхищён вашим вкусом. Но он предлагать перейти к делу! Он говорить, что нам надо подписать меморандум о сотрудничестве!

— С удовольствием! — губернатор поспешил усадить гостей за переговорный стол. — Мы готовы в течение недели подготовить все свои предложения! А если вам они не понравятся, то мы подготовим для вас другие предложения!

Жирафф выдавил из себя пару недовольных звуков, а Бегемот заметно насупился, явно возражая.

— В том то и дело, что у нас нет целый недель! — поддержал советников мнимый шейх. — Мы послезавтра уплыть Антарктида, смотреть пингвин! Я хотеть подписать меморандум завтра! Я сегодня его написать и сразу же прислать вам курьером на прочтение!

Губернатор мельком глянул на Хомякова и изобразил на лице наилюбезнейшую улыбку:

— Как скажете! Мы полностью в вашем распоряжении!

В Красной Поляне, в самом живописном местечке раскинулся меж крутых гор целый ресторанный городок. За лучшим столиком под открытым небом разместился шейх Мухаммед Аль-Ахмад. Счастливую Белку он пригласил сесть рядом, напротив же разместились Осёл и Василиса. По сторонам перекрыли проходы двое пышущих здоровьем охранников в мусульманских одеждах.

Шейх вел себя вполне по-светски, и присутствующие за столом и не вспоминали, что имеют дело с кувейтским мусульманином, чьи обычаи и традиции — особенно в отношении женщин — существенно отличаются от принятых в России.

Неподалёку в причудливом водоёме с гротом, фонтанчиками и водопадом плескалась золотистая форель. Только что шейх помог Белке выловить из этого водоёма несколько крупных рыбин, и их сразу же отнесли на кухню, чтобы приготовить и подать к столу.

— Каковы перспективы роста цен на земельные участки и объекты недвижимости в этой зоне? — поинтересовался шейх.

Осёл отвечал смышлёно, без запинки, как на экзамене, но слишком обобщённо. Ему на выручку пришла Вася, которая, благодаря отцу и его бесконечным деловым раутам, прекрасно разбиралась в местной бизнес-специфике. Свою речь она дополнила цифрами и фактами. Иностранный гость был восхищён ответом.

Поддувал ветерок, необычайно свежий, насыщенный запахами редких трав. Видна была канатная подвесная дорога, с поднимающимися и опускающимися подъёмниками.

— Здесь, конечно, ещё многое недоработано, — рассудил шейх, — и многого не хватает. Но тем лучше! Перспективы успешной финансовой деятельности видны невооружённым глазом. Я с удовольствием обсужу их с губернатором!

Осёл отхлебнул из бокала минеральной воды.

— Я только вас прошу, поосторожней! Чтоб избежать игры пустопорожней. Наш губернатор суть не так-то прост. Ему б я не доверил деньги в рост!

Шейх Мухаммед Аль-Ахмад слегка улыбнулся.

— Не волнуйтесь, господин Хомяков! Губернаторы, а с ними мэры, президенты и эмиры — все одинаковы! Я давно изучил их повадки! Я много лет играю в эти игры и ещё ни разу не проигрывал! А вообще, вы — самый удивительный менеджер из всех, которых я встречал! Вам предписано, в силу вашей должности, уговаривать меня, а вы отговариваете!.


После четырех часов дня на VIP-пляже с металлической табличкой на входе «Собственность ИП «Чудилов» происходило что-то странное. Весь бомонд, который там наслаждался солнцем и морем, вытолкали вон, не подумав что-то объяснить и тем паче — вернуть деньги, заплаченные за вход. Далее подвезли причудливые диваны и лежаки удивительной конструкции, а вдобавок установили новые широченные пляжные зонты. Прямо на пляже разбили кухню с холодильным шкафом и мангалом, где принялись хозяйничать два повара и два официанта. А ещё пригнали целый оркестр.

Любопытствующая толпа собралась у решётчатого забора, огораживающего пляж. Все ждали событий, о которых потом можно было бы с помпой рассказать по приезде домой. Впрочем, охрана поспешила отогнать зевак, а самые настойчивые удостоились крепких затрещин.

Вскоре на пляже появились важные иностранцы в мусульманском прикиде. Они запросто разделись, оказавшись в одинаковых жёлтых плавках, и принялись загорать.

— Так вот насчёт туристов… — не замолкал Зебр. — Надо распустить слухи, что мы в Вытхуяндии обогащаем уран!

— Это заче-е-ем? — изумился Жирафф.

— Профитроли, сказать тебе правду? В роли немого ты мне нравишься значительно больше! — официант вручил Зебру огромный бокал с освежающим коктейлем. — Так вот, к нам потянутся шпионы, и всё под видом туристов. Будут платить за визу, за гостиницу, за лежаки у Медвежьего болота. Экскурсии всякие там, в крольчатник и к Кривому дубу…

— А что? Это нормально! — Бегемот утвердительно покачал головой. — Только, боюсь, они быстро вычислят, что мы ничего не обогащаем, кроме пахотных земель кроличьим навозом!

— Босс, поручите это мне, не прогадаете! — полосатый громко высосал через трубочку остатки коктейля. — Делов на копейку! Я построю такой ядерный реактор — лучше настоящего! Я в Интернете видал картинки. А Жирафф будет спекулировать на рынке из-под полы ураном и ядерными технологиями!..

— Я? Ну почему-у-у?! Я хочу быть экскурсово-о-одом!

— Ещё можно пару шпионов арестовать, а потом выпустить их под залог, — продолжал Зебр, не обращая внимания на слова длинношеего. — Они тут же сбегут из страны (естественно, с моей помощью), а залог-то останется!.. А потом, глядишь, нас начнут перевербовывать. Чур, я работаю на ЦРУ! Мне позарез бабки нужны! Я их так забросаю своими шифровками по штуке зелёных за каждую — придётся им отдельной строкой меня в своём бюджете проводить!

Опять приблизился официант с подносом закусок и напитков. Прежде чем продолжить разговор, вытхуянцы дождались, пока он не отойдет на безопасное расстояние.

— Что ж, пора нам, детишечки, заняться меморандумом! — Бегемот прикурил новую сигару. — Если уж мы хотим до конца довести нашу операцию!

Жирафф поспешил приготовить ручку и чистые листы бумаги.


Канатная дорога медленно карабкалась вверх, то и дело открывая перед ошеломленными зрителями живописные пейзажи дикой, ещё не загаженной природы.

Шейх допытывался у Белки, с которой ехал рядом:

— Мне показалось, что Василиса недолюбливает своего отца. Это так?

— Она ещё очень молода, к тому же по своей природе слишком чистый и светлый человек! — отвечала рыжая. — Она не может смириться с тем, с чем ей приходится ежедневно сталкиваться в доме губернатора. Ну, вы меня понимаете!

Шейх обладал такой бездной мужского обаяния, казался ей настолько совершенным во всех своих поведенческих нюансах, что Белка уже и не помнила, кто он такой и сколько ему лет.

— Конечно, — нефтемагнат недовольно глянул на проезжающих мимо и закрыл лицо ладонью. Те со смехом тыкали в его сторону пальцем, словно в зоопарке у клетки, и пытались сфотографировать. — Извечная русская проблема: отцы и дети!

— Наверное, у вас в стране всё по-другому?

— Внешне — да. Но если взглянуть на вещи пытливым взглядом… У меня трое сыновей и шестеро дочерей. Я не могу похвастаться, что со всеми нашёл общий язык.

Внезапно открылась потрясающая горная панорама, и шейх увлёкся её созерцанием.

— Позволю себе спросить, — продолжил он разговор спустя минуту, — Василиса и господин Хомяков — между ними только деловые отношения, или их связывает что-то большее?

Учитывая необыкновенную проницательность шейха, Белка не решилась обманывать:

— Они любят друг друга! Нефтемагнат кивнул с улыбкой:

— Я так и знал! — он опять закрылся от чьего-то фотоаппарата. — У вас в России как всегда: всё так запутано!..

За шейхом и Белкой, на таких же присоединенных к канатной линии креслицах, болтали ногами Осёл и Василиса.

— Так, значит, говоришь, послезавтра вы улетаете? — переспрашивала Вася. — Хорошо, я поеду с тобой! И выйду за тебя замуж! Завтра же поговорю с отцом! А если он будет против — а он, конечно, будет против — убегу!..

— Я не спорю с вами! Я просто пытаюсь доказать, что вы не правы! — разорался Зебр на VIP-пляже, заглядывая в листы, исписанные экономичным почерком Жираффа. — Вы что, первый раз с луны свалились?! Что проку от этих общественных пляжей?! Нам всё равно уезжать! Когда же вы у меня поймёте, что благими намерениями сыт не будешь!

— Почему-у-у? — удивился Жирафф. — Я вот помню, сломался у меня как-то телевизор.

— Профитроли, извини, что я говорю, когда ты перебиваешь! — Зебр взял с тарелки ребрышко ягненка и в мгновение ока очистил косточку от мяса. — Как я с вами устал! Я с детства хочу на пенсию!

— Нет, студентик, деньги с губернатора мы брать не будем! — покачал головой Бегемот, обтираясь после купания полотенцем. — Деньги — это уже не благородная вендетта, а уголовное преступление!

— А разве не преступление, когда они нас на два миллиарда обуть хотели? С этими… эээ… земельными участками на дне Черного моря?!

— Так у нас всё равно-о-о этих денег не было! — Жирафф выхватил из рук полосатого помятые листы меморандума и бережно их разгладил.

— Эх! — Зебр запил мясо кока-колой. — Уеду в Питер, куплю настоящие джинсы Dolche & Gabbana, и к черту вас всех!

— Они ж тебе не по карма-а-ану?

— А я возьму под них ипотеку!..


Спустя часа три губернатор Сочи сидел за письменным столом в своем кабинете и читал присланный шейхом меморандум. Хомяков, который был здесь же, не смел и шелохнуться.

— Нет, ну ты погляди, что они пишут! — губернатор выделил для ясности фломастером интересующий абзац и зачитал: — «Пункт шесть, один. Немедленно прервать незаконные договора аренды с частными фирмами, осуществляющими пляжный сервис… Передать все городские пляжи, без исключения, на баланс города… Открыть свободный и бесплатный доступ всего населения…» Да они что, охренели?!

— У нас есть два варианта, — отреагировал Хомяков, который уже успел ознакомиться с данным документом. — Первый — согласиться на все их условия. Второй — отказаться от сотрудничества и навсегда забыть про пятнадцать миллиардов. Выбирайте!

Михал Михалыч тяжело вздохнул:

— Как трудно стало воровать! Такое ощущение, что я эти деньги зарабатываю!

Помощник из солидарности тоже вздохнул.

— А я вот назло этим, — губернатор показал рукой куда-то на север, — возьму и подпишу! Понял?

— И правильно сделаете, Михал Михалыч! С ИП «Чудилов» давно пора заканчивать. Однозначно, как вы говорите. Депутаты городского собрания уже запрос отправили в прокуратуру по этому поводу. Как бы беды не вышло!

Губернатор вышел из-за стола, задумчиво приблизился к окну.

— Слышь, Хомяков! А пятнадцать миллиардов золотом — это сколько?

— Точно не знаю, Михал Михалыч! Но, должно быть, очень много!


Глава 12. Как стать дебилом | Вытхуянцы в Сочи | Глава 14. Первый признак отравления грибами