home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Окутанный паром, обуреваемый заботами и желаниями, Лукас стоял в душе, думая о Кэтрин, которая сейчас тоже смывала со своего тела краску в ванной этажом ниже.

Горячие струи текли по его телу, но не могли смыть с души Лукаса отчаяние. А что он мог поделать? Он и так уже слишком долго боролся со своими чувствами. Он — мужчина. Она — женщина. Подруга или любовница… или жена.

Лукас так долго твердил себе, что никогда не женится. А теперь уж не раз и не два порывался пересмотреть свое решение. Кэт заслуживала любви, она просто создана для нее.

Лукас подумал о родителях и сестре Кэтрин. Каковы у нее отношения с ними? Она мало что говорила о родных, но, когда говорила, Лукас явственно различал в ее голосе обиду и негодование. Нет, родители, по всей видимости, уделяли ей достаточно любви. Это сама Кэтрин возвела вокруг себя защитную стену, и, наверно, только время сможет ее разрушить.

Да, Кэтрин была резкой, строгой и язвительной женщиной — но только до тех пор, пока не оказывалась в его объятиях. Тогда она становилась мягче воска. Нежная и красивая, как одна из бабочек, порхающих в саду над цветами.

И такая же пугливая и настороженная, добавил бы он.

Смыв шампунь с волос, Лукас потряс головой, как мокрая собака, и выключил воду. Вытерся полотенцем, затем стер пар со стекла, всмотрелся в свое лицо. Он — сын своего отца, но не его копия. В отличие от Джеймса Тэннера он может стать хорошим мужем… и отцом.

Отложив полотенце, Лукас вытащил из своей сумки чистую одежду, запихнул туда испачканные краской футболку и джинсы и босиком направился вниз, дошел до кухни, где Кэтрин, стоя у плиты, поджаривала мясо.

— Спасибо за то, что разрешила воспользоваться душем, — поблагодарил Лукас.

— Да не за что, — с улыбкой повернулась к нему Кэтрин.

Она стояла в бледно-голубых шортах и вязаном топе под цвет, влажные волосы перехватила опять-таки голубой лентой и выглядела свежей и манящей, как одно из Великих озер.

— Пойду найду свои ботинки и поеду домой, чтобы не мешать тебе ужинать, — сообщил Лукас, хотя был голоден как волк, а запах жарящегося мяса и лука только сильнее раздразнил его аппетит.

— Ты можешь поужинать вместе со мной, — опустила глаза Кэтрин. — Я готовлю спагетти, и тут хватит на двоих.

— Отлично, я обожаю пасту, — признался Лукас. — Я могу чем-то помочь?

— Как насчет салата?

— Съесть или приготовить?

— Ну, представление о твоем аппетите я уже имею. Салат надо приготовить.

— Что ж, в этом деле я мастер.

Они работали бок о бок молча: Кэтрин варила макароны и готовила соус, Лукас мыл и чистил овощи. Занятие делом шло ему на пользу — так его мысли не отвлекались и руки не могли натворить никаких глупостей. Когда все было готово, Кэтрин попросила Лукаса разложить на старом крыльце складной стол. Тогда он решил открыть одну из рам, что оказалось не так легко. Только с помощью отвертки и дополнительных усилий она наконец поддалась. В комнату сразу ворвался запах роз, и Лукас подумал, насколько лучше здесь будет с новыми окнами.

Кэтрин разложила мясо и пасту по тарелкам, Лукас поставил на стол салат, и они приступили к еде.

Через некоторое время Лукас похвалил ее:

— Я рад, что ты простила меня, потому что мясо и спагетти просто отличные.

Кэтрин чуть прикрыла веки и покачала головой.

— Да за бесплатный ужин ты еще и не такое скажешь.

— Нет, я серьезно. — Лукас положил вилку и подался вперед. — Правда-правда. Мне очень жаль. Мы заключили сделку, а я нарушил договор.

— Нет, Лукас, я тоже виновата.

Надежда захлестнула Лукаса.

— Тогда, если мы оба испытываем одинаковые чувства, в чем же проблема?

Лукас заметил, что рука Кэтрин дрожала, когда она отложила свою вилку.

— Лукас, мне не нужна обыкновенная интрижка. Я слишком долго береглась, чтобы теперь так просто сдаться.

Лукаса ошеломили ее слова. Он тоже не искал легких увлечений, но если он правильно понял…

— Ты хочешь сказать, что ты… ммм, никогда не…

— Совершенно верно, не спала с мужчиной. Полагаю, для тебя такая новость звучит очень странно.

— Нет, Кэт. Я тобой восхищаюсь.

— Ну конечно, и Микки-Маусом ты тоже восхищаешься.

Лукас смотрел на ее лицо, где явственно читалась застарелая обида и боль, и хотел понять, что ее так тревожит.

— В чем же дело? Доверься мне.

Из-под ее ресниц покатились слезы, и он не мог сдержаться, чтобы не заключить ее в свои объятия.

— Послушай, Кэт, если кто-то обидел тебя… если…

— Только мою гордость. Ничего больше. Много лет назад. — Кэтрин наконец подняла голову и взглянула на Лукаса. — Прости. Похоже, я наговорила лишнего. Ты сказал «доверься мне» и…

— Но ты и правда можешь мне довериться.

— Я не доверяю никому со времен учебы в колледже. Моя история долгая, и вообще все уже неважно.

— Нет, важно, — решительно, но мягко возразил Лукас.

Кэтрин отодвинула стул, и Лукас поднялся на ноги в ожидании и надежде, что она раскроет ему свое сердце. Может, он и не смягчит ее боль, но все же ей станет легче, если она выговорится.

— Ты наелся?

— Да, конечно, все замечательно, — Лукас даже растерялся от столь прозаического вопроса. Потом схватил тарелки. — Давай я помогу тебе вымыть посуду. А потом мы пойдем погуляем. Ты как, не против?

Кэтрин кивнула.

Когда они устроились в шезлонгах, Лукас задумался, не пришла ли пора сознаться, кто он на самом деле. Может, Кэтрин раскроет душу в ответ на его признания и он узнает, что же ее так тревожит. А может статься, правда только окончательно разрушит зарождающиеся между ними отношения. Лукас понял, что сам загнал себя в угол.

— Как чудесно пахнут розы, — вдруг сказала Кэтрин.

Лукас кивнул, охваченный ощущением ее близости. Ему так хотелось коснуться ее щеки или пропустить сквозь пальцы пряди длинных волос.

— В колледже я встречалась пару лет с одним парнем. Его звали Билл Джефферс, и я доверяла ему. Может показаться глупым, но я уже думала о свадьбе и о том, чтобы завести вместе с Биллом семью. И вдруг он изменился.

Лукас почувствовал, как напрягаются мускулы его спины, и сам удивился, как сильно он ненавидит незнакомого человека, который обидел Кэтрин в давно прошедшие студенческие годы.

— Но он не применил насилие, нет?

Кэтрин покачала головой.

— Нет, очень долго он проявлял нежность и заботливость, но чем упорнее я говорила «нет», тем упорнее он настаивал на своих притязаниях, что было так унизительно.

Лукас подумал о своих неуправляемых желаниях, и краска выступила у него на скулах. Слава богу, Кэтрин, погруженная в свой собственный мир, ничего не заметила.

— Не могу отрицать, я хотела того же, что и он, я все-таки тоже не каменная, — выговорила она с грустной улыбкой. — Но для женщины ставка в такой игре слишком высока. Нам приходится вынашивать ребенка.

— Так ты бросила его? — уточнил Лукас.

— Мне следовало так поступить, — кивнула Кэтрин, — но я выросла в тени очень привлекательной сестры. Я не хотела признать свое поражение, я хотела, чтобы у меня кто-то был… как у Энн. А около нее всегда вертелось много парней.

— Так, значит, он тебя бросил?

— На самом деле вышло немного иначе. — Болезненные воспоминания тенью скользнули по лицу Кэтрин, и Лукас пожалел, что спросил. — Пока я старалась сохранять наши отношения, Билл сошелся с одной из моих подруг. Об этом знали все… кроме меня. И никто не проронил ни слова, пока я не узнала, что Джессика беременна. — Плечи Кэтрин опустились. — Какой же я была дурой, — вздохнула она. Я верила его лжи, его отговоркам. Я ничего не подозревала.

Для Лукаса ее слова стали ударом в солнечное сплетение. Он поступает с Кэтрин так же, как и Билл. Он убедил ее, что он плотник, в то время как является будущим владельцем огромной компании.

— И теперь мне очень тяжело довериться кому бы то ни было, — продолжала Кэтрин и нервно рассмеялась. — Было дело, я и тебя подозревала в обмане.

Лукас вцепился в ручки кресла, охваченный чувством вины.

— Меня?

— Я думала, может, ты женат и скрываешь свое положение.

Лукас рассмеялся слишком резко и громко и взмолился, чтобы Кэтрин не заметила такой бурной реакции.

— Я? Нет, я не женат. И не был.

— И не собираешься? — Тон Кэтрин стал мягким и испытующим.

— Не могу утверждать. Больше не могу. — Он накрыл ее ладонь своей. — Теперь все иначе.

Он смотрел в ее милое лицо, наблюдая, как ветерок ерошит ее темные волосы, и страстно желал упасть перед ней на колени и сознаться в своем обмане. Но он не мог просто так выпалить всю правду. Ему нужно немного времени, чтобы все обдумать и найти верные слова. Но сможет ли Кэтрин доверять ему, после того как все раскроется?


— Ну, поехали, — заявила Кэтрин, закрывая дверцу машины. Она уложила раму для ходьбы на заднее сиденье и, собрав все свое мужество, обошла машину и скользнула внутрь, готовая встретить поток упреков и замечаний со стороны своего упрямого пассажира.

— Кэтрин, — обратилась к ней Ида, едва внучка уселась за руль, — я просто не понимаю, почему я не могу поехать к себе, а не на твою ферму. Я прекрасно справлюсь со всем одна.

— Ты поедешь домой, когда достаточно поправишься, — отрезала Кэтрин и закрыла рот, чтобы не наговорить лишнего.

— В твоем доме три лестницы, — упорствовала Ида, — а в моем только две.

— Но тебе будет помогать Лукас, — напомнила Кэтрин, заскрипев зубами от злости.

— Ты хочешь сказать, что он все еще болтается в доме?

— Бабушка, он на меня работает. Ему надо закончить крыльцо, и потом он уедет, — объяснила Кэтрин. При последних словах ее сердце больно екнуло.

— Закончить? Ты хочешь сказать, что это и все?

— Совершенно верно.

Кэтрин проглотила комок, пытаясь утихомирить непонятные чувства, раздирающие ее душу.

— Да твоя сестра давно бы уже прибрала его к рукам. А тебе разве не нужен муж?

— Я счастлива и одна, — пробормотала Кэтрин.

Ида фыркнула и покачала головой.

— Ты будешь куковать в своем доме и состаришься в одиночестве. И у тебя даже не будет внучки, с крыльца которой ты сможешь упасть и сломать себе ногу. Поверь мне, я пережила незабываемое ощущение.

Кэтрин прикусила нижнюю губу, чтобы не завопить во весь голос.

— Случилось все нечаянно. Ты сама не подождала меня. Ты вообще всегда отказываешься от помощи. Ты упрямая… и независимая. И тебе никто не нужен.

Ида пожала плечами.

— Звучит как-то подозрительно знакомо. — После паузы она вдруг рассмеялась. — А может быть, мне даже будет приятно общество твоего силача.

Кэтрин с трудом удержалась от смешка — и то только потому, что не хотела поощрять остроумие своей бабушки.

— Ладно, получается, я пленница в твоем доме. Но ведь моему тюремщику придется иногда выходить на работу. — Ида бросила на Кэтрин надменный взгляд. — Что ты тогда будешь делать?

— У меня есть нянька, — парировала Кэтрин, наблюдая, как бабушка расстроено поморщилась.

— Какая еще нянька? Да кому взбредет в голову целый день сидеть с престарелой дамой?

— Саймону Легре, — отрезала Кэтрин, хотя, по правде говоря, Лукас в своей сердечной доброте предложил присматривать за Идой, пока Кэтрин будет на работе. Она тогда вздохнула с облегчением и согласилась.

Ида осклабилась.

— Что еще за Саймон?

— Да шучу я, — отмахнулась Кэтрин, — просто твой ненаглядный силач вызвался добровольцем.

— Вот так-так! — Ида помолчала, обдумывая свои дальнейшие слова. — Ты не смогла бы подобрать мне лучшей компании, если бы даже искала. Значит, он сам вызвался?

Кэтрин кивнула.

Ида наконец откинулась на спинку сиденья и задремала, а Кэтрин задумалась. И конечно, о Лукасе.

Неужели она нужна ему, думала Кэтрин, только для того, чтобы утихомирить разгоревшееся желание? И куда он направлялся и чем занимался после того, как говорил ей «спокойной ночи»? В груди у Кэтрин заныло, когда она представила Лукаса с другой женщиной. Да что ей Лукас? Если она выйдет замуж, то только за менеджера или директора, за человека с образованием. В конце концов, остроумие и красивая внешность с годами блекнут. И вообще, в чем проблема Лукаса? Почему такой мужчина, как он, избегает женитьбы? И тут воображение Кэтрин разыгралось не на шутку.

Наконец, устав от своих домыслов, она перевела взгляд на спящую бабушку. Под маской энергичной и острой на язык женщины скрывалась добрая душа, которая сейчас наверняка была испуганна и одинока.

Когда они подъехали к дому, Ида подняла голову и взглянула на Кэтрин заспанными глазами.

— Ты, наверно, насыпала мне снотворного в чай, чтобы завезти сюда, — упрекнула она внучку, но в ее глазах мелькнул озорной огонек.

— На самом деле это был мышьяк, — поддержала шутку Кэтрин.

Входная дверь открылась, и на пороге появился Лукас. Кэтрин сразу же ощутила, как спадает не отпускавшее ее весь путь напряжение. Он сбежал вниз по ступенькам и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья.

— Вы только посмотрите, моя любимая леди, — весело воскликнул он.

— Ты говоришь обо мне или о моем надзирателе? — уточнила Ида, кивнув в сторону Кэтрин.

— А разве и так не ясно? — парировал Лукас, вытаскивая с заднего сиденья раму для ходьбы. — Ну, пошли домой?

Ида усмехнулась и, перекинув ноги через бортик, ступила на землю. Она ухватилась за раму, и Лукас, поддерживая за талию, повел ее наверх.

Кэтрин шла позади, глядя на них. Когда Лукас помог Иде переступить порог, он обернулся, кивнул Кэтрин и улыбнулся. Господи, да он просто стал ее правой рукой, он всегда готов помочь словом или делом. Но ведь она столько лет полагалась сама на себя, считая, что крепко стоит на земле. Почему же теперь то и дело ощущает себя такой беспомощной?

Кэтрин поняла — она изменилась. Она вспомнила тот день, когда приехала домой и обнаружила Лукаса, наблюдающего за птицами. Потом она поймала его на чтении своего романа. Они тогда от души посмеялись. Но куда же подевались ее принципы, ее устроенная жизнь? Они исчезли вместе с летней кухней. Перестройке подвергся не только ее дом — ей пришлось пересмотреть свои взгляды на многие вещи.

Кэтрин подняла крышку багажника и вытащила чемодан Иды, но, прежде чем она добралась до лестницы, рядом с ней возник Лукас и взял у нее чемодан. Кэтрин пошла вслед за ним в спальню, посреди которой стояла Ида и обводила комнату оценивающим взглядом.

— Неплохо, — наконец выдала она свою оценку. — Кэтрин, а я и не знала, что ты тоже неравнодушна к сирени.

Кэтрин решила удержаться от язвительного замечания и только улыбнулась.

— Бабушка, сирень всем нравится.

Лукас похлопал Кэтрин по руке и исчез. Она быстро распаковала и разложила вещи Иды и тоже убежала, оставив бабушку прильнувшей к телевизионному экрану в ожидании любимого ток-шоу.

Лукаса Кэтрин нашла в дальнем конце крыльца. Он стоял со всё понимающей усмешкой на губах и раскрытыми объятиями. И когда Кэтрин добежала до него, то прильнула к его груди, наслаждаясь его нежными ласками.

— В понедельник я уеду и оставлю ее в твоих надежных руках, — сообщила она Лукасу, подняв голову и встретившись с его глазами.

— Вообще-то для тебя там тоже найдется место, — уверил он Кэтрин.

Она уткнулась лицом в его рубашку, вдыхая мужской запах и ощущая его сильное тело. Здравый смысл твердил ей одно, а сердце — совершенно другое. Но сейчас ей было наплевать, что она рискует своим сердцем, наплевать, забьет ли Лукас еще хоть один гвоздь. Все, что ей нужно сейчас, — крепкие и нежно обнимающие ее сильные руки Лукаса.


ГЛАВА ВОСЬМАЯ | Тайные желания | ГЛАВА ДЕСЯТАЯ







Loading...