home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ВОСТОК – ДЕЛО ТОНКОЕ

Под колесами белого бронированного Lincoln Continental, возможно, единственного, имеющего исправный кондиционер во всей Сирии, заскрипел гравий. Кортеж, сопровождающий Председателя Президиума Верховного Совета СССР, резко сбавил скорость и свернул с асфальта на проселок. За следующими впереди машинами охраны потянулись шлейфы пыли, которые, впрочем, относил в сторону неожиданно свежий ветер с моря. Дорога начала широкими петлями забираться на не слишком высокий, но крутой холм, который даже при своих скромных размерах возвышался над окружающей местностью. Почти сразу лоскутки засеянных пшеницей и ячменем крестьянских наделов сменились на ряды олив, посаженных строгими рядами в непривычно светлорыжую почву.

Однако пейзаж за окном автомобиля не слишком интересовал товарища Шелепина. После вчерашнего банкета в латакской резиденции министра обороны Сирии Хафеза Асада изрядно побаливала голова. Вроде и выпили всего ничего, но слишком непривычным оказался для организма арак со льдом, испробованный для понимания национального колорита. Кроме того, сказалась усталость предыдущих трех дней тяжелых, изматывающих переговоров с клубком пустынных кобр, которые по странному стечению обстоятельств собрались в управляющую страной социалистическую партию.[1033] Хоть и поработали над текстами соглашений специалисты из МИДов обеих стран, и предварительные договоренности никто не хотел нарушать, все равно хватило тонкостей и нюансов. И все это в протокольном темносером, почти черном костюме на сорокаградусной жаре, лишь чуть приглушаемой первобытными кондиционерами.

Всего месяц, а какие головокружительные перемены произошли в мире! Предсказанный пришельцем из будущего ближневосточный конфликт начался по расписанию,[1034] слишком много было желающих «раз и навсегда решить еврейский вопрос». Вот только оказалось, что Израиль вполне может за себя постоять. Утренний авиаудар по аэродромам за три часа помножил на ноль всю боеспособную авиацию Египта и его союзников. Бронированный танковый кулак едва ли не за сутки разметал по песку отстроенную за два десятилетия оборону на Синайском полуострове, так что через три дня никакой организованной силы в руках насеровских генералов уже не было. Впрочем, последние драпали в первую очередь, подавая тем самым «достойный» пример своим солдатам.

«Хочешь понять, что произошло у нас в июне сорок первого года, – посмотри на Египет, – мысленно поморщился Александр Николаевич. – Впрочем, французы и поляки ничуть не лучше». Всего отличий, что в Израиле живет не семьдесят миллионов немцев, а чуть более двух миллионов евреев, и воевать на уничтожение им никто не позволит. Арабы же продемонстрировали удивительно знакомый бардак, безответственность и безграмотность их офицеров превзошла все разумные границы, бойцы не смогли толком освоить даже личное оружие, экипажи танков боялись своей техники больше, чем противника, и прочее, и прочее… Отдельные случаи героизма и грамотных действий просто растворяются в массе ошибок и заурядной трусости. Одно хорошо – Устинов уже задался вопросом: каковы «учителя», если «ученики» не могут на укрепленных позициях целой бригадой сдержать атаку усиленной роты и в панике разбегаются по пустыне[1035] дожидаться, когда милосердный враг сбросит с вертолета флягу с водой. Можно не сомневаться, многим генералам такой интерес министра обороны обойдется очень, очень дорого.

Так или иначе, но на пятый день боев израильские танки генералов Таля и Иоффе заняли берег Суэцкого канала практически на всем его протяжении, а какаято особо резвая часть умудрилась без боя захватить восточную половину ПортСаида, добраться до порта и прямо у причала подорвать несколько ракетных катеров 205го проекта.[1036] Военный министр Шамс эдДин Бадран заперся в кабинете и отказывался оттуда выходить, начальник штаба Селу Фаузи лихорадочно отдавал приказы давно не существующим частям, командующий авиацией Цадки Мухаммед делал театральные попытки застрелиться, вицепрезидент, фельдмаршал и Герой Советского Союза Абдель Хаким Амер шатался по ставке верховного главнокомандования то ли пьяный, то ли в наркотическом угаре. Тут нервы у Насера не выдержали. Не видя у СССР большого энтузиазма помогать «любой ценой», он обвинил Москву во всех грехах, начиная от поставок никуда не годного оружия и заканчивая прямым предательством ОАР пробравшимися в ЦК КПСС сионистами. Затем перед телекамерами, с гранатометом в руках, он призвал сто миллионов арабов в общем и жителей Каира в частности к сопротивлению ордам наймитов мирового империализма и демонстративно выехал превращать ПортСаид в «арабский Сталинград».

Смелый план по спасению собственного авторитета и подготовки капитальной «чистки» генералитета сорвало безвестное звено «Миражей», которое около городка Думьят вдребезги разнесло автоколонну с руководителем страны, его охраной и примкнувшими добровольцами. Нельзя сказать, что Гамаль Абдель Насер погиб как должно Герою Советского Союза, но он, по крайней мере, оказался куда смелее собственных офицеров.[1037] Впрочем, пропаганда быстро сделала свое дело, и скоро каждый феллах знал, что подлые израильские захватчики испугались отчаянного порыва президента и в панике бежали из ПортСаида. Про то, что за самовольный захват этого городка едва не разжаловали излишне горячего капитана ЦАХАЛ, населению ОАР никто сообщить не удосужился.

Не дожидаясь окончательного разгрома противника на Синае, Моше Даян, считающий часы до активного вмешательства в конфликт ООН, перенес основной удар на Палестину. Сопротивление элитных частей Иордании и Ирака было грамотным, ожесточенным, но недолгим. Так что на шестой день войны ЦАХАЛ захватил Иерусалим, Хеброн, Наблус и вышел на берег Иордана и Мертвого моря. Сложно сказать, какими словами король Хуссейн проклинал себя за исторический «поцелуй с Насером». Но как только до него наконец дошло, что танки Израиля стоят в трех десятках километров от Аммана, а частей, способных оказывать хотя бы минимальное сопротивление, нет в природе, патриотические призывы быстро сменились на соглашение о прекращении огня. Более того, Хуссейн внезапно решил, что война – дело не царское, да и вообще, самое время отдохнуть от летней жары в Риме.[1038]

Между тем функционеры ООН раскачивались удивительно медленно. Их можно было понять – в ОАР царила неразбериха, каирские генералы с упоением предались своему любимому занятию, а именно – дележу власти. Их посол в ООН пребывал в некоторой растерянности, что же реально требовать от международного сообщества, кроме прекращения огня? Тем более Израиль и не собирался его возобновлять или перебираться через канал. Взорвав для порядка мост ЭльФердан,[1039] евреи похозяйски занялись спасением умирающих от жажды египетских солдат, а также обустройством новой границы. Только авиация наносила нечастые, но весьма эффективные удары по жалким остаткам военной инфраструктуры, ненавязчиво подталкивая египтян к столу переговоров.

На этом фоне пришла очередь сирийцев платить за регулярные обстрелы гражданских поселений с Голанских высот. После непрерывной двухдневной бомбежки отчаянная атака ЦАХАЛ прорвала строившуюся 19 лет арабскую «линию Мажино». Следующих двух суток было вполне достаточно, чтоб «храбрые» бойцы доказали свою полную военную несостоятельность. Им не помогли даже отчаянные усилия советских инструкторов; на весь мир прославились радиограммы на русском языке, в которых часто повторялось «черные бегут!».

И вот тут вождей правящей в Сирии партии арабского социалистического возрождения, оставленных «арабским миром» один на один с «сионистами», обуял неподдельный страх. Армии Израиля до Дамаска всего шестьдесят километров, пройти это расстояние можно за сутки. Кроме того, самолеты со звездами Давида на крыльях полностью владеют ближневосточным небом и в состоянии уничтожить любой объект по своему выбору. В панике было принято предложение ООН о прекращении огня… Вот только оно было далеко не первое, и не было особой уверенности, что последнее. Конечно, захватывать Дамаск евреи не будут, но вот сильно укоротить жизнь наиболее одиозным товарищам вполне в состоянии, за прецедентом далеко ходить не надо.

В теории можно пойти на признание Израиля, пригласить войска ООН, заключить прочный мирный договор… Вот только сложно придумать более надежный способ политического или даже реального самоубийства. Только скоротечность конфликта спасала правительство Сирии от неприятных вопросов, население и политические противники попросту не успели в полной мере осознать масштаб поражения. Но любому было ясно: долго такое продолжаться не может. Тем более что после прошлого военного переворота прошел едва год,[1040] и отправленным в отставку лидерам не придется долго искать виновных в свалившихся на государство проблемах.

Оставалось надеяться на помощь, которую так уверенно обещал СССР. Однако в Кремле посла Сирии ждал весьма холодный прием. Несмотря на грозные заявления с трибуны ООН и угрозы в адрес агрессора, вступать в войну на стороне арабов Советский Союз не собирался. Более того, до сведения официального представителя арабской республики довели, что на повестке дня стоит предложение Великобритании о введении международного эмбарго на поставку оружия всем вовлеченным в конфликт сторонам. Намек был понят правильно, и фактический руководитель Сирии Салах Джадид срочно вылетел в Москву.

Александр Николаевич прикрыл глаза: «Просто удивительно, как мы тогда успели согласовать позицию».

…Воспоминания о решающем заседании Президиума ЦК пролетели в сознании, как фильм в ноутбуке на быстрой перемотке.

– Товарищи! Как вы знаете, сегодня прибывает делегация товарищей из Сирии, – усталым голосом открыл повестку дня Анастас Иванович. – Ждать они не могут, сами знаете, что сейчас творится. У нас только два часа, поэтому прошу не затягивать. Дмитрий Федорович с утра разослал записку о последних событиях, так предлагаю сразу перейти к прениям. – Он обвел присутствующих взглядом и веско добавил: – Если затянем, есть шансы, что завтра придется разговаривать уже с новым генеральным секретарем Баас.

– Надеюсь, сторонники устроить на Ближнем Востоке «советский Вьетнам» не появились? – Слезящиеся глаза Брежнева лучше слов говорили об усталости. Именно на Первого секретаря ЦК легла вся тяжесть ночных телетайпных переговоров с президентом США. – Значит, вариант прямого участия нашей армии в конфликте мы рассматривать не будем. Тем более я, как договаривались, уже обещал это Линдону Джонсону.

На последних словах Шелепин не удержался от глубокого выдоха. Предыдущее заседание Президиума закончилось менее десяти часов назад, и на нем только с огромным трудом удалось отказаться от направления в Сирию «усиленного состава советников», или, называя вещи своими словами, пилотов, расчеты ПВО и соответствующей техники. Увы, не все присутствующие знали о будущем бесславном вторжении СССР в Афганистан, и только неожиданно миролюбивая позиция Леонида Ильича помогла убедить Мазурова и Устинова в «малой целесообразности дальнейшей эскалации конфронтации».

Между тем Брежнев продолжил:

– Таким образом, у нас остается только два варианта. А именно: помогать арабской революции в прежнем порядке или же отказать совсем под какимнибудь подходящим предлогом. Но я считаю, что в такой сложной ситуации наша партия обязана протянуть руку помощи.

– Нельзя давать арабам «Десну» без наших расчетов. Разбегаются до пуска! Да и вообще любую технику сложнее С60[1041] им давать нельзя, – немедленно возразил Устинов. И тут же сделал попытку вернуть на рассмотрение знакомую тему: – Отправим добровольцев. Они живо очистят небо над Дамаском от «Миражей». Считаю, что это будет достойным ответом на агрессию сионистов!

– Этого мало, – быстро добавил Мазуров, стараясь не упустить инициативу. – Сирии в первую очередь нужны «Шилки»,[1042] Миги тоже не помешают.

– Зенитки вообще не проблема, – заметил Кириленко. – Нам авторитет нужно срочно спасать. Иначе весь мир будет думать, что в бою советское оружие никуда не годится. Так что я поддерживаю Леонида Ильича.

– Нет чтоб Израилю все сразу загнать! – Геннадий Иванович Воронов зло толкнул на середину стола несколько скрепленных скрепкой листов. – Полюбуйтесь, эти сволочи уже успели разнести по всему миру о промахах Насера и Хуссейна. Можете сверить с тем, что мы им впихивали. Я уже сделал, итог – просто пипец! Больше половины теперь будет воевать под синей звездой, а оставшихся тридцати процентов им хватит, чтоб устроить затоварку на рынке металлолома.

– Думаешь, за это в честь Хрущева улицу в ТельАвиве назовут? – неуклюже пошутил Микоян. – Они в сорок седьмом за слова с трибуны ООН Громыко чутьчуть не увековечили.

– Лучше пусть товарищ Устинов еще раз объяснит, как так вышло у арабов, – сварливо напомнил о сути заседания Суслов. – Он же не раз тут хвастался, что у нашей армии лучшее в мире оружие.

Разговор быстро покатился в обсуждение технических деталей. Какую технику использовали, что принесло успех или, наоборот, оказалось бесполезным, как поправить ситуацию и сколько для этого потребуется сил. Казалось, основной вопрос уже решен, осталось лишь добить технические детали.

– Зачем это все?! – Косыгин прочитал очередную записочку[1043] от Шелепина и решил прекратить надоевшее обсуждение танков и военных талантов арабов. – Вы поймите: они ж не евреев бздят, а бывших соратников. Плевать им на все эти Голаны, главное – перед своими оправдаться! В общем, я против помощи. Конечно, соглашусь с мнением большинства, но пока предлагаю не торопиться.

– А платить они чем будут? – не удержался Микоян. – Только мы успели с их текущим долгом разобраться, и опять? А потом снова списывать? – И добавил под улыбки присутствующих: – У нас даже по экзотическим рыбкам затоварка в магазинах!

– Лучше бы ты сушеную рыбу от них вез, – пошутил Алексей Николаевич. – Иной раз ищешь чего к пиву – и зыркзырк глазом на аквариум.

– Другого выхода все равно нет, – с трудом сдержал смех Брежнев. – Если они переметнутся к США, мы потеряем все надежды на продвижение социализма на Ближнем Востоке. Линдон Джонсон уже аккуратно намекал, что урегулировать ситуацию без участия СССР будет несложно. Даже предлагал нам погасить долги ОАР за гражданские объекты.

– Буржуи все равно обманут, еще и посмеются. Так что помогать надо, – рубанул Демичев и начал демонстративно собирать бумаги. – Столько в Насера вложили, неужели теперь все отдавать этим жадным козлам?

– Кто еще хочет взять слово? – Леонид Ильич выразительно посмотрел на Шелепина. – Саша, я знаю, у тебя есть возражения.

– Мы рассмотрели далеко не все результаты войны, – неспешно начал Александр Николаевич. – Вопервых, Суэц перекрыт,[1044] и, похоже, надолго. Израиль предпочтет оставить Синай себе любым гарантиям ООН. Удерживать его по линии канала намного проще. Да что там, египтяне уже психанули и от страха разбросали там весь свой запас морских мин, заодно утопили на фарватере несколько танкеров. По этому поводу нам нужно собрать отдельное заседание, но пока достаточно понимать возросшую сложность доставки нефти из Ирана и Саудовской Аравии. Вовторых, я сомневаюсь, что США реально помогут ОАР или Сирии. Очевидно, вы не заметили, что вчера, 17 июля 1967 года, рухнул так называемый «Золотой пул»,[1045] США прекратили продажу золота из своих запасов, и уже понятно, что цена унции на тридцати пяти долларах не удержится. И это – важнейший момент: вы только вдумайтесь, доллар сегодня не вполне обеспечен золотом. Военная паника на биржах оказалась последней соломинкой, которая переломила спину верблюда. Товарищи, шутки в сторону, первая экономика мира не выдержала войны! Мы имеем важный идеологический и пропагандистский козырь, который нужно разыграть и у нас, и в арабском мире. Втретьих, мы существенно недооцениваем важность Ближнего Востока. Это не просто регион мощного национальноосвободительного движения и передовой край борьбы с империализмом, там расположена основная мировая кладовая нефти, к которой мы просто обязаны иметь свой ключ и замок!

Шелепин оторвал взгляд от своих записей и внимательно посмотрел на Леонида Ильича, словно ожидая продолжения. Однако вместо возражения или неодобрения над тяжелым, крытым зеленым сукном столом повисло недоуменное молчание. Только Косыгин, не поднимая головы от подпирающего ее кулака, едва заметно подмигнул и ткнул пальцем в сторону висевшей на отдельном стенде карты мира.

Несколько шагов, и Александр Николаевич попросту сорвал изображение мира с крепления, оставив ему немалый лоскуток Гренландии. Еще несколько секунд, и карта легла на стол перед членами Президиума ЦК КПСС. Вооружившись карандашом, Шелепин прочертил линии доставки нефти и товаров в Европу через Сирию и Ирак. Потом добавил линию через весь СССР, вдоль Транссиба и вокруг материка, по Северному морскому пути.[1046]

– Вот он, ключ, – заявил Александр Николаевич, бросая карандаш на стол. – А замок… Знаете, товарищи, не в том положении сейчас Сирия, чтоб торговаться. Значит, нам нужна тут, – он упер палец на побережье между Турцией и Ливаном, – нормальная экстерриториальная военная база, надолго или навсегда. Тысяч на двадцать человек, причалы для флота и аэродром. Без этого никакой, я подчеркиваю, никакой безвозмездной помощи!

– Но это будет еще дороже! – предсказуемо удивился Микоян. – Огромное строительство, все придется закупать у местных за валюту. Еще и за аренду платить.

– Вот как раз зенитки и танки в зачет и пойдут! – Устинов увидел флот СССР в Средиземном море и готов был на все.

– Но это еще не все, – снова взял слово Шелепин. – Сирия расположена очень удачно. Транзитные нефтепроводы, железная дорога и крупный аэродром[1047] способны дать работу их населению и средства на оружие. Вы читали записку Семичастного о том, что Иран и Израиль строят совместный нефтепровод из Акабского залива в Средиземное море? Если уж персы с евреями договориться смогли, неужели арабы между собой не смогут?[1048]

– Нам бы свои построить, – проворчал Микоян, но более спорить не стал.

Идея требовать военную базу за военную помощь была не новой, но арабские лидеры так ожесточенно ей противились, что всерьез об этом никто не думал. Однако Салаху Джадиду на самом деле было некуда отступать. Если верить добытым в КГБ сведениям, обратно, в Сирию, ее лидер возвращаться без договоренностей с СССР не собирался. Считал, что лучше провести несколько недель в визитах по Франции, Англии и США, так при перевороте хоть голова на плечах останется.

– Значит, ты считаешь, с ними нужна твердость? – Мазуров повернулся к Брежневу. – Леонид, может, пусть с этим Джадидом Александр переговоры ведет? У него, похоже, злости и упорства на двоих будет, а тебя Джонсон совсем вымотал…

– Глаза бы мои их черномазых рож не видели, – пожал плечами Леонид Ильич.

– Хорошо! – припечатал ладонь к столу Шелепин. – Все согласны, если мы дадим сирийцам гарантию, кто нападет на них, будет иметь дело с СССР?[1049] А не хотят – завтра приглашаем в Москву премьера Израиля, как его там, Эшкола. Он давно зондирует почву насчет визита.

– Леви Школьник его зовут, – блеснул знаниями Косыгин. – Родился на Украине, даже переводчик не понадобится.

– Голосуем? – Микоян бросил взгляд на часы. – Надо комуто ехать во Внуково, делегацию встретить.

– Приехали, Александр Николаевич! – позаботился о патроне охранник. – Ребята уже на месте, можно выходить. – Последние слова совпали с потоком раскаленного воздуха, хлынувшего в салон автомобиля.

– Пожалуйста! – Министр обороны Сирии Хафез Асад открыл дверь собственноручно.

– Прошу вас посмотреть на территорию будущей базы СССР в Сирии! – добавил успевший подбежать переводчик. – Мы находимся на вершины горы КаФалис, отсюда открывается чудесный вид!

На карте Сирия кажется большой страной, но ее побережье совсем невелико, какихто две сотни километров. Благодатнейший край, вся земля пошла в дело при древних финикийцах. И из этого богатства надо оторвать на нужды флота и авиации северного союзника не менее десятка верст. Очень серьезно приперло Салаха Джадида в июне, чтобы пойти на такое. Но все бумаги подписаны, земля немного южнее Джеблы на долгие 99 лет принадлежит не арабскому народу, а СССР. И посмотреть на выбранное специалистами место Александр Николаевич должен своими глазами, как хозяин. Так делали древние цари и полководцы, так должно быть сделано сейчас.

Шелепин подошел к краю обрыва, оставив за спиной всех сопровождающих. Они сейчас лишние. Сияющее за спиной солнце не мешало вглядываться в даль, где в зелень полей глубоко вдавался широкий залив. Сейчас он открыт со стороны моря, впрочем, на этом берегу все бухты такие. Но если отсыпать ограждающий волнолом, вон там, чуть правее, устроить причалы… Как хорошо тут будет смотреться десяток новых ракетных эсминцев, несколько подводных лодок и прочее флотское хозяйство!

Ближе к поднимающимся холмам вполне поместится пара взлетнопосадочных полос. Надо только дать феллахам возможность в последний раз убрать урожай, незачем озлоблять местное население. Впрочем, скоро тут понадобится столько землекопов и строителей, что в обиде никто не будет. Ведь нужно строить дома и казармы, оборудовать позиции ПВО, прокладывать водопровод и линии связи… Советский Союз тут надолго, а экономить на комфорте в этом климате не стоит.

– Что же там пришелец из будущего писал про независимый Курдистан? Как насчет второй Мехабадской республики?[1050] – тихо, чтоб никто не услышал, прошептал президент СССР. – Ох, зря, зря Кавам эсСалтане[1051] обманул Сталина двадцать лет назад! Мы вернулись! И как только Хрущев мог придумать такую глупость – стравливать арабов и Израиль? Зачем?! Евреи никогда не будут нам угрожать! Тем более что в этом гадюшнике найдется куда более интересная цель!

Подводить окончательные итоги арабоизраильской войны пришлось лишь к концу года.

Сирия и Израиль смогли примириться на сносном уровне. Серьезной дипломатической победой СССР стало превращение Голан в демилитаризованную зону и возвращение этой территории арабам. Легко отдавать, пока не ощутил это своим. В этой истории Израиль успел расстаться с завоеванным клочком земли до возникновения «синдрома орехов в кувшине».[1052] В компенсацию пошла нормализация отношений с СССР да терпимый для сирийских вождей мирный договор – хоть и корявая, но все же брешь в упертой египетской позиции «непризнания государства евреев любой ценой».

В ОАР едва не дошло до гражданской войны. Не занимайся авиация Израиля последовательным истреблением военных объектов безотносительно их клановой принадлежности – генералы устроили бы славный междусобойчик. Но перед угрозой «мирового сионизма» разум возобладал, и на посту президента вполне ожидаемо оказался вицепрезидент Анвар Садат. Впрочем, его власть была весьма условна: генералитет действовал по принципу «кому война, а кому мать родна» и жаждал новых сражений с Израилем. Лишь полный отказ СССР в безвозмездных поставках боевой техники не позволял им осуществлять чтото более значительное, чем артиллерийский обстрел позиций ЦАХАЛ «за каналом».

Напряженные переговоры с Линдоном Джонсоном были первым серьезным испытанием для Брежнева на международной арене. Неожиданно для себя Леонид Ильич вошел во вкус, и между лидерами двух супердержав возникла некая «тень взаимопонимания». Еще больше она укрепилась во время посещения Первым секретарем ЦК КПСС Генеральной ассамблеи ООН, после которой в небольшом городке Глассборо, гдето между Вашингтоном и НьюЙорком, состоялись переговоры с глазу на глаз. Никаких решений, впрочем, там принято не было, но во время «холодной войны» даже такие незначительные события можно было считать достижением.

Однако наиболее интересный эффект имела развернутая Советским Союзом пропагандистская кампания по поводу крушения «Золотого пула». Умело поданная правда заставила усомниться в силе экономики США даже традиционных союзников. Более того, заметно подорожавшие товары из Европы вызвали недовольство населения политикой собственного правительства.

Когда арабам выгодно – они умеют внимательно слушать. Недовольные итогами войны нефтедобывающие страны типа Кувейта, Саудовской Аравии, Ливии, Ирака, Алжира, АбуДаби и Катара приняли слова о «резаной зеленой бумаге» всерьез и перевели продажи на «золотой курс». В итоге стоимость бензина на автозаправках Америки и Европы подпрыгнула едва ли не в полтора раза. Как это часто бывает, крайними в повышении цен «назначили» евреев, впрочем, на этот раз дело не пошло дальше ропота, нескольких громких драк и газетных карикатур.

Зато в Китае наглядное свидетельство близкого и неизбежного краха империализма вызвало неподдельный восторг. Мао Цзэдуну было за что ненавидеть США, а тут такой подарок судьбы на фоне беспросветных и тягучих проблем вялотекущей гражданской войны. Так появилось новое дацзыбао: «К торжеству коммунизма ведет и победа, и поражение. Мы выбираем первое, но не боимся второго!» Впрочем, это не помешало Великому Кормчему обвинить СССР в предательстве арабского мира, резко поднять уровень дипломатических отношений с Анваром Садатом и даже отправить в Египет стрелковое оружие и боеприпасы.

Хлесткий лозунг не только дал очередной аргумент вооруженным красными книжечками толпам, но и предоставил нужное оправдание совести старого прагматика. И в секретной глубине военного министерства начал набирать силу приказов план дерзкого удара, который должен был поставить точку в борьбе КНР за независимость.

В декабре 1967 года в небольшом горном ауле рядом с городком Эрбиль, что затерялся в горах между Турцией, Сирией, Ираном и Ираком, Мустафа Барзани встречал старого знакомого. Едва ли ктото из соплеменников и телохранителей лидера независимого Курдистана узнал в немолодом, уже изрядно грузном мужчине куратора из МГБ, который два десятка лет назад встречал в Армении вышедший с боями из Ирана отряд барзан.[1053] Но уважение гостю было оказано особое, праздник в его честь стоил жизни изрядному количеству баранов. Только на третий день, после того как все устали от пиршества, пришла пора серьезных дел.

Охота будто специально придумана для общения вдали от любопытных ушей. Кругом лишь позимнему зеленые склоны гор, да внизу, в глубоком ущелье, рокочет по камням речка Делла. Суровые, обвешанные оружием воины в краснобелых головных платках расположились небольшим лагерем поодаль, при негромком разговоре присутствуют только брошенный на жесткую траву потертый ковер да немудреная снедь. Пусть обстановка под стать простым пастухам, размаху будущих планов может позавидовать иное европейское государство. Походя оговаривается помощь огромной северной страны маленькому, но гордому народу гор. Лишь в самом конце, как досадная мелочь, всплыла неожиданная тема:

– Слышал, у вас после бегства из тюрьмы нашел защиту Саддам Хусейн, правая рука Ахмеда Хасана альБакра?[1054]

– Для баасистов настали тяжелые времена, – ответил Мустафа Барзани, отпивая медленный глоток чая. – Он мне не друг, но враг Абдула Арефа.[1055]

– Прошу понять правильно, мы считаем дело ПАСВ нужным вашим народам,[1056] но вот сам Саддам… – Гость помедлил, пытаясь выбрать наиболее верную формулировку на языке собеседника. – Верные товарищи говорят, что он готовит предательство.

– Ему доверяет сам основатель Мишель Афляк, – небрежно бросил курдский вождь.

– Тем хуже для него! – чуть скривился старый комитетчик. – Плохо, что Саддам успел сплести паутину Джихаз ханин,[1057] и крутит людей и слова, как ему выгодно. Нам не сделать видимыми его подлые планы.

– Твоя страна много сделала для моего народа. – Мустафа Барзани аккуратно поставил на ковер пиалу.

– Я был уверен, что ты поможешь, – чуть склонил голову гость.

В начале нового, 1968 года на одном из горных постов солдаты зачемто решили проверить груз старенького «ОпельБлиц». Они даже не успели толком удивиться, когда охрана Саддама Хусейна открыла по ним в упор огонь из ППШ. Однако уйти далеко заместитель генерального секретаря иракской партии Баас не смог. К вечеру его настиг мобильный армейский патруль. В короткой, но ожесточенной перестрелке несостоявшийся президент Ирака был убит.

Живущий в далеком Мграде непосредственный виновник происшествия об этом даже не узнал, он лишь подробно описал агрессивного и кровавого тирана будущего Ближнего Востока, который умудрился рассориться со всеми соседями и загнал свою вполне успешную страну в «доиндустриальное» состояние. Нельзя сказать, что перспектива расправы с коммунистами, травля курдов боевыми газами или война с Ираном и Кувейтом сильно расстроили товарища Шелепина. Просто Ирак являлся удобным транспортным коридором, на котором был нужен не жестокий воиндиктатор, а спокойный и управляемый администратор. Не самый важный повод, и будь Саддам Хусейн уже при власти – с ним пришлось бы мириться. Но недавно сбежавший из тюрьмы подпольщик давал слишком привлекательную возможность повернуть будущее в благоприятную сторону.


ДОЛЛАР ТОМУ, КТО ПРИДУМАЛ… | Еще не поздно. Тетралогия | ДЕСЯТЬ ДОЛЛАРОВ ТОМУ, КТО СДЕЛАЛ…