home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



XVI

На следующее утро мы поднялись в семь часов. Наступал великий день. Откровенно говоря, я был слегка взволнован.

Нам подали кофе; мы сидели в дальнем углу зала, у окна. Погода стояла отличная: на побережье будто вернулось лето. Все вокруг было светлым, радостным, ярким…

Обмакнув в кофе рогалик, я случайно взглянул на местную газету, лежавшую на соседнем столе. Я прочел вверх ногами жирный заголовок на первой странице и мгновенно перестал жевать.

«УБИЙЦА ПО КЛИЧКЕ КАПУТ СКРЫВАЕТСЯ НА ЮЖНОМ ПОБЕРЕЖЬЕ».

Я схватил газету. Под заголовком была помещена моя фотография, все та же, которую отсняли в момент моего последнего ареста. На ней я напоминал этакого мелкого хулигана. С тех пор я слегка прибавил в весе, и мой взгляд уже утратил то затравленное выражение. А с обесцвеченными волосами я стал и вовсе неузнаваем.

Эрминия тоже перестала есть, и мы с ней принялись читать статью, почти соприкасаясь щеками.

Я сразу понял, что сгорел: властям стало известно, под чьей фамилией я скрывался, и все потому, что я совершил чудовищную глупость.

Черный велосипед, который я забросил в машину, принадлежал вовсе не полицейскому. Он принадлежал посыльному из мясной лавки, который доставлял кому-то из соседей товар. Соседки, сидевшие в засаде за шторами, видели, как я утащил велик, и посыльный побежал жаловаться на «Рапена» в комиссариат. Комиссар, который как раз дожидался своего подчиненного, поспешил к «Рапену» домой и нашел труп. Мои отпечатки — а их в доме было хоть отбавляй — и позволили установить мою личность, поскольку карточка с моими данными имелась в каждом полицейском участке Франции. Я посмотрел на Эрминию.

— Похоже, я опять становлюсь знаменитым, а?

— Похоже…

— Плакали теперь наши миллионы, верно?

— Почему?

— Ну как же? Теперь все знают, что Рапен — это Капут… И мне нельзя соваться на почту под этой фамилией.

— Погоди, с чего ты взял, что на почте все уже вбили себе в голову эту фамилию? С чего ты взял? Даже если допустить, что там читали эту газету — а это вовсе не обязательно, ведь еще рано, — то они наверняка интересовались только подвигами самого Капута. На все остальное люди обычно внимания не обращают.

Она опять была права. Это входило у нее в привычку.

— Так что будем делать?

— Заплатим за гостиницу и бросим машину здесь. По ней нас быстро найдут. Пока что я не рискую привлечь к тебе внимание: тут написано только, что ты жил с красивой молодой женщиной, а приметы мои не указаны.

— Какие же мы дураки, что увезли велосипед…

— Что поделаешь, излишняя добросовестность часто выходит боком… Да и велосипед был типично… полицейский!

Я попросил счет и сказал, что мы отправляемся на прогулку.

— Машину я заберу вечером…

— Как вам будет угодно, мсье.

Выйдя на улицу, я вздохнул немного свободнее, но внутри у меня залегла не то грусть, не то досада… Я снова попал в полосу бегства и страха. Нет, в этом мире у меня определенно не было надежды искупить свои грехи, переродиться и стать другим.

— Не делай такое лицо, — проговорила Эрминия, — не то все начнут оборачиваться. Можно подумать, что ты уже в наручниках.

Почта была еще закрыта. До начала рабочего дня оставалось минут десять. В ожидании мы принялись расхаживать по аллее, обсаженной пиниями.

— Мой банковский счет наверняка арестовали, — заметил я. — Вот уже десяти миллионов как не бывало.

— Жаль, — проронила Эрминия.

От солнца ее рыжие волосы отбрасывали странные, необычные отблески. Ее кожа почти не загорала; она лишь становилась более матовой, сохраняя все тот же нежный вид.

Я смотрел на нее и думал, что теперь мне не обязательно ее убивать. Это было бессмысленно: меня ведь все равно уже раскрыли. Тем лучше: она мне нравилась и была мне нужна. Минувшей ночью я овладевал ею несколько раз, не в силах насытиться ее живым, содрогающимся, словно наэлектризованным телом.

— О чем ты думаешь?

— О тебе…

— Нашел время…

Действительно, думать следовало о другом. На городской колокольне пробило восемь. Мое сердце заработало в форсированном режиме. У меня даже заболело в груди. Мне казалось, что я сейчас не выдержу, взорвусь, что меня вот-вот разнесет на мелкие куски.

— Пошли! — Я потянул ее за руку. На пороге почты она спросила:

— У тебя есть документ без фотографии?

— Погоди-ка…

Я достал бумажник и выругался: в нем лежал только технический паспорт автомобиля. Паспорт Рапена остался на вилле. Он шлепнулся на пол, пока я душил полицейского, и я в спешке забыл его подобрать…

— Ну, знаешь! — вскричала Эрминия. В ее глазах появилась явная враждебность. Этого она простить уже не могла.

— Помолчи. Попробуем обойтись техпаспортом.

Мы вошли. Посетителей в помещении не было. Были только две тетки, сидевшие за своими окошками и квохтавшие, как целый курятник. Насколько я понял, речь шла о муже одной из них, завитой усатой толстухи, и о ревматизме, которым страдал вышеупомянутый муж.

Я просмотрел указатели на картонных табличках и подошел к окошку с надписью «До востребования». За ним как раз сидела жена ревматика.

— Я за посылкой, — сказал я.

— На чье имя?

— Робер Рапен.

Она абсолютно не изменилась в лице.

— Минутку…

Она вышла в соседнюю комнату, и я услышал, как она шарудит по полкам…

— Эге-ге! — донеслось оттуда. — А пылищи-то на ней, пылищи! Да, вовремя вы пришли: того и гляди, отправили бы ее, бедолагу, на свалку!

Она вернулась, сдувая пыль с посылки величиной с коробку для обуви.

Стоявшая за моей спиной Эрминия издала легкий вздох… Мне хотелось заорать — так я был напряжен. Вот они, миллионы, прямо под рукой! Если б эта тетка знала, что там внутри…

— Документ есть?

— Конечно…

Я протянул техпаспорт и вкрадчиво спросил:

— За доставку с меня что-нибудь причитается?

— Нет, все уже оплачено.

Она цапнула мой техпаспорт.

— Постойте, но это же не документ!

— Как? Почему же?

— Нет-нет, — продолжала она. — Ведь техпаспорт может передаваться в другие руки вместе с машиной… И на нем нет фотографии.

Судьба опять подкладывала мне свинью! Я уже привык к ее поворотам, но на этот раз она явно хватила через край…

Я попытался уговорить тетку:

— Понимаете, мы здесь проездом, и у меня нет с собой других документов. Я…

— Тогда приходите в другой раз.

— Но у посылки вот-вот выйдет срок…

— Ну, я оставлю ее еще на пару дней — в порядке исключения.

Она была спокойна, уверена в себе. Она наглухо забаррикадировалась своими инструкциями и правилами и ничего другого знать не желала.

Я в замешательстве посмотрел на Эрминию. Но она только морщила нос и не отрывала взгляда от пыльной коробки.

Тут почтмейстерша воскликнула:

— Послушайте, мсье!..

— Да?

— Раз вы даете техпаспорт, значит, вы на машине?

— Разумеется…

— А раз вы на машине, то у вас должно быть водительское удостоверение! Вот оно как раз подойдет!

Это был последний удар дубиной по моей бедной голове. А между тем толстуха говорила как нельзя вежливее и определенно радовалась, что нашла выход из положения.

— Видите ли, я оставил его в отеле, в другом бумажнике.

— Ну, привезите…

Я достал тысячу франков.

— Послушайте, милочка… (Чтобы назвать эту цистерну «милочкой», надо было совсем рехнуться.) — Послушайте, милочка, мы очень спешим. Вот, возьмите, и выручите нас, пожалуйста…

И я протянул ей деньги: ничего другого не оставалось.

В черных глазах почтмейстерши блеснул жадный огонек. Но она упрямо покачала головой:

— Что вы себе позволяете? Думаете, меня можно купить?

Представляете — эта стерва еще и решила разыгрывать оскорбленное достоинство!

Это оказалось сильнее меня: я вытащил пистолет. Меня не могла остановить ни угроза полиции, ни крик Эрминии.

— Давай сюда коробку, сука!

Она, спотыкаясь, понесла мне посылку. Ее толстые губы дрожали. Я просунул руку в окошко и выхватил коробку у нее из рук. Потом приставил ствол к ее пухлой груди, не помещавшейся в лифчике.

— Получай, корова, вот тебе документ!

Я выстрелил всего один раз. Пуля вошла пониже левого плеча и, казалось, не причинила ей никакой боли. Она грузно опустилась на стул, и на ее кофте начало быстро расплываться красное пятно.

Ее коллега завопила во всю глотку и забилась в истерике. Пора было рвать когти. Первой это поняла Эрминия: она уже выскочила за дверь и, как безумная, понеслась прочь.

И я поскакал под ярким солнцем вслед за ней.


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | cледующая глава