home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



V

Проснувшись на следующее утро, я обнаружил, что баба еще дрыхнет, Она крутилась и вертелась до самого рассвета, но к утру усталость и пережитые волнения взяли свое.

Я тихо встал и выскользнул в ванную. Умылся, энергично растерся полотенцем — и стал как новенький… Прежде чем исчезнуть, я заглянул в комнату старухи. Она, в отличие от дочки, не спала… Ее гляделки были широко открыты, и она целилась ими в меня, как из двустволки, — хорошо, что патроны у нее были холостые! Иначе я мигом занял бы горизонтальное положение на добрый кусок вечности.

Я послал ей воздушный поцелуй, чтоб еще сильнее ее раздраконить: авось лопнет от бешенства. За себя я не боялся. Эти дамочки не расскажут о приключении, потому что в полиции могут пристать с неприятными вопросами, а Лили вряд ли хочется посвящать легавых в свои темные делишки.

Погода стояла прекрасная; был полдень, и по столице разливался колокольный звон.

Я купил у газетчика маленький план Парижа и поискал на нем улицу Клуа, куда меня направила торговка кайфом. Улица оказалась на противоположном склоне Монмартра. Я забрал свою машину и резво покатил туда.

Там моему вниманию предлагалось несколько питейных заведений подряд, Я приткнул свой броневик за поворотом, вошел в первую попавшуюся пивнушку и сразу понял, что там обычно собирается шпана. Бармен, казалось, родился с двумя пистолетами у пояса и кинжалом в зубах, За столами, отделанными под мрамор, играли в покер. Когда я вошел, в заведении поднялся шумок, потом наступила гробовая тишина. Моя бородка делала меня похожим на претенциозного интеллигента… Я решил нарушить молчание первым.

— Привет, — сказал я бармену. — Пьеро-Альпийца тут, случайно, нет?

Он покачал головой:

— Не знаю такого.

— Ну, пузатый такой, прическа ежиком, ходит в ярких рубашках…

Он продолжал качать башкой: то ли действительно не знал, то ли не хотел говорить.

Я выцедил стаканчик белого «виши» и двинулся к выходу.

В следующей пивнухе мне понравилось гораздо больше, потому что там он и сидел, этот Пьеро. Чтобы узнать его, не надо было сверяться по портрету: он бросался в глаза, как запущенный конъюнктивит.

Я проглотил еще один стаканчик «виши» и начал ловко пробираться к его столику. Он резался в карты с маленьким бледным дохляком, который или приехал прямо из санатория, или должен был вот-вот туда отправиться.

Я посмотрел на Пьеро. Рожа у него была широченная и довольно добродушная, разве что глаза слегка бегали по сторонам.

Наконец он поднял свое спокойное кабанье рыло и недоверчиво меня оглядел.

— Чем могу служить? — вежливо спросил он.

— Я от Лили из «Кокоса».

Он едва заметно напрягся.

— Не знаю такой.

— Ну что ж, если не знаете, значит вы — не Пьеро-Альпиец: я, наверное, ошибся.

Он положил свои картонки, встал и сказал своему партнеру:

— Одну минутку.

— Дохляк явно не обрадовался моему появлению: ему, видимо, везло, и он боялся, что удача уйдет.

— Что вам, собственно, от меня нужно? — повернулся ко мне Пьеро.

— Меня к вам прислала Лили. У меня важные новости.

— Ну, выкладывайте…

— А вам не кажется, что здесь для этого не слишком подходящее место? Лучше бы нам поговорить тет-а-тет…

Он поколебался, но, видя мою серьезность, продолжал:

— Кто вы такой?

— Приятель Лили. Приятель, но не коллега, если вы об этом спрашиваете.

— Однако я вас, кажется, где-то видел…

— Все может быть. Мир тесен.

— Итак, что там случилось?

— Корабль дал течь… У Лили неприятности, и она попросила меня сказать вам кое-что, о чем вы и сами, наверное, уже догадываетесь…

— Хорошо. Куда пойдем?

Этот вопрос меня обескуражил. Я не знал, куда вести этого бегемота, поскольку не собирался затевать с ним долгие душеспасительные беседы. Для предстоявшего разговора скорее подошла бы не исповедальня, а боксерский ринг.

— У меня машина, — сказал я. — Может, заедем в какой-нибудь спокойный переулок?

Пьеро согласился.

— Буду через пятнадцать минут! — объявил он своему партнеру. «Однако, ты оптимист», — подумал я.

Мы залезли в «рено», и я дал по газам. Мы проехали по крайним бульварам, проскочили под железнодорожным мостом и выбрались на длинную улицу, идущую вдоль насыпи и огражденную с левой стороны забором из шпал.

Место безлюдное, даже какое-то безжизненное… Ни дать ни взять — кадр из трагического фильма.

Я остановился.

Настало время действовать. Однако этот Альпиец не позволит помыкать собой, как старая безропотная кляча. Чтобы его усмирить, нужно оружие, а у меня его нет. Драка в машине ничего не даст и, более того, может дороже обойтись мне самому…

Это толкнуло меня на хитрость. Я решил рискнуть всем сразу, испытав на нем этакое психологическое оружие.

— Вот что, парень: ты не ошибся, когда говорил, что где-то меня видел. Ну-ка, представь меня на минутку без бороды…

Мое «тыканье» его не слишком задело. Он посмотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Да вроде как, — пробормотал он, — в газетах про тебя писали…

— Было дело…

Вдруг он подскочил и воскликнул:

— Мать честная! Так ты же…

— Да.

— Капут?

— Он самый…

На его физиономии нарисовалась растерянность.

— Да уж: ты, похоже, один стоишь целой эпидемии холеры. Сколько народу угробил!

Он вдруг будто весь вспотел… Он начал строить мне кривые улыбочки и дергаться на сиденье, как червяк на солнце.

— Так вот, — сказал я. — Я неплохо знаком с Лили. Я знаю, что это ты сгружаешь ей порошок. Дело в том, что мне нужно загнать очень приличную партию «снежка».

Жадность вспыхнула в его глазах, как Большие Бульвары с наступлением вечерних сумерек.

— Серьезно?

— Да. Только что привез из Италии. Раскрутил одного миланца на пятнадцать кило. Смог провезти и спрятать. Только, сам понимаешь, по пять граммов я распихивать не собираюсь. Я знаю, что всем этим заправляет Кармони. К нему-то мне и надо. Только к этому дьяволу просто так не подберешься. Легче попасть на аудиенцию к самому папе, чем к нему…

Я посмотрел на Пьеро.

— Вот ты мне, парень, и поможешь.

Он покачал головой:

— Да чем я тебе помогу? Я всего-навсего простое звено в цепи…

— Не ври.

— Клянусь тебе, Капут, это правда… Ты ведь знаешь: этот тип самому себе не доверяет! Я получаю товар от второго лица, второе — от третьего, и так далее…

— Ладно, тогда начнем по порядку. От кого получаешь ты?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Послушай, Капут, я знаю твою репутацию, знаю, что ты в мокрых делах большой талант, поэтому обманывать тебя не собираюсь. И все же мой тебе совет: брось!

— Что?

— Кармони отлично организован. У него есть свои «пропускные пункты». Ладно, допустим, я выложу тебе имя своего поставщика, допустим, он назовет своего, но рано или поздно ты все равно наткнешься на пропускной фильтр: Кармони ведь не пацан… Это было бы слишком просто.

— И все же я попробую подобраться к нему поближе, а тогда уж как-нибудь заменю свои батарейки…

— Да неужели ты надеешься…

Я сделал самое суровое лицо, какое только мог.

— Итак, Пьеро, имя!

Он отвел глаза.

— Не могу я, парень, со мной же моментально что-нибудь случится! У Кармони везде свои люди… Те, кто считает себя умнее его, сразу начинают наступать на арбузные корки…

— Но ты все же скажи, Пьеро.

— Нет. Нет, не могу.

Я схватил его за галстук. Он оказался из красного шелка, весь в пятнах и с нарисованной от руки лошадиной головой. Лошади, казалось, было очень досадно присутствовать при этой сцене.

Я потянул на себя. Пьеро либо уродился трусом, либо отчаянно боялся меня.

— Погоди! — прохрипел он. — Отпусти, это же несправедливо: я с тобой поехал, все тебе объяснил, а ты…

Дальше он продолжать не смог: я так сдавил ему глотку, что воздух перестал входить и выходить… Наконец я разжал руку, и он вдохнул большую порцию кислорода.

— Ты скажешь или нет, жирный кабан?

Он разевал рот, как рыба на берегу.

— Это несправедливо, — повторил он.

— Говори, или зубы проглотишь!

Он молчал. Я ударил его головой в морду. Его толстые губищи потрескались, и на лошадиную голову потекла кровь.

— Ты еще не знаешь, на что я способен!

— Послушай…

— Я и так слушаю… И не надо принимать меня за придурка, не то начнешь собирать в брюхе металлолом!

Вдруг он резко вывернулся и врезал мне коленом в живот. Его рука к этому времени уже открыла дверцу, и через мгновение он уже бежал прочь вдоль насыпи.

Я выругался и, превозмогая боль, бросился за ним.

С виду он казался неповоротливым, но бежал, как страус. Однако я был все же попроворнее и настигал его с каждым прыжком. Он, видимо, прикинул, что до моста добежать уже не успеет и что ему лучше пересечь железную дорогу — там, по другую сторону насыпи, люди… И вот, собрав все силы, он полез на насыпь.

Я прыгнул вперед и успел схватить его за ногу как раз в тот момент, когда он уже увидел противоположную сторону. Он начал бешено лягаться; мне казалось, что я попал на родео и пытаюсь объездить дикого жеребца. Один раз ему удалось вырваться, но я тут же прыгнул на него снова.

В конце концов я успокоил его новым ударом головы. Мои руки будто сами по себе вцепились сзади в его шею. Он опрокинулся на спину, и я узрел его широкую рожу в перевернутом виде. Его противные выпученные глаза стали белыми, потом красными. Он все еще брыкался, но уже не так сильно.

— Некрасиво, Пьеро, убегать от друзей. Я с тобой по-хорошему, а ты, такой здоровила, вдруг удираешь, как девчонка…

Наконец я отпустил его.

— Ну, рожай скорее, я спешу: как зовут твоего поставщика?

Его затрясло в беззвучном утвердительном ответе.

— Я скажу, скажу… — пропыхтел он.

Я посмотрел вдаль и увидел приближающийся товарный поезд.

— Ну, скорей!

— Это Жерар, хозяин бара «Мелодик» на улице Фальгиер…

— Не врешь?

— Клянусь!

— Да чего стоят клятвы таких, как ты?

Поезд подходил все ближе. Я схватил Пьеро за его жесткие волосы и хорошенько тюкнул затылком о блестящий рельс. Он застонал. Я повторил процедуру еще раз — и он отключился.

Я со всех ног сбежал по насыпи к машине. Поезд прошел, не замедляя ход. Значит, машинист ничего не заметил. И значит, моему приятелю Пьеро по кличке Альпиец уже сделало из его цветной рубашки широкое декольте…

— Я решил, что так будет лучше. Он знал, кто я такой, а реклама была мне ни к чему.


предыдущая глава | Убийца (Выродок) | cледующая глава