home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 10

Блаженство рая я оставлю для нищих

У нищих духом должен быть Царь и Бог

Я — тварь земная и на небе я лишний

И к черту вечность, какой в ней прок?

Пускай я должен испытать муки ада

Пускай толпа на казнь бежит со всех ног

Мне крики ненависти станут наградой

Я буду в смертный час не одинок

Денис.

За два дня обратного пути в моей голове крутилось много мыслей, но самой главной была одна — я потерял контроль. Да, я не просто впал в ярость, это было что-то внове для меня, человека, который всю жизнь тренировался и считал, что может себя контролировать. Было такое впечатление, что моими мыслями и действиями руководил кто-то другой, и этот другой был не просто зол или разъярен, нет, он яростно ненавидел эльфов! Да, мне тоже частенько хотелось оказаться рядом с теми длинноухими, которые продали меня в рабство и открутить им головы, но я никогда не думал, что можно так ненавидеть всю расу эльфов без разбора. Но самое страшное было то, что этот внутренний я не просто впал в ярость — он упивался и наслаждался процессом убиения ушастого.

Никогда не думал, что стану получать удовольствие от убийства. Неужели время, проведенное в этом довольно жестоком мире, так смогло повлиять на мою психику? Нет, не может такого быть! Ведь до встречи на арене с эльфом я дрался со многими людьми, я даже дрался с теми, кого действительно ненавидел, но всегда мог сдержать себя на грани и никогда не наслаждался убийством. Просто убийство для меня стало рутинной и грязной работой, необходимой для выживания, как для солдата, который вынужден убивать на войне, чтобы выжить и вернуться домой.

В итоге раздумий я пришел к выводу, что раз мне не удалось задавить ярость в зародыше, то мне придется научиться контролировать ее. Придется сделать все возможное, чтобы моя слепая ярость из недостатка превратилась в достоинство. В книгах часто упоминается такое выражение, как холодная ярость, то есть ярость, которою можно направить в правильное русло в нужное время, и я вознамерился достичь этого состояния. Даже если мне придется запытать Оргела до смерти, я выбью из него способ, которым можно достичь этого состояния, ведь он же шаман, а значит должен знать все о различных трансах и медитациях. Первоначально, когда он пытался научить меня включать магическое зрение, я пользовался простейшим классическим способом медитации, а потом, после ямы, когда я использовал музыку для сосредоточения, гоблин махнул рукой и сказал, что у каждого свои способы и если мне так проще, то нет смысла пытаться медитировать по другому. Но теперь, когда даже при включенной в моей голове музыке я не смог контролировать свои эмоции, придется перепробовать все другие способы, которые знает шаман. Даже если потребуется обкуриться травой и танцевать с бубном вокруг костра, я сделаю это ради обретения контроля над своими эмоциями.

Приняв такое решение, я успокоился и, несмотря на многочисленные мысли, весь обратный путь пытался медитировать без помощи музыки.

Всю обратную дорогу Лоскер светился, как начищенная бляха на ремне солдата. Мне же хотелось его придушить каждый раз, как он появлялся в поле моего зрения. Видимо мой последний бой принес баснословные барыши этому засранцу, так как по прибытии в поместье меня загнали в баню аж с двумя служанками, которые не только отмыли меня до блеска, но и ублажили по полной. Вот только я их разочаровал, так как настроения у меня не было, и я все время изображал бревно.

На следующий день после завтрака меня неожиданно отозвал в сторону Шуфар. Проведя через дверь в стене, он потащил меня к небольшому зданию, которое оказалось завалено различным оружием.

— Ты хотел меч, так выбирай. — орк махнул рукой в сторону стены, где в аккуратных креплениях были различные мечи.

Выбирал я долго, где-то час, но так и не нашел ничего похожего на катану, к которой привык еще на земле. Да, там у меня никогда не было настоящего меча, но я держал в руках тренировочные иайто соклубников и знал, как должна выглядеть настоящая катана. Пришлось довольствоваться саблей с небольшим изгибом и закругленным заточенным концом. Вроде бы на земле такая сабля называлась шашкой и использовалась для рубящих ударов. Этот экземпляр я выбрал потому, что он больше всего подходил по длине, изгибу и весу клинка для переделки в подобие катаны. Да, выйдет второсортный суррогат, но это будет намного лучше выщербленных ржавых железяк, которые мне до этого давали использовать. К тому же даже с подобием катаны я смогу использовать вдолбленные с детства приемы намного эффективнее, чем с прямым обоюдоострым мечом.

— Вот этот меч, только его надо переделать и изготовить ножны.

— Зачем тебе эта зубочистка? С нею ты не сможешь выстоять против более рослых противников, да и переломится она с одного удара. — недоверчиво оглядел меч Шуфар.

— Наставник, это лучше тех ржавых железяк, которые мне дают. К тому же если этот меч переделают в соответствии с моими пожеланиями, я смогу победить любого противника.

— Хорошо, показывай, что и как надо переделать.

Я вышел на двор и принялся чертить на песке схематичное изображение катаны. Кончик надо заострить, рукоять удлинить, поставить классическую японскую гарду — цубу, а клинок заточить только с одной стороны.

— Да… не ожидал от тебя такого. Ты что же хочешь себе эльфийский клинок? — недоверчиво спросил Шуфар.

— Если эльфийские клинки выглядят так, то не откажусь.

— Ха-ха-ха-ха! Ну ты даешь! Ты знаешь сколько стоит такой клинок? Даже наш эльсир не сможет позволить себе такое, а тут раб заявляет, что не откажется. Издеваешься?

— Нет, просто мне нужен такой меч. Если нельзя найти эльфийский, то хотя бы переделать тот, что я выбрал в соответствии с рисунком.

Шуфар внимательно поглядел на меня, похмурился пару минут о чем-то думая, а потом махнул рукой, — Ладно, раз обещал, отнесу твою железяку кузнецу, чтобы переделал. Только ждать придется долго, не меньше двух недель. Поэтому подбери себе еще что-нибудь, чем будешь пользоваться до того момента.

Я кивнул головой, снова зашел в оружейную и быстро взял один из простеньких и легких метровых прямых мечей и показал орку. Тот кивнул, забрал оба меча и отвел меня обратно на тренировочный плац.

После обеда, под предлогом боли в старой ране, я напросился к Оргелу.

— Здравствуй, старый гоблин, — приветствовал я лекаря, как только тот смог выпроводить охранника, всучив тому крошечный сверток.

— Я рад, что ты жив, Ден. Сразиться с эльфом, находящимся хоть и не в лучшем состоянии и выжить — это большая удача.

— Все то ты уже знаешь. Но есть одна вещь, о которой тебе не могли рассказать. С моей точки зрения это не было сражением. Я просто впал в неуправляемую ярость и рубил его, пока ярость не схлынула. Оргел, скажу сразу, что в этот раз все мои попытки контроля провалились. Я и раньше говорил тебе, что со мною происходит что-то нехорошее и я потихоньку теряю контроль, но все равно понимал что делал и мог сдержать себя. В этот же раз у меня сорвало крышу, и я уже не смог остановиться, стоило мне только увидеть ушастого.

— Ты как всегда странно говоришь, но я уже привык к твоим выражениям и понимаю их. Но при других разумных старайся не употреблять незнакомые здешним выражения, а то могут что-нибудь заподозрить.

— Да мне сейчас плевать на всех, тем более слышишь меня только ты. Лучше помоги решить проблему. Раз уж дошло до того, что я не могу подавить ярость в определенные моменты, то мне надо научиться направлять ее в нужное русло. Я не хочу больше зависеть от внезапно вспыхивающих эмоций.

— Это очень сложно, Ден. Потребуется затратить просто огромное количество времени на медитации. И то я не гарантирую успеха. У тебя ведь не получалось даже внутреннее зрение активировать, пока ты не научился включать свою музыку.

— Сколько бы времени это не потребовало, я все сделаю. В крайнем случае можно еще попробовать использовать самогипноз, хотя я знаю о нем совсем ничего, но в нашем мире это успешно применяют.

— Ты имеешь ввиду, когда разумный сам себя гипнотизирует и ставит определенные установки в подсознании? Да уж, не думал, что у вас об этом знают. Это одна из самых сложных практик шаманов, которую используют для выполнения сложнейших многочасовых ритуалов, в которых нельзя допускать ни единой ошибки.

— Так ты поможешь мне? Раз уж ты знаешь, как все это работает, то и карты тебе в руки.

— Хорошо Ден, я разработаю ритуал с применением, как ты сказал, самогипноза. Но от тебя все равно потребуется много медитировать, особенно перед исполнением ритуала. Ты должен быть спокойным и собранным при ритуале, иначе он рассыплется.

— Ладно, я буду медитировать все свое свободное время. Давай заканчивай осмотр и выпускай меня, а то охрана скоро волноваться начнет

После ужина меня ждал очередной сюрприз. Видимо этот гад Лоскер все никак не мог нарадоваться выигранным деньгам, чтоб он ими подавился, и прислал мне совсем незнакомую служанку. Я уже собрался заняться медитацией, как по коридору знакомо зазвучали шаги двух охранников и девушки. Когда они подошли к решетке, я уже хотел было отказаться от угощения, но вплывшая в мою каморку фигурка заставила меня лишиться дара речи.

Девушка совершенно не походила на предыдущих служанок. Высокая, стройная фигурка явно принадлежала не обычной рабыне, а скорее спортсменке или даже бойцу. Когда девушка зашла и встала напротив меня, я на несколько секунд лишился дара речи, а когда очнулся, шаги охраны уже удалялись по коридору.

— Здравствуйте, меня зовут Улька. — прозвучал тихий мелодичный голосок.

— Ээ… здравствуй, — я невольно сглотнул и попытался продолжить, — Меня называют Недомерок, но ты можешь звать Ден.

Девушка скинула платье, невольно подергала ошейник, а затем распустила свои великолепные черные волосы, увязанные до этого в тугой пучок на затылке. Я же все это время не мог отвести глаза от прямых и крепких ног, точеных рук, изящных изгибов тела и великолепной груди. Ничего лишнего, все на своем месте, в меру тренированная мускулатура, прямая осанка и гордо поднятая голова. А лицо, такое лицо впору иметь аристократке, а не служанке. Улька стояла нагой и пока распутывала волосы, совершенно не стесняясь рассматривала меня в ответ, и в каждом ее движении и жесте сквозила уверенность, что именно так и должно быть.

В какой то момент я поймал себя на том, что уже некоторое время просто не способен отвести взгляд, а мой рот все это время был открыт. Быстро закрыв рот, я скинул ноги вниз и поманил девушку рукой. Она подошла медленно, покачивая бедрами и не отрывая глаз от меня, и встала прямо напротив, буквально в десяти сантиметрах. Высокая, выше меня на голову, а то и полторы, кожа бархатная, без изъянов — сразу видно, что за нею тщательно ухаживают. А запах, такой приятный и манящий, что хочется ткнуться носом и втянуть полную грудь этого запаха.

— Улька, да? А ты давно стала рабыней?

— Нет, совсем недавно, — девушка неосознанно потеребила ошейник, — Меня захватили, когда я ехала с родителями на отдых. А потом продали на местном рынке какому-то мужику. Я пыталась сопротивляться, но этот ошейник…

— Понятно. Улька, ты не обязана спать со мною, если не хочешь. Можешь провести здесь некоторое время, а потом тебя заберет охрана. А пока можешь одеться и присесть рядом, я не буду приставать. — ох, каких трудов стоило мне это сказать и не прикоснуться к ней.

— Да? — в голосе девушки прозвучало явное удивление, — А мне сказали, что ты ненасытный. И что ни одна служанка не уходила от тебя просто так.

— Не все то правда, что говорят. А все девушки до тебя сами были не против.

— Тогда я тоже не против, — лукаво улыбнулась Улька и присела рядом.

— Ты уверена? Смотри, я сейчас очень возбужден и если начну, то просто так не отстану.

— Тем интереснее. Говорят, что ты можешь довести девушку до вершин блаженства. Я не прочь там побывать.

— Хорошо, но тогда не удивляйся тому, что я буду делать, — я улыбнулся и наклонился к девушке, вот только вместо поцелуя я ткнулся носом в ложбинку меж ее грудей и с шумом втянул такой манящий аромат, — Нет ничего лучше запаха женщины, — я оторвался от девушки и открыл глаза.

В глазах Ульки, явно не ожидавшей такого от меня, читалось удивление. Я улыбнулся и потянулся снова, на этот раз выше, к ее губам.

* * *

Денис.

Еще одна обшарпанная арена одного из провинциальных городков, вот только размером она раза в три больше, чем другие. Поэтому основное применение этой арены — групповые бои. Это перед выходом объяснил Шуфар, но слушал я вполуха, так как единственное что меня волновало в тот момент — Гретус, который облачался для боя в паре шагов от меня. Сегодня мы будем сражаться вместе, пятеро бойцов из дома Лоскера: Гретус, Клемент, парочка старожилов и я. Против нас выставят такую же пятерку из другого города. Именно для этого боя мы ехали три дня.

Гретус и Клемент облачились в кожаный доспех, прикрывающий тело, у каждого по полуторному мечу, похожему в их руках на игрушечные, и большому круглому щиту. Один из старожилов взял большой пехотный щит и копье, а второму выдали двуручник и кожаный доспех с наручами и поножами. Один я не удостоился какой-либо серьезной защиты, если не считать привычного кулачного щита и наруча на левой руке. Короткий прямой меч, тот самый, который я выбрал в оружейке, так как катана еще не готова, и уже помятый шлем, больше похожий на горшок, может даже тот самый, который я уже как-то раз надевал. По идее рабам не положено постоянного именного оружия, но каждый старожил, если заслужил, имеет свое излюбленное оружие, которое ему и выдают для боев. Например комплекты Гретуса и Клемента явно подогнаны под них и никто другой ими не пользуется, все-таки лучшие бойцы Лоскера, которые принесли ему немало побед и денег. А вот двое других старожилов еще не заработали на постоянный доспех, так как мужику с двуручником пришлось долго терпеть, пока рабы подгонят все ремешки и застежки. Но вот оружие похоже уже давно отполировано их руками, судя по тому, как непринужденно они управляются копьем и мечом, в то время как мне пришлось помахать немного новой железкой, что приноровиться.

— Держитесь вместе, прикрывайте друг друга. Гретус и Клемент, вы, как самая сработанная пара, являетесь основной ударной силой. Шон, — орк повернулся в сторону копейщика, — Ты должен держать на расстоянии их копейщика и в случае чего прикрывать отступление товарищей. Ярый, смотри не лезь в пекло без надобности, работай с Шоном в паре, но в случае, если противники уйдут в глухую оборону, тебе придется первым вскрывать ее. Недомерок, твоя задача отвлекать врагов, кружить вокруг и при удобном случае бить. Не давай им передышки и постоянно держи в напряжении. Всем все ясно?!

— Да наставник! — нестройно прокричал хор из пяти голосов.

— Тогда вперед и порвите их!

Десять шагов по коридору, поворот и еще тридцать до решетки, выводящей на арену. Гул голосов оглушает, стоит только нам выйти на серый песок, а решетка со скрежетом закрывается. У противоположной стороны арены уже выстроились противники. Пятеро, двое с мечами и щитами, один с двуручником, один с трезубцем и сетью и напоследок просто великан, перевитый крест накрест цепями, но в руках ничего нет.

— О Богиня, — Клемент уставился на великана, — это же Костолом. Похоже сегодня кто-то из нас останется на песке.

— Не ной, не в первый раз мы с ним сходимся, — Гретус осмотрел нашу команду и сплюнул н6а песок, — Не помрем.

— Легко тебе говорить, а мне он в прошлый раз три ребра сломал, хорошо хоть бой был не до смерти. А то бы я сейчас тут с тобой не разговаривал.

— Чем он опасен, Клемент? — не преминул я спросить.

— Видишь цепи? На концах тяжелые шары с шипами, а махает он ими не хуже мельницы. Да и силушкой Богиня его не обделила. Если попадешь под удар, даже если не заденет шаром, а только цепью, наверняка кости переломает. Меня в прошлый раз щит спас, а то бы он мне спину переломал.

Раздался звон гонга, означающий начало боя, и обе группы направились вперед. Четверо противников выстроились в линию и пошли на нас. В середине были мечники со щитами, мужик с трезубцем встал по правую руку от своих товарищей и принялся вращать сеть, а двуручник пристроился слева. А вот Костолом неспеша шел позади всех и даже цепи не снял. Наша группа не стала собираться в строй — слишком хорошая мишень получилась бы для Костолома, а вытянулась в цепь с интервалом в пять шагов. Посередине оказались Шон и Ярый, по бокам от них Гретус с Клементом, ну а я просто старался не отсвечивать, идя за Шоном.

Мысли в голове ясные, как в морозный день, эмоции полностью под контролем и даже близость Гретуса не вызывает ярости, просто небольшое раздражение, что приходится его терпеть рядом.

— Слышь Шон, сможешь, когда я тебе крикну присесть, щитом накрыться сверху и держать пару секунд.

— А зачем тебе это? — недоверчиво спросил старожил.

— Да есть одна идейка. Так сможешь или нет?

— Посмотрим, если меня в этот момент атаковать не будут, то может и смогу.

— Лады. Тогда делай, когда я свистну.

Пока я договаривался с копейщиком, расстояние между группами сократилось до десяти шагов и Клемент с Гретусом начали потихоньку брать противника в клещи. Вот только судя по всему у врагов не было желания сражаться на разные фронта. Линия из четырех бойцов резко повернула направо в сторону Клемента, а из-за их спин в сторону Гретуса вылетела цепь, и шар на конце гулко ударил в подставленный щит. Гретус пошатнулся и сделал шаг назад, в то время как Клемент уворачивался от брошенной сети. Не дожидаясь реакции остальных бойцов в сторону Клемента бросились мужик с трезубцем и один из мечников. Оставшиеся двое заблокировали путь Шону и Ярому, а Гретус уже ни на секунду не останавливаясь прыгал в разные стороны, уворачиваясь от постоянно преследующей цепи.

Костолом махал цепью самозабвенно, постоянно хекая и крича, не давая и секундной передышки Гретусу, при этом держа дистанцию и не подпуская оного ближе пяти шагов. На щите Гретуса уже красовалось с пяток новых вмятин и судя по всему это было только начало. Клемента же с двух сторон атаковали меч и трезубец, постоянно оттесняя к стене арены. Оставшиеся двое бойцов просто сдерживали Шона и Ярого, в ожидании скорой расправы над Гретусом и Клементом, не позволяя придти им на помощь.

Была у меня мысля подождать, пока Костолом перетрет все кости Гретусу, но вот Клементу я смерти совсем не хотел. Требовалось действовать, не то скоро два основных бойца будут повержены и тогда все пятеро противников примутся за оставшихся. Я отошел на пару шагов назад, все время стараясь не выйти из-за Шона, чтобы быть менее заметным, и свистнул. Шона в этот момент никто не атаковал, так как парочка противников просто тянула время, поэтому он незамедлительно присел и подставил щит. Разбег, подскок, прыжок и сальто. Да, все получилось точно, и пролетая над мечником со щитом я ткнул мечом тому в шею, стараясь не зацепить ошейник, и шлепнулся позади строя врагов. Быстрый перекат вплотную ко второму и удар под коленку. Мужик с двуручником грузно оседает на одно колено и получает мечом по затылку. Брызги крови вперемешку с мозгами, рядом уже хрипит заваливаясь тот, которому я ударил по шее в прыжке, а Шон успел добавить копьем. Двоих нет, теперь преимущество на нашей стороне.

— Шон, вы помогите Гретусу, а то его сейчас по стене размажут, а я к Клементу.

Быстро, пока противники еще не пришли в себя от уничтожения товарищей, я рванул к Клементу. У того уже кровоточит нога и стоит он немного боком, прикрывая распоротое бедро. Мужик с трезубцем все пытается зацепить вторую ногу, а мечник медленно идет в мою сторону, видимо услышал хрипы добиваемых товарищей. Ныряю в себя, щелчок плеера и тут же активация сети, мир замедляется, воздух становиться гуще и насыщеннее, запах крови, уже привычный и знакомый забивает ноздри, звуки растягиваются и становятся ниже, руки и ноги двигаются тяжело, как будто идешь против ветра. Пять шагов, четыре, поднять меч, три, два, взмах, удивление на лице противника. Меч пересекает горло врага выше ошейника, тонкая полоса медленно расходится и показывает нутро еще живого человека, а я пролетаю мимо, когда из распоротого горла выхлестывается первая струйка крови. Еще три шага, поднять меч, удар и спину второго врага пересекает расходящаяся рана. Остановился я уже за врагом, а Клемент в это время насаживает удивленного противника на меч, хотя в этом уже нет надобности, вряд ли он жилец с поврежденным позвоночником.

Вот и все, мои тридцать секунд истекли, звуки возвращаются, мышцы наливаются тяжестью, чувствую боль в растянутых связках. Развернувшись смотрю, как Шон удерживает копье, уже торчащее из спины Костолома, а Ярый шинкует того двуручником. Гретус сидит у стены, левая рука кровоточит, на ноге длинный порез, а от щита остался измятый кусок железа.

Сегодня мы победили, жаль только Гретус, эта сволочь, выжила. Хотя, убить его своими руками будет намного приятнее. Губы растягиваются в предвкушающей улыбке. А еще я рад тому, что сегодня не впал в ту самую неконтролируемую ярость, а значит все сработало и я не зря позволил копаться в моих мозгах Оргелу.

* * *

Двое лежали в полутьме и тихо разговаривали. Свет масляной лампы был слаб, но позволял разглядеть в узкой келье топчан, на котором лежал невысокий обнаженный паренек. Рядом, положив голову на грудь молодого человека и закинув на него руку и ногу, лежала высокая обнаженная красавица. Тихий разговор шел неспешно и любой услышавший его был бы удивлен темами, которые обсуждали любовники. Нет, они не говорили о том, как им все понравилось и не обсуждали разные позы, а просто разговаривали о будущем, о том, что они будут делать, когда получат свободу. И если девушка, говоря о свободе, выражала крайний скептицизм, то высказывания парня были уверенными и твердыми.

В коридоре раздались шаги охраны и девушка привстала на топчане, — Ден, мне пора. Они уже идут за мною.

— Улька, тебя точно продают? Может мне поговорить с Лоскером? Я все бои выиграл, он меня послушает.

— Нет Ден, лучше не надо. Я слышала, что меня продадут аристократке в служанки, а там у меня будет больше шансов на получение свободы. Говорят, она добрая и уже помогла нескольким рабыням.

— Удачи Улька. Надеюсь у тебя все получиться.

— Прощай Ден, — проговорила девушка и быстро накинула платье.

К решетке подошли охранники, послышался шум открываемого замка и девушка выскользнула в коридор. Парень проводил подругу грустным взглядом и откинулся на топчан.

Через три минуты из ворот поместья Лоскера выехала карета, внутри которой сидела Улька и мужчина.

— Ну что, уважаемая эльсира, вы наконец-то удовлетворили свое любопытство?

— Уважаемый Данелий, вас не касается мое любопытство, как вы изволили выразиться. — ответила девушка и сняла иллюзию, — Но все же я вам отвечу, так как вы мне помогли договориться с этим Лоскером. Да, я полностью удовлетворила свое любопытство. Но даже если бы я не была удовлетворена, то в любом случае через неделю я должна быть в академии, так как мой отпуск уже заканчивается.

— О, прекрасная Ульрика, я не слишком был удивлен вашей просьбой посодействовать и организовать встречу в интимной обстановке с Недомерком. Но я никогда не думал, что вы так зациклитесь на нем и потратите большую часть своего отпуска, удовлетворяя потребности этого гладиатора. Неужели он так хорош в постели?

— Данелий, я уже говорила, что меня больше интересовала его личность, а не постельные качества. Хотя вынуждена признать, что он может дать фору в любовных делах многим, кого я знавала в качестве знатных ловеласов и любовников. Но даже если бы Ден был плохим любовником, то я все равно потратила бы время не зря. Вы бы слышали, как он рассуждает о различных вещах! Такое впечатление, что его обучением занимались лучшие эльфийские учителя. Хотя в некоторых вопросах он полный профан, но знает такие вещи, о которых я никогда не задумывалась. А как он рассказывал об устройстве вселенной. Правда в части нашей планетной системы у него в знаниях большие пробелы. Жаль, я так и не смогла у него выудить, откуда он родом. Стоило мне об этом заикнуться, как я натыкалась на стену или поцелуй, — Ульрика невольно облизнула губы, — А целуется он знатно.

— Так значит, раз вы полностью удовлетворены общением с ним, вас не беспокоит его дальнейшая судьба? — ехидно вопросил Данелий, — Или вы все же планируете что-нибудь для него сделать?

— Даже если бы я хотела что-нибудь сделать, то вряд ли мне это позволит его нынешний хозяин. Этот Лоскер помешан на императорском турнире и ни в какую не пожелал продать Дена. Тем более у меня нет времени и денег на эти дела, мой отпуск заканчивается и надо ехать в академию. Но если Ден доживет до императорского турнира, то я там обязательно буду.

— Понятно. Тогда я буду сообщать вам о всех его достижениях. Надеюсь вас не слишком огорчит, если этот молодой человек умрет на арене, все-таки жизнь гладиатора недолговечна и только единицы из нескольких тысяч доживают до свободы.

— Я уверена, что он выживет, — тихо ответила Ульрика и закрыла глаза, в которых до сих пор стоял образ молодого парня, так запавшего ей в душу.

* * *

Денис.

Очередной городок, очередная арена, очередные противники. Уже осточертело все это однообразие, но если хочу выжить, то надо собраться. Сегодня мне предстоит три боя, к первому из которых меня уже готовят. Как всегда на меня напялили стандартный набор: шлем, похожий на горшок, наруч на левую руку, кулачный щит с шипом и прямой меч. Катану, которая уже пару дней как лежит в арсенале поместья Лоскера, я не стал брать, так как уже отвык от однолезвийного клинка. Вот вернусь обратно, потренируюсь месяцок и буду всех удивлять техникой иайдо, полосуя противников с одного удара.

— Будь осторожен, — Шуфар проверяя снаряжение, дает наставления, — Говорят, что сегодня выступает очень сильный новичок, который практически не проигрывал.

— Наставник, так я ведь тоже не проигрывал, если не считать тренировочные поединки.

— Поговори мне еще тут. Вот зазнаешься и разделают тебя на арене. Еще раз повторяю, будь осторожен, а то у меня плохие предчувствия.

— Да ладно вам, Наставник, сейчас выйду и разделаю всех. А вы не забудьте приготовить мне хорошую девочку. — весело ответил я и подмигнул орку.

Решетка, ведущая на арену, открылась, и я вышел под палящее солнце и гул толпы на трибунах. Да, теперь меня уже редко ругают, после того группового боя, в котором я положил четверых противников, а Гретус с Клементом изображали свежеприготовленные отбивные. Зрителям тогда так понравился мой прием с прыжком, что теперь практически всегда с трибун доносятся выкрики с требованием повторить тот трюк. Ага, ждите, сейчас я разбегусь и прыгну прямо на меч очередного бугая. То, что было приемлемо в том бою, в одиночной схватке обернется полнейшей глупостью. А если учесть утяжелитель, который с некоторых пор удваивает мой вес, то прыгать и показывать акробатические трюки попахивает самоубийством. Да, на тренировках я иногда снимаю свой пояс и тренируюсь в прыжках и сальто, но это мой козырь, который я никому не буду показывать на арене. Вот если меня прижмут, тогда и придется снимать пояс и прыгать во все стороны, чтобы выжить.

С другой стороны арены подходил очередной гигант, ростом за два с лишним метра, но меня это уже совсем не смущает. Чем больше враг, тем больнее будет падать. К тому же я уже приноровился использовать свой рост с пользой, атакуя ноги, живот и подмышки врагов. Да, если могу дотянуться до горла, то не раздумывая бью туда, стараясь не задеть рабский ошейник. Но в последнее время я принял за правило, что если не удается покончить с врагом с одного удара, то лучше измотать его, нанося удары по конечностям. Да и зрители благосклоннее воспринимают более длительный бой — им ведь неинтересно, если один из бойцов падает буквально на первых секундах боя.

Гигант оказался вообще без доспехов, если не считать за таковые набедренную повязку и ремни, пересекающие тело крест накрест. В руках у чернокожего раба была двухсторонняя секира с длинной ручкой, очень удобная для сильных смертоносных ударов.

Недолго думая, гигант прыгнул вперед и попытался разрубить меня надвое сверху вниз. Довольно глупый прием, учитывая, что я уже две минуты как был готов к бою и ждал именно подобного удара. Почему-то все эти бугаи, несмотря на молву и мои многочисленные победы, как-то неадекватно начинают себя вести, стоит им увидеть меня воочию. Вот и этот чернокожий, так называемый воин, не ожидал, что я просто отшагну вправо и сделаю шаг вперед. Секира просвистела уже за моей спиной, а я без всяких изысков провел лезвием меча под левой подмышкой гиганта. Отбежав на пять шагов, я развернулся и приготовился продолжить бой, но вот чернокожий уже не спешил повторно нападать. Бугай медленно попытался поднять секиру двумя руками, но левая рука явно его не слушалась и просто соскальзывала с ручки оружия. Ну да, а чего еще ожидать, когда я перерезал пару сухожилий и вен, вон как кровь струиться по ребрам.

Враг понял, что если он промедлит, то просто истечет кровью, и ринулся на меня, подняв секиру правой рукой. Дождавшись, когда он окажется в трех шагах, я сделал шаг вперед, прямо под секиру и резко крутанулся по часовой стрелке, смещаясь из под удара влево. Согнувшись как можно ниже и пропустив противника по правой стороне, я нанес удар в колено. Все, можно считать, что бой закончен, так как вряд ли данный индивид сможет двигаться с раздробленным суставом и перерезанными сухожилиями.

Уже не обращая внимания на выбежавших на арену стражников, я привычно прошел по полю под крики толпы и скрылся за решеткой. В коридоре меня уже ждал Шуфар и пара рабов с кувшином и куском ткани, заменяющим полотенце. Несмотря на то, что в этом бою я даже не активировал сеть, пот с меня лил ручьем, а в горле пересохло. Сказывалась просто одуряющая жара и нервное напряжение боя.

— Молодец, хорошо провел бой. — орк взял из моих рук меч и щит, чтобы я мог напиться и ополоснуть лицо, — Но учти, что этот чернокожий был самым слабым из сегодняшних бойцов. Следующим твоим противником будет как раз тот новичок, о котором я тебе говорил, так что не расслабляйся.

— Хорошо, — я оторвался от кувшина с водой, чтобы вдохнуть и снова припал к нему. Вода была прохладная и сладкая, от нее невозможно было оторваться.

Напившись, я отдал кувшин рабу, который полил мне на руки и голову, затем вытер лицо и руки. Взял меч и щит и повернулся к решетке.

— Я готов.

— Ну что же, вперед. Добудь победу и сегодня хозяин даст тебе самую лучшую девочку из своих служанок.

Решетка отошла в сторону и я уже привычно вышел в пекло арены. Мой противник, очередной великан, уже стоял посередине арены и ждал меня. Пока я подходил, успел разглядеть огроменный двуручник, легко удерживаемый этим смуглокожим типом, шлем с наносником и наручи. Тело противника не было защищено ничем, кроме рваных штанов, как и у меня.

— Здравствуй, Недомерок. Я долго ждал очередной встречи с тобой. — прозвучал знакомый голос.

— Ты кто? Твой голос знаком, но я не помню, чтобы мы встречались.

— Да, видимо твоя память коротка, как и ты. Но я напомню тебе. Тракт, караван купца Зерафа, соседняя клетка для рабов. Ну как, вспомнил?

— Метор? — я не верил своим глазам, — Так ты жив! Рад за тебя. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

— Тебе жаль?! Ха-ха-ха-ха! А вот мне не жаль! Ведь сегодня я убью местную легенду, Недомерка, который никому не проиграл. И стану лучшим бойцом в пяти провинциях, а потом я отправлюсь на императорские игры и смогу добыть себе свободу!

— Да уж, Метор, ты изменился. — злость вспыхнула в груди и разошлась жаром по животу, — Но и я уже не тот мелкий пацан, которого тыкали копьем сквозь решетку. Раз ты так хочешь, то я тебя убью. Не привык я оставлять врагов позади.

— Прощай Недомерок, ты еще не понял, но ты уже мертв.

Но не успел Метор договорить, как меня согнуло от боли в животе. Пожар, принятый за разгорающуюся злость, как будто вознамерился прожечь мои кишки. Упав на колени, я посмотрел сквозь выступившие от боли слезы на улыбающегося Метора, замахнувшегося мечом.

Медленно, как будто в кино, огромный клинок начал свой разгон по горизонтали, чтобы снести мне голову. Я, выронив из руки меч и схватившись за живот, смотрел на приближающееся острие и не мог двинуться. Вот осталось уже каких-то пятнадцать сантиметров, двенадцать, десять. И тут меня как будто прорвало, ярость вскипела внутри и я смог двинуться. Назад, отклониться назад несмотря на адскую боль в животе. Еще, еще, не успеваю!

Клинок кончиком, уже на излете вырывает левый глаз, пересекает переносицу и прорезает рефлекторно закрывшееся веко правого глаза. Боль, я кричу и ничего не вижу. Сквозь крик пробивается голос Метора, который что-то говорит, но я не слушаю его, схватившись за окровавленное лицо.

Я кричу. Адская боль и осознание слепоты заставляет меня кричать, но не отменяет того, что я хочу жить! Я хочу жить! Я должен жить! Я не могу так проиграть! Забрать гада с собой! Пусть я умру, но я заберу его с собой! Ярость вскипает во мне и придает сил.

В голове включается музыка. Сосредоточиться и задействовать магическое зрение. Да, я вижу расплывчатый красный туман перед глазами. Что это? Руки, я ведь держусь за лицо! Опустить руки. Да, есть. Что-то движется передо мною, большое и расплывчатое. Видимо это Метор. Вслушаться в то, что он говорит, определить, насколько он далеко. Вроде бы не более двух шагов. Где мой меч? Не вижу. Пошарить руками. Щит, есть только щит, вот он под левой рукой. Меча нигде нет.

— Ну что, Недомерок, ты готов умереть?

Голос прямо передо мною. Я стискиваю зубы и активирую сеть. Вот он, это расплывчатое пятно, которое уменьшилось в размере. Видимо он присел, чтобы полюбоваться на дело своих рук. В животе все еще горит, но глаза болят сильнее. Это придает мне сил, боль придает мне сил, главное не вырубиться. Пять секунд прошло, осталось двадцать пять. Надо действовать. Схватить щит и прыгнуть на врага. Да, вот он, буквально в двух шагах, видимо сидел на корточках, так как мой удар сбивает его на землю. На ощупь бью щитом, стараясь попасть жалом в живот. Нет, это ноги, надо выше. Ползу по извивающемуся телу. Получаю удар в голову, который чуть не сбрасывает меня с Метора, но я крепко ухватился за его штаны. Поднять щит и ударить. Еще, еще, еще и еще. Вроде бы попал в ногу и пах, может быть в живот. Надо выше, а то он выживет.

Очередной удар врага сносит меня в сторону. Перекатываюсь и напарываюсь на что-то холодное. Меч! Ощупываю его и хватаюсь за рукоять двуручника. Где враг? Оглядеться, вот, пятно, отдаляется, но медленно. Видимо Метор ползет. Неужели я повредил ему ноги и он не может встать? Это мой шанс. Встаю и волочу за собою двуручник.

Вот оно пятно и звук идет с той стороны. Пять шагов, три шага, два шага. Сколько там осталось от ускорения? А, неважно, главное ударить. Поднимаю меч над головой и опускаю его. Раздается хруст и какой-то чавкающий звук. Еще раз поднимаю и опускаю, и еще раз, и еще раз.

Пятый удар мне не дали сделать подбежавшие стражники, которые схватили меня и оттащили куда-то. А потом наступила тьма.


Глава 9 | Недомерок |