home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XVI

Усталость навалилась в Морване, на подъезде к Ла-Рошпо. Началось с такого ощущения, будто укачивает на качелях, и нужно срочно остановиться, иначе потроха застрянут в глотке… Я не стал упорствовать — поставил крейсер на обочине, включил габаритные огни и улегся на сиденье. На лежанку, хоть и удобную, забираться не стал: от нее воняло толстяком.

Он тоже спал — там, сзади. Успокоившись навсегда с расплющенной грудью и перекошенным от боли лицом. Теперь-то он уже все понял и скинул карты…

Мне было немного жаль его. Неплохой был малый, где-то даже симпатичный. Намотал тысячи и тысячи километров — и вот, пожалуйста, доехал до этой роковой минуты.

В моем новом убийстве меня впечатляла только его предначертанность: в плане совести все было в порядке. Это определенно начало входить в привычку.

Рядом со мной все дохло — только успевай считать. Я один стоил целой эпидемии испанского гриппа…

Больше всего меня поражала этакая непринужденность, с которой я превратился в убийцу. До того, как меня посадили, я выступал по мелочам и ничем особенным похвастать не мог. Теперь же у меня появилась железная уверенность. Я сеял смерть полной горстью, хладнокровно, без малейших колебаний.

Санитар, старая кобыла, теперь вот — Пьеро…

Засыпая, я думал о них. Об этих троих, умерших только из-за того, что их дороги пересеклись с моей. И я находил, что судьба подсунула здоровенную свинью как им, так и мне.

Я проспал довольно долго, но сон мой был зыбким и непрочным. Всякий раз, когда мимо проезжала машина, я ее «осознавал» и испытывал смутную тревогу. Но в конце концов я все же забыл, что нахожусь на шоссе, и вошел в полосу полной пустоты.

Меня разбудили крики и стук в дверь. Я распахнул бельма и увидел потолок кабины, а под ним — грошового чертика на веревочке, которого прицепил на счастье Пьеро.

Стучали будто мне по чайнику. Я сел, зыркнул в окошко и тут же почуял слабость в коленках. Около грузовика стояли двое из дорожной полиции: с мотоциклами, в шлемах, сапогах и со злыми физиономиями. На груди у них висели медные бляхи, совсем как у быков-медалистов с сельхозвыставки.

Тот, что играл на дверце Вагнера, заговорил первым.

— Вы — Пьер Гиден? — спросил он.

Я на секунду растерялся, так как эта фамилия мне ни о чем не говорила, но тут вспомнил, что в Париже, в водительском кафе, соседи по столу называли толстяка Пьеро именно так.

— Да, а в чем дело? Я разве что-то нарушил? Стою с габаритами, как полагается…

Я говорил просто так, от фонаря, потому что уже наступил день — и, видать, давно наступил. Паршивый день — серый и какой-то больной.

— Дело не в этом, — сказал мотоциклист. — Вы брали в Париже попутчика?

Черт! Моя задница тут же захлопала половинками. Быстро же они меня вычислили! К счастью, мотоциклисты, похоже, плохо разглядели мою физиономию, или же она порядком изменилась от ударов толстяка.

— Да, — сказал я. — Было дело, подсадил одного братишку. Он обломался, ну, и…

— Это он вам все наплел: на самом деле это опасный преступник, бежавший из тюрьмы. Настоящий убийца. Куда он делся?

— Я его высадил в Аваллоне.

— Почему?

— Остановились пожрать. Потом он вышел покурить или нужду справить. Пришел и говорит, что его согласился подбросить какой-то турист. Оно и понятно: на легковушке-то быстрее, чем на моем паровозе.

Мотоциклисты набычились. Они-то, небось, уже воображали, как притащат с собой старину Капута и загребут поздравления, повышения, гип-гип-ура, портреты в газетах. А тут — на-ка, выкуси, птичка улетела!

— Преступник, говорите? — пробормотал я. — Ну и дела! Я-то думал, коллега… До чего ж люди притворяться умеют!

— Вы видели машину, в которую он сел?

— Да.

— Что за машина?

— Серый «пежо».

— Ах, вот как?

— Ага…

— А номер случайно не записали?

— А на кой черт? Если я начну записывать все, что по дороге попадается, этим записям конца и края не будет. Помню только, что регистрационные цифры 75.

— Это уже кое-что, — сказал первый мотоциклист.

Он записал липовый номер в свой блокнот: это какую же дырявую башку надо иметь, чтоб не запомнить такую элементарщину!

Пока он писал, второй спросил меня:

— А что это с вами стряслось?

Я поднес руку к лицу: на нем и вправду живого места не было.

— Не попал на подножку, когда слазил. Ночью, знаете, все не слава богу…

— Ну что ж, могло быть и хуже, — участливо брякнул он.

— Это уж точно!

Первый уже укладывал блокнот в карман, сунув карандаш в переплет.

— Как приедете в Ниццу, зайдите в комиссариат Для записи показаний.

— Хорошо.

— Кстати, мы уже звонили вашему шефу.

— На фига?! — завопил я. — Хотите, чтоб меня выперли? Старикашка строго-настрого запрещает нам брать пассажиров!

— Впредь будете осторожнее.

Вот скотина, а!

— Да откуда же я знал, что он…

— До свиданья! — перебил мотоциклист и по-отечески кивнул головой, будто предупреждая: «Смотри, парень, без фокусов, не то сцапаю когда-нибудь на вираже…»

Но я-то как раз не хотел, чтоб они меня сцапали, эти черти на колесиках!

Об этом я думал, глядя, как они один за другим удаляются по голубой дороге, похожие на игрушки из универмага.

Я знал, что мне не поздоровится, если я надолго засяду в этом грузовике. Через час-другой эти легавые усекут где-нибудь мою рожу — благо, ее показывают по всем каналам — и обман раскроется.

Я завел свою колымагу и притопил на полную. Но этот чертов шкаф будто топтался на месте. «Ягуар» мне был нужен, да и то…

Я добрался до Шаньи и на окраине города свернул на грунтовую дорогу. Я поставил грузовик вдали от шоссе, за густыми деревьями, чтобы его не сразу нашли, потом вернулся на дорогу и принялся голосовать.

Вскоре остановился один чудик-швейцарец, который ни фига не прорубал по-французски. Я попросил высадить меня в Шалон-де-Саоне; шоссе начинало вредить моему здоровью.

В Шалоне я купил себе новые тряпки в дремучем пригородном магазинчике, где наверняка не читали газет. Я вышел оттуда похожим на принарядившегося к празднику фермера, но меня это не смущало.

Мягкая шляпа, зеленые солнцезащитные очки — и я изменился достаточно, чтобы сунуться на вокзал. Мне повезло: через десять минут после моего появления в туннельном доме поезд уже уносил меня в Марсель.


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | * * *